<<
>>

§ 2. Особенности правового регулирования деятельности мест лишения свободы в годы первых пятилеток и предвоенные годы (1929—1940 гг.)

Первым правовым основанием функционирования столь мощного карательного института, которым впоследствии на протяжении длительного времени являлись исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ), стало постановление ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г.
"Об изменении статей 13, 18, 22 и 38 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик", в котором в качестве меры социальной защиты судебно-исправитель- ного характера предусматривалось лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР.

Необходимо отметить, что функционирование ИТЛ как самостоятельного вида учреждений для исполнения наказаний в виде лишения свободы началось еще до принятия какого-либо акта на законодательном уровне. Первый такой лагерь начал свою деятельность в апреле 1929 г., но только в ноябре, когда уже было создано Северное управление исправительно-трудовыми лагерями, постановлением ЦИК и СНК СССР были внесены необходимые изменения в действующие Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В нем, в частности, с целью урегулирования отдельных вопросов исполнения данного вида наказания делались ссылки на Положение об исправительно-трудовых лагерях. Само же Положение было принято лишь через полгода постановлением СНК СССР от 7 апреля 1930 г.

Таким образом, функционирование столь мощного карательного института, в качестве которого выступала система исправительно-трудовых лагерей Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) СССР, осуществлялось без правового регулирования на законодательном уровне Поэтому не случайно начальники вновь создаваемых лагерей были вынуждены запрашивать Положение, которым руководствовались в Соловецком лагере особого назначения при исполнении наказания в виде лишения свободы.

Обращаясь к Положению об исправительно-трудовых лагерях ОГПУ СССР, следует указать, что в разделе "Основные положе- ния о порядке содержания заключенных" закреплялись правовые нормы, непосредственно призванные регламентировать режим содержания заключенных: основания и порядок приема заключенных; основы их классификации; порядок работы и проживания в соответствии с назначенным режимом; некоторые вопросы медицинского обслуживания; меры поощрения и дисциплинарной ответственности; основания предоставления свиданий заключенным; получение ими посылок и передач; перевод заключенных и порядок их выбытия и некоторые другие.

Однако, несмотря на значимость принятого Положения, как основного документа, регулирующего весь комплекс правоотношений, складывающихся в связи с отбыванием наказания в ИТЛ, оно содержало в основном материальные нормы права, порядок реализации которых предстояло урегулировать ведомственными инструкциями и положениями ОГПУ СССР.

Положение об ИТЛ содержало немало открытых, т.

е. оценочных, норм68, недобросовестное применение которых приводило к нарушению законности или нарушению принципа равенства заключенных перед законом. В качестве примера можно привести норму п. 22, предусматривающего выдачу одежды, обуви, белья и постельных принадлежностей заключенным по мере необходимости. Формулировка нормы позволяла недобросовестным сотрудникам ущемлять права заключенных, создавала почву для хищения материальных ценностей.

В Положении достаточно полно регламентировались особенности режима содержания осужденных на основании их классификации по уголовно-правовым основаниям, а также с учетом поведения во время отбывания наказания. В зависимости от социального положения и характера совершенного преступления заключенные подразделялись на три категории. К первой относились впервые осужденные на срок не свыше пяти лет и не за контрреволюционные преступления из так называемой социально близкой пролетариату среды, т. е. рабочие, крестьяне, служащие, которые до вынесения приговора пользовались избирательным правом. Ко второй относили тех же заключенных, но осужденных на срок свыше пяти лет, а в третью категорию включались заключенные из числа нетрудовых элементов и осужденные за контрреволюционные преступления.

Закрепляя существование первоначального, облегченного и льготного режимов для заключенных, Положение регулировало порядок и условия их привлечения к труду, проживания и некоторые иные вопросы их быта, возможности получения льгот и т. д. Однако далеко не безупречно был урегулирован перевод осужденного с одного вида режима на другой. Определены лишь минимальные сроки содержания заключенных на первоначальном режиме: для заключенных первой категории — полгода, для заключенных второй категории — год и для заключенных третьей категории — два года. Ни оснований, ни порядка перевода заключенных из одного режима в другой в Положении не было предусмотрено. Более того, нормативно не закреплялись условия первоначального, т. е. самого сурового, режима отбывания и при этом подчеркивалось, что они могут изменяться начальником лагеря.

Выдвигалось лишь непременное условие, чтобы первоначальный режим не приближался к условиям облегченного или льготного. Это фактически заблокировало нормы, регулирующие установленные Положением периоды отбывания наказания по прогрессивной системе, они просто не действовали.

Пытаясь урегулировать в Положении об ИТЛ основные требования режима и средства его обеспечения, законодатель предусмотрел лишь материальные правовые нормы, практически полностью исключив порядок их реализации. Администрация ИТЛ сама определяла порядок применения к заключенным мер поощрения и взыскания, порядок предоставления заключенным права передвижения без конвоя и проживания за пределами территории лагеря, порядок приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости, предоставления свиданий и т. д. Особенно это просматривается при анализе соответствующих норм, регулирующих дисциплинарные меры воздействия на заключенных, применяемые за нарушение установленных в лагере режима и правил внутреннего распорядка.

В качестве мер взыскания, налагаемых начальником лагеря, предусматривались выговор (простой или строгий), ограничение или лишение права переписки на срок до трех месяцев, ограничение права распоряжения находящимися на личном счете деньгами на тот же срок, изоляция в отдельном помещении на срок до 30 суток, изменение режима, посылка на штрафные работы на срок до шести месяцев, перевод в штрафное отделение на срок до одного года. Ссылка на то, что условия и порядок применения перечисленных дисциплинарных мер определяются особой инструкцией Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. 289 ОГПУ, фактически оставила эти институты без централизованной правовой регламентации еще на десять лет, так как соответствующий нормативный акт был утвержден лишь в 1939 г.

Ведомственные нормативные акты пытались восполнить пробелы в правовом регулировании отдельных институтов режима в ИТЛ, но расплывчатые формулировки Положения (например, термин "ограничение"), отсутствие четкого определения круга субъектов, наделенных полномочиями налагать указанные взыскания (кроме начальника лагеря), полное отсутствие процессуальных норм и определения органов и лиц, контролирующих законность применения мер взыскания, неизбежно приводили к неоднозначному их применению в различных исправительно-трудовых лагерях, а иногда к принятию положений и приказов по отдельным ИТЛ, где грубо нарушался принцип верховенства закона.

В отдельных случаях указанный перечень мер дисциплинарной ответственности дополнялся новыми по субъективному усмотрению руководителей ГУЛАГа, предусматривавшими даже такие меры, которые влекли за собой увеличение срока отбывания наказания в лагере.

Положением об ИТЛ предусматривалось предоставление заключенным свиданий на основании специальной инструкции НКВД. Свое развитие этот институт также получил в нормативных актах различных управлений. Причем процедура и порядок предоставления свиданий были урегулированы далеко не единообразно. В некоторых приказах основной акцент делался на определение круга лиц, достойных этой меры поощрения.

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в условиях ИТЛ возрастала роль подзаконных, особенно ведомственных, нормативных актов, безусловно помогавших устранять пробелы в законодательстве. Но в конечном счете это приводило к усилению кары по отношению к заключенным.

На первом этапе развития системы лагерей начальникам предоставлялось право самостоятельно издавать нормативные акты, способные повлиять на обеспечение производственно-хозяйственной деятельности и поддержание необходимого правопорядка среди контингента. Примером может служить Временная инструкция для штрафных изоляторов Темниковского ИТЛ ОГПУ СССР. В соответствии с этим нормативным актом штрафной изолятор (ШИЗО) имел в своем составе три отделения с прогрессивной системой содержания, предусматривающей перевод из отделения в отделение и досрочное освобождение из штрафного изолятора.

Временной инструкцией определялись категории заключенных, помещаемых в каждое из отделений. Первое предназначалось для лиц. привлекаемых к ответственности по ст. 58, 59, ч. 2 ст. 110, ст. 73, 133—142 УК РСФСР, а также члены организованных преступных групп в лагерях и те, кто совершил вооруженный побег. Второе — для уже осужденных коллегией ОГПУ за побеги, кражи, отказы от работы, а также совершивших должностные преступления в лагере и осужденных за это на срок до трех лет.

В третьем — все остальные: подследственные и получившие определенные сроки за простые побеги и другие преступления, нарушители установленного в лагере порядка и переведенные из второго отделения. Вопрос о переводе заключенного из одного отделения в другое, досрочное освобождение от наказания составляли компетенцию начальника ШИЗО, коменданта, сотрудников изолятора, представителя культурно-воспитательной части.

Для помещенных в штрафной изолятор труд являлся обязательным.

В первом отделении заключенные содержались в общих или одиночных камерах под замком. Свиданий не имели. Прогулка предоставлялась на 15 минут под конвоем. Заключенные один раз в три недели могли получить передачу. Переписка допускалась в исключительных случаях. Курить запрещалось. На рабочий объект выводились отдельно от других заключенных. Во втором отделении время прогулки увеличивалось до 30 минут. Передачу могли получать один раз в две недели. Разрешалось курить. Рабочий день для них устанавливался в 10 часов. В третьем отделении время прогулки увеличивалось до одного часа. Продуктовая передача полагалась один раз в неделю. Один раз в месяц осужденные могли отправить письмо.

Вместе с тем подмена законотворческой деятельности на государственном уровне комплексом ведомственных нормативных актов привела к противоречиям с действующим законодательством, включая Конституцию и Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, и, как уже отмечалось, повлекла за собой существенные нарушения основных прав заключенных. На протяжении 30-х гг. заложенные в Положении об исправительно-трудовых лагерях правовые нормы уточнялись в ведомственных нормативных актах. Принятые в разные годы, они существенно осложняли деятельность администрации во вновь открываемых лагерях. Все это требовало кодификации правовых норм, действовавших в ИТЛ.

Порядок исполнения наказаний в исправительно-трудовых колониях, подведомственных Народному комиссариату юстиции (НКЮ) РСФСР, до 1933 г.

регулировался Исправительно-трудовым кодексом РСФСР (1924 г.) и Временным положением о местах лишения свободы ГУМТУ НКЮ РСФСР от 31 июля 1931 г.

1 августа 1933 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР был утвержден новый Исправительно-трудовой кодекс. В нем подробно регламентировалось исполнение наказания в виде лишения свободы в местах заключения, подведомственных НКЮ. Кодекс установил единый для всех мест заключения режим отбывания наказания, предусмотревший ослабление изоляции заключенных от внешнего мира. Некоторое различие существовало лишь в сроках предоставления свиданий, получения посылок и передач.

Этот законодательный акт представляет определенный интерес с точки зрения реализации принципов исправительно-трудовой политики в изменившихся социальных условиях, но его действие фактически прекратилось с изданием Временной инструкции по режиму содержания заключенных в исправительно-трудовых колониях НКВД СССР от 4 июля 1940 г.

Практика работы исправительно-трудовых лагерей в первой половине 30-х гг. показала, что отдельные заключенные, особенно из числа рецидивистов-профессионалов, терроризировали других заключенных, совершали преступления, нарушали установленный порядок, отказывались от работы и т. д. Необходимо было принять меры по их изоляции от основной массы правонарушителей и т. д. Возникла необходимость и в изоляции политических заключенных. В августе 1936 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление о дополнении ст. 13 и 18 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик, которое в качестве уголовного наказания ввело лишение свободы в виде тюремного заключения. Предусматривался также перевод в тюрьмы заключенных из лагерей и колоний за злостное нарушение режима на срок от одного года до двух лет.

1937 г. вошел в историю как год массовых репрессий, которые проводились на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля по специальной разнарядке в отношении некоторых категорий граждан и лиц, отбывавших наказание в исправительно- трудовых лагерях. Заключенные, подлежавшие репрессии по первой категории — расстрелу, концентрировались на специальных лагерных пунктах. Условия их содержания определялись специальной инструкцией, которая утверждалась приказом по III отделу лагеря. Она предусматривала усиленную охрану заключенных. Не допускался их вывод на работу, запрещались свидания и пере- писка. Прогулка ограничивалась 20 минутами. Посещать лагерный пункт могли только начальник лагеря, помощник начальника III отдела и начальник военизированной охраны. По мере поступления приговоров троек они приводились в исполнение.

Подготовка инструкций по режиму содержания для всех мест лишения свободы (лагерей, колоний, воспитательно-трудовых колоний, следственных тюрем и тюрем) началась в конце 1937 г. Это было вызвано тем, что изданные в предшествующие годы нормативные акты, призванные регулировать порядок исполнения наказания, уже не отвечали изменившимся социально-политическим условиям в стране, характеру карательной политики. Существенное изменение юридической базы исполнения всех видов наказания произошло в 1939—1940 гг.

Приказом НКВД СССР от 15 июня 1939 г. "Об отмене практики зачета рабочих дней и условно-досрочного освобождения" в целях максимального использования рабочей силы заключенных на строительстве и производстве была отменена система досрочного освобождения заключенных, в том числе вставших на путь исправления. Приказ был издан в нарушение закона: условно-досрочное освобождение определялось общесоюзным законом — Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик (ст. 38—39), и отменить или изменить его мог только Верховный Совет СССР или его Президиум. Отмена условно-досрочного освобождения, которое являлось важным средством воспитательного воздействия на осужденных, стимулировало их стремление к исправлению, фактически означала, что государство заинтересовано держать преступившего закон в изоляции в течение всего срока наказания независимо от поведения в месте лишения свободы. Понимая ошибочность принятого решения, НКВД СССР через девять месяцев восстанавливает этот институт, но прибегает к использованию данного инструмента для стимулирования труда осужденных крайне ограниченно. В последующие годы условно- досрочное освобождение и сокращение срока наказания проводилось по отношению к отдельным осужденным не на законодательной основе, а по решению Особого совещания при НКВД СССР.

Вслед за этим 2 августа 1939 г. приказом НКВД СССР была введена в действие Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР, которая отменила все ранее изданные приказы и директивные указания в данной сфере. В качестве приоритетной в инструкции ставилась задача надежной изоляции преступников и наиболее эффективного их использования в трудовых процессах.

Для осужденных предусматривались два вида режима: общий и усиленный. Общий предназначался для судимых за общеуголовные преступления. При хорошем поведении и отношении к труду они могли быть расконвоированы. Усиленный режим предназначался для содержания осужденных за государственные и особо опасные уголовные преступления из числа неоднократно судимых. Расконвоированию они не подлежали. Их запрещалось использовать на административно-хозяйственных должностях. По сравнению с содержавшимися на общем режиме они значительно ограничивались в правах на свидания, переписку, приобретение через торговую сеть продуктов питания и предметов первой необходимости. Работа по хозяйственному обслуживанию лагерных пунктов усиленного режима возлагалась на судимых за бытовые и хозяйственные преступления на срок до 5 лет.

Инструкция четко определяла правовое положение должностных лиц администрации лагерей в части применения поощрительных норм и наложения взысканий на заключенных по трем уровням: начальник лагерного пункта, начальник отделения и начальник лагеря. Такой подход был призван обуздать произвол низовой лагерной администрации в применении мер взыскания по отношению к заключенным, а также в предоставлении льгот отдельным из них.

В 1940 г. была введена в действие и Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых колониях НКВД СССР, которые предназначались для содержания главным образом лиц, осужденных на срок до трех лет. Вместе с тем допускалось направление в ИТК и приговоренных на срок свыше трех лет при наличии особого постановления суда, вынесенного по мотивам ст. 24 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик. С принятием этой инструкции окончательно утрачивал свое значение Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г.

Несмотря на наличие двух инструкций по режиму содержания заключенных, для изоляции лиц, нарушающих требования режима, использовалась единая Временная инструкция о режиме содержания заключенных в штрафном изоляторе в ИТЛ и ИТК НКВД СССР, утвержденная НКВД СССР 2 ноября 1940 г. Издание этой инструкции свидетельствует о стремлении сблизить правовое положение заключенных вне зависимости от того, в какой системе ИТУ отбывается срок наказания.

Инструкция допускала расположение штрафного изолятора как на территории жилой зоны, так и вне ее. Наказанные в дисциплинарном порядке размещались в камерах, рассчитанных на 6—10 человек. Начальник изолятора назначался из вольнонаемного состава приказом начальника управления лагеря или колонии.

Статья 9 Инструкции возлагала непосредственное обслуживание штрафного изолятора (доставка и раздача пищи, наблюдение за поведением заключенных, уборка и обыск помещений и т. п.) на осужденных общего режима со сроком наказания до трех лет, судимых за малозначительные преступления. Охрана же (ст. 10) возлагалась на вольнонаемных стрелков, преимущественно из членов и кандидатов в члены КПСС, ВЛКСМ. Помещенные сюда подлежали выводу на работу и обеспечивались питанием в соответствии с нормой выработки. Отказывающиеся от работы переводились на штрафной паек.

Обновление нормативной базы в части режима содержания коснулось и подследственных. Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подследственных было утверждено приказом НКВД от 28 июля 1939 г. Им отменялось Положение о следственных тюрьмах НКВД СССР от 6 июня 1936 г. и Положение о тюрьмах ГУГБ НКВД СССР для содержания подследственных от 15 марта 1937 г.

С 1939 г. правовое положение подследственных стало регулироваться единым нормативным актом, тем не менее учитывающим состав подследственных. В нем оговаривалось, что действие его распространяется на центральные тюрьмы ГУГБ НКВД СССР (Внутренняя, Лефортовская, Сухановская и Бутырская), внутренние тюрьмы НКВД и УНКВД республик, краев и областей. Для этих тюрем вводились следующие ограничения: запрещалось использовать заключенных для хозяйственного обслуживания; извещение о смерти родственникам не высылалось и трупы не выдавались.

Положение (ст. 29) устанавливало право беспрепятственного входа во все центральные тюрьмы ГУГБ НКВД СССР и внутренние тюрьмы НКВД—УНКВД для опроса, проверки законности и условий содержания заключенных работников Генеральной прокуратуры СССР.

Особыми инструкциями, изданными Главным тюремным управлением по согласованию с Прокурором СССР, устанавливался режим содержания для заключенных, используемых в качестве хозяйственной обслуги, и несовершеннолетних нарушителей в возрасте от 12 до 16 лет.

Порядок размещения предусматривал раздельное содержание следующих категорий: мужчин — отдельно от женщин; подростков от 16 до 18 лет — мальчиков — отдельно от девочек, тех и других — отдельно от взрослых; несовершеннолетних правонарушителей в возрасте от 12 до 16 лет — отдельно от подростков 16—18 лет и от взрослых, мальчиков — отдельно от девочек; обвиняемых в совершении преступлений контрреволюционного характера — отдельно от обвиняемых в .совершении иных преступлений, тех и других — отдельно от рецидивистов; бывших работников НКВД, НКЮ, прокуратуры и суда — отдельно от других заключенных.

В инструкциях подробно регулировались права и обязанности подследственных, меры взыскания, применяемые к нарушителям режима содержания.

Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подследственных включало также специальную инструкцию по применению отдельных ее статей, в которой детализировались правовое положение занятых в хозяйственной обслуге и режим содержания несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет. На срочных заключенных, занятых в хозяйственной обслуге, распространялись все разрешительные нормы тюремного режима, предусмотренные ст. 33 Положения, со следующими дополнениями: могли получать денежные переводы в размере 100 руб. в месяц, получать и отправлять три письма, иметь два свидания с родственниками в месяц и дважды в месяц получать продуктовые и вещевые передачи, а также выписывать газеты.

Режим содержания несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет предусматривал их размещение в общей камере до 15 человек из расчета 2,5 м на человека с выдачей постельного белья. Они могли посылать и получать три письма, иметь три свидания в месяц, пользоваться через тюремную библиотеку детскими газетами и журналами, получать три раза в месяц вещевые и продуктовые передачи. За счет средств тюрьмы им выдавались порошок и зубные щетки. На часовой прогулке разрешались обычные детские игры.

За нарушение режима несовершеннолетние подлежали наказанию по ст. 40 Положения, а также лишались газет и журналов на срок до 15 суток, переписки — на 20 дней, очередного свидания или передачи. Содержание в карцере запрещалось.

Положение допускало использование карцеров без окон только в центральных тюрьмах ГУГБ НКВД СССР и во внутренних тюрьмах НКВД—УНКВД. Устройство новых карцеров без окон запрещалось.

В ноябре 1940 г. в Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подследственных приказом НКВД СССР был внесен ряд изменений. В частности, предусматривалось усиление санкций за нарушения установленного режима содержания: срок лишения прогулки увеличивался до 7 (вместо 5) суток; срок помещения в карцер до 20 суток (вместо 5). Вводилась норма, в соответствии с которой допускался перевод всей камеры на срок до 7 суток на карцерный режим, при котором выдавалось 400 г хлеба в сутки и кипяток и один раз в пять дней жидкая горячая пища.

Ограничивались права начальника тюрьмы в применении карательных санкций. Если раньше он мог наложить взыскания на всех заключенных и даже совмещать при этом несколько или все виды взысканий, то теперь его права распространялись только на числящихся за органами милиции. В отношении остальных заключенных он мог сделать это только с санкции следственного органа и прокурора, за которым заключенный числился. Для наложения взысканий на заключенных, числящихся за НКВД, ему требовалось получить санкцию народного комиссара внутренних дел республики или начальника УНКВД области, начальника Особого отдела НКВД (округа, армии, флота), начальника дорожно-транспортного отдела НКВД.

В декабре 1940 г. приказом НКВД СССР были внесены дополнения в инструкции по применению отдельных статей Положения. Они детализировали режим содержания заключенных при переводе всей камеры на карцерный режим. По своим условиям этот режим приближался к условиям содержания в карцере с некоторыми исключениями, в частности постельные принадлежности не убирались и время сна определялось общим распорядком, продукты питания и табачные изделия не отбирались, но спички изымались. На карцерный режим все заключенные в камере переводились в случаях, когда все или большинство нарушают режим, когда отказываются назвать нарушителя и когда другие меры воздействия не приносят результатов. При первоначальном применении этой меры наказания минимальный срок определялся в 2—3 суток. Исключалось применение этого взыскания при сильном "перелимите" и при содержании в камере более 50 человек. Но если все же и в этих условиях требовалось к заключенным отдельной камеры применить карцерный режим, то следовало предварительно перевести лишних в другие камеры с таким расчетом, чтобы оставалось не более 50 человек.

Таким образом, изложенное выше позволяет сделать вывод, что накануне войны произошло существенное обновление ведом- ственных нормативных актов, призванных регулировать порядок исполнения наказания в отношении содержащихся в ИТЛ и ИТК, а также находившихся под следствием.

Усиливалась ответственность заключенных по ряду составов преступлений. Совместной директивой Прокурора СССР и НКВД прокурорам республик и начальникам лагерей рекомендовалось в отношении заключенных, совершивших мелкие кражи сырья, полуфабрикатов, готовой продукции, принадлежащих лагерям и колониям, привлекать их к уголовной ответственности по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 г.; за присвоение или продажу предметов вещевого довольствия — по ст. 168 УК РСФСР и соответствующим статьям союзных республик; за хулиганские действия — по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 г. и ч. 2 ст. 74 УК или использовать меры дисциплинарного воздействия, предусмотренные приказами НКВД СССР от 2 августа 1939 г. и от 4 июля 1940 г.

Побеги заключенных из лагерей стали рассматриваться как одна из наиболее злостных форм саботажа и дезорганизации лагерной жизни. Беглецов следовало судить по ст. 58й УК РСФСР, применяя по отношению к ним на основании п. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 июня 1939 г. суровые меры наказания, включая высшую меру. Высшую меру следовало применять прежде всего в отношении контрреволюционеров, бандитов, грабителей и других особо опасных преступников и заключенных других категорий, совершивших повторный побег.

<< | >>
Источник: А. И. Зубков. Уголовно-исполнительное право России: теория, зако- У26 нодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века: Учебник для вузов — М.: Норма. — 720 с.. 2006

Еще по теме § 2. Особенности правового регулирования деятельности мест лишения свободы в годы первых пятилеток и предвоенные годы (1929—1940 гг.):

  1. § 2. Особенности правового регулирования деятельности мест лишения свободы в годы первых пятилеток и предвоенные годы (1929—1940 гг.)
  2. ГУЛАГ КАК ФЕНОМЕН СОВЕТСКОЙ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -