§ 4. Реформирование режима содержания осужденных в условиях перестройки деятельности мест лишения свободы (1954—1959 гг.)

Проведенная в 1955 г. проверка работы ряда исправительно- трудовых учреждений и лагерей показала, что не везде были полностью решены вопросы раздельного содержания контингента по видам режима. Режим, состояние политико-воспитательной работы, дисциплина среди заключенных не отвечали требованиям нормативных актов МВД СССР. Серьезные нарушения Положения о лагерях и колониях были допущены в ряде мест при организации подразделений облегченного режима. При переводе на этот режим заключенные часто оказывались в худших условиях. Дело доходило до того, что многие из них отказывались переходить в такие подразделения, поскольку бытовые условия в них были значительно хуже, чем в подразделениях общего и даже строгого видов режима.

Многочисленные нарушения заключенными внутреннего порядка и дисциплины в лагерях объяснялись прежде всего отсутствием постоянного надзора за ними.

Работники отдельных лагерных подразделений проявляли нерешительность и боязнь в тех случаях, когда надо было принимать своевременные и необходимые меры в отношении нарушителей лагерного режима. Верхушка, главари-рецидивисты пользовались трусостью и бездеятельностью администрации. Дело доходило до того, что в отдельных лагерных пунктах хозяевами положения были уголовники, убийцы, воры, а не администрация.

О неспособности отдельных руководящих работников в новых условиях выполнять ответственную задачу по поддержанию необходимого порядка в лагерях и колониях свидетельствуют факты обращения в высшие инстанции начальников отделений, лагерных пунктов с просьбой о направлении специальных групп "паханов" из рецидивистов для "наведения порядка". Попытки опереться в работе на уголовно-бандитствующий элемент и его действиями поддерживать внутренний распорядок в лагерях являлись крайне опасными. По существу это означало, что перевоспитание заключенных подменялось расправой над ними уголовников. Такие факты являлись грубейшим нарушением законности, извращением исправительно-трудовой политики, пособничеством преступным элементам в совершении ими преступлений.

Стремление администрации изолировать друг от друга враждующие между собой группировки заключенных не только не приносило пользы, но, наоборот, приводило к разжиганию вражды между ними. Как указывалось в обзоре "О борьбе с воровскими группировками в Красноярском ИТЛ МВД СССР", отрицательную роль в деятельности учреждения сыграли указания вышестоящих органов, которые вместо выработки мероприятий по борьбе с воровскими группировками рекомендовали администрации ПТУ учитывать наличие вражды между группировками и в работе исходить 113 этого.

Основными причинами неудовлетворительного состояния режима содержания заключенных во второй половине 50-х гг. в лесных и ряде других контрагентских исправительно-трудовых лагерей являлось следующее.

Во-первых, часть работников мест лишения свободы, в том числе и отдельные начальники ИТЛ, их заместители, начальники режимно-оперативных отделов и политорганов, недостаточно уяснили основные требования, изложенные в постановлении ЦК КПСС от 10 июля 1954 г. и в новом Положении об ИТЛ. Требования наведения порядка в размещении заключенных по видам режима, изоляции воров-рецидивистов, бандитов, убийц и других опасных преступников от основной массы осужденных, строжайшего соблюдения каждого вида режима выдвигались как непременное условие успешной работы по исправлению заключенных.

Во-вторых, некоторые работники лагерей продолжали, как и раньше, уделять основное внимание производственно-хозяйственной деятельности, забывая о воспитательных задачах.

В-третьих, неполная трудовая занятость заключенных, плохая организация труда, большое количество отказывающихся от работы, наличие неработающих инвалидов не способствовали укреплению дисциплины в лагерях, разоблачению тунеядцев, которые являлись, как правило, нарушителями режима.

В-четвертых, значительная часть кадров среднего звена ИТУ — начальники отделений и особенно начальники лагерных пунктов — не соответствовали занимаемым должностям. На эти решающие участки работы нередко попадали случайные люди, не имеющие подготовки, опыта работы, освобожденные от должности как не справившиеся с работой.

В-пятых, в силу инерции многие работники МТУ не могли отойти от привычной практики, когда они занимались только функциями охраны, а оперативные работники — только оперативной работой.

В-шестых, отрицательную роль в укреплении режима сыграло ослабление требований к заключенным. Руководители отдельных МТУ предоставляли неоправданные льготы заключенным, допускали излишества в их бытовом и культурном обслуживании, в расходовании ими личных денег, получении посылок и т.

Мероприятия по совершенствованию режима отбывания наказания, организации политико-воспитательной работы, а также комплекс мер по разложению воровских группировок наряду с усилением борьбы с преступными проявлениями, осуществляемые в МТУ, вызывали противодействие со стороны наиболее отрицательно настроенной части заключенных. В изменившихся условиях они лишались возможности безнаказанно грабить и притеснять других заключенных, паразитировать за счет их труда, пользоваться в лагерях привилегиями, которые сами себе создавали.

На еще большее усиление изоляции заключенных были направлены приказы МВД СССР "О мерах усиления изоляции уго- ловно-бандитствующего элемента в ИТЛ МВД" и "О мерах по дальнейшему усилению изоляции уголовно-бандитствующего паразитического элемента из числа заключенных". В качестве главных задач оперативного, режимного и политического аппаратов МТУ определялись своевременное выявление и действенная изоляция всех заключенных, отнесенных к этой категории. Однако на местах по-прежнему допускалось совместное содержание лиц, осужденных впервые и за малозначительные преступления, с неоднократно судимыми, осужденными за особо опасные преступления.

В 1956 г. вносятся изменения в порядок назначения строгого вида режима вновь осуждаемым и подлежащим этапированию из следственных изоляторов в МТЛ и колонии. Решение этого вопроса возлагалось на постоянно действующие комиссии под председательством заместителей министров внутренних дел союзных республик, заместителей начальников УВД крайоблисполкомов, курирующих исправительно-трудовые учреждения.

Усиление изоляции уголовно-бандитствующих лиц и рецидивистов в специальных лагерных пунктах строгого режима УИТЛ и

ОИТК, создание для них условий, исключающих возможность вести паразитический образ жизни за счет честно работающих осужденных, заставляли их искать выход из этого положения, тем более что в силу преступного поведения к ним не применялось досрочное освобождение.

По данным ГУЛАГа МВД СССР, к середине 1956 г. в лагерных подразделениях общего режима все еще находилось свыше тысячи воров-рецидивистов. В августе коллегия МВД СССР специально рассматривала этот вопрос и приняла решение о вывозе данных заключенных и вновь выявляемых в созданные для этих целей тюрьмы с расчетом образования на их базе подразделений строгого режима с собственным производством.

Администрация стала больше уделять внимания сохранению имущества заключенных, так как, продавая его, они приобретали спиртные напитки, наркотические вещества и т. п. По неполным данным, только за 1956 г. убытки от продажи заключенными предметов вещевого довольствия населению, проживавшему в районах расположения ИТУ, составили 4 млн 200 тыс. рублей. Лишь в одном из ИТЛ ими было продано 3104 полушубка, 2562 пары валенок, 1924 одеяла.

Более оперативно принимались меры по изоляции уголовно- бандитствующего элемента. Для этих целей в подразделениях строгого режима организовывались бараки камерного типа для содержания в каждом из них до 30 наиболее злостных уголовников- рецидивистов. Сюда заключенные помещались по постановлению администрации ИТУ с санкции начальника УВД, ИТЛ. Условия содержания регламентировались Инструкцией о порядке содержания заключенных в специальных подразделениях строгого режима исправительно-трудовых учреждений МВД СССР. По истечении шести месяцев они могли переводиться в обычные подразделения строгого режима.

Решая задачу укрепления правопорядка в ИТУ, прежде всего требовалось ликвидировать практику формального подхода к размещению осужденных, устранить недостатки в режиме содержания.

Проведенные мероприятия по размещению заключенных, упорядочение их расконвоирования, перехода на облегченный режим и вывода положительной части для проживания за зоной, организация специальных лагерных пунктов и колоний строгого режима для содержания наиболее отрицательного контингента, передача надзирательской службы в охрану и другие меры, несомненно, сыграли положительную роль. Новые возможности открывались в связи с введением отрядной системы содержания заключенных, так как общее количество лиц, непосредственно занимающихся осуществлением надзора за осужденными, значительно увеличилось, и это имело немаловажное значение.

В результате проведения мероприятий по дифференциации заключенных, организации индивидуальной воспитательной работы многие из них увидели, что о них проявляют заботу, и стали лучше относиться к требованиям администрации. Они сами начали проявлять активность в поддержании дисциплины и порядка в МТУ. Их начали тяготить имеющиеся взыскания, о снятии которых они стали подавать заявления в советы актива и администрации.

Для дифференциации карательно-воспитательного воздействия важное значение имеет система классификации осужденных. Она обеспечивает раздельное содержание различных категорий правонарушителей и создает соответствующие условия режима в зависимости от характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности осужденного. Практика показала, что существовавшие виды режима в ИТК и тюрьмах мало чем отличались друг от друга и создавали почти равные условия для отбывания наказания рецидивистам и лицам, осужденным впервые за менее тяжкие преступления. Поэтому выдвигалась задача содержать лиц, осужденных за государственные преступления, отдельно от остальных; осужденных впервые или повторно, но за менее опасные преступления, отдельно от осужденных за особо опасные преступления.

В 1959 г. проводилась работа по изменению видов режима заключенным. Для вновь осужденных лиц режим устанавливался в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений и степени общественной опасности, а для заключенных, отбывающих наказание, — в зависимости от поведения. Такой подход заставил органы внутренних дел активнее проводить работу по установлению прежних судимостей у всех осужденных. Все это позволило использовать режим в качестве важнейшего средства воспитательного воздействия.

В результате проведения более четкой дифференциации для заключенных, твердо вставших на путь исправления, открывались перспективы перевода на общий и облегченный виды режима, а к лицам, нарушающим дисциплину и порядок, пытающимся создавать уголовные группировки и вести паразитический образ жизни, принимать меры воздействия, в том числе перевод в колонии строгого режима и тюрьмы.

Хотя новые требования преследовали цель сокращения перемещения заключенных внутри лагеря или между колониями, они не могли решить данную задачу в полном объеме вследствие того, что заключенные нарушали режим, а это требовало их перемещения. Не был решен до конца и вопрос о назначении вида режима в ИТУ, так как суд определял только наказание в виде лишения свободы в колонии или тюрьме, а право назначения вида колонии и режима в тюрьме было оставлено за администрацией исправительно-трудовых учреждений.