<<
>>

§ 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина

Рассмотрение прав и свобод человека и гражданина в качестве объекта уголовно-правовой охраны основывается на всестороннем анализе социальной и юридической природы уголовного права, его задач и функций.

В большей степени этому способствует изучение проблемных вопросов Общей части уголовного права.

С позиций ретроспективного анализа представляет интерес эволюция законодательного закрепления задач уголовно-правовой охраны прав и свобод личности в уголовных законах Российского государства на протяжении XX столетия. Неудивительно, что в Уголовном уложении от 22 марта 1903 г. - последнем фундаментальном законодательном акте Российской империи в области материального уголовного права - нет прямых установлений, направленных на охрану прав и свобод личности, поскольку они не были закреплены и в других российских законах того времени. Ничего не говорилось в Уголовном уложении и о его задачах. Вместе с тем, глава 26 Уложения предусматривала уголовную ответственность за преступные деяния против личной свободы.[84]

Устанавливалась ответственность и за посягательства на жизнь, физическую неприкосновенность, порядок вероисповеданий?

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г., как наиболее сложившийся законодательный акт в области уголовного права начала советского периода, в ст. 1 раздела I провозглашал: «Уголовное законодательство РСФСР имеет задачей охрану социалистического государства рабочих и крестьян и установленного в нем правопорядка от общественно опасных действий (преступлений) путем применения к лицам, их совершающим, указанных в настоящем Кодексе мер социальной защиты»? Как видно из текста, и здесь ничего не сказано о необходимости уголовно-правовой охраны прав и интересов личности, хотя в Конституции 1937 г. права и свободы граждан уже были продекларированы и могли быть учтены в последующих редакциях Уголовного кодекса, но вряд ли действительно признавались особой ценностью.

Вместе с тем, в Особенной части УК РСФСР 1926 г. предусматривалась ответственность за преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности (глава 6, ст.ст. 136-161), за воспрепятствование исполнению религиозных обрядов, если они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан (глава 4, ст. 127), за принуждение женщины к вступлению в брак или к продолжению брачного сожительства, а равно похищение ее для вступления в брак (глава 10, ст. 197)?

В Уголовном кодексе РСФСР I960 г. (ст. 1), в соответствии со сложившимися приоритетами того периода, ставилась задача охраны общественного строя СССР, его политической и экономической систем,

социалистической собственности, личности, прав и свобод граждан (выделено нами - Н.А.) и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств. Было сказано, что для осуществления этой задачи УК РСФСР определяет, какие общественно опасные деяния являются преступными, и устанавливает наказания, подлежащие применению к лицам, совершившим преступления. Во исполнение этих подходов в Особенной части УК РСФСР 1960 г., помимо традиционной главы III «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», предусматривалась глава IV «Преступления против политических и трудовых прав граждан». В этой главе содержались и составы преступлений, устанавливающие ответственность за посягательства на такие важные личные права, как тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст. 135), неприкосновенность жилища (ст. 136), права на свободу слова и критику (ст. I391), на свободу совести и вероисповедания (ст. 143)? Можно утверждать, что права и свободы человека и гражданина, содержащиеся в основополагающих международно-правовых актах и нашедшие частичное отражение в Конституции 1977 г., получили в УК РСФСР 1960 г. (с последующими изменениями и дополнениями) более полную уголовно­правовую охрану.

Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г., исходя из новых приоритетов России, как уже отмечалось на страницах диссертации, имеет своей первостепенной задачей охрану прав и свобод человека и гражданина, и уже затем - иных ценностей, перечисленных в [85]

ч.

1 ст. 2 УК РФ?

В науке уголовного права весьма распространенным является мнение о том, что любое преступление прямо или косвенно посягает охраняемые уголовным законом на общественные отношения, которые выступают общим объектом преступления,[86] [87] Думается, что данное положение в полной мере касается прав и свобод человека и гражданина как объекта уголовно-правовой охраны.

Ранее уже говорилось, что необходимость уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина вытекает из ч. 2 ст. 1 УК РФ, где сказано, что: «Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». Приведенное положение детализируется в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003г., № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», В пункте 1 этого документа сказано: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из этого, а также из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статьи 18

Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием»1.

Когда мы говорим о правах и свободах человека и гражданина как об объекте уголовно-правовой охраны, то следует иметь в виду, что этот термин отличается от понятия «объект преступления» и характеризует общий круг общественных отношений, охраняемых уголовным законом, и таким образом имеет общесоциальное значение[88] [89]. Объект уголовно-правовой охраны существует еще до совершения преступного посягательства и в этом качестве выполняет охранительную и превентивную функции. Конкретное общественное отношение, охраняемое уголовным законом, становится объектом преступления тогда, когда на него совершено преступное посягательство. До совершения преступления об этом общественном отношении можно говорить лишь как о будущем, потенциальном объекте[90]. По нашему мнению, именно в таком смысле говорится об охраняемых уголовным законом объектах в ч. 1 ст, 2 УК РФ. Таким образом, объектом уголовно-правовой охраны в данном случае выступает весь комплекс основных прав и свобод человека и гражданина, охраняемых нормами Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации.

Говоря о правах и свободах человека и гражданина как объекте преступления, следует отметить, что российский уголовный закон охраняет от преступных посягательств не права и свободы вообще, а

конкретные права и свободы личности. В зависимости от вида и содержания этих прав и свобод (на жизнь, свободу, честь, достоинство и т.д.), выделяют родовой и непосредственный объекты, которые, в свою очередь, служат основаниями (критериями) для распределения преступлений по главам и закрепления в конкретных составах Особенной части. При этом непосредственным объектом преступлений против основных прав и свобод личности выступают ее наиболее важные интересы, закрепляемые и охраняемые законом в качестве объективных (например, естественных прав на жизнь, свободу) и субъективных, прежде всего личных, прав (в частности, неприкосновенность частной жизни, жилища, тайна переписки и иных сообщений).

С учетом сказанного, можно сделать вывод о том, что обобщенный (комплексный) объект уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина включает в себя: а) общественные отношения, составляющие сущность конкретной личности; б) личность как субъекта, участника этих отношений; в) составляющие основу данных отношений интересы, ценности в виде основополагающих прав и свобод человека и гражданина. В данном случае объект уголовно-правовой охраны приближается по своему объему и содержанию к понятию общего объекта преступления, но не совпадает с ним, поскольку включает лишь те общественные отношения, которые связаны с основными правами и свободами человека и гражданина. В определенном смысле можно утверждать, что объект уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина (при наличии посягательства на эти ценности) занимает промежуточное положение между общим объектом преступлений и родовыми объектами преступлений, т.е. по существу является межродовым, надродовым, типовым объектом преступлений и может выступать в этом качестве системообразующим критерием для Особенной части УК РФ.

С приведенных позиций следует рассматривать положения, закрепленные в ч. 2 ст. 2 УК РФ, применительно к задаче уголовно­правовой охраны прав и свобод человека и гражданина. В этой связи можно сказать, что для реализации названной задачи Уголовный кодекс не только устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, но и определяет, какие опасные для личности деяния, посягающие на ее основные права и свободы, признаются преступлениями, и устанавливает виды и размеры наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение подобных преступлений?

Для дифференциации уголовной ответственности в зависимости от характера и степени общественной опасности посягательств на основные права и свободы человека и гражданина служат категории преступлений, предусмотренные ст. 15 УК РФ. С учетом критериев (оснований) данной статьи большинство преступлений, посягающих на основные (конституционные) права и свободы человека и гражданина, относятся к категории средней тяжести и небольшой тяжести. Это обстоятельство свидетельствует, помимо всего прочего, о том, что российским законодателем, да и обществом, эти посягательства, несмотря на важность основных прав и свобод человека и гражданина, не осознаются и не закрепляются как более опасные преступления? Думается, что по той же причине посягательства на основные права и свободы человека и

1 Подробнее вопросы, касающиеся конкретных составов преступлений, посягающих на основные права и свободы человека и гражданина, рассмотрены в параграфе 3 настоящей главы.

2 Вместе с тем, вряд ли можно согласиться с некоторыми авторами, предлагающими все умышленные преступления, в том числе преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина, санкции за которые предусматривают наказание в виде пожизненного лишения свободы, включить в новую категорию «преступления исключительной важности». - См.: Ахмедов М.Б. Проблемы уголовно-правовой охраны конституционных прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств. Автореф. дисс...докт. юрид. наук. Баку, 2006, с.10.

гражданина не отнесены к обстоятельствам, отягчающим наказание (ст. 63 УК РФ).

Помимо упомянутых норм и институтов Общей части уголовного права, используемых для обеспечения уголовно-правовой охраны основных прав и свобод личности, следует сказать об обстоятельствах, исключающих преступность деяния (глава 8 УК РФ). Наибольший интерес здесь представляют необходимая оборона и крайняя необходимость, поскольку оба эти обстоятельства признаются правомерными при защите личности и ее прав от общественно опасного посягательства, конечно, при условии соблюдения тех правил, которые установлены в ст.ст. 37 и 39 УК РФ.

Как нам представляется, названные обстоятельства могут быть применены и при защите от преступных посягательств на основные права и свободы человека и гражданина, причем не только права на жизнь и личную (физическую) неприкосновенность. Проблема состоит в том, как понимать в этих случаях правило соразмерности причиненного вреда и опасности посягательства, чтобы избежать превышения пределов необходимой обороны или крайней необходимости. Думается, что правильный подход к разрешению подобных ситуаций должен основываться на презумпции наивысшей ценности основных прав и свобод человека и гражданина по сравнению с другими охраняемыми уголовным законом благами и интересами. Такой подход усилит гарантии эффективной охраны основных прав и свобод личности уголовно­правовыми средствами, будет способствовать реализации охранительной и превентивной функций уголовного права. Вместе с тем, представляется излишним и не вполне обоснованным предложение о дополнении уголовного закона институтом превентивной защиты в целях усиления

уголовно-правовой охраны конституционных прав и свобод человека и гражданина.1

С другой стороны, следует отметить, что применение института крайней необходимости является одновременно одним из оснований (критериев) ограничения прав и свобод личности, интересам которой причиняется вред, например, в целях борьбы с наиболее опасными видами преступлений. В этой связи заслуживает внимания позиция, состоящая в том, что ограничение прав и свобод человека и гражданина возможно только в силу крайней необходимости, то есть при невозможности достижения общественно полезной цели иными средствами, если отказ от их применения может повлечь более значительный вред, чем вред от использования средств, не связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина (например, при освобождении заложников).[91] [92]

Одним из интересных аспектов проблемы применения норм Общей части УК РФ в процессе обеспечения уголовно-правовой охраны основных прав и свобод человека и гражданина является вопрос о допустимости и целесообразности использования в современных условиях тех или иных видов уголовных наказаний. Этот вопрос вытекает из требований соответствия содержания наказаний принципу уважения основных прав и свобод человека и гражданина, закрепленному в важнейших источниках международного и национального права.

Так, в последнее время в научной литературе все чаще говорят о

необходимости корректирования карательной политики нашего государства1. Эта позиция находит выражение и на официальном уровне. Президент России В.В. Путин в одном из ежегодных посланий Федеральному Собранию Российской Федерации отмечал: «Нам крайне важна гуманизация уголовного законодательства и системы наказаний. Наша главная цель - добиться неотвратимости наказания, а не его чрезмерной суровости»[93] [94] [95].

Соответствие системы наказаний общепризнанным положениям в области прав и свобод человека и гражданина, как правило, связывается с вопросом об использовании или неиспользовании законодателем смертной казни в качестве средства борьбы с преступностью, а также соблюдением государством условий исполнения наказаний, связанных с изоляцией от общества. В последнем случае речь идет о соблюдении определенных международных стандартов в отношении осужденных к лишению свободы?

Проблема применения смертной казни в современной России особенно актуальна. Применение этого вида наказания, пожалуй, самый острый и сложный вопрос социального, правового и политического характера. И однозначного ответа на него общество пока не находит. Определенное влияние на сложившуюся ситуацию оказывает двойственное значение смертной казни для рассматриваемой нами темы: с одной стороны, данное

наказание нарушает естественное право человека (осужденного) на жизнь, с другой - в определенной степени обеспечивает защиту права на жизнь других людей (потенциальных потерпевших).

Сторонники смертной казни считают ее справедливым возмездием за совершение особо тяжких преступлений против жизни, наказанием за которые может быть только лишение жизни. С эмоциональной точки зрения это очень мощный аргумент (особенно после недавних событий в Беслане), но он разрушает саму основу прав человека. Ключевой компонент системы основных прав человека - их неотчуждаемость. Их нельзя отнять, даже если индивид совершил тягчайшее преступление. По мнению международных экспертов, приводя смертный приговор в исполнение, мы безвозвратно исключаем всякую возможность - какой бы отдаленной она ни была - последующего раскаяния, исправления или примирения; наконец, исключаем возможность морального развития и пробуждения совести.[96]

Нередко можно услышать, что смертную казнь надо рассматривать как фактор, сдерживающий преступность. Однако специалисты говорят об обратном: страх перед наказанием в виде смертной казни заставляет преступника действовать по принципу «семь бед - один ответ». Многие юристы и политики зачастую абсолютизируют роль смертной казни в сдерживании преступности, ожидая от нее большего, чем просто лишение человека жизни как кары за совершение особо тяжкого преступления против жизни. Ей придают значение некоего универсального средства, считая ее панацеей в борьбе с преступностью. Но, думается, какой бы ни была потребность общества в существовании этого вида наказания, оно настолько негуманно, что не оправдывает своего применения.

Стоит также отметить, что в одних странах, когда уровень преступности повышается, вводятся более строгие виды наказания, в других же, напротив,

смягчаются наказания за некоторые виды преступлений. В этой связи возникает вопрос: является ли рост преступности причиной более строгих наказаний или же, наоборот, количество уголовно-правовых запретов и мера наказаний за них, возрастая, приводят к неизбежному увеличению числа людей, прошедших «тюремные университеты», а в целом - к увеличению криминогенного потенциала в обществе? Представляется, что на самом деле все это обусловлено вполне определенными факторами: состоянием преступности, развитием экономических и политических процессов, традициями, обычаями, уровнем общественной нравственности и правовой культуры, то есть всем укладом жизни общества. Например, в некоторых странах смертную казнь рассматривают как недопустимое средство предупреждения преступлений, по существу, как убийство; в других - ее считают мерой, без которой невозможно остановить распространение наркотиков, ликвидировать политический терроризм, экономическую коррупцию, даже искоренить супружескую неверность.

Существует и более прагматический подход. Осужденных, совершивших особо тяжкие преступления против жизни, за которые назначено пожизненное заключение, дешевле просто казнить, нежели содержать в тюрьме. Сторонники такой точки зрения мотивируют ее тем, что на содержание таких заключенных, которые никакой пользы обществу уже не могут принести, тратятся деньги налогоплательщиков. Так, А.Ф, Кистяковский по поводу смертной казни писал: «Единственное ее преимущество в глазах народов состоит в том, что она очень простое, дешевое и не головоломное наказание»?

Защищая естественное право человека на жизнь, активным противником смертной казни выступает церковь, аргументируя это тем, что «жизнь дана Богом, и поэтому никто не вправе ее отнять». Смертная казнь противоречит

религиозным, прежде всего христианским, и нравственным нормам[97]. Противники смертной казни особое внимание обращают на то, что государство в принципе не имеет морального права лишать человека жизни, поскольку права человека не являются дарованными ему государством. Они неотъемлемы и принадлежат каждому от рождения.

Методологической посылкой здесь является идея: значение самого понятия прав человека в том и состоит, что некоторые средства ни при каких обстоятельствах не могут использоваться для защиты общества, так как само обращение к ним уничтожает те самые ценности, которые общество должно защищать. Когда эта важнейшая грань, разделяющая приемлемые и неприемлемые средства, игнорируется во имя какого-то высшего блага, угрозе подвергаются все права, в опасности - все граждане. Государство лишь устанавливает, в какой степени можно ограничить свободу преступника, ио жить или не жить человеку - решать не должно. Само по себе существование смертной казни - это нарушение основных прав человека. А результат ее применения - ожесточение людей, упадок нравов, рост насилия, обесценивание жизни, о чем свидетельствует опыт многих стран.

По своей сути смертная казнь - самая суровая мера наказания, заключающаяся в лишении человека жизни. Она применяется только по приговору суда от имени государства и назначается за очень узкий круг особо тяжких умышленных преступлений против жизни (ст. 59 УК РФ). Уголовный Кодекс Российской Федерации относит к таким преступлениям: убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное

расследование (ст, 295), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст, 317), геноцид (ст. 357).

О смертной казни говорится и в ч. 2 ст. 20 Конституции РФ. Допуская возможность лишения жизни человека только в связи с исполнением наказания в виде смертной казни, Конституция РФ устанавливает, что эта мера, во-первых, является исключительной, а во-вторых, применяется временно - «впредь до ее отмены». Значит, российское общество и государство в перспективе намерены отказаться от данного вида наказания.

В ст. 20 Конституции РФ предусматриваются также условия, при которых может применяться смертная казнь:

- она должна быть установлена только федеральным законом;

- основанием для ее применения может быть только совершение лицом особо тяжкого преступления против жизни;

- лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое может быть назначена смертная казнь, должно быть обеспечено право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

При отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий применение смертной казни недопустимо.[98]

Начавшийся в январе 1996 г. процесс вступления России в Совет Европы создал новую правовую ситуацию, поставившую нашу страну перед необходимостью не только постепенно сокращать, но и полностью отменить смертную казнь. Дело в том, что еще 28 апреля 1983 г. в Страсбурге Советом Европы был подписан Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривавший обязательную отмену смертной казни. И лишь за преступления, совершенные во время войны либо в условиях, когда грозит ее приближение, ст. 2 Протокола разрешала государствам-участникам вводить смертную казнь.

При вступлении в Совет Европы 28 февраля 1996 г. Российская Федерация подписала этот Протокол, взяв на себя обязательство его ратифицировать в течение трех лет, т.е. не позднее первой половины 1999 г. Ратификация Протокола не только подтвердила бы приверженность России принципам гуманизма, демократии и права, но и способствовала бы реализации установленных Конституцией РФ положений, касающихся защиты главного естественного права человека - права на жизнь.

Подтверждением Россией своих намерений, высказанных при приеме в Совет Европы, стал Указ Президента РФ от 16 мая 1996 г, «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы»1. В нем Правительству РФ было поручено в месячный срок подготовить для внесения в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проект федерального закона о присоединении России к Протоколу № 6.

Разработанный в этом русле проект закона РФ «О моратории на исполнение наказания в виде смертной казни», направленный на признание государством человеческой жизни высшей и абсолютной ценностью, был предложен на рассмотрение Государственной Думе Российской Федерации уже в 1997 г. Предусматривалось, что наказание в виде смертной казни в России не подлежит исполнению в течение трех лет со дня вступления в силу данного федерального закона. Лица, осужденные к смертной казни, в помиловании которым было отказано Президентом РФ, и содержащиеся в исправительных колониях особого режима, по истечении времени действия моратория имеют право вновь обратиться с ходатайством о помиловании.

Однако авторам данного законопроекта было предложено подготовить на его основе соответствующие поправки в Уголовный кодекс РФ, от чего они сочли целесообразным отказаться, ибо полагали, что отмену такой

исключительной меры, как смертная казнь, отдельным федеральным законом следует рассматривать в качестве важнейшего шага на пути совершенствования российской правовой системы. В итоге закон так и не был принят.

Как уже говорилось, из ст. 20 Конституции Российской Федерации следует, что одним из обязательных условий применения смертной казни является право обвиняемого на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей. Данное право должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым независимо от места совершения преступления. Чтобы выполнить приведенное конституционное установление, суды присяжных должны действовать во всех субъектах Федерации, поскольку в ином составе суд на территории России не может вынести смертный приговор, иначе граждане будут лишены особой уголовно-процессуальной гарантии судебной защиты права каждого на жизнь[99].

В связи с вышеизложенным, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02 февраля 1999г. «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан» обратил внимание Федерального Собрания на то, что после принятия в 1993 г. Конституции РФ оно располагало достаточным временем для выполнения предписаний ст. 20 Конституции,

и признал, что «с момента вступления в силу настоящего постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться не может, независимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей».1

В развитие этой позиции Конституционного Суда РФ в декабре 2002 г. были внесены изменения в Федеральный закон от 18 декабря 2001г. «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[100] [101], которые касались сроков введения судов присяжных во всех субъектах Федерации. С 1 июля 2002 г. такие суды действовали в 9 субъектах, с 1 января 2003 г. - в 60, с 1 июля 2003 г. - в 14 субъектах (в том числе в городе федерального значения Москве), с 1 января 2004 г. - еще в 5 субъектах (в том числе в городе федерального значения Санкт-Петербурге) и, наконец, с 1 января 2007 г, должны начать функционировать в последнем субъекте Российской Федерации (Чеченской Республике). Однако, даже несмотря па то, что столь четко оговорены сроки, до 2007 г. ни один обвиняемый не может быть приговорен к смертной казни, поскольку в соответствии с упомянутым постановлением эта исключительная мера наказания вообще не может назначаться на территории России, пока не будут созданы суды присяжных в каждом субъекте Федерации.

Ввиду отсутствия нормативного правового акта, официально закрепившего мораторий на применение смертной казни в нашей стране, до

сих пор идут споры о его легитимности. Следует заметить, что в российском законодательстве не предусмотрено объявление названного моратория. А поскольку сама казнь предусмотрена Конституцией РФ, то решать столь серьезный вопрос на основании пусть даже подзаконных актов в государстве, провозгласившем верховенство Конституции и создание правового государства, недопустимо[102].

По мнению многих юристов, в России вот уже несколько лет действует нелегитимный мораторий, дезориентирующий суды, прокуратуру и другие правоохранительные органы в борьбе с особо тяжкими преступлениями против жизни людей, не только не способствующий, но и мешающий обеспечению законности и правопорядка. Такой мораторий не может рассматриваться как мера, исключающая вынесение смертных приговоров, поскольку противоречит нормам УК РФ и может быть в любой момент отменено судом. К тому же мораторий не является юридически действующим, так как официально не опубликован документ о его введении.

До сих пор для России ратификация Протокола № 6 (который, кстати говоря, кроме нее, ратифицировали все государства-участники) вызывает большие трудности. Так, 15 февраля 2002 г. Государственная Дума Российской Федерации приняла постановление с обращением к Президенту РФ В.В. Путину о преждевременности ратификации Протокола № 6. В нем депутаты выражали крайнюю обеспокоенность «социальной напряженностью в обществе, связанной с готовящейся отменой смертной казни в России. Многочисленные обращения граждан с требованиями возобновить применение смертной казни в Российской Федерации не позволяют дальше откладывать решение этого вопроса. Недопустимо игнорировать в угоду внешнеполитическим интересам волю народа, который не приемлет отмену смертной казни». По сути, депутаты выразили мнение

населения, которое в условиях криминализации страны выступает в подавляющем большинстве своем за сохранение смертной казни[103].

Думается, в данной ситуации этот серьезный вопрос следует решать не в столь сжатые сроки, на которые излишне категорично ориентируют Протокол № б и разного рода резолюции. Так, в ряде статей Протокола однозначно установлено, что смертная казнь отменяется. «Никто не может быть приговорен к смертной казни и казнен» (ст. 1), что «оговорки в отношении положений настоящего Протокола на основании статьи 57 Конвенции не допускаются» (ст. 4). Между тем, в решении подобных проблем важна гибкость и поэтапность, учет национальных особенностей.

Во-первых, три года - не такой большой срок, по истечении которого ситуация в России могла бы принципиальным образом измениться. Ведь необходимыми условиями для отмены смертной казни должны быть нормализация социально-экономической обстановки в стране, рост благосостояния населения, реальные успехи в борьбе с преступностью, сокращение числа умышленных убийств, повышение общей и политико­правовой культуры граждан и должностных лиц. Подобные факторы, бесспорно, благоприятно повлияли бы и на общественное мнение россиян, которое пока не готово к отмене смертной казни.

Во-вторых, уже значительно сократилось число статей УК РФ, в соответствии с которыми предусматривается наказание в виде смертной казни. Поэтому нет необходимости искусственно форсировать выполнение взятого на себя обязательства, принимая волевые административные, но социально не подготовленные решения, которые в принципе в ближайшее время не могут изменить существующее положение.

Кроме того, если при нынешнем положении дел ратифицировать Протокол № 6, то Россия обязана будет внести изменение в уголовное законодательство, исключающее наказание в виде смертной казни. Потребуется замена смертной казни иной мерой наказания. Но какой?.. Самый простой ответ - пожизненным заключением. Однако состояние российской пенитенциарной системы плачевно: переполненные тюрьмы, скудное финансирование, суровые условия отбывания наказания. До сих пор является малоизученной эффективность пожизненного лишения свободы.

В России, как, впрочем, и в любой стране, разработка законодательных актов об отмене смертной казни должна идти параллельно с тщательно продуманной государственной политикой в сфере борьбы с преступностью, направленной на повышение уровня правосознания населения, на четкое понимание им нравственных устоев зарождающегося гражданского общества и демократического правового государства. Все это должно помочь россиянам, преодолеть ошибочное представление относительно рациональности этого вида наказания и убедить их в том, что государство отменяет смертную казнь отнюдь не с целью удовлетворения требований международных организаций, а из осознания того, что это отвечает потребностям самого общества, переживающего процесс укрепления демократических основ[104]. Кроме того, отмена смертной казни направлена на признание государством незыблемого естественного права человека на жизнь.

Таким образом, в целом основные права и свободы человека и гражданина являются комплексным объектом уголовно-правовой охраны. При этом нормы и институты Общей части уголовного закона, используемые при реализации уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина, обеспечивают дифференциацию уголовной ответственности за

посягательства на названные объекты. Не все они бесспорны и поэтому нуждаются в совершенствовании, в частности вопросы о возможностях применения институтов крайней необходимости и необходимой обороны. Особого внимания заслуживает вопрос о применении наказания в виде смертной казни, поскольку юридическая и социальная природа этого наказания противоречива. С одной стороны, смертная казнь является уголовно-правовым средством охраны прав человека (потерпевшего) на жизнь. С другой стороны она сама является посягательством на это естественное неотчуждаемое право каждого человека (в данном случае, осужденного).

<< | >>
Источник: Амрахов Надир Исламзаде оглы. Права и свободы человека и гражданина как объект уголовно-правовой охраны. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина:

  1. § 3 Конституционно-правовые основы контроля в сфере нотариальной деятельности
  2. § 3. Специальные вопросы уголовно-правовой охраны здоровья пациента
  3. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  4. § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина
  5. § 3 Обеспечение уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина нормами Особенной части уголовного закона.
  6. § 4 Опыт уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина по законодательству Германии
  7. § 3. Понятие и содержание механизма реализации прав и свобод человека и гражданина
  8. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  9. § 2 Место и роль норм и институтов Общей части уголовного закона в обеспечении уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина
  10. § 3 Обеспечение уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина нормами Особенной части уголовного закона.
  11. § 4 Опыт уголовно-правовой охраны прав и свобод человека и гражданина по законодательству Германии
  12. 1.1. Формирование и развитие концепции прав и свобод человека и гражданина и механизма их обеспечения: российский и зарубежный опыт
  13. 1.3. Особенности классификации конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -