§ 2. Эволюция уголовно-правовой охраны собственности в Кыргызстане

Правовая культура киргизов до конца 20-х годов прошлого столетия, как преобладающего числа номадов, населявших Среднюю Азию и Сибирь, основывалась на нормах адата (обычного права).

В киргизских племенах, населявших предгорную часть Ферганской долины, формирование правовой культуры происходило под влиянием норм мусульманского права, но с сочетанием норм обычного права киргизов.

Киргизский адат составлял основу правового регулирования общества и, как правило, был заключен в устном фольклоре, дошедшем до наших дней в виде пословиц, поговорок или притч, в которых нашли отражение нормы материального и процессуального права¹. К концу XIX - началу XX века киргизское обычное право обрело, помимо обычая - адата или урпа, письменные записи о судебной практике биев и положения съезда биев - «Эреже»^{[118] [119].}

Общинно-родовое начало киргизского общества оказало влияние на формирование отношений собственности, которые распространялись на скот и землю. На скот распространялись отношения частной собственности, которые со стороны раннефеодального общества формально или фактически не ограничивались^[120]. Юридическое закрепление прав собственности на скот осуществлялось путем клеймения в виде символа рода или общины - тамги. Нормами адата уничтожение тамги или клейма приравнивалось к похищению скота^[121].

Имуществом, кроме скота (мал), адатом признавались предметы обихода (мулк) - одежда, инструменты, домашняя утварь и т.

Четкого разграничения между проступками и преступлениями не существовало. В рамках исследования мы рассмотрим положения обычного права, присущие современному толкованию уголовно наказуемых деяний. В уголовном обычном праве наблюдалось дифференциация ответственности за совершение тайного (уруучулук) и открытого хищения (тоноо). Вместе с этим более строгое наказание предусматривалось за совершение группового или

сопряжённого с причинением насилия завладения чужим имуществом, а также в зависимости от ценности похищенного имущества и личности преступника^[122].

До присоединения киргизов к царской России бийи за совершение преступления могли назначить следующие наказания (штраф - айып, кун - выкуп) или ограничиться внушением. Кочевой и полукочевой образ жизни не способствовал постройке капитальных строений, и поэтому тюремное заключение не практиковалось. Одной из наиболее распространённых мер являлось назначение куна. Судья оплату выкупа мог возложить на родственников или соплеменников виновного лица. Помимо наказания имущественного характера, виновная сторона осуществляла оплату судебных издержек - бийлика.

В случае, если неоднократно уличённые в краже лица не могли возместить ущерб или родственники отказывались его компенсировать потерпевшей стороне, бий мог вынести решение о передаче в рабство пострадавшему роду или о высылке подсудимого.

Не признавалось преступлением хищение у близких родственников, а также случаи, когда завладение было совершено в силу обстоятельств погони за неприятелем или сообщения о важном событии. Если приговор не исполнялся, с разрешения бия, потерпевшая сторона, могла обеспечивать его исполнение путем осуществления барымты (конфискации). Барымта в случае неполной или несвоевременной оплаты айыпа или куна могла осуществляться в светлое время суток.

Согласно нормам адата совершение преступления в ночное время влекло более строгое наказание, чем деяние, совершенное днем. Совершение преступления в состоянии опьянения признавалась обстоятельством, смягчающим вину, и суд обязывал виновного лишь возместить ущерб без назначения айыпа¹. Совершение мошенничества, например, обманного завладения имуществом путем обещания возвратить имущество, влекло за собой возмещение ущерба без назначения штрафа.

В 1867 году правительством царской России был принят «Проект положения об управлении Семиреченской и Сыр-Дарьинской областями». Южные области и равнинные участки современного Кыргызстана до присоединения земель киргизских племен к России входили в состав Кокандского ханства. Судопроизводство осуществлялась казиями, которые руководствовались в качестве правовых источников Кораном и суннами.

После принятия Положения «Об управлении Туркестанским краем» 1886 года царским правительством были осуществлены меры по формированию общих правил по судопроизводству и применению материального права. В рамках реализации мер были инициированы чрезвычайные съезды биев нескольких уездов Семиречья, где были приняты Эреже - свод письменных правил и правовых норм, которыми руководствовались при принятии решения судьи. Данный документ подписывался всеми участниками чрезвычайного съезда и обладал юридической силой. Положения Эреже Токмокского чрезвычайного съезда 1893 г. предусматривали смягчающие и отягчающие вину обстоятельства. В случае признания виновным лицом в преступлении допускалось вынесение судом решения об уплате штрафа и возмещении ущерба. Если лицо впервые совершает кражу и при нем не было оружия, мера наказания в отношении него уменьшалась^{[123] [124].}

Весьма спорным можно назвать следующее положение Эреже Иссык- Кульского и Джаркентского уездов от 20 мая 1889 года: «если вор с полным сознанием возвратит краденое, то это не считалось воровством»¹.

Правовое наследие обычного права не осталось без внимания современного законодателя Кыргызстана. В п. 1 ст. 38 Конституции Кыргызской Республики определено, что обычаи и традиции народов, не ущемляющие права и свободы, поддерживаются государством. Преемственность в уголовном праве наблюдается в реализации принципов примирения и экономии репрессии^{[125] [126]. В санкции статьи 164 УК КР «Кража» включены такие виды наказания, как тройной айып и принесение публичного извинения с возмещением ущерба.}

В главе 21 Уголовного кодекса Кыргызской Республики выделена в самостоятельной статье ответственность за кражу чужого скота. Ст. 173 УК КР «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и ст. 176 УК КР «Неосторожное уничтожение или повреждение имущества» дополнены примечанием, предусматривающим освобождение от уголовной ответственности при добровольном возмещении причиненного ущерба собственнику лицом, совершившим преступление. Обычное право явилось культурно-духовным феноменом, предопределившим современное правосознание и правовую культуру киргизского общества^[127].

Изменение политического устройства и процесс формирования союзных государств молодого Советского государства обусловили то, что на территории современного Кыргызстана вплоть до конца 20-х годов прошлого века наряду с чрезвычайными советскими декретами продолжали функционировать нормы Уголовного Уложения и положения обычного права. Как и царское правительство, советская власть в первые годы становления в Киргизии

проявила терпимость и уважительное отношение к правовым обычаям киргизского народа, что выражалось не в отмене норм адата, а в возможности их приспособления к новой политической формации. Так, целью Киргизского отдела Наркомнац РСФСР, учрежденного 11 мая 1918 года, было создание «проектов гражданских и уголовных законов соответственно с обычным правом киргизов, кладя в основу идею социализма»¹.

В ряде союзных государств принимались новые уголовно-правовые кодифицированные акты - в целях унификации, соблюдения требований Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 года.