Семейно-имущественные разделы колхозных дворов

Семейно-имущественные разделы крестьянских дворов, этот бич единоличного крестьянского хозяйства, приведший

к дроблению крупных товарных хозяйств в деревне на мелкие, а мелких — на мельчайшие *, были почти забыты в первые годы сплошной коллективизации.

Постановление ЦІ ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» констатировало, что мнимые разделы семей, «когда колхозный двор получает обманным путем на долю якобы выделяющихся членов семьи дополнительный участок приусадебной земли», являлись одним из наиболее распространенных способов расхищения общественных земель колхозов. Это явление было известно и военному времени.

Разделы крестьянских дворов не только во время войны, но' и ДО' нее, представляли для судов большие трудности, прежде всего потому, что они совершались на основе таких имущественных взаимоотношений между членами двора, которые неизвестны семье городской. Судебная практика последних лет показала, что судьи не всегда улавливали это различие и нередко разрешали вопрос о разделах совместной собственности двора, исходя из общности имущества супругов или законов о наследовании.

Дальнейшую трудность при разделах крестьянского двора вызывает то обстоятельство, что здесь, в отличие от раздела городской семьи, разрешается не только вопрос о правах того или иного члена двора на долю в имуществе двора, но и внеправовой вопрос о хозяйственной целесообразности раздела тех или иных объектов собственности крестьянского двора.

Наконец, основной принцип имущественного строя двора, утвержденный в Земельном кодексе (ст. 67 ЗК РСФСР), — а именно равенство прав всех членов двора на совместное его имущество — получает в дальнейшем корректив в инструкции о семейно-имущественных разделах НКЮ РСФСР и НКЗ РСФСР 1927 г., где предлагается учитывать при определении прав члена двора на имущество и трудовые его вложения.

. Так создаются три различных начала, конкурирующие при вынесении решения по вопросу о разделе крестьянского двора: равенство прав членов двора на его имущество, трудовое их участие в хозяйственной деятельности двора и, наконец, целесообразность разделов того или иного объекта собственности двора.

Если к этому присоединить недостаточную определенность той грани, которая разделяет личную собственность колхозного дво’ра от личной собственности ее членов (причем последняя не подлежит разделу — ст. 77 ЗК РСФСР), то станет очевидным, сколько трудностей заключено в разрешении подобного рода дел.

Отдельные судебные решения по делам о семейно-имущественных разделах военного времени показывают те же типичные ошибки и недостатки, которые были присущи этим делам и во время их массового распространения в 20-х годах. Мы видим здесь и смешение сельского хозяйства с городским, и применение ст. 418 ГК РСФСР вместо норм Земельного кодекса о разделе совместной собственности двора, и присуждение равной доли имущества невестке, которая жила в городе и не вложила в хозяйство двора никакого труда, и отказ от признания имущественных прав детей и т. д.

Однако разделы крестьянских дворов в условиях военного времени, помимо тех трудностей, которые вообще присущи данной категории дел, имели еще трудность специфическую. Дело в том, что известный процент дел о разделах и выделах был связан с пребыванием кого-либо из членов двора — чаще всего мужа истицы — в рядах армии или флота.

Возможность при разделе или выделе ущемления прав отсутствующего члена двора вызвало появление постановления Пленума Верховного суда СССР от 29 июля 1943 г. «О рассмотрении судами дел о разделе и выделе имущества колхозных и единоличных дворов в тех случаях, когда член двора находится в Красной Армии или Военно-Морском флоте» Г Цель этого постановления, так же как и всех актов, направленных на урегулирование раздела, двояка: одна — чисто правовая, защита имущественных прав военнослужащего во дворе, другая —- [178] хозяйственная, борьба с нецелесообразными и, в первую ] очередь, мнимыми1 разделами двора.

Эта двоякая цель и определяет основную идею поста- 1 новления Пленума Верховного суда.

Иначе.стоит вопрос о выделе имущества при выбытии члена двора из его состава без намерения создать новую і хозяйственную единицу и, следовательно, без распада старого двора. Так как при выделе исчисляется лишь доля лица выбывающего без определения доли других лиц, 1 сохраняющих членство -во дворе, то пребывание в числе ] членов двора военнослужащего не может явиться основа- I нием для приостановления судебного рассмотрения дела о выделе1.

В отличие от раздела Пленум не ставит каких-либо ограничений для выдела из двора, в составе которого имеется военнослужащий. Постановление четко различает права военнослужащего в отношении совместного имущества двора и в отношении его личного имущества, не подвергающегося вообще никакому разделу. Пленум, однако, подчеркивает необходимость охранять права военное служащего и при выделах. Выделяющаяся из двора жена военнослужащего может требовать выдела доли своего мужа в совместном имуществе двора только в том случае, если она на то уполномочена самим военнослужащим. Личное имущество призванного в армию или флот члена двора, оставленнЬе на хранение, может быть изъято от лица, которому оно было . оставлено, и передане истцу только при наличии.полномочий самого военнослужащего на предъявление иска. Если сохранение имущества не может быть обеспечено' тем лицом, которому оно было оставлено, а у истца нет полномо- [179]

чИя на предъявление иска о передаче ему имущества' на хранение, то последнее дс'лжно быть передано судом на сохранение лицу, назначенному сельсоветом или колхозом.

В условиях колхозного двора, где совместное имущество имеет скорее бытовое, чем производственное назначение, трудно провести резкую грань, которая имелась между разделом и выделом в единоличном дворе. Во избежание того, чтобы под предлогом выдела из колхозного двора не произошло его раздела как хозяйственной единицы, приведенное постановление Пленума Верховного суда особо оговаривает, что «если исковое заявление исходит не от жены военнослужащего, то выдел доли из общего имущества, имеющего значение для двора как сельскохозяйственной единицы (части дома, служебных построек, скота, семян и пр.), может быть произведен только в исключительных случаях, когда продолжение совместной жизни и ведение общего хозяйства совершенно невозможно». ■

Это различие в праве жены военнослужащего и других членов двора при выделе относится не к размеру доли в имуществе двора, а к праву требовать раздела того или иного объекта собственности двора, который может подлежать разделу.

Пленум указывает и на те основания, которыми должен руководствоваться суд при определении доли выделяющегося. Доля выделяющегося в совместном имуществе Двора определяется, согласно этому указанию, степенью его участия трудом или средствами в ведении хозяйства Двора и в накоплении общего имущество, а также с учетом имущества, внесенного во двор при вступлении в него. Трудно предположить, что здесь дается исчерпывающий перечень критериев для определения доли выделяющегося из двора. Советский закон признает равенство долей членов двора на его совместное имущество основой имущественного строя крестьянского единоличного и колхозного двора. Поэтому, думается нам, указанные в постановлении Пленума Верховного суда от 29 июля 1943 г. основания для исчисления доли выделяющегося могут рассматриваться лишь как дополнительные к основному критерию, подобно тем дополнениям, которые были даны в инстоукнии о семейно-имѵщественных разделах IIК ІО РСФСР и НКЗ РСФСР в 1927 г.

/

РАЗ ЦЕЛ ВТОРОЙ