ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА

I. НОРМЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА, РАССЧИТАННЫЕ НА УСЛОВИЯ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

Наше уголовное законодательство предусматривало возможность нахождения СССР в состоянии войны. С этим были связаны в Общей части две нормы.

Во-первых, постановлением ЦИК и СНК СССР от 23 мая 1928 г. «Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик» 1924 г. были дополнены ст. 192, которая в действующей редакции гласит: «Приговор, присуждающий в военное время военнослужащего к лишению свободы без поражения прав, может быть по опредлению суда, вынесшего приговор, отсрочен исполнением до окончания военных действий, с тем что осужденный направляется в Действующую армию. В отношении указанных военнослужащих, проявивших себя в составе Действующей армии стойкими защитниками Союза ССР, допускается, по ходатайству соответствующего военного начальства, освобождение от назначенной ранее меры социальной защиты, либо замена ее более мягкой мерой социальной защиты по определению суда, вынесшего приговор».

Ст. 192 Основных начал воспроизведена в примечании 2 к ст. 28 УК. [1]

3

Эта норма сыграла огромную роль во время Отечественной войны в практике не только военных трибуналов, но и общих судов.

Во-вторых, согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 2 сентября 1930 г., в военное время суд может лишать права на пенсию и пособия за все преступления, предусмотренные Положением о воинских преступлениях (ч. 4 ст. 31 УК). Насколько нам известно, эта норма в условиях Отечественной войны не получила практического значения.

Этими двумя нормами и исчерпываются положения Общей части советского уголовного права, предусматривающие условия военного времени.

Больше такого рода норм содержит Особенная часть советского уголовного права. Обстоятельства военного времени учитывались в ряде случаев или как необходимый элемент состава преступления или как квалифицирующее данный состав обстоятельство.

Несравненно больше норм, предусматривающих военное время, находится в Положении о воинских преступлениях, что вполне понятно 1.

Закон 8 июня 1934 г. об ответственности за измену Родине не устанавливает в самой санкции усиления наказания в случае совершения преступления в военное, время. О «переходе на сторону врага» хотя и говорится в законе, но это действие указывается в виде примера наряду со шпионажем, выдачей военной или государственной тайны, бегством и перелетом за границу, которые могут бытъ совершены и в мирное время. Но издание закона 8 июня 1934 г. имело огромное воспитательное значение. Сталинская Конституция в свою очередь провозгласила, что защита Родины является священным долгом каждого гражданина СССР и что измена Родине рассматривается как самое тяжкое злодеяние.

Окруженный агрессорами, Союз ССР предвидел возможность нападения на него и тем самым состояния в войне. Но наша миролюбивая страна не подготавливала уголовных кодексов, специально рассчитанных для войн, которых она не замышляла. Проф. А. Н. Трайнин совершенно правильно подчеркивает, что гитлеровская [3]

Германия под прикрытием мирных деклараций и договоров деятельно готовилась к войне и в области уголовного права. Задолго до войны в Германии был издан ряд законов, регулирующих уголовную юстицию в условиях военного времени. Таковы закон об особом уголовном праве в военное время (Kriegsstrafrechtsverord- nung) и закон о судоустройстве и судопроизводстве в военных судах в условиях военного времени (Kriegsstraf- verfahrungsordnung). «Чрезвычайно характерно, — пишет автор, — что оба эти закона были изданы 17 августа 1938 г., но опубликованы лишь через год — 26 августа 1939 г. Как снаряды и пушки, гитлеровские законы готовились и прятались до момента открытой ^агрессии» Г

Немногочисленность у нас норм Общей части, предусматривающих условия военного времени, и немногочисленность таковых же норм, изданных во время войны (можно отметить только два Указа: от 27 февраля 1942 г.

Не изменялись в условиях войны такие основные понятия, как соучастие — умышленное совместное участие нескольких лиц в совершении умышленного преступле-

ния. Сохранился принцип ответственности соучастников в зависимости от степени виновности каждого из них. Не изменились понятия приготовления и покушения и правила ответственности за них. Теми же остались понятия необходимой обороны, крайней необходимости и т. п.

Одинаковыми оставались в условиях войны и общие цели наказания — борьба с посягательствами на советское государство и установленный в нем правопорядок.

Вместе с тем состояние войны являлось обстоятельством чрезвычайной важности, влиявшим на применение ряда положений Общей части в условиях военного времени.