СОСТАВ КОЛЛЕГИИ

Наконец, обратимся к некоторым формальным моментам, которые касаются деятельности фециалов, а именно возможно­го состава коллегии и храма, вокруг которого они могли объеди­нятся, а также того, с какими богами они были связаны.

Прежде всего фециалы представляют собой коллегию (col­legia fetialium - Liv. XXXVI. 3. 7; systema, по определению Диони­сия Галикарнасского: Dionys. II. 72. 1). К сожалению, сведений по ее составу очень мало. Версия о том, что коллегия фециалов со­стояла из 20 человек^[528], построена на чуть ли не единственном упоминании Варрона^[529], причем из этого фрагмента нельзя зде- лать точный вывод, вся ли коллегия или только какая-то часть ее, действовавшая в том конкретном случае, о котором идет речь во фрагменте. Мы можем точно сказать, что в ранние времена существовал один фециал, который назначал “отца-отряженно- го” (Liv. I. 24. 4), а pater patratus произносил формулу при заклю­чении договоров (Ibid. 6). Для утверждения договора нужны бы­ли подписи двух фециалов (Ibid. IX. 5. 4). Нарушителей междуна­родных договоренностей выдают фециалы, но число их не указа­но (Ibid. 10. 7).

Энциклопедия Паули-Виссова называет 2-4 oratores для соб­ственно ритуала требования удовлетворений, 2 verbenarii, кото­рые несут священную траву, 2 pater patratus^[530]. Добавим к этому списку и некоего прислужника (apparitor), вязавшего руки переда­ваемым консулам (Ibid.). Что же касается других указанных лиц, то в связи с ними возникает ряд сомнений, да и oratores, судя по то-

му, что мы выяснили по поводу обряда clarigatio, с большой осто­рожностью могут быть причислены к фециалам.

В процедуре объявления войны при фециале находятся не менее чем трое совершеннолетних (tribus pubertibus - Liv. I. 32. 13). Если это фециалы, то тогда неминуемо встает вопрос о том, могли ли среди фециалов находиться люди, не достигшие зрело­сти.

По этимологии Плутарха, pater patratus - это человек, у кото­рого уже есть дети и еще жив отец, и что именно таким образом он связывает воедино три поколения (Plut. Rom. Quaest. 62). Судя по данным Ливия, фециал назначает “отца-отряженного” случай­но, во всяком случае о том, что это какое-то специфическое ли­цо, ничего не говорится (Liv. I. 24. 6). А раз так, то им может быть любой член объединения фециалов. Предположительно, она во­обще состояла только из зрелых мужей. Поэтому вряд ли стоило бы оговаривать присутствие совершеннолетних, если бы речь шла о фециалах. Видимо, это свидетели, что лишний раз под­тверждает, что фециалы в своей деятельности постоянно вступа­ли в контакт со светскими лицами. Что касается pater patratus, то поскольку он назначается другим фециалом, он не может быть главой коллегии, как полагали А. Эрну и А. Мэй^[532].

Кто мог стать членом коллегии фециалов? Здесь мы тоже можем только предполагать. Как уже говорилось, Август Окта- виан был фециалом (RGDA. 4. 7), Марк Аврелий бросал копье, т.е. исполнял функции фециалов (Dio Cass. LXXI. 33. 3), Клавдий заключал договоры по фециальному обряду (Suet. Claud. 25), Тулл Гостилий участвовал в обряде заключения договора. Даже консулы могли, как мы видели, заключать договор, правда, неиз­вестно, по какому ритуалу.

Фециал приходит в сенат советоваться о возможности объ­явить войну тем, кто отказался дать удовлетворения {Liv.

При окончательном закреплении договора фециал убивал поросенка кремневым ножом, демонстрируя, как Юпитер пора­зит римлян в случае отступления их от статей договора {Liv. I. 24. 9). Сервий утверждает, что древние считали кремень символом Юпитера (Ad Aen. XII. 641). К такому же мнению приходят и со­временные исследователи^[533]. Анку Марцию приписывается рас­ширение храма Юпитера Феретрия в благодарность за военные успехи {Liv. I. 33. 9). Как известно, храм был сооружен Ромулом и считался самым древним римским храмом (Ibid. 10. 7). Сюда приносились доспехи вражеских предводителей, добытых в вой­нах римскими вождями (Ibid.). Но в этом же храме, по словам Фе-

ста, хранился скипетр, которым клялись при заключении мира, и кремень, который также использовался в этом обряде (Fest. P. 81L, s.v. Iuppiter Feretrius...). Естественно предположить, что, по­скольку фециалы исполняли ритуалы, сопровождающие заклю­чение договоров, то они могли быть как-то связаны с храмом Юпитера Феретрия^[534].

Храм к тому же находился на Капитолии, как раз там, отку­да фециалы брали для своих обрядов чистую траву (Liv. I. 24. 5). Название фециалов римская традиция ведет от того же самого слова, что и эпитет Feretrius (Pauli Ex. Fest. P. 81L, s.v. Fetiales...). Этимология, возможно, действительно наивная^[535], неправиль­ная^[536], но она отражает запечатленную в сознании римлян связь с этим божеством, и мы не имеем права совершенно ее игнори­ровать.

Фециалы в обряде заключения договора использовали сосу­ды (vasa - Liv. I. 24. 5), которые надо было где-то хранить. Воз­можно, местом такого хранения также был храм Юпитера Фере­трия. Скорее всего Анк Марций, умножив “должностные обязан­ности” фециалов, в связи с усиливающимся значением их в общи­не, вступающей в полосу постоянных войн, одновременно расши­рил храм, с которым они были связаны.

При заключении договоров и возвещении войн фециалы клялись Юпитером (Liv. I. 24. 7-8; 32. 10). Однако у нас нет ос­нований говорить, что это был именно Юпитер Феретрий, как полагал А. Альфельди^[537]. Скорее всего в данном случае Юпи­тер выступает как верховный бог римской общины. Но у него есть свой верховный жрец - фламин Юпитера, учрежденный Нумой Помпилием (Liv. I. 20. 2). Храмов же, посвященных раз­личным ипостасям Юпитера, в Риме ко времени Тулла было по меньшей мере три: Юпитера Феретрия на Капитолии (Ibid. 10. 9), Юпитера Статора, обещанного Ромулом, на Палатине (Ibid.

12. 6), Юпитера Элиция, воздвигнутого Нумой на Авентине (Ibid. 20. 7).

Фециалы, таким образом, связаны только с одной ипостасью Юпитера, причем, через проблематичное сходство названий и че­рез столь же проблематичную возможность хранения предметов, которые были необходимы для исполнения их обрядов, в храме

Юпитера Феретрия. Нума учреждал для каждого ббга своих жре­цов (Liv. I. 19. 5; 20. 3). Фециалы же, также учрежденные Нумой (Plut. Numa. 12), строго говоря, “своего” бога не имеют.

* * *

Подведем некоторые итоги. В эпоху царей в ведении фециа­лов находился обряд заключения договоров, а также объявления и возвещения войны, которые, судя по реалиям, содержащимся в них, восходят к глубокой древности, возможно даже к каменно­му веку. Видимо, первой обязанностью, которую взяла на себя эта коллегия, была обязанность санкционирования договоров с помощью произнесения определенных формул и проведения оп­ределенных жестов. Функция возвещения войны, скорее всего, досталась им в эпоху царствования Тулла Гостилия, а широко применяться начала при его преемнике, Анке Марции, которого и считают чаще всего учредителем этого обряда. Необходимость в возвещении войны через группу лиц, а не через царя непосред­ственно возникла в связи с начинающимся противостоянием Ри­ма и родственных ему латинских общин.

Деятельность фециалов, не связанная непосредственно с религиозной сферой, подчинение их в своих действиях царю, се­нату, магистратам, народу, наконец, их связь с ius gentium позво­ляет думать, что фециалы не являлись жрецами в общеприня­том смысле. Обрядность их проникнута религиозными реалия­ми в силу общей сакральности мышления римлян той эпохи. Однако уже в царский период фециалы представляют собой во многом светскую организацию знатоков права народов, храни­телей договоров, заключенных римской общиной, возможно, праэлементом формирующегося государственного аппарата римской цивитас.