Злоупотребление правом на участие в общем собрании акционеров.

Однако в литературе встречались мнения ученых, которые применительно к товариществам высказывались о том, что голосование может являться злоупотребление правом^[235].

Нередко акционеры злоупотребляют правом на внесение вопросов в повестку дня общего собрания акционеров, либо на выдвижение кандидатов в совет директоров общества (ст. 53 ФЗ «Об акционерных обществах»).

Так по одному делу суд указал, что рассмотрение вопроса о досрочном прекращении полномочий членов совета директоров, избранных на указанные должности на том же собрании акционеров, лишает общество коллегиального органа управления, что может привести к дестабилизации его хозяйственной деятельности, необходимости повторного созыва общего собрания для избрания совета директоров. Принимая такое решение, совет директоров удовлетворил требование акционера, совершенное с целью причинения вреда обществу, следовательно, в силу ст. 10 ГК РФ такое решение является недействительным . Выводы суда по этому делу интересны также в связи с тем, что в качестве последствий злоупотребления правом акционера признается недействительным решение совета директоров.

Примером злоупотребления акционером своими правами является выдвижение кандидатом одного и того же лица и в совет директоров и в ревизионную комиссию.

В соответствии с п. 6 ст. 85 ФЗ «Об акционерных обществах» члены ревизионной комиссии (ревизор) общества не могут одновременно являться членами совета директоров (наблюдательного совета) общества, а также занимать иные должности в органах управления общества.

С учетом этого предложение акционером одной и той же кандидатуры как в список для голосования по выборам в совет директоров Общества, так и в список кандидатов в ревизионную комиссию Общества, следует расценивать как злоупотребление правом, что в силу ст. 10 ГК РФ является основанием для отказа в защите права^{[236] [237] [238]. Д. В. Ломакин, комментируя данное решение суда, обратил внимание на то, что акционер пытался}

244

«реализовать взаимоисключающие интересы» .

Помимо этого, О. В. Осипенко упоминает также такие виды злоупотребления правом как сознательное выдвижение в совет директоров кандидатов более количественного состава данного органа; заявление о досрочном прекращении полномочий генерального директора без постановки вопроса о его избрании и др.^[239] Однако, внимательный анализ законодательства не позволяет признать правоту автора, поскольку согласно π. 1 ст. 53 ФЗ «Об акционерных обществах» акционеры (акционер), являющиеся в совокупности владельцами не менее чем 2 процентов голосующих акций общества, вправе, в том числе выдвинуть кандидатов в совет директоров (наблюдательный совет) общества, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизоры) и счетную комиссию общества, число которых не может превышать количественный состав соответствующего органа. Следовательно, акционер не обладает правом выдвинуть кандидатов в совет директоров более количественного состава данного органа, а значит в его действиях нет злоупотребления правом.

Как следует из π. 1 ст. 57 ФЗ «Об акционерных обществах» право на участие в общем собрании акционеров осуществляется акционером как лично, так и через своего представителя. Акционер вправе в любое время заменить своего представителя на общем собрании акционеров или лично принять участие в общем собрании акционеров.

А. Е. Молотников обращает внимание на возможность злоупотребления правом со стороны акционера путем передачи последним права на участие в голосовании максимальному количеству лиц, с целью сорвать проведения общего собрания по причине отсутствия свободных мест^[240].

Частью права на управление акционерным обществом является правомочие требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров (ст. 55 ФЗ «Об акционерных обществах»). Хрестоматийным примером злоупотребления правом со стороны акционера, который получил отражение в Обзоре, является неоднократный созыв общего собрания акционеров по одному и тому же вопросу с целью причинения вреда общества. В частности в п. 4 Обзора было сказано, что суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ отказал в удовлетворении требования о признании недействительным постановления наблюдательного совета акционерного общества, поскольку счел, что истец, неоднократно предъявляя требования о созыве внеочередного общего собрания акционеров по одному и тому же вопросу, действовал с намерением причинить вред ответчику (акционерному обществу).

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к акционерному коммерческому банку (далее - банк) о признании недействительным решения наблюдательного совета банка (далее - наблюдательный совет) в части отказа истцу в созыве внеочередного общего собрания акционеров банка.

Суд отказал в удовлетворении искового требования.

Как следовало из материалов дела, до предъявления требования о созыве внеочередного общего собрания акционеров банка, по которому наблюдательным советом принято оспариваемое решение, истец в порядке, предусмотренном ст. 55 ФЗ «Об акционерных обществах», трижды выступал с инициативой о созыве внеочередного общего собрания акционеров банка в очной форме. В качестве повестки дня инициированных внеочередных общих собраний истцом предлагался один и тот же вопрос: о внесении изменений в положение о наблюдательном совете банка. Предложения истца были удовлетворены, проведено три внеочередных общих собрания акционеров банка.

По мнению суда, истец, предъявляя указанное требование, действовал с намерением причинить вред банку. Протоколы об итогах голосования свидетельствуют, что при голосовании по предложенному истцом вопросу повестки дня против внесения изменений в положение о наблюдательном совете на первом, втором и третьем инициированных истцом собраниях выступило соответственно 86,9, 87,4 и 87,7 процента акционеров - владельцев голосующих акций, принимавших участие в собрании. При этом расходы на организацию, подготовку и проведение собраний легли на ответчика.

В такой ситуации суд счел, что предъявление требования о созыве четвертого общего собрания акционеров по тому же вопросу является злоупотреблением правом со стороны истца, и отказал в удовлетворении заявленного требования.

О возможности злоупотребления вышеуказанным правомочием писал еще И. Т. Тарасов, предлагая в этом случае, расходы по проведению собраний акционеров возлагать на виновных акционеров, и даже лишать

- 247

права голоса на определенный срок .

Впрочем, следует признать определенные прогресс акционерного законодательства по поводу проблемы необоснованного созыва общего собрания акционеров. Так, в результате внесенных в ФЗ «Об акционерных обществах» в 2009 году изменений, была исключена возможность самостоятельного созыва акционером внеочередного общего собрания акционером в случае, если в течение установленного законом срока совет директоров (наблюдательный совет) общества не принимал решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров или принимал решение об отказе в его созыве. В настоящее время, п. 8 ст. 55 ФЗ «Об акционерных обществах» установлено, что в случае, если в течение установленного законом срока советом директоров (наблюдательным советом) общества не принято решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров или принято решение об отказе в его созыве, орган общества или лица, требующие его созыва, вправе обратиться в суд с требованием о понуждении общества провести внеочередное общее собрание акционеров. Таким образом, законодатель ввел судебный контроль за осуществлением акционером вышеуказанного правомочия, что должно способствовать предотвращению злоупотребления правом. Как

КА

отмечает Ханс-Иоахим Шрамм, комментируя аналогичную норму немецкого акционерного закона, подобные меры воздвигают препятствия на пути созыва параллельных общих собраний акционеров, что само по себе может дестабилизировать работу общества, а также позволяют суду отказать в требованиях акционера, если он преследует незаконные цели, например, созвать собрание в неудобное время, в неудобном месте. Далее ^[241] ученый говорит о том, что эти меры исключают в немецком праве ситуации злоупотребления правом на созыв внеочередного общего собрания акционеров с целью смены органов управления обществом .

Частным случаем злоупотребления правом на участие в общем собрании акционеров является злоупотребление правом на оспаривание решений общего собрания акционеров. Анализ законодательства позволяет сделать вывод, что законодатель счел нужным предупредить случаи злоупотребления правом на обжалование решений общего собрания акционеров путем принятия специальной правовой нормы. Так, согласно п.7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» Акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и таким решением нарушены его права и (или) законные интересы. Суд с учетом всех обстоятельств дела вправе оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло за собой причинение убытков данному акционеру. Заявление о признании недействительным решения общего собрания акционеров может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» срок обжалования решения общего собрания акционеров в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если акционер не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы. ^[242]

Именно фраза, касающаяся возможности суда оставить решение общего собрания акционеров в силе, несмотря на допущенные нарушения, обращает на себя особое внимание. По крайней мере, один из перечисленных в норме признаков является свойством конструкции злоупотребления правом. К примеру, в случае если голосование акционера не могло повлиять на результаты голосования, то у акционера отсутствует интерес в обжаловании решения общего собрания, так как, независимо от того были бы соблюдены все его права, присутствовал бы он на нем, все равно не смог бы реализовать свой корпоративный интерес. Позиция законодателя свидетельствует в пользу недопустимости формального подхода к разрешению споров о недействительности решений общего собрания.

К сожалению, необходимо отметить, что широкие возможности по обжалованию решений общего собрания, предоставленные акционерам, зачастую служат не средством установления баланса интересов и пресечения незаконных действий со стороны акционерного общества, а лишь орудием шантажа в руках недобросовестных участников корпоративных правоотношений, и так называемых гринмейлеров. Впрочем, данная проблема нигде не была решена окончательно. Так, немецкий правовед У. Зайберт замечал, что право акционера, владеющего хотя бы одной акцией, предъявить иск о признании недействительным решения общего собрания, считается существенным достижением в области защиты интересов меньшинства, однако вызывает критику как источник злоупотреблений и вымогательских исков^[243].

Так, рассматривая дело, суд обратил внимание, что проведение собрания в иное время и в ином месте, чем указано в направленном акционеру извещении, не может служить достаточным основанием для признания решений собрания недействительным, если изменение времени и места проведения собрания согласовано с акционером. Оспаривание решения собрания по указанному мотиву акционером, согласившимся с изменением времени и места проведения собрания, является, по меньшей мере, формой злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ). При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что акционеры требовали проведения собрания в назначенное время^{[244] [245].}

На наш взгляд правовая норма, содержащаяся в п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» является воплощением в корпоративном праве принципа запрета на злоупотребление правом. Кроме того, суды зачастую дополнительно ссылаются на ст. 10 ГК РФ, когда отказывают в удовлетворении требований о признании решения общего собрания акционеров недействительным. Так, по одному из дел, суд, отказывая в требованиях о признании решений общего собрания недействительным, констатировал, что при проведении общего собрания акционеров нарушений прав и законных интересов не допущено, их голосование не могло повлиять на его результаты, принятые решения не повлекли причинение убытков акционерам и действия истцов по предъявлению иска признаны судом на основании ст. 10 ГК РФ злоупотреблением правом,

251

поскольку они ущемляют права и интересы других акционеров .

Относительно оспаривания решений общих собраний акционеров в дореволюционной литературе была высказана крайне интересная мысль о том, что право обжаловать решения должно принадлежать не всем акционерам, при этом также обращается внимание на то, что акционеры, которые не явились на собрания, могут оспаривать решения только по основанию нарушения требований к порядку созыва собрания, в том числе извещения, либо если не были соблюдены первоначально заявленные предметы повестки дня собрания^[246]. Кроме того, также предлагается возложить на акционеров обязанность возмещения убытков, которые могут быть причинены от злонамеренного или необдуманного предъявления исков об оспаривании решений^{[247] [248]. Представляется, что подобная норма была бы крайне полезна и в современном российском акционерном законодательстве.}

254

Необходимо отметить последние законодательные изменения , внесенные в ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах», так как они по нашему мнению являются одним из самых больших шагов в борьбе с корпоративным шантажом. Так, во-первых, был сокращен срок для обжалования решений общих собраний, который может быть восстановлен только в строго ограниченных случаях. Во-вторых, и это одно из немаловажных изменений, был введен п. 9 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах», который гласит: признание решений общего собрания акционеров об одобрении крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, недействительными в случае обжалования таких решений отдельно от оспаривания соответствующих сделок общества не влечет за собой признания соответствующих сделок недействительными. Данное положение во многом лишает смысла действий недобросовестных акционеров по обжалованию решений об одобрении сделок, с целью дестабилизации работы общества.

Злоупотребление правом на оспаривание может служить также частью плана по получению корпоративного контроля над обществом. Злободневность темы подтверждает тот факт, что терминология корпоративных конфликтов уже стала использоваться при написании судебных актов. По одному делу, суд отметил, что из материалов дела следует, что корпоративный конфликт возник в связи с попыткой «недружественного захвата предприятия». По мнению суда, об этом свидетельствовало параллельное существование двух реестров акционеров и двух систем органов управления, изменение юридического адреса с Московской области на Республику Калмыкия, отчуждение имущества, ликвидация юридического лица. Далее суд, указал на то, что оспариваемые решения собрания направлены на предотвращение захвата предприятия, а требования о признании этих решений недействительными - на создание условий для захвата. Недружественный захват является формой злоупотребления правом и не подлежит судебной защите в силу ст. 10 ГК РФ. Поскольку иск о признании недействительными решений собрания является одним из составных элементов недружественного захвата, он не подлежит удовлетворению^[249]. Давая оценку выводам суда, нельзя не заметить, что использованная судом терминология («недружественный захват», «элемент недружественного захвата», «захват предприятия») не имеет под собой надлежащего юридического обоснования, а представляет собой скорее понятия из области «околоюридической» публицистики. Использование конструкции злоупотребления правом всегда должно быть тщательно обоснованно, для чего необходимо использовать только теоретически выверенную систему юридических понятий: способ защиты права, нарушенные законные интересы, отказ в защите права и т.д.

1.2.