<<
>>

Совершенный язык или язык ангелов?

Универсальный естественный семантический метаязык А. Вежбиц- кой, как язык ангелов в раю, является языком со знаками прозрачными до такой степени, что они «понятными непосредственно и интуитивно»40.
Знаки этого языка не возвращаются в мир вещей, а заключены в «видении мира» людей, в непроходимых границах. И благодаря постоянному движению знаков между этими двумя несовместимыми позициями культурные отличия в семантике естественного языка превращаются в свою противоположность: тот прозрачный смысл, полностью постигаемый и совершенно не двусмысленный. 1.1.1. Мысль о совокупности Для А. Вежбицкой, все то, что есть в лингвистике, не может ускользать от семантики. Семантика всеобъемлюща, она не оставляет ничего без внимания. Семантика уникальна. Она объединяет лексику, грамматику и иллокутивную структуру. Крайне важно, что мы можем выделить основное единство, и что, независимо от части задачи, на которую мы ориентируемся в данный момент, мы всегда помним нашу основную цель: описание комплексной семан- 14 тики естественных языков. 1.1.2. В начале был Смысл Основная идея А. Вежбицкой - всякая форма передает смысл. Таким образом, каждая грамматическая конструкция «кодирует» определенное значение, которое может быть «фиксировано» и строго установлено, так чтобы значения различных структур могли быть «сравнимы точным и ясным способом, как внутри языка, так и между языками.»41 Следствием этой основной идеи является положение, которое можно назвать оруэл- ловским: кто не имеет в своем языке слова (формы), чтобы сказать что- либо, не может ни думать на нем, ни чувствовать. Понятие произвольный берет здесь чрезвычайно негативную оценку: Грамматика не является семантически произвольной. Напротив, грамматические различия являются обоснованными (в синхронистическом смысле) посредством семантических различий; любая грамматическая конструкция это средство определенной семантической структуры, это его разумное основание и критерий, который определяет употребление (там же).
Непримиримое следствие того факта, что все семантическое есть положение об упорядоченной несостоятельности за исключением, предположения, что ничего в языке не ускользает от порядка и гармонии, основанных на смысле. Существуют источники, которые А. Вежбицка не приводит, и которые будут, тем не менее, освещены для понимания ее интеллектуального пути. В первую очередь необходимо вспомнить о Якобсоне, который в своей статье 1932 года о структуре русского глагола, высказывает тот, кто позади «случайных и частных употреблений» глагольных форм умеет распознать «основное значение» (Gesamtbedeutung) и избегает формулировать поспешные правила, которые порождают бесчисленные исключения.42 Второй источник более интересный, даже если он и игнорируется А. Вежбицкой, потому что он почти слово в слово соответствует упомянутому тексту, в нем говорится о Константине Аксакове (1817-1860), грамматисте-славянофиле и убежденном гегельянце, для которого почти все сводится к правилу, в языке не может существовать исключений: Часто случается, что глагол образует уникальный пример употребления, который покажется для близорукого взгляда исключением из правила, но [...], когда понимаешь подлинное значение этого глагола, оказывается, что на самом деле он является обычным (Аксаков, 1855, с. 17).43 Необходимо подчеркнуть один пункт, делает ли А. Вежбицка постоянно ссылку на философские языки, о которых мечтали теоретики Универсальной Характеристики в XVII-XVIII веках, перед тем как признать невозможным выражение ложной или нелогичной идеи (в особенности, интерпретируется Лейбниц), она придает своему семантическому языку совершенно отличительную цель, где понятие истины исключено. Вместо того, чтобы создавать язык для адекватного общения на нем, она ищет язык, чтобы выделить внедренный в самих языках смысл. В самом деле, невозможно всегда иметь несоответствие по отношению к словам, если его там уже нет. В теории, где невозможно узнать, что следует знать, неизбежен риск топтаться на одном месте. Независимый синтаксис не может передать все значения, и он не пытается это делать.
Он не передает и число всех дистрибуций, потому что дистрибутивные случаи являются зависимыми от значения. Семантический подход к синтаксису позволяет нам находить решение двух проблем одновременно: он позволяет нам передавать дистрибутивные различия; он передает частные условия смысла закрытых и бездоказательных правил и исключения к этим правилам закрытые и бездоказательные, и наконец, он позволяет увидеть, как синтаксис создает смысл (Wierzbicka, 1998, с. 7). Пример, проясняющий практическое применение этого принципа - это пример придаточных дополнительных предложений в английском и чешском языках. Например, можно сказать (а1) Mary started TO work (а2) Mary started working но только (b1) Mary finished typing the letters и неправильно (b2) *Mary finished TO type the letters. Для А. Вежбицкой, выбор между примерами (a1) и (a2) объясняется ситуацией, в которой есть возможность контроля над действием, отсутствующий в примере (b): это никому не принадлежащая семантическая структура (так сказать «замысел значения»), который определяет синтаксические возможности. Так же, она полностью отвергает идею, что выбор между дополнением и инфинитивом может иметь наименьшую связь с формальной ситуацией как соотношение подлежащих, как это объясняется в учебниках по языку. 3.1.3. Каждый язык это Большой Текст Следствие обобщающей теории А. Вежбицкой заключается в том, что язык, речь, дискурс являются равнообъемными. Так как существует основная эквивалентность между тем, что говорится и то, что можно сказать в языке, между потенциалом и численностью, любой язык это гигантский текст, который сводится к своему «семантическому миру». Все что известно под Текстом иллюстрируется в нескольких примерах, взятых у предпочтительных для нее авторов русской литературы, главным образом у двух поэтесс: Анны Ахматовой и Марины Цветаевой, которые считаются представительницами русского лингвистического видения мира. Имеется характерный пример типа мысли: (имплицитно) принятый случай, что тип - это матрица всех возможных формирований внутри языка, достаточно взять любой пример, который дает достаточную иллюстрацию для первоначального тезиса.
В этом действующем дискурсе одновременно влиятельными доводами (цитатами философов и писателей) и прибегая к интуитивной очевидности, не предлагается никакой контрпример, никакая процедура обнаружения не предусмотрена. Речь идет о мысли в высшей степени эссенциалистской, в полном противоречии с предубеждением эмпиризма проверки «кандидатов» на роль универсального семантического атома. Как сказать что-нибудь новое, когда всё уже сказано, когда целостность смысла уже представлена в лексике и грамматике? Ничего больше не остается, как повториться Большой Текст - совокупность всех возможных текстов, в которых язык единственный штамп, устраняющий идею, что формирование значения может быть действием дискурсивых практик. Язык - это фильтр и энциклопедия, он, как у философов Романтизма, является совокупностью знаний о людях. Помимо альтернативы между тезисом и физисом, смысл у А. Веж- бицкой не обоснован ни естественностью, ни согласованностью. Он является внутренним одновременно в языке вообще и в каждом языке в частности. Одно примечание должно быть сделано по поводу понятия «естественность»: универсальный семантический метаязык, может ли он быть естественным? Фактически, несмотря на очевидность, произносимые высказывания в семантическом метаязыке не являются высказываниями в естественном языке, потому что они не могут более противопоставляться и взаимозаменяться с другими высказываниями. Язык, благодаря им, освобожден от своих двусмысленностей, все полностью эксплицитно, новизна всегда определена данными в начале элементами и правилами, которые их составляют. Семантический метаязык не является «естественным», потому что он выражает все имплицитное, он отбирает из двусмысленного.44 Он является гигиеной мысли. Мир А. Вежбицкой, лишенный всякого диалогизма, всякого значения социального взаимодействия, это мир застывший и замороженный, закрытый перечень культурных отображений, «лингвоспецифических терминов-ключей», мир, где смысл пленник. Там нет больше моноло- гизма, потому что это язык, который говорит за нас.
Есть только частное независимое означающее по отношению к означаемому, больше нет места для игры слов, поэзии, метафоры, ляпсуса или бессознательного. Больше нет подлежащего, потому что нет больше высказывания, больше нет места для личной ответственности носителя языка за свое высказывание, нет больше описания сюжета в истории, нет конфликта, нет разногласия. Благодаря химере непосредственно значащего слова, А. Вежбицка старается занять господствующее положение, единственная способная вылечивать нарциссическую рану, которая всегда есть в языке, что-то, что ускользает от нас. Для нее любой закоулок языка не должен быть недоступным; все должно быть контролируемым, переводимым из имплицитного в эксплицитное, из запутанного в понятное, в этом семантическом метаязыке, который судит все на свой аршин, который мог бы стать Нагорной проповедью45 или языком грубой политической пропаганды польской Коммунистической партии. Это старая надежда восстановить уверенное основание истинного смысла без случайностей узуса и множества языков, устранить недосказанное и невыразимое, является противоположностью основного качества отсутствия целостности, несовпадения языка самому себе то, что мы находим у А. Кюльоли и Ж. Лакана: «метаязыка не существует»... 1.2.
<< | >>
Источник: А.П. Чудинов. Современная политическая коммуникация: Учебное пособие / Урал. гос. пед. ун-т. - Екатеринбург. - 292 с.. 2009

Еще по теме Совершенный язык или язык ангелов?:

  1. КОММЕНТАРИИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -