Позиция заявителей, изложенная в судебных прениях

Как отметили представители заявителей, в первом пункте заявления речь идет о неравномерном информировании избирателей о партиях и блоках, участвовавших в выборах.

В процессе думской кампании мнение о том, что деятельность партий освещается неравномерно, со значительным перевесом в пользу «Единой России», было весьма распространенным.

Но это были только, как говорят представители ЦИК, мнения. Хотя следует добавить, что такое же мнение в конечном счете выразила и Миссия ОБСЕ, и оно уже было основано не на мимолетных впечатлениях, а на собственном мониторинге.

Заявители тоже решили провести собственное полноценное исследование. Были проанализированы все информационные программы на пяти федеральных телеканалах и получена следующая картина: на Первом канале информация о «Единой России» составила 56%, то есть больше половины времени, которое было уделено партиям и блокам, участвовавшим в выборах; из остального времени половина (22%)

была уделена КПРФ, а другая половина — еще 9 партиям и блокам, каждый из которых получил не более 6%; таким образом, соотношение информации о «Единой России» и «Яблоке» получилось примерно 19 к одному; на РТР и ТВЦ информация о «Единой России» составила примерно одну треть от времени, которое было уделено партиям и блокам, участвовавшим в выборах; другим партиям отводилось значительно меньше времени, например, тому же «Яблоку» (на обоих каналах) — в три раза меньше, чем «Единой России»; стоит отметить, что три вышеперечисленных канала — государственные в терминологии избирательного законодательства, и на них лежит особая ответственность за соблюдение равных прав партий и блоков, участвующих в выборах; что касается двух частных телеканалов, НТВ и REN TV, то там освещение деятельности партий было более равномерным, хотя тоже наблюдался перекос, но уже в сторону СПС; однако, как известно, эти каналы имеют меньший охват аудитории по сравнению с Первым каналом и РТР.

Что показало исследование транскриптов в ходе судебного заседания? Оно, по мнению заявителей, подтвердило в основном правильность их анализа. Конечно, выявлялись некоторые неточности, причем наиболее крупные из них состояли в том, что заявители даже занизили объем времени, которое было уделено «Единой России», пропустив несколько длительных эпизодов. Где-то также пропустили десятисекундный эпизод про СПС, пренебрегли секундными упоминаниями мелких партий.

Таким образом, можно сделать вывод, что отмеченные заявителями пропорции в освещении деятельности партий и блоков, участвовавших в выборах, верны: значительное (можно сказать, запредельное) преобладание «Единой России» на Первом канале и заметное преобладание на РТР и ТВЦ.

Оппоненты из ЦИК не отрицали правильности данного хронометража, однако оспаривали отнесение ряда исследованных эпизодов к информированию о партиях, участвующих в выборах.

Заявители полагали, что информирование о политической партии включает в себя не только информацию о проводимых партией мероприятиях, но и многое другое. Например, партия в период избирательной кампании выходит с какой-то инициативой. Очевидно, что это действие направлено на то, чтобы заручиться поддержкой избирателя на выборах, и, значит, информирование об этой инициативе имеет прямое отношение к выборам.

Или, скажем, информирование о деятельности руководителей партии. Конечно, когда рассказывается о выполнении министром исключительно его должностных обязанностей, эта информация, в принципе, не должна рассматриваться как имеющая отношение к выборам. Но если при этом в титрах ука

зывается не только министерская должность человека, но и его партийный пост, это уже к выборам отношение имеет. Ведь журналист специально отмечает это обстоятельство, чтобы не только политически искушенные люди, но и все остальные избиратели не забывали в преддверии выборов, что их спасением и защитой занимается представитель вполне определенной партии.

Аналогичные соображения можно высказать и по поводу деятельности фракций в Государственной Думе.

Вот пример, вокруг которого шли споры при исследовании транскриптов. Пятого сентября фракция «Единство» сменила название, стала называться «Единство — Единая Россия». Оппоненты спрашивали: «Какое это имеет отношение к выборам?» Прямое: ведь и сами лидеры фракции, высказываясь перед журналистами, не скрывали, что делается это с прицелом на выборы — чтобы избиратель четко знал, что фракция непосредственно связана с партией, участвующей в выборах.

Так что заявители полагали, что они правильно квалифицировали материалы, указанные в таблицах в пункте 1, как информирование о тех или иных партиях и блоках.

Теперь следующий вопрос: является ли такое неравномерное информирование нарушением закона? Заявители, безусловно, дали на этот вопрос положительный ответ.

Здесь следует опираться в первую очередь на п. 2 ст. 45 Закона о гарантиях или ст. 54 Закона о выборах. В этом пункте говорится, что «информационные материалы, размещаемые в средствах массовой информации... должны быть объективными, достоверными, не должны нарушать равенство... политических партий, избирательных блоков».

Нарушает ли равенство партий неравномерное о них информирование? Вопрос, вероятно, риторический. Правда, оппоненты высказали такое предположение: чем активнее вела себя партия, тем больше ее показывали на телеэкране.

Во-первых, это не более чем предположение. Представители ЦИК не привели никаких доказательств в его поддержку, а попытались переложить бремя доказательства на заявителей: есть ли у них доказательства, что партия проводила мероприятия, а ее не показывали? Но, согласно ст. 56 ГПК, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается. Заявители доказали, что освещение было неравномерным, а оппоненты не попытались доказать, что эта неравномерность была связана с неравномерной активностью.

Во-вторых, это предположение — по крайней мере, в отношении таких партий, как СПС, «Яблоко», КПРФ, ЛДПР, блока «Родина» — неверно хотя

бы уже потому, что НТВ и REN TV информировали о них в достаточном объеме. Значит, было о чем информировать, но Первый канал об этом сознательно умалчивал.

В-третьих, даже о партии, не проявлявшей никакой активности, можно было дать немало информации. Каждая партия проводила съезд, каждая партия представляла списки для заверения, у каждой список заверялся Центризбиркомом, каждая представляла документы на регистрацию — причем все, кроме одной, представили подписи, и каждая была зарегистрирована. Вот уже пять информационных поводов — у всех абсолютно партий. У каждой партии есть тройка лидеров, возглавлявших федеральную часть списка, и про них и можно, и нужно было что-то сказать.

А что показали транскрипты? Вот 20 октября. Центризбирком одновременно зарегистрировал три списка: «Единой России», блока «Великая Россия — Евразийский Союз» и партии «Русь». А Первый канал в одном информационном блоке уделяет «Единой России» 3 минуты, а двум другим — 6 и 10 секунд. РТР тоже отдает предпочтение «Единой России», правда «Евразийскому Союзу» этот канал дает чуть больше, чем Первый, — до 30 секунд, зато про «Русь» вообще забывает.

Или эпизод про жеребьевку номеров в бюллетене (Первый канал, 31 октября). Участвуют все партии, но двумя словами сообщается о том, кто вытянул 1-й и 13-й номера, а также про 18-й номер ЛДПР, слово же дается только представителю «Единой России».

Далее оппоненты привели еще один аргумент: к разным партиям и разным лидерам — разный общественный интерес. И СМИ этот интерес учитывают.

Во-первых, этот аргумент вне рамок закона. В законе говорится только о равенстве партий. И нет там такой оговорки, что некоторые партии могут быть «равнее» других, потому что к ним повышенный общественный интерес. Не говоря уже о том, что какой к кому интерес, как раз путем голосования и выясняется, а тут кто-то заранее пытается решить, есть интерес или нет.

Во-вторых, даже этот аргумент не выдерживает проверки практикой. Нелишне напомнить, что он был высказан, когда исследовались видеозаписи за декабря, где было показано, как голосуют Путин, Грызлов и Шойгу. Насчет президента в данном случае вопросов нет: общественный интерес к нему, безусловно, большой. Но кто же это решил, что следующие после президента по степени общественного интереса — это министры внутренних дел и чрезвычайных ситуаций?! А как же премьер-министр, а спикеры обеих палат? Кроме того, есть еще министры финансов, обороны, иностранных дел, юстиции и т.д. Не говоря уже о деятелях искусства, к которым общественный интерес будет, пожалуй, и повыше, чем к министру внутренних дел. Так что никуда не деться от вывода: Шойгу и Грызлова показали намеренно, чтобы еще раз напомнить о «Единой России».

Есть еще в цитированной статье закона п. 5 — о том, что в информационных программах при сообщении о предвыборных мероприятиях не должно отдаваться предпочтение каким бы то ни было партиям и блокам, «в том числе по времени освещения их предвыборной деятельности». Здесь уже прямое указание на равенство по времени. И сколько бы оппоненты ни говорили, что тут нельзя применять методы точных наук, никаких других способов проверки выполнения этой нормы закона, кроме использования секундомера, не придумаешь.

Было очень удивительно слышать, как один из представителей Центризбиркома трактует данную норму: мол, это равенство только внутри одного информационного блока. Удивительно потому, что такой трактовки не было ни в научно-практическом комментарии к закону, в написании которого, как и в написании самого закона, активно участвовал представитель Центризбиркома господин Большаков, ни в книге, выпущенной перед выборами, одним из соавторов которой был все тот же Большаков, а трое других — сотрудники аппарата Центризбиркома, ни в разъяснениях Центризбиркома от 10 октября 2003 г. То есть до того, как пришло время закон применять, трактовка была одна, а потом, когда увидели, что она невыгодна «партии власти», те же лица придумали другую трактовку, чтобы объяснить, почему закон не надо было выполнять.

Если бы имелось в виду только равенство внутри одного блока, то в законе использовалось бы единственное число: в нем не должно отдаваться предпочтение... Но в законе множественное число: в них. Да и вообще, такая трактовка практически лишает норму смысла, поскольку однотипные мероприятия разных партий могут проводиться в разные дни.

Вот как раз на примере одного такого мероприятия — съезда партии — заявители смогли наглядно продемонстрировать неравенство. И объяснения, что одни пустили журналистов, а другие нет, тоже никак на законе не основаны.

Впрочем, при исследовании транскриптов выявлялось и неравенство внутри одного информационного блока, на которое тогда же обращалось внимание. Конкретный пример: 4 ноября, РТР, 20:00 — мероприятию «Единой России», а именно предвыборной поездке Грызлова, уделено в два раза больше времени, чем мероприятиям партии «Яблоко» и блока, возглавляемого Селезневым.

И еще об одном аргументе — о п. 4 той же статьи, то есть о свободе СМИ. Свобода не освобождает телеканалы от соблюдения требований закона об объективности и беспристрастности. Что, кстати, подтверждено и в многократно упомянутом Постановлении Конституционного Суда от 30 октября 2003 г.

СМИ свободны в том смысле, что никто — ни ЦИК, ни Минпечати, ни тем более партии или частные лица не должны им указывать, что и как освещать. Но при этом в законе есть четкие запреты: как нельзя освещать, и эти требо

вания закона СМИ должны выполнять, а ЦИК и Минпечати должны выполнение этих норм контролировать и в случае невыполнения принимать соответствующие меры.

Теперь о том, оказало ли такое предпочтение влияние на волеизъявление избирателей. Если бы суд удовлетворил ходатайство заявителей, можно было бы узнать позицию социологов, которые знают ответы на такие вопросы. Но заявители могут сослаться на факт, который они считают общеизвестным: о том, что именно центральное телевидение является для большинства граждан России главным источником информации.

Что касается влияния на волеизъявление граждан информации, то здесь уместно сослаться на мнение Конституционного Суда, выраженное в уже упоминавшемся Постановлении от 30 октября. Вот что отметил суд: «Как агитация, так и информирование любого характера могут побудить избирателей сделать тот или иной выбор, при том что достоверные и объективные сведения о кандидате в большей мере помогают избирателю сформировать свои предпочтения, чем просто призывы голосовать "за" или "против"». Именно поэтому закон устанавливает определенные и даже в чем-то жесткие требования к равенству кандидатов и партий в процессе информирования, и несоблюдение этих требований является серьезным нарушением, которое, безусловно, не позволяет считать выборы свободными, честными и справедливыми.

В п. 2 заявления говорится о том, что в ходе избирательной кампании имела место незаконная агитация за ряд партий и блоков, а также против некоторых из них. При этом в основном незаконная агитация осуществлялась за «Единую Россию» и против КПРФ. Собственно, только на эти два вида агитации и обращалось внимание при исследовании транскриптов.

Сразу следует отметить, что во втором пункте, в отличие от первого, хронометраж не имеет принципиального значения: 500 минут за «Единую Россию» или чуть меньше — не это главное. А главное — сам факт систематического ведения агитации за «Единую Россию» и против КПРФ.

По решению суда транскрипты исследовались выборочно, и удалось увидеть лишь небольшое число эпизодов, которые были отнесены к агитационным. И во многих случаях четко просматриваются как признаки предвыборной агитации, указанные в законе, так и агитационная цель.

Начнем с эпизодов, связанных с выступлениями и интервью Президента РФ. Вот выступление президента на съезде «Единой России». Здесь очень четко проявился эффект, который можно назвать «эффектом бинарного оружия» — когда соединение двух безобидных веществ приводит к смертельному результату. Действительно, порознь два действия не являются нарушением закона. Имел ли президент право выступать на съезде «Единой России»? Имел. Имело ли телевидение право освещать съезд? Имело. А что получилось по совокупности?

По совокупности получилось чисто агитационное мероприятие. Потому что президент говорит вроде бы исключительно для делегатов съезда, но слышит его вся страна. Понятно, что делегатов партийного съезда не надо агитировать за их партию, и добрые слова президента в адрес «Единой России» в этой аудитории агитацией не являются. Но пущенные в эфир, они воспринимаются гражданами страны практически как призыв поддержать «Единую Россию».

В ходе исследования этого эпизода возник вопрос: не были ли СМИ обязаны транслировать это выступление президента — по закону 1995 г. Ответ зависит от того, кому адресовалось это выступление. Если делегатам съезда, то ответ очевиден: СМИ по закону об освещении деятельности государственных органов такое выступление транслировать не обязаны. А в соответствии с избирательным законом они не должны были пускать его в эфир, поскольку, как уже было отмечено, для широкой аудитории оно является агитационным. В этом случае вина лежит на СМИ.

Если же считать, что выступление было действительно предназначено для всей страны, тогда вина лежит на президенте, который не имел права заниматься агитацией.

И тут нельзя не обратить внимание на одну фразу президента, который сказал, что четыре года назад голосовал «за вашу партию». Трудно себе представить, что у президента такая плохая память и он не помнит, что в 1999 г. не было партии «Единая Россия», а были два блока, к тому же явно враждовавшие между собой. Трудно поверить, что эта фраза была предназначена для участников съезда, которые тоже должны были помнить, что было в 1999 г., и тем более для таких участников, как Лужков и Шаймиев, которые прекрасно знали, что Путин в 1999 г. не мог голосовать за тогдашнюю «их партию». И невозможно не сделать вывод, что, по крайней мере, эта фраза, содержащая, по существу, недостоверную информацию, была предназначена для широкой массы избирателей, многие из которых действительно могли забыть подробности предыдущей думской кампании.

Стоит также напомнить, что в этом эпизоде журналисты Первого канала допустили еще одно прямое нарушение закона, дав в информационном блоке субъективный комментарий, в котором, в частности, говорилось, что цели «Единой России» близки большинству избирателей.

Теперь об интервью президента, которое транслировалось по всем телеканалам 28 ноября. Президенту были заданы всего 3 вопроса, и один из них — о поддержке им «Единой России». Два других вопроса были нейтральны в том смысле, что ни в вопросах, ни в ответах не упоминалась ни одна партия. А этот вопрос уже сам по себе содержал утверждение, что президент поддерживает «Единую Россию», и это утверждение президент опровергать не стал. Он воспользовался вопросом, чтобы еще раз дать позитивную оценку «Единой России», приписав ей главную заслугу в успешной работе парламента. Заяви

тели полагают, что этот вопрос журналиста был задан с вполне определенной агитационной целью, а президент, который не мог не понимать, что его ответ будет влиять на выбор избирателей, так же осознанно дал ответ вполне агитационного свойства.

Интервью дано за неделю до выборов, когда каждое слово ложится на чашу весов. Но и этого кому-то показалось мало. И вот 5 декабря, за два дня до выборов, в последний день перед агитационным затишьем, РТР повторяет фрагменты из того интервью. То есть интервью дается в сильном сокращении, но тот кусок, который касается похвал в адрес «Единой России», дан целиком. Вот уж тут агитационная цель со стороны журналистов прямо бросается в глаза.

И, наконец, интервью президента в день голосования. Какую цель преследует журналист, задавая вопрос: «За кого вы голосовали?» Неужели не понимает, что это строжайше запрещено?! Президент, конечно, это понимает, и вначале отвечает именно так, как и следует. Но потом добавляет фразу: «Хотя мои предпочтения, я думаю, известны». И все переворачивается опять в сторону агитации. Добавим, что на Первом канале эта фраза президента транслировалась 5 раз. А вот журналисты НТВ, понимая, что она носит агитационный характер, ее опустили, дав вполне корректный репортаж.

И еще один характерный пример использования административного ресурса, на который, в частности, обратили внимание наблюдатели ОБСЕ. Пуск первой линии легкого метро намечен на конец декабря. Но вот пробный поезд пускают именно 5 декабря, за два дня до выборов. И на это мероприятие приходит находящийся в предвыборном отпуске кандидат Лужков и в качестве мэра, полномочия которого он в тот момент не должен исполнять, участвует в пуске. И это, естественно, показывают по телевидению. Случайно ли этот пуск устраивают именно 5 декабря, а не, скажем, 8-го, когда Лужков уже мог выйти из отпуска и с полным правом командовать пуском? Стоит подчеркнуть, что это не открытие линии, а только пробный пуск, в общем-то, не слишком значимое мероприятие.

Говоря об агитации против КПРФ, следует остановиться на двух взаимосвязанных эпизодах. 28 ноября на РТР был подробно (3 минуты) показан митинг ветеранов-коммунистов с требованием к руководству КПРФ исключить из списка «предателей» и «олигархов». 5 декабря состоялся повторный митинг, на котором уже звучали прямые призывы не голосовать за КПРФ. Этот митинг так же подробно (по 3 минуты) был показан на Первом канале и РТР.

Оппоненты обратили внимание, что в тот же день проходили мероприятия ЛДПР и «Яблока» и их тоже показали. Правильно, митинг ЛДПР — 40 секунд, съезд сторонников «Яблока» — 40 секунд. Без трансляции агитационных призывов. А здесь — 3 минуты сплошной агитации. И очень характерный для Первого канала и РТР стиль — его можно видеть и на примере других эпизодов: время для критиков КПРФ предоставляется в больших количествах, а представителям КПРФ ответить на критику не дают.

И что интересно — нелепость некоторых моментов бросается в глаза, но опять-таки не широкой массе избирателей, а людям, искушенным в политике. Надо полагать, что журналисты, освещающие выборы, тоже люди искушенные. Вот они показывают, как ветеран сообщает, что отдаст свой голос «за Тулеева, за Селезнева и Глазьева». Но ведь все они в разных списках, и это не смущает ни митингующих, ни журналистов. Или ветераны клеймят космонавта Севастьянова как предателя и требуют его исключения из списка КПРФ. А как же они голосовали за КПРФ раньше? Ведь Севастьянов и раньше был в этих списках, а в 1993 г. даже входил в первую тройку. И Семигин, кстати, в 1999 г. входил в состав федеральной части списка КПРФ — на 7-м месте был, впереди Харитонова и Алферова. Вот тут бы журналистам, если они хотят быть объективными, как этого требует и закон, и журналистская этика, дать — нет, не комментарий, а справочку. У них же нашлось время, чтобы дать в этом же сюжете подробную справку о доходах Муравленко и Семигина. Вот и сказали бы, что Глазьев, Селезнев и Тулеев баллотируются в разных списках, да еще добавили бы, какие олигархи есть в тех списках.

Но почему-то в этом случае журналисты утратили свойственное им любопытство. Они не поинтересовались, кто организовал митинг, не спросили у Глазьева, Селезнева и Тулеева, согласны ли они взять на хранение партбилеты ветеранов, а также согласны ли они с тем, что их именуют истинными коммунистами. Все это говорит о том, что освещение митинга имело вполне четкую агитационную цель.

Оппоненты в ответ приводят вырванное из контекста высказывание Конституционного Суда: «...не может быть признано агитацией информирование избирателей через средства массовой информации, в том числе об имевших место агитационных призывах голосовать за или против кандидата».

Во-первых, там дальше сказано: «без выявления соответствующей непосредственно агитационной цели». Во-вторых, информирование об имевших место призывах и трансляция в течение длительного времени таких призывов — это не одно и то же. В-третьих, если бы информация была сбалансированной, то есть информировали бы о призывах как в одну, так и в другую сторону, тогда действительно можно было бы говорить, что это не агитация.

Здесь же не видно никакого баланса. Видно другое — что на государственных каналах постоянно транслировалась агитация за «Единую Россию» и против КПРФ. Значит, это не было случайностью, а имело вполне очевидную цель.

Кстати, телесюжеты Первого канала и РТР очень профессионально были проанализированы в двух решениях рабочей группы Центризбиркома от октября, которые исследовались в ходе процесса. В этих решениях был сделан очень четкий и обоснованный вывод о том, что обсуждаемые сюжеты свидетельствуют о нарушении принципов справедливости, сбалансированно

сти и беспристрастности и нарушении положений п. 2 и 5 ст. 54. В письмах же, которые по результатам анализа были от имени Центризбиркома направлены руководителям Первого канала и РТР, этот вывод был изменен на прямо противоположный, и в результате телеканалы продолжали злостно и систематически нарушать закон.

Все эти нарушения привели к существенному искажению воли избирателей.

Прокурор отметил, что нет прямой зависимости между количеством информации, в том числе позитивной, и результатами выборов — на примере сравнения СПС с «Родиной» или ЛДПР. Однако никто из заявителей и их представителей не утверждал, что между количеством информации и количеством полученных голосов избирателей существует прямая зависимость. Заявители имели в виду совсем другое.

Перед началом кампании каждая партия характеризуется определенным начальным уровнем поддержки избирателей. Этот уровень у всех партий, естественно, разный. В ходе избирательной кампании он меняется — под действием как информации, так и агитации. И если у всех партий в этот период равные права, то только от них самих зависит, что произойдет с уровнем их поддержки избирателями. А вот в том случае, если государственные каналы ведут целенаправленную агитацию за одну партию и против другой, определенная (и немаленькая) часть электората оказывается подвержена этому воздействию и именно в результате его меняет свои предпочтения.

Что и произошло в ходе обсуждаемой избирательной кампании. В начале ее у «Единой России» и КПРФ рейтинг был примерно одинаков — около 20%, а в ходе кампании у одной партии он вырос почти в два раза, а у другой — в полтора раза упал. За счет чего? «Единая Россия» в теледебатах не участвовала, и время, которое она использовала для легальной агитации на государственных телеканалах, было меньше того времени, в течение которого эти же телеканалы незаконно агитировали за нее. Что касается КПРФ, то снижение уровня ее поддержки в ходе кампании — это прямое следствие агитации против нее, которая была оплачена не из избирательных фондов ее конкурентов, а за счет налогоплательщика, в том числе за счет самих сторонников КПРФ.