Как различить информирование и агитацию?

Через год с небольшим после судебного процесса по оспариванию результатов выборов депутатов Государственной Думы была издана книга С.В. Большакова и А.Г. Головина «Информационное обеспечение выборов и референдумов в Российской Федерации».

Однако авторы не анализируют в книге ни сам судебный процесс, ни принятые на нем судебные решения, а лишь отмечают в сноске, что «наиболее показательными судебными решениями, в которых исследуется вопрос о наличии агитационной цели в действиях конкретных организаций, осуществляющих выпуск СМИ, и журналистов, на настоящий момент представляются Решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2004 г. по делу № ГКПИ2004-1295 и Определение Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2005 г. по делу № КАС05-12»[48].

Тем не менее авторы книги высказывают довольно интересную точку зрения по вопросу об отграничении информирования избирателей от предвыборной агитации. Отмечая, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ критерием, позволяющим различить предвыборную агитацию и информирование, может служить лишь наличие в агитационной деятельности специальной цели, авторы признали, что выработка механизмов установления наличия агитационной цели является одним из приоритетных направлений развития юридической практики в сфере информационного обеспечения выборов. Они обозначили конкретные признаки, которые, по их мнению, позволяют правоприменителю сделать вывод о наличии агитационной цели в действиях журналиста или редакции (оговорившись при этом, что данные признаки следует рассматривать в контексте иных конкретных обстоятельств дела). Далее эти признаки перечислены. Обращение журналиста к интервьюируемому с вопросами, носящими провокационный характер, т. е. предполагающими ответ, способный произвести агитационный эффект (особенно если интервьюируемый относится к категории лиц, которым запрещено проведение предвыборной агитации, например, является лицом, замещающим государственную должность).

провоцирующих тем для интервью (например, интервью с губернатором области, посвященное теме текущей избирательной кампании по выборам депутатов законодательного/представительного власти области и расстановке политических сил на этих выборах). Явная неадекватность освещения какого-либо события (предвыборного мероприятия того или иного кандидата, избирательного объединения) по отношению к информационному поводу. Это может проявляться как в чрезмерном освещении незначительного события, так и в замалчивании информации о событии, явно вызывающем общественный интерес. При этом, однако, необходимо учитывать, были ли представители организаций, осуществляющих выпуск СМИ, своевременно уведомлены о соответствующем предвыборном мероприятии. Систематичность (в нескольких номерах периодического печатного издания, нескольких выпусках теле- или радиопередачи) и тенденциозность (с устойчивым преобладанием позитивных или же негативных оценок) освещения конкретной, имеющей непосредственное отношение к избирательным кампаниям кандидатов, избирательных объединений темы одним автором (в этом случае скорее можно говорить об агитационной цели автора, но не исключена и цель редакции). Иной вариант — явно тенденциозная компиляция материалов разных авторов, посвященных конкретной теме, имеющей непосредственное отношение к избирательным кампаниям кандидатов, избирательных объединений (тут скорее надо говорить об агитационной цели редакции, хотя не исключена и цель отдельных авторов). Систематическое описание на протяжении длительного времени (но в рамках избирательной кампании) возможных последствий дальнейшего «нахождения у власти» определенного лица или политической силы или «прихода к власти» иного лица, иной политической силы.

По нашему мнению, следует оценить положительно попытки выработать общие критерии выявления в действиях журналистов и редакций агитационной цели. Отметим лишь, что первых три признака были хорошо заметны в ходе избирательной кампании, ставшей предметом разбирательства в Верховном Суде РФ, и остается выразить сожаление, что авторы книги не попытались применить свои критерии в ходе этого судебного процесса. Что касается пятого признака, то его формулировка вызывает скорее недоумение. Очевидно, что во вре

мя избирательной кампании есть потребность в увеличении количества аналитических материалов, и появление аналитических программ специально «под выборы» следует только приветствовать. Однако так же очевидно, что такие программы должны быть объективными. Явная тенденциозность аналитической программы может служить признаком наличия у ее автора агитационной цели. Вопрос именно в том, как можно доказать такую тенденциозность.

И еще один важнейший вопрос. Как видно из приведенного выше перечня, один из главных признаков наличия агитационной цели — систематичность действий одинаковой направленности, что, учитывая быстротечность избирательной кампании, можно выявить чаще всего лишь после ее окончания. В связи с этим нам представляется неверным подход, провозглашенный в ходе упомянутого судебного процесса, согласно которому доказательством наличия большого объема незаконной агитации должно быть множество решений мировых судей, полученных в ходе кампании.