<<
>>

§ 3. Особенности прекращения правовой общности в абсолютных имущественных гражданских правоотношениях

Внутренние отношения правообладателей являются сосредоточением достаточно высокого потенциала конфликтности. В связи с этим большое значение приобретают правила, касающиеся вопросов преодоления ситуации деструктивного противостояния со стороны участников правовой общности.

В связи с этим представляется необходимым остановиться на двух моментах. Во- первых, следует кратко проанализировать сделанные в науке предложения

относительно

создания системы норм, посвященных принудительному

прекращению участия управомоченного лица в правовой общности. Во-вторых, описать ординарные способы прекращения правовой общности.

1. Переходя к проблеме принудительного прекращения участия в правовой общности, стоит остановиться на двух ситуациях:

1.1. Необходимо затронуть вопрос об исключении субъектов общего права из числа членов правовой общности. Так, изучив законодательство ряда европейских государств, У.Б. Филатова пришла к следующему выводу: «Необходимо закрепить возможность прекращения права собственности собственника, не исполняющего свои обязанности или злоупотребляющего своим правом, создающего невыносимые условия для пользования и владения общей вещью, уничтожающего или портящего общее имущество, уклоняющегося от несения бремени содержания общего имущества, что приводит к существенному нарушению прав иных сособственников. Злоупотребление правом общей долевой собственности может выражаться в различных формах»1. И далее: «решение о применении такой меры ответственности должен принимать суд на основании решения сособственников, принятого большинством. Если сособственников всего двое, то обратиться в суд может любой из них. Данная норма позволит реагировать на асоциальное поведение сособственника и заставит лишний раз задуматься сособственника о правильности своих действий»2. Действительно, отечественное законодательство не содержит подобного положения. Конечно, право способно встать на защиту интересов «потерпевшей стороны» в ущерб тем, кто сознательно совершает правонарушение. Однако для этого всегда необходим достаточно четкий механизм, который не позволить прибегнуть к этому институту для каких-либо противоправных целей. Сама У.Б. Филатова с достаточной степенью условности относит к его аналогам статью 293 ГК РФ. Представляется, что эта статья имеет достаточно узкое назначение: очертить

Филатова У.Б. Институт права общей собственности в странах романо-германской правовой семьи (Германии, Австрии, Швейцарии, Франции и России: сравнительно-правовое исследование): дис. ... доктораюрид. наук: 12.00.03. М., 2015. С. 310.

Филатова У.Б. Институт права общей собственности в странах романо-германской правовой семьи (Германии, Австрии, Швейцарии, Франции и России: сравнительно-правовое исследование): дис. ... доктораюрид. наук: 12.00.03. М., 2015. С. 311.

пределы осуществления права собственности на жилые помещения и ввести специальную меру ответственности за их нарушение.

В правовой общности на первый план выступают имущественные интересы её участников. В таком случае у потерпевшего должна быть возможность требовать в судебном порядке выдела в свою пользу (или пользу всех потерпевших участников) доли нарушителя с выплатой последнему реальной стоимости этой доли.

Поэтому видится, что более близкими к этому правилу являются положения корпоративного законодательства: абзац 4 пункта 1 статьи 67 ГК РФ1, а также статья 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью2, которые посвящены основаниям исключения участников из юридического лица. Как указал ВС РФ, «исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества»’. Следовательно, исключение правонарушителя из числа участников юридического лица является

санкцией за его неправомерное поведение. Но поскольку последствием применения этой меры становится лишение субъекта принадлежащего ему права, то её использование допустимо только в исключительных случаях. Именно поэтому для исключения участника из юридического лица необходимо установить, что его действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

Участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации // утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014; Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2015 № 305-ЭС15-2706 по делу № А40-56632/2014; Определение Верховного Суда РФ от 06.10.2015 № 305-ЭС15-12460 по делу № А40-100489/2014 и др.

С некоторыми уточнениями аналогичный подход может быть воспринят и при регулировании внутренних отношений участников правовой общности. При этом необходимо учесть следующее. В отличие от корпоративных правоотношений, обладатели общего абсолютного имущественного права не имеют достаточно четкий перечень своих обязанностей (п. 4 ст. 65.2, п. 2 ст. 67 ГК РФ). Содержание их поведения сводится к совершению собственных самостоятельных действий. В связи с этим к числу нарушений можно было бы отнести действия, существенным образом и (или) систематически нарушающие права остальных участников удовлетворять свои интересы за счет общего объекта и (или) оказывающие негативное влияние на его состояние1. В таком случае «исключение» будет направлено на устранение создаваемых нарушителем препятствий для нормального осуществления потерпевшими участниками правовой общности принадлежащих им возможностей. Но поскольку критерии неправомерного поведения всегда будут носить оценочный характер, к формулированию подобного правила придется подходить очень осторожно2. Это связано с тем, что результатом упущения законодателя смогут стать, с одной стороны, злоупотребления и постоянные судебные тяжбы, а с другой недействующий юридический механизм. Поэтому среди обстоятельств, которые обязательно должны быть приняты судом во внимание при оценке поведения участника, должны быть: 1. степень его вины и 2. фактическое, а равно и потенциально возможное наступление негативных последствий, как для

В то же время стоит с осторожностью включать в список нарушений уклонение от несения бремени содержания общего имущества. В случае такого бездействия видится допустимым предложить потерпевшим участникам правовой общности в первую очередь обратиться в суд с требованием о взыскании неосновательно сбереженного имущества и возможных убытков. При этом исключение из числа членов правовой общности представляется допустимым тогда, когда отказ от содержания общего имущества влечет или способен в ближайшее время повлечь существенное нарушение прав остальных участников, например, обращение кредитора с иском о выделе доли в общем имуществе.

2 К примеру, можно ли считать достаточным основанием для исключения непрекращающиеся бытовые скандалы (не затрагивают сферу принятия юридически значимых решений). Полагаем, что точно нельзя относить к ним разногласия по поводу осуществления правомочий (для этого есть специальный порядок).

участников правовой общности, так и для принадлежащего им объекта1.

Одновременно стоит решить вопрос о том, должен ли размер доли

нарушителя влиять на допустимость предъявления к нему требования о выделе доли с выплатой её реальной стоимости.

Размер принадлежащей субъекту доли является одним из показателей его имущественного интереса в общем объекте. В связи с этим представляется неразумным в качестве общего правила предоставлять участнику, обладающему незначительной долей, возможность требовать прекращения права лица с преобладающим размером доли. По мнению Д.И. Степанова, «институт исключения участника из непубличной корпорации продолжает логику корпоративного контроля, т.е. он может применяться лишь тогда, когда

исключаемым участником является лицо, которому принадлежит меньшая доля в уставном капитале (меньший пакет акций), чем доля остальных участников»2. Применительно к ситуации исключения из общества с ограниченной ответственностью участника, обладающего долей в размере более 50 процентов, подобный подход нашел свое закрепление в пункте 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151 . Объясняя указанное разъяснение СЮ. Филиппова отметила, что «правовая позиция суда не следует из буквы закона, вместе с тем идею подобного решения можно встретить в пункте 4 статьи 252 ГК РФ, применительно к выкупу доли сособственника без его воли, если она является незначительной. Суть этой позиции состоит в том, что принудительное лишение права без воли правообладателя (а исключение из общества, несомненно, является лишением права) имеет разное значение для субъекта, в зависимости от размера доли. Исходя из этого, «большого» права принудительно лишать нельзя, а

Ранее такой подход был реализован в подл, «в» п. 17 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Степанов Д.И. Дедлоки в непубличных корпорациях: возможные варианты развития законодательства и судебной практики // «Вестник экономического правосудия Российской Федерации». 2015. № 9. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью». Хотя такая позиция поддерживается далеко не всеми авторами.

«маленького» - можно»'.

Конечно, не исключена ситуация, при которой именно «мажоритарный» субъект общего права, своим поведением будет создавать невыносимые для «сотоварищей» условия. Но, как видится, в данном случае необходимо отталкиваться от идеи желательности повсеместно снижать количество правовых

общностей.

Поэтому в описанном случае субъекты общего права, не обладающие большинством, должны иметь возможность прекратить свои отношения по поводу общего объекта, получив реальную стоимость своей доли. К тому же потерпевшие могут использовать иные способы судебной защиты, например, 1) требовать признания решения, принятого субъектом, обладающим большинством, недействительным, 2) требовать восстановления положения, существовавшего до нарушения или 3) обращаться с иском о взыскании убытков. Это позволит противодействовать противоправному поведению участников, обладающих большинством, однако не приведет к лишению принадлежащего им права. В то же время видится допустимым предоставить «миноритарным участникам» право на обращение с иском об исключении нарушителя, когда его действия влекут необратимое изменение объекта общего права.

Однако предлагаемая выше модель исключения могла бы действовать только в тех случаях, когда правовая общность базируется на основании «правила большинства» (хотя бы по отдельным вопросам). Именно при такой ситуации возникает прямая зависимость между совершенным нарушением, размером доли, интересом участника и объемом принадлежащего ему контроля. Если же в основе общности лежит идея консенсульности, то кажется неразумным ограничивать миноритариев в праве на обращение в суд с подобным иском.

Указанные выше идеи, скорее всего, не получат широкого распространения в иных (кроме вещных) абсолютных правоотношениях. В силу специфики своего объекта субъекты последних вряд ли создадут своими действиями настолько

1 Филиппова СЮ. Исключение участника как правовое средство разрешения корпоративного конфликта: комментарий к информационному письму ВАС РФ № 151 // «Предпринимательское право». 2012. № 4. С. 14.

невыносимые условия, санкцией за которые могло бы стать прекращение участия в правой общности. Хотя полностью такую возможность исключать все же не

стоит.

1.2. Также стоит проанализировать вопрос о допустимости «вытеснения» участников правовой общности, не совершивших каких-либо нарушений, но обладающих незначительной долей в праве на общий объект.

Существование субъектов, обладающих незначительным размером доли в праве на общий объект, способно создать серьезную проблему для «мажоритарных» участников правовой общности. В корпоративном законодательстве аналогичные трудности принято решать при помощи

«института вытеснения» (который в отечественном законодательстве нашел закрепление главным образом в ст. 84.8. Закона об акционерных обществах)1. Оценивая конституционность этой нормы, КС РФ подчеркнул, что «Исходя из логики развития корпоративного законодательства, потребностей правовой политики, законодатель вправе на основе оценки значимости конкурирующих законных интересов преобладающих акционеров и владельцев принудительно выкупаемых акций отдать предпочтение интересам преобладающего акционера в случаях, когда общее ничтожно малое количество выкупаемых акций,

принадлежащих миноритарным акционерам, не позволяющее им даже совместно оказывать какое-либо влияние на управление обществом, в то же время не исключает возможность неодобрения ими сделок, в заключении которых заинтересованы общество, преобладающий акционер и его аффилированные лица. Иначе существенный дисбаланс в объеме прав, обязанностей и ответственности преобладающего акционера, с одной стороны, и остальных акционеров - с другой,

По словам А.А. Кузнецова, «Одним из мотивов введения этого института в европейское законодательство было то, что издержки сохранения миноритарных акционеров в компании (организационные затраты, риски злоупотреблений с их стороны, снижение эффективности управления и т.п.) непропорционально велики и приоритет отдается акционеру, владеющему абсолютным большинством акций». // Кузнецов А.А. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью: теоретическая конструкция и вопросы практики применения // «Вестник гражданского права». 2012. № 5. Доступ из справ.-правовой системы

«КонсультантПлюс».

приводит к снижению эффективности управления обществом»1.

Стоит отметить, что ГК РФ не предусматривает положений, направленных

на принудительное прекращение участия миноритариев в правовой общности. Но несмотря на это, взяв за основу пункт 4 статьи 252ГК РФ, ВС РФ сформировал правовой механизм принудительного прекращения права собственности тех сособственников, кто обладает незначительной долей.

Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 252 ГК РФ, выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия, а в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию. На первый взгляд, данная норма не содержит возможности сохраняющим свое право сособственникам требовать принудительного выдела чужой доли. К тому же её следует толковать в совокупности с абзацем 1 пункта 4 статьи 252ГКРФ2.

Представляется, что изначально законодателем в ГК РФ была заложена

следующая регулятивная схема:

1) сособственник заявил требование о выделе своей доли;

2) при выделе доли возникает проблема несоразмерности имущества, выделяемого в натуре, доле в праве собственности;

3) в случае согласия выделяющегося сособственника несоразмерность выделяемой доли устраняется выплатой ему компенсации;

4) если доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества

Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 № 681-О-П; Также см. аналогичные по содержанию: Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2012 № 949-0; Определение Конституционного Суда РФ от 23.03.2010 № 334-0-0; Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 № 713-О-П; Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 № 714-0- Пи др.

Несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией.

компенсация может быть выплачена и при отсутствии его согласия.

Именно такой позиции придерживается КС РФ1, а также некоторые суды

субъектов РФ2.

Однако на уровне ВС РФ практика пошла совершенно иным путем. Как указано в Определении ВС РФ от 3 апреля 2012 г. N 5-В11-134, «закрепляя в п. 4 ст. 252 ГК РФ возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности»3. По сути позиция ВС РФ стала результатом поиска способа преодолеть большое число конфликтов, возникающих в правовой общности. Одновременно она стала ответом на возросшую проблему злоупотреблений со стороны участников общей собственности, обладающих незначительным размером доли в праве и пытающихся диктовать свои условия остальным сособственникам.

Сформированная ВС РФ позиция, хотя и не в полной мере соответствует буквальному тексту ГК РФ, является обоснованной, поскольку направлена на снижение высокого потенциала конфликтности внутри правовой общности в частности и уменьшение количества самих общностей в целом. В тех случаях, когда участник общей собственности, имеющий незначительную долю, не

« закон не предусматривает возможность заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна. Следовательно, применение правила абзаца второго пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли, и только в случаях одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий». // Определение Конституционного Суда РФ от 07.02.2008 №242-0-0.

Также см.: Семенцов П. Защита интересов обладателя крупной доли в праве собственности на квартиру, в которой он не собирается проживать. Часть 2. [Электронный ресурс] // URL: https://zakon.ru/blog/2015/ШЛ

na_kvartiru_v_kotoroj_on_ne_sobira

3 Определение ВС РФ от 03.04.2012 г. N 5-В11-134; Также см.: Определение ВС РФ от 08.04.2014 г. № 5-КГ14-1; Определение Верховного Суда РФ от 26.07.2016 № 18-КГ16-65; Определение Верховного Суда РФ от 30.08.2016 № 78-КГ16-36.

обладает достаточным интересом в осуществлении своих правомочий или, кроме того, действует в противовес остальным субъектам общего права, последние должны иметь возможность защищать свои права, требуя принудительного выкупа доли. Но в отличие от ситуации с исключением вытесняемый участник не обязательно должен совершать какое-либо неправомерные действия, существенным образом отражающиеся на участниках правовой общности и объекте общего права.

2. К способам прекращения правовой общности права без прекращения самого права (применительно к праву собственности) Д.И. Мейер относил выбытие сохозяев (выдел доли, любое другое распоряжение ею) и раздел вещи между сохозяевами1. В данном случае стоит выяснить, можно ли считать право на выдел доли и раздел имущества универсальными, то есть применимыми к любому абсолютному имущественному правоотношению с усложненным субъектным составом. Подчеркнем, что оба указанных правомочия достаточно давно нашли свое место в рамках института общей собственности, став его неотъемлемым атрибутом, позволяющим трансформировать совместное обладание в единоличное право. В связи с этим они получили глубокое освещение и в научной литературе.

Говоря о римском праве, В.Ф. фон Зелер отмечал, что «судья пользуется полною свободой и производит раздел по справедливому усмотрению, принимая во внимание интересы всех соучастников, в известных случаях сама сущность вещи побудит его дать предпочтение тому или другому способу раздела» . Признавалось несколько способов раздела. Автор упоминает о разделе в натуре, о присуждении собственности одному из соучастников с возложением обязанности вознаградить остальных, а также о продаже общей вещи с аукциона.

Таким образом, уже в те времена характеристика объекта играла важное значение при выборе способа прекращения общего права. В связи с этим стоит

1 См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. Изд.2-е, испр. М., 2000. С. 43; При этом ликвидация сообщества одновременно способна повлечь и утрату права каждым из ее членов.

2 Зелер фон В.Ф. Учение о праве общей собственности по римскому праву. Харьков., 1895. С. 207.

согласиться с Г.Ф. Шершеневичем, « различие только то, что вещи раздельные допускают раздел, и выдел в натуре, то есть того же объекта, тогда как вещи нераздельные допускают раздел и выдел лишь ценности, предполагая прекращение права собственности отчуждением вещи»'. Аналогичный подход был заложен в Проекте Гражданского уложения. Актуальность данной точки зрения сохраняется и сегодня. Более того, основываясь на такой идее, можно предложить решение, обобщающее различные случаи прекращения правовой общности. Но для его конструирования необходимо остановиться на действующих законодательных положениях.

Имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между её участниками по взаимному соглашению (п. 1 ст. 252 ГК РФ). При

недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества (п. 3 ст. 252 ГК РФ). Из текста закона

недвусмысленно вытекает, что раздел, в отличие от выдела, признается сугубо добровольным («полюбовным») действием, совершаемым по общему согласию участников (к исключениям следует отнести и. 1 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)[60] [61], а также случаи, когда сособственников всего двое - раздел и выдел имеют одинаковое значение). В то же время ГК РФ не определяет способы и условия раздела, отдавая этот вопрос на откуп самим правообладателям[62].

Говоря о разделе общего блага в натуре, необходимо отметить, что большое
значение играет именно допустимость деления объекта («естественного», «экономического» и «юридического»)1. Нельзя забывать, что результатом такого раздела должны стать объекты, которые могут быть использованы по тому же самому назначению и без ограничений относительно осуществления принадлежащих субъекту правомочий. Однако это не единственный фактор, влияющий на решение вопроса о допустимости раздела (выдела). Несмотря на закрепление свободы раздела общего имущества (при достижении согласия) и выдела доли, в некоторых случаях ГК РФ предусматривает особые правила.

К примеру, прямой запрет на раздел вещи (и выдел из нее доли в натуре) введен применительно к собственности на общее имущество многоквартирного дома (и. 4 ст. 37 ЖК РФ), а также к паевому инвестиционному фонду (и. 2 ст. 11 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах»)2. Проект № 47538-6 предусматривает аналогичное положение к отношениям,

связанным с принадлежностью одного ограниченного вещного права двум или нескольким лицам. Следовательно, законодатель ставит наличие права на раздел имущества (и выдел из него доли в натуре) в зависимость от специфики регулируемых отношений. Представляется, что во многом это вопрос целесообразности, а также обеспечения имущественных интересов правообладателей.

Таким образом, если общее благо может быть разделено и это не противоречит существу регулируемых отношений, то раздел общего объекта является способом прекращения правовой общности, доступным не только обладателям права собственности, но и применимым в некоторых других случаях. Например, он вполне подходит для общего права на акции (п. 3 ст. 25 Закона об акционерных обществах). В случае раздела (выдела), каждый из бывших

О «естественном» делении объекта допустимо говорить в тех случаях, когда присущие объекту естественные свойства не препятствуют его разделу. «Экономическое» деление означает, что при разделе объекта значительным образом не утратится ценность последнего. Соответственно «юридическое» деление предполагает отсутствие каких-либо законодательных ограничений.

2 Федеральный закон от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» // СЗ РФ. 03.12.2001. № 49. Ст. 4562.

участников правовой общности получит соответствующее его доли количество «бестелесных вещей» (для этого также понадобится расширить основания возникновения дробных акций)'.

Однако, как было отмечено выше, не все объекты (даже далеко не каждая вещь) подлежат разделу (выделу из него «доли») в «натуре» . До сих пор в научной литературе продолжается спор о «делимости» прав на объекты интеллектуальной собственности. Одни авторы выступают в поддержку указанной идеи . Но существует и другая точка зрения. Так, признавая возможность раздела, Э.П. Гаврилов подчеркивает, что её реализация на практике « влечет серьезные отрицательные последствия и трудности»4. Не вдаваясь в подробности дискуссии, отметим, что вряд ли верно применять существующие правила о принудительном выделе доли ко всем объектам интеллектуальной собственности, принадлежащим нескольким лицам’.

Конечно, не исключено совершение раздела по обоюдному согласию, когда правообладатели производят «передачу» части исключительного права в пользу друг друга. Кажется вполне допустимым раздел или выдел прав на сложные

См.: Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2009 № 15АП- 6217/2009 по делу № А53-5176/2008; Апелляционное определение Томского областного суда от 16.12.2014 по делу № 33-3635/2014; Апелляционное определение Московского городского суда от 24.06.2013 по делу № 11-17343; Например, В.В. Долинской «представляется необходимым конкретизация правового режима дробных акций на уровне ФЗ. Следует дополнить основания их образования случаем раздела имущества, состоящего из числа акции, не подлежащего делению без остатка на число сособственников». И Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. Монография. М., 2006. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 По словам В.В. Байбака, «требование делимо в том случае, когда действия по исполнению отдельных частей обязательства физически, экономически и юридически тождественны друг другу, а в совокупности тождественны предмету обязательства». См.: Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота М., 2005. С. 136-139.

3 См.: Джермакян В.Ю. Еще раз о частичной уступке патента. 2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4 Гаврилов Э.П. Объекты интеллектуальных прав и их делимость // «Патенты и лицензии». 2010. № 3. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Также см.: Еременко В.И., Евдокимова В.Н. Еще раз о частичной уступке патента // «Адвокат». 2010. № 8. С. 39-40; Оноприенко О.Ф. Интеллектуальные права на селекционные достижения в России // «Патенты и лицензии». 2010. № 3. С. 15.

Даже в тех случаях, когда в отношении произведения действует режим делимого соавторства, сложно говорить о возможности его раздела. Ведь целое произведение, состоящее из отдельных частей, написанных различными авторами, сложно приравнять к простой сумме соответствующих частей.

объекты, включающие несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. В качестве примера можно описать ситуацию, при которой каждое из управомоченных лиц получает исключительное право на товарный знак в отношении различных групп товаров (и. 1 ст. 1488 ГК РФ). По словам В.И.

Еременко, В.Н. Евдокимова, «если исключительное право передается в полном объеме в отношении только части товаров, это случай частичной уступки или делимости исключительного права на товарный знак»1.

Однако такой подход будет неприемлем, когда речь идет о принудительном выделе «доли в натуре». Например, ценность товарного знака, зарегистрированного в отношении различных групп товаров, будет варьироваться в зависимости от самих этих товаров и от такого насколько они популярны среди

контрагентов. Поэтому маловероятно, что при принудительном выделе «доли» суд сможет соблюсти интересы как выделяющего субъекта, так и правообладателей, пожелавших сохранить множественность лиц. В случае предоставления одному из них исключительного права на наиболее ценную группу товаров, существует вероятность лишить остальных участников какого- либо смысла оставаться правообладателями в отношении других товаров. Аналогичные выводы можно сделать и в отношении иных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые можно было бы разделить (выделить) . По этой причине не видится достаточных оснований для введения общего правила о возможности принудительной делимости прав на объекты интеллектуальной собственности.

В связи с этим допустимо использовать иной подход. Как предусмотрено абзацем 2 пункта 3 статьи 252 ГК РФ, если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности. По этому

Еременко В.И., Евдокимова В.Н. О частичной уступке патента на изобретение // «Адвокат». 2009. № 3. С. 78.

К примеру, каким образом суд смог бы определить, кому из участников общности, сложившейся по поводу сложного объекта, будет передано право на музыку, а кому право на сам фильм.

поводу не теряют своей актуальности слова М.В. Зимелевой: «иначе говоря, происходит обязательный выкуп доли. Такой порядок может соответствовать общим желаниям, и в этом случае он не возбуждает никаких вопросов. Однако он бывает сопряжен с большими неудобствами, если участники общей собственности не желают либо не могут за отсутствием средств приобрести долю выделяемого. Закон не уточняет последствий такой ситуации. На практике, однако, изложенный выше порядок, вытекающий из общих правил, заменен более упрощенным: взыскание обращается на общее имущество»1. Схожие по существу предложения были сделаны и другими авторами2. В таком случае решивший осуществить выход участник правовой общность вправе претендовать именно на стоимость своей доли. Как отмечает Н.Н. Пахомова, « выделяющийся сособственник имеет право на компенсацию доли (в денежном выражении), которая фактически означает приобретение доли выбывающего сособственника оставшимися сособственниками»3.

Однако указанная возможность не должна обеспечиваться безусловной обязанностью оставшихся правообладателей приобрести долю. Во-первых, эти правообладатели могут быть не заинтересованы в приобретении доли. Во- вторых, у них может отсутствовать финансовая возможность для выкупа.

В связи с этим допустимо предложить следующее правило. В случае отсутствия согласия со стороны остальных участников правовой общности на приобретение доли выделяющийся правообладатель может обратиться с иском о

Зимелева М.В. Общая собственность в советском гражданском праве. Часть вторая // «Вестник гражданского права». 2010. № 1. Доступ из справ.-правовой системы

«КонсультантПлюс».

Гражданское уложение. Книга Третья. Вотчинное право. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского уложения. Т. 1. Ст. 1-174. С объяснениями. С.-Петербург., 1902. С. 328-329; Новицкий И.Б. Право собственности: Субъекты, объекты, содержание и защита права собственности; Право общей собственности; Комментарий к статьям 52-65 Гражданского Кодекса. М., 1925. С. 56; Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 163; Правоотношение общей долевой собственности граждан по советскому законодательству. Томск., 1977. С. 18, 196; Филатова У.Б. Институт права общей собственности в странах романо-германской правовой семьи (Германии, Австрии, Швейцарии, Франции и России: сравнительно-правовое исследование): дис. ... доктора юрид. наук: 12.00.03. М., 2015. С. 293.

3 Пахомова Н.Н. Цивилистическая теория корпоративных отношений. Екб., 2005. С. 268.

продаже общего объекта (права на него) с публичных торгов и распределении полученных денежных средств между всеми. Например, такой порядок применительно к разделу общего имущества в паевом инвестиционном фонде предлагает использовать О.Р. Зайцев1. Аналогичные правила можно обнаружить и за рубежом (например, § 753 ГГУ, статья 1356 ГК Молдовы, а также 1004 ГК Туркменистана). Представляется, что подобное решение позволит избежать принудительного сохранения отношений по поводу принадлежности прав на один объект и создаст стимул для поиска взаимоприемлемого решения возникающих в правовой общности конфликтов.

Вывод:

Поскольку правовая общность является сосредоточением высокого потенциала конфликта, необходимо предусмотреть юридический механизм, который позволяет прекратить участие в правовой общности и выплатить реальную стоимость доли как субъекту-нарушителю, действия которого имеют существенные негативные последствия для всех членов общности, так и субъекту, обладающему незначительной долей в праве.

В то же время следует более четко описать возможность реализации имущества с торгов в тех случаях, когда субъекты общего права не желают выкупать долю своего «товарища». Тем самым право уменьшало бы общее число случаев, усложнения субъектного состава абсолютного имущественного правоотношения.

<< | >>
Источник: Гришечкин Владимир Владимирович. ПРАВОВАЯ ОБЩНОСТЬ В АБСОЛЮТНЫХ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2017. 2017

Еще по теме § 3. Особенности прекращения правовой общности в абсолютных имущественных гражданских правоотношениях:

  1. § 1.2. Правовая природа корпоративных правоотношений и их место в современной правовой системе
  2. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  3. Избирательные правоотношения
  4. Одобрение сделки общим собранием акционеров
  5. § 5. ЮРИДИЧЕСКОЕ РАВЕНСТВО СУБЪЕКТОВ КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОГО МЕТОДА
  6. § 6. ПРИНУЖДЕНИЕ, САНКЦИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  7. § 7. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ОТРАСЛЕЙ
  8. 1.1. Объект в личных неимущественных правоотношениях
  9. Лекция 21. Правоотношения.
  10. § 3. Особенности злоупотребления правом в правоотношениях между акционером и акционерным обществом
  11. Правовые отношения и правовая культура
  12. Оглавление
  13. Введение
  14. § 2. Имущественные гражданские правоотношения с усложнённым субъектным составом
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -