<<
>>

§1. Определение общих границ юридической категории исключительного права

Права, на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, именуемые законодательствами многих стран как «исключительные права», - достижение не столько правовое, сколько общекультурное, но именно перед правовой наукой вопрос о природе этих прав и их месте в системе других юридических категорий встал со всей остротой и неисчерпаемой по сей день актуальностью. Отмечается, что понятие прав на результаты интеллектуальной деятельности является одним из самых спорных

в праве.

Споры о природе этой группы прав, то затихая, то вновь разгораясь,

«2

продолжаются уже более двухсот лет .

Предваряя исследование юридической природы субъективных гражданских прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, необходимым видится определение объема и общих границ категории исключительного права и определение места исключительных прав в системе субъективных гражданских прав. Поэтому задачами данного параграфа будут являться ответы на следующие вопросы:

каково смысловое содержание термина «исключительное право» и какова возможность использования лингвистического подхода к трактовке этого термина;

как соотносятся категории «исключительное право» и «интеллектуальная собственность»;

каково место исключительного права в классификации гражданских прав как имущественных и личных неимущественных;? 4) каково место исключительного права в классификации гражданских прав как абсолютных и относительных;

Лексика и семантика термина «исключительное право». Термин «исключительные права» появляется в российском законодательстве в начале XIX столетия и нашел легальное закрепление в Положении о правах сочинителей 1828 года — первом авторском законе России. Данный термин использовался в российской дореволюционной юриспруденции для обозначения прав на результаты творческой деятельности главным образом противниками распространенного в то время проприетарного подхода к трактовке сущности этих прав с целью подчеркнуть их отличие от вещного права собственности. Термин этот, однако, до настоящего времени остается не совсем ясным с позиции его смыслового содержания. В специальной и научной литературе такую «исключительность» объясняют по-разному:

Исключительное - как особое, отличное от других, составляющее исключение, как «особая категория прав, присущих только определенным субъектам и регулирующих отношения в сфере специфических объектов» .

Исключительное - право, принадлежащее исключительно одному субъекту .

4) Исключительное право - «монопольное право» (главным образом в экономическом смысле). Исключительное право рассматривается как монополия на использование объекта .

Исключительное — характеризующее право как абсолютное (один субъект состоянием правообладания исключается из числа всех других,

у

становящихся обязанными ему в рамках абсолютного правового отношения) .? 4) Исключительное — как право, опосредующее возможность правообладателя запрещать всем иным лицам использование объекта права, «исключать» их сферы своего господства (доминирование «негативной» направленности исключительного права, исключительное право как «право

о

запрещать») .

Не трудно заметить, что трактовки «исключительного характера» прав на результаты интеллектуальной деятельности средств индивидуализации не раскрывают самобытность и специфику последних в ряду других субъективных гражданских прав.

В частности, не ясно, в чем выражается «особый статус» этих прав или их объектов по отношению к другим субъективным правам или объектам гражданских прав. Исключительность как принадлежность права определенному лицу, присуща любому гражданскому праву, а юридической монополией, в том числе, является и вещное право собственности. Так же вряд ли целесообразно вводить в систему научных категорий цивилистики термин «исключительное право» в качестве синонима абсолютного права. Понимание же «исключительности» права как права запрещения, является самым распространенным (и, как представляется самым верным в части лексико- смыслового содержания понятия), он использовался в рамках традиционной концепции исключительных прав для объяснения феномена прав на результаты интеллектуальной деятельности. Однако такой подход к трактовке природы исключительных прав в последнее время все больше становится предметом критики, поскольку «право запрещать» при более детальном рассмотрении становится правомочием требования определенного чужого поведения, которое является элементом любого субъективного права. По странной иронии острие научной критики, которое долгое время было нацелено на термин «интеллектуальная собственность» со ссылками на его двусмысленность, неясность и излишнюю условность, стало поворачиваться в сторону термина «исключительное право». В частности отмечается, что «свойство? 9 исключительности присуще многим другим субъективным гражданским правам, не имеющим никакого отношения к интеллектуальной собственности»9.

Как видно, лингвистический подход к определению категории

исключительного права становится непродуктивным. По справедливому

утверждению В.А. Дозорцева, термин «исключительное право» всегда условен,

а филологический подход к нему опасен10. Из одного лишь названия

исключительного права определить специфику его юридической природы не

представляется возможным.

Исключительное право и интеллектуальная собственность. До введения

в действие четвертой части ГК РФ термины «исключительное право» и

«интеллектуальная собственность» легально признавались тождественными11,

что вызывало критику со стороны некоторых специалистов, прежде всего в

плане недопустимости использования указанных терминов в качестве 10

синонимов . При этом исходят из понимания интеллектуальной собственности, нашедшего отражение в п. VIII ст. 2 Конвенции от 14 июля Д967 года,

13

учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности . Указанный правовой акт к интеллектуальной собственности относит так же

Сергеев А.П. Объективных предпосылок для срочно принятия четвертой части ГК нет // Патенты и лицензии. - 2006. - № 5. - С. 11. В этом следует согласиться с профессором А.П. Сергеевым. В цивилистике свойство исключительности, например, выделяли у вещного права собственности (см., напр., Гражданское право. Том 1. Учебник, изд. 6-е / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М.: ООО «ТК Велби», 2002. С. 410.

Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей / Исслед. Центр частного права. -M.: «Статут», 2003. С. 15.

Статья 138 ГК РФ (в ред. от 30 ноября 1994 г.) закрепляла следующее положение: «В случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.).

B.A.

Дозорцев считал термин «интеллектуальная собственность» юридически некорректным, поскольку «он может создать впечатление о распространении на результаты интеллектуальной деятельности... режима, установленного законом для права собственности» (См. Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей / Исслед. Центр частного права. - М.: «Статут», 2003. С. 37). В.И. Еременко указывает, что не все объекты интеллектуальной собственности (например, право на защиту от недобросовестной конкуренции, ноу-хау) подпадают под понятие «исключительные права» (См. Еременко В.И. Об интеллектуальной собственности в гражданском кодексе РФ // Законодательство и экономика. - 2002. - № 5. -С. 11).

Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности. Публикация N 250(R).- Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1974.? права, не признаваемые российским законодателем исключительными: права на научные открытия, право на защиту против недобросовестной конкуренции. Другой довод против смешения понятий сводится к указанию на недопустимость определения прав на результаты интеллектуальной деятельности через категорию «право собственности». Впрочем, этот вопрос уже во многом потерял свою актуальность, поскольку в настоящее время мало кто отрицает необходимость существования такой самостоятельной группы прав как исключительные права, а невозможность отнесения их к классу вещных прав теперь закреплена на законодательном уровне. Термин «интеллектуальная собственность» используется как дань традиции, является в значительной степени условным, и не означает распространение на общественные отношения по поводу результатов интеллектуальной деятельности положений о праве собственности. В современной науке наметилась тенденция определения интеллектуальной собственности как целой системы прав на результаты интеллектуальной деятельности и иные приравненные к ним объекты, которая не исчерпывается лишь исключительными правами. В эту систему входят так же права, не являющиеся исключительными: право на коммерческую тайну, на защиту от недобросовестной конкуренции и др. Неоднозначное и часто критическое отношение к категории интеллектуальной собственности в российской юриспруденции, определенно сложившееся еще в конце XIX века, уже привело к видимым результатам. Альтернативой по отношению к категории интеллектуальной собственности (в том смысле, в котором она чаще всего понимается в международном праве) в разделе VII ГК РФ является категория интеллектуальных прав (ст. 1226 ГК РФ), которая охватывает исключительные права, личные неимущественные права и иные права, возникающие относительно результатов интеллектуальной деятельности (или в связи с созданием этих результатов) и средств индивидуализации. Термином «интеллектуальная собственность» теперь обозначаются объекты правовой охраны - результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (ст.1225 ГК РФ). Какие-либо официальные разъяснения о причинах и задачах применения такого подхода нам не известны, между тем с позиции соответствия положений российского законодательства международно-правовым нормам этот шаг вызывает критику .

Как представляется, изменение смысловой нагрузки термина «интеллектуальная собственность» не приведет к катастрофическим последствиям. Подход к интеллектуальной собственности как к объекту субъективного права наблюдается в ряде международных правовых актов . Признание интеллектуальной собственностью самих результатов интеллектуальной деятельности/средств индивидуализации не приведет к изменению значения таких понятий как «объект интеллектуальной собственности», «права интеллектуальной собственности» (в смысле прав на интеллектуальную собственность), часто используемых в международных •правовых актах и в российском законодательстве. С юридико-технической точки зрения такое применение термина «интеллектуальная собственность» в ГК РФ позволит избежать необходимости массового внесения изменений в другие нормативно-правовые и иные акты, из которых около тысячи актов только федерального уровня оперируют этим понятием (причем некоторая часть этого комплекса актов употребляет термин «интеллектуальная собственность» именно в значении объекта исключительного гражданского права ). Из этого числа нормативных и иных актов лишь немногая часть прямо определяет интеллектуальную собственность как субъективные права18, большинство же использует термины «объект интеллектуальной собственности», «права интеллектуальной собственности», «права на интеллектуальную собственность».

Между тем, для обозначения комплекса субъективных гражданских прав, возникающих на результаты интеллектуальной деятельности/средства индивидуализации или в связи с их созданием, термин «интеллектуальные права» выглядит менее двусмысленным, нежели категория интеллектуальной собственности. В сравнении же с принятым в международном праве термином «права интеллектуальной собственности» (intellectual property rights) с позиции смысловой нагрузки термин «интеллектуальные права» (intellectual rights) отличается немногим и, очевидно, обозначает то же явление.

Исключительное право в системе имущественных > и личных неимущественных прав. С принятием четвертой части ГК РФ законодатель поставил точку, пожалуй, в главном научном споре о природе исключительных прав. Предметом данного спора долгое время являлся вопрос: охватывает ли собой категория исключительного права правомочия как личного, так и имущественного характера, или же это право исчерпывается лишь имущественной составляющей? Статья 1226 ГК РФ относит исключительные права к имущественным. Однако имелись ли основания для иного решения

I •

данного вопроса?

Большинство объектов интеллектуальной собственности создаются

авторами в процессе их творческого труда (произведения литературы, науки,

искусства, исполнения и постановки, технические и художественно-

конструкторские решения (объекты патентного права), решения в области

биологии (селекционные достижения), топологии интегральных микросхем).

Закон наделяет создателей перечисленных объектов комплексом личных

неимущественных прав, подчеркивая тем самым тесную связь личности и

результата ее творческого труда, что, безусловно, обеспечивает

неимущественные интересы авторов, требующих признания и почитания их

творчества. Однако в литературе неоднократно отмечалась значительная

условность в делении авторских и патентных прав на имущественные и личные

неимущественные , их тесная связь друг с другом. Относительно понимания

характера взаимосвязи имущественных и личных неимущественных прав в

науке сформировались две концепции. Сторонники так называемой

монистической концепции прав на результаты интеллектуальной деятельности

исходят из понимания имущественных и неимущественных- прав как

проявлений единого унитарного права исключительного характера. Следует

отметить, что данная концепция более развита в авторском праве, виднейшими

20

ее представителями являются немецкие ученые О. Ульмер, А. Дитц и др. Дуалистическая концепция прав на результаты интеллектуальной деятельности базируется на жестком разграничении прав имущественных и личных неимущественных, что обосновывается различием целей защиты личных потребностей и целей удовлетворения имущественного характера (А. Дебуа).

Отмечаются так же различия во времени существования имущественных и личных неимущественных субъективных прав авторов .

Среди российских исследователей в области интеллектуальной собственности есть приверженцы как монистической, так и дуалистической концепции прав на результаты интеллектуальной деятельности. Так, А.П. Сергеев, рассуждая о природе субъективных авторских прав, отмечает, что, все субъективные авторские права в силу самой их природы являются исключительными . В. Еременко определяет исключительное право как

23

органическое сочетание личных (моральных) прав и имущественных прав . В противовес данным утверждениям В.А. Дозорцев предлагает не рассматривать неимущественные права в составе исключительного права: «в содержание этого понятия включаются только имущественные, но не личные неимущественные права, хотя они с очевидностью принадлежат только данному субъекту» .

Невозможно отрицать факт наличия известной связи между личными неимущественными и имущественными правами авторов и изобретателей, их взаимообусловленность. Однако, объединение этих прав рамками конструкции единого субъективного права представляется нецелесообразным по следующим причинам. Во-первых, эти абсолютные по своей природе субъективные права устанавливаются относительно разных объектов. На первый взгляд объектом неимущественных прав авторов и изобретателей является результат интеллектуальной деятельности; нам представляется, что объектами этих прав являются социальные блага иного характера - нематериальные блага: авторство, авторское имя, общественное признание (в случае с правом на обнародование), авторский замысел (в случае с правом на неприкосновенность произведения) .

Объектом имущественного исключительного права является результат интеллектуальной деятельности или иной в силу закона приравненный к нему объект, который является специфическим товаром и обладает меновой стоимостью; соответственно и право на такой объект имеет экономическое содержание, является имущественным. Во-вторых, неимущественные и исключительные права могут не совпадать по времени возникновения (в патентном праве и институте охраны селекционных достижений) и практически всегда не совпадают по времени прекращения («моральные» права прекращаются смертью их обладателя). В-третьих, они дифференцируются в зависимости от характера их нарушения: нарушение исключительного права не всегда влечет нарушение «морального» права и наоборот. В-четвертых, различны способы защиты этих субъективных прав.

По всей видимости, нет никакой необходимости объединять две группы прав в рамках единого субъективного исключительного права. Российское законодательство об интеллектуальной собственности, сформировавшееся в начале 90-х годов прошлого столетия, как известно, конструировало систему исключительных прав по дуалистической модели. По этому поводу очень точно сказал В.А. Лапач: «...личные неимущественные права авторов не только должны быть выведены из состава исключительных прав, но это уже и произошло в действительности. Ведь ч. 1 ст. 150 ГК РФ уже содержит указание на то, что в состав нематериальных благ входят право авторства, иные личные неимущественные права и иные нематериальные блага.. .» . Критику вызывала единственная норма, идущая в разрез с общепринятой в российском законодательстве трактовкой исключительных прав как имущественных, ст. 37

Л"»

Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» , где исключительным правом исполнителя названы право на имя и на защиту репутации исполнителя. В соответствии с установленной законом концепцией исключительного права как права. ¦ имущественного статья 1315 ГК РФ не относит личные неимущественные права исполнителя к исключительным правам. '

Исключительное право в системе абсолютных и относительных гражданских прав: абсолютные и квазиабсолютные исключительные права. Общепринятым является мнение, что исключительные права имеют

ЛО

абсолютную природу . В.О. Калятин выделяет ряд признаков «абсолютности» исключительных прав: а) соответствующему праву соответствует обязанность всех третьих лиц воздерживаться от действий, не согласующихся с ним; б) обязанности пассивных субъектов имеют форму запрещения; в) нарушение права может последовать со стороны любого лица; г) иск для защиты может быть направлен против каждого лица, нарушающего право; д) право возникает независимо от воли пассивных субъектов .

Вместе с тем специфика объекта исключительных прав позволяет несколько свободнее подходить к трактовке абсолютной природы этих прав. В традиционном варианте абсолютное правоотношение предполагает наличие одного абсолютного права на объект, еще одно такое же абсолютное право на тот же объект существовать не может, иначе можно предположить, что в этом случае правоотношение перестает быть абсолютным. Не может' быть установлено несколько прав собственности на одну вещь, право собственности- одно, собственник, как управомоченная сторона — един, допускается лишь наличие нескольких лиц на стороне собственника (общая собственность).

Вместе с тем допускается существование нескольких разных по характеру абсолютных прав на одну вещь: право собственности и право оперативного управления (хозяйственного ведения). В связи с этим интерес представляет ситуация, сложившаяся в институте правовой охраны средств индивидуализации.

Принцип относительной новизны товарного знака предполагает наличие исключительного права у разных субъектов на одно обозначение, но индивидуализирующее разнородные товары. Если объект исключительного права — товарный знак — рассматривать как просто изображение или словосочетание (в этом качестве оно может выступать и объектом авторского права), такая ситуация не дает возможности квалифицировать исключительное право на него как абсолютное. Но если рассматривать товарный знак как средство индивидуализации, т.е. с учетом его функционального назначения (индивидуализация определенного товара), мы будем иметь дело с разными объектами исключительных прав — средствами индивидуализации товаров, работ, услуг. Исключительные права разных субъектов в отношении этого обозначения ни коим образом не пересекаются, они остаются классическими абсолютными правами, поскольку и тот, и другой обладатель товарного знака потенциально могут нарушить исключительные права друг друга (используя свой товарный знак для индивидуализации однородных товаров с товарами другого лица). В этом смысле под объектом исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) надлежит понимать не обозначение как изображение или словосочетание, а обозначение, индивидуализирующее определенные товары, работы, услуги.

Вместе с тем может сложиться ситуация, когда идентичные по характеру субъективные абсолютные права на один объект принадлежат нескольким лицам. Среди личных неимущественных прав ярким примером тому выступает право на имя и право на наименование юридического лица. Несколько граждан, проживающих в различных регионах страны, могут иметь одну фамилию, одно имя и отчество (такие совпадения объективны и неизбежны). Все они приобретают и осуществляют права и обязанности под одинаковым именем. П. 4 ст. 19 ГК РФ запрещает приобретать права и обязанности под именем другого лица. При этом в указанном примере нарушения права на имя не происходит; поскольку все эти граждане с момента рождения приобрели соответствующее личное неимущественное право.

Если в институте личных неимущественных прав возникновение подобной ситуации возможно в силу объективных причин, в институте прав исключительных оно прямо предусмотрено законом для топологий интегральных микросхем (далее - топологий ИМС) (п.З ст. 1454 ГК РФ), ноу- хау (п.2 ст.1466 ГК РФ), наименований мест происхождения товаров (далее — НМПТ) (п.1 ст. 1519 ГК РФ). До принятия четвертой части ГК РФ установление нескольких самостоятельных субъективных прав допускалось лишь в отношении НМПТ (п.З ст.31 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров)

Особый характер этих прав отметил В.А. Дозорцев: «Данное право могут

приобрести сразу несколько лиц, каждый участник сообщества, и он может

>2 1

защищать свое право от любого неправообладателя» . Такие права В.А. Дозорцев предлагал именовать квазиабсолютными, в отличие от классических абсолютных прав.

Нельзя не признать, что природа исключительных прав претерпела изменения. «Развитие приводит к вариантности содержания исключительных прав» . Но таким «казиабсолютным» свойством, как это было показано, обладают, в том числе, некоторые личные неимущественные права. Означает ли это существование в гражданском праве иных, нежели абсолютные и обязательственные, субъективных прав (а может и правоотношений)? Для начала необходимо убедиться в самостоятельности рассматриваемого правового явления, отличить его от смежных категорий.

Представляется, что такие «квазиабсолютные» права следует отличать от абсолютного права, принадлежащего нескольким лицам и ими совместно осуществляемого. Одно абсолютное право на материальный или нематериальный объект может принадлежать нескольким лицам: сособственникам в праве собственности, соавторам в авторском праве, патентообладателям, получившим один патент на изобретение. В этом случае характер абсолютного правоотношения не меняется: есть сторона правомочная (на этой стороне выступает несколько лиц) и сторона обязанная (все иные лица). Основной особенностью принадлежности одного, единого абсолютного права нескольким лицам является то обстоятельство, что это право осуществляется его обладателями совместно, они совместно несут связанные с этим правом обязанности и обременения, т.е. совладельцы такого абсолютного права связаны друг с другом относительным правоотношением, имеющим обязательственный характер .

Таковым, следует полагать, является право на коллективный товарный знак. Представления В.А. Дозорцева о квазиабсолютной природе права на коллективный товарный знак вызывают критику . По закону обладателем права на коллективный знак является объединение лиц, создание и деятельность которого не противоречит законодательству (п.1 ст. 1510 ГК РФ). Таким объединением может выступать юридическое лицо (и тогда оно уполномочено зарегистрировать коллективный знак на свое имя (пп.1 п.1 ст.1511 ГК РФ), либо простое товарищество. В последнем случае право на коллективный знак является классическим абсолютным, но с «множественностью» лиц на стороне правообладателя. Об этом свидетельствует и то, что в основании использования коллективного знака лежит соглашение участников объединения: «к заявке на регистрацию... прилагается устав коллективного знака, который должен содержать... условия использования коллективного знака, положение о порядке контроля за использованием коллективного знака, положения об ответственности за нарушение устава коллективного знака» (п. 1 ст. 1511 ГК РФ).

Обладатели права на НМПТ, а в предусмотренных законом случаях — права на топологии ИМС и ноу-хау, не зависимо друг от друга имеют каждый свое субъективное право на один и тот же объект. При этом каждый субъект осуществляет свое субъективное право, никакой обязательственно-правовой связи друг с другом у них не возникает. «Образуется некая ассоциация правообладателей, каждый из которых может осуществлять свое право и защищать его от нарушения со стороны лиц, не являющихся

ос

правообладателем» . Поэтому нельзя такие права ставить на один уровень с правом общей собственности или соавторством.

Исключительное право отождествляют с монополией. При установлении «квазиабсолютного» права монополии не возникает, скорее это олигополия или «относительная монополия» как писал В.А. Дозорцев, однако «хотя и ограниченная, но достаточная для пуска объекта в экономический оборот»36. Такие права «в принципе тот же типаж, что и абсолютные права, хотя

37

абсолютными они уже не являются — их можно назвать квазиабсолютными» .

Каков же характер правоотношения, элементом которого выступает такое «квазиабсолютное» - право? Означает ли это, что круг обязанных квазиабсолютным правом лиц ограничивается, и из него исключаются обладатели аналогичного права?

Представляется, что обладатели квазиабсолютных прав на один объект все же состоят в правоотношении, и это правоотношение - абсолютное. Квазиабсолютное право устанавливает для любого лица, независимо от того, является он обладателем аналогичного права или не является, общую обязанность: не чинить препятствий правообладателю в осуществлении права и претерпевать любое поведение правообладателя, осуществляемое в рамках вида и меры субъективного права. JI.A. Чеговадзе, возражая сторонникам концепции существования абсолютных прав вне правоотношений, отмечает: «ошибка позиции, скорее всего, заключается в том, что однобоко понимается содержание обязанности: ...в том, чтобы не нарушать... право. Вместе с тем представляется, что содержание подобной обязанности нельзя сводить только к этому. Скорее всего, она выглядит как обязанность не противодействовать собственнику при осуществлении принадлежащих ему правомочий, а так же как обязанность претерпевать любое поведение собственника по отношению к своему имуществу и любые последствия этого поведения, если они находятся в рамках того вида и той меры, к которым сводится субъективное вещное право» . Данное утверждение справедливо относительно любого абсолютного права, «субъективное гражданское право в абсолютных правоотношениях отличается в первую очередь тем, что обязанное поведение, как противостоящее субъективному абсолютному праву состоит в том, чтобы не препятствовать в его осуществлении...» . Реализация абсолютных прав обеспечивается поведением неопределенного круга обязанных лиц, которое

„ 40

выражается в воздержании от действии, препятствующих реализации права .

Получается, что обладатели квазиабсолютных прав на один объект все же могут выступить правонарушителями по отношению друг к другу: устанавливая препятствия в осуществлении права всевозможными способами , в том числе злоупотреблением собственным правом в целях ограничения конкуренции, к примеру. Аналогичной позиции придерживаются Э.П. Гаврилов - и Е.А. Данилина, утверждая, что «исключительное право, принадлежащее 1 ,. любому обладателю свидетельства на наименование места происхождения , товара, действует... против других обладателей, если они нарушают порядок пользования наименованиями» . И в этом смысле по отношению друг к другу обладатели права — лица обязанные и обязанность их корреспондирована такому квазиабсолютному праву, как и обязанность всех других лиц. Поэтому, правоотношение, элементом которого выступает квазиабсолютное право остается абсолютным. Но так же очевидно, что по характеру юридическая обязанность обладателей квазиабсолютных прав не тождественна обязанности третьих лиц, ибо последние не вправе подражать правообладателям, т.е. использовать объект. Обязанность правообладателей ограничена, но она существует, и в этом смысле одно из правомочий исключительного квазиабсолютного права - правомочие требования — ограничено в осуществлении аналогичным квазиабсолютным правом. Аналогично установление нескольких абсолютных прав на одну вещь (например, собственности и хозяйственного ведения) не препятствует квалификации этих вещных прав как абсолютных, а свидетельствует лишь об установлении ' определенных ограничений в возможностях их обладателей. *

Таким образом, представляется возможным сформулировать следующее ' определение квазиабсолютного исключительного права. Квазиабсолютное

исключительное право - это исключительное право, ограниченное аналогичным исключительным правом другого лица относительно того же объекта права.

Использование термина «квазиабсолютные» применительно к таким субъективным исключительным правам позволит выделить их в комплексе классических абсолютных прав.

Сказанное выше позволяет прийти к промежуточным выводам:

1.. Согласно пониманию лексического значения термина «исключительное право», лежащему в основе ведущей в настоящее время концепции прав на результаты интеллектуальной деятельности — теории исключительных прав, исключительное право трактуется как право субъекта «исключать» всех третьих лиц из сферы своего хозяйственного господства, т. е. запрещать использование объекта права. Такое понимание не позволяет отличить исключительное право от других абсолютных гражданских прав. В этом смысле термин «исключительное право» является условным, лингвистический подход к его трактовке представляется непродуктивным.

Категория интеллектуальной собственности в соответствии с положениями ГК РФ служит для обозначения комплекса охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, что с юридико-технических позиций представляется оправданным. Термин «интеллектуальные права», используемый для обозначения комплекса субъективных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (исключительные права), а так же прав, возникающих в связи с созданием этих результатов и средств (личные неимущественные права, право следования, право доступа и др.), представляется подходящим для такой задачи.

Исключительные права являются имущественными правами. Личные неимущественные права в состав исключительных не входят и представляют собой отдельную разновидность субъективных абсолютных прав, поскольку их объектом являются нематериальные блага, а не результаты интеллектуальной деятельности. В настоящее время такой подход имеет легальное основание (ст. 1226 ГК РФ).

4. Исключительное право по своей природе абсолютно. В числе исключительных прав выделяются квазиабсолютные права, которые есть ни что иное как ограниченные абсолютные входящие в содержание абсолютных правоотношений. Квазиабсолютное исключительное право — это исключительное право, ограниченное аналогичным исключительным правом другого лица относительно того же объекта права. Характером квазиабсолютных прав обладают право на наименование места происхождения товара, а так же (в предусмотренных законом случаях) право на топологии интегральных микросхем и право на ноу-хау.

<< | >>
Источник: Аникин Александр Сергеевич. СОДЕРЖАНИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2008. 2008

Еще по теме §1. Определение общих границ юридической категории исключительного права:

  1. §1. Определение общих границ юридической категории исключительного права
  2. Исключительное право как системное явление
  3. §1. Определение общих границ юридической категории исключительного права
  4. § 1. Исключительное право как системное явление
  5. § 2. Правомочие обладателя исключительного права на совершениедействий с объектом права
  6. § 3. Правомочие обладателя исключительного права на распоряжение правом
  7. § 2. Условия осуществления исключительных прав
  8. Новое избирательное право
  9. § 9. Право собственности: понятие и его содержание
  10. § 7. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ОТРАСЛЕЙ
  11. Глава 2. Предприятие и имущественные комплексы в системе объектов гражданского права
  12. 1.1. Определение и содержание авторского права. Место авторского права в ряду прав на интеллектуальную собственность: авторское право и промышленная собственность ОПРЕДЕЛЕНИЕ и СОДЕРЖАНИЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
  13. ГЛАВА IV. Право, мораль и свобода в трактовке современной западной юриспруденции
  14. СЛОВАРЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ
  15. Общие положения об аренде
  16. § 1. Понимание юридической природы избирательного права в дореволюционной России
  17. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ПОНИМАНИЕ ПРАВА Т. ПАРСОНСА И Г. БРЕДЕМЕЙЕРА
  18. § 2. Режим общего землепользования на землях различных категорий
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -