КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КЛЮЧЕВЫХ ПРОБЛЕМ РЕГУЛИРОВАНИЯ СЕТИ ИНТЕРНЕТ

К ключевым проблемам правового регулирования общественных отношений, возникающих в связи с использованием сети Интернет, можно отнести три: —

проблему юрисдикции отношений в сети Интернет; —

проблему ответственности информационных провайдеров (посредников); —

проблему разработки и реализации инициатив в сфере саморегуляции отношений в сети Интернет.

Они являются теми критериями, которые определяют состояние решения любой проблемы в сфере правового регулирования информационного пространства и сервисов сети Интернет.

Неслучайно по сути в первом международном соглашении, посвященном регулированию отношений в сети Интернет — в Convention on Cybercrime (ETS n: 185) , подписанной 23 ноября 2001 года в Будапеште большинством стран-членов Совета Европы, а также США и Японией , определению юрисдикции посвящена отдельная статья , а термин «провайдер» встречается в тексте Convention on Cybercrime повсеместно.

В настоящем разделе будет дана краткая характеристика названных проблем.

Любое государство и любой человек хочет быть хозяином в своем доме. Для государств это естественное желание обеспечивается принципами международного права, принципом государственного суверенитета, заключающимся в верховенстве, самостоятельности и независимости государственной власти, и принципом невмешательства во внутренние дела других государств. Для личности — международным и национальным законодательством, гарантирующим всем известные права человека и гражданина.

Последнее десятилетие глобальное информационное пространство, существующее, в первую очередь, в виде сети Интернет и возникшее в результате интернационализации общественных отношений и научно-технического прогресса, заставляет пересматривать границы дома и объем прав и обязанностей хозяина.

Как же выглядят информационные общественные отношения, возникающие при использовании Интернета (в терминах отечественного законодательства в сфере информатизации )?

Упрощенно цепочку информационных общественных отношений в терминах можно представить следующим образом: пользователь (потребитель) — информационный ресурс — собственник (владелец ре-сурса) . При этом в существующей общественно-правовой ситуации каждый из элементов находится в сфере юрисдикции определенной страны мира. Понимая, что для каждого элемента цепочки отношения существует свой собственный правовой режим, имеем в общем случае три варианта правового регулирования: регулирование отношений по законодательству страны проживания пользователя, страны местонахождения ресурса и по законодательству страны собственника.

На самом же деле приведенная схема весьма условна и не учитывает тот факт, что цепочка информационных общественных отношений, выстраивающаяся в процессе использования Сети, имеет не три, а минимум пять элементов (см. рис. 1), в число которых входят лица, оказывающие услуги по доступу, размещению и распространению информации в сети Интернет и называемые информационными провайдерами (посредниками) .

Рассмотренная многомерность информационных общественных отношений вполне закономерно представляет собой источник растущего клубка общественно-правовых противоречий. Регулировать эти противоречия и конфликты в связи с эксплуатацией Сети пользователями, собственниками и хозяевами серверов хостинга из разных стран мира пытаются уже сейчас.

Основными источниками права, регулирующего общественные отношения, являются международные договора, национальное законодательство, судебная практика и обычаи, формирующиеся в процессе реализации тех или иных общественных отношений.

Рис. 1. Схема общественных отношений, возникающих в связи с использованием сети Интернет

В настоящее же время несколько десятков стран имеют зачатки национального законодательства, касающегося использования глобального информационного пространства.

Для РФ ни один из перечисленных источников нельзя назвать даже формирующимся. У нас масса пробелов и противоречий, связанных с правовым регулированием Сети. Конечно, ряд норм содержится в гражданском законодательстве , в уголовном законодательстве существует территориальный принцип, распространяющий действие законов на всю территорию РФ, и принцип гражданства, устанавливающий, в частности, уголовную ответственность граждан РФ, совершивших преступное деяние за пределами РФ . Тем не менее,

этих норм и принципов явно недостаточно для регулирования информационных процессов в Интернете.

В спорных ситуациях сталкиваются различные интересы и правовые системы, и возникает коллизия: какое право применять, в чьем ведении находится тот или иной информационной процесс, юрисдикция какого государства распространяется на те или иные информационные общественные отношения?

В международном праве для ответа на эти вопросы существуют так называемые коллизионные нормы. Они не разрешают вопрос сами по себе, а лишь указывают на те нормы, которые должны быть использованы в данной конкретной ситуации (например, lex loci contractus — закон места совершения сделки, lex loci actus — закон места совершения акта, lex patrie — закон гражданства, lex domini-cilii — закон местожительства, lex rei sitae — закон местонахождения вещи и т. д.).

В настоящее же время таковые нормы для Интернета отсутствуют, и международное информационное пространство пытаются «осваивать», используя подручные средства и национальные правовые концепции.

Судебная практика, трактующая и разрешающая проблему юрисдикции Сети, сейчас относится главным образом к наиболее доходным отраслям бизнеса в Сети — игорному и торговле информацией «для взрослых» — и формируется в тех странах, которые уже встали на путь правого регулирования Интернета, в первую очередь,

в США.

В 1996 году в деле «Штат Миннесота против Granite Gate Resorts, Inc.» было вынесено решение о том, что ответчик, фирма из Невады, незаконно рекламировала жителям Миннесоты возможность интерактивно делать ставки на сайте WagerNet, зарегистрированном за пределами штата. На сайте утверждалось, что предлагаемые посетителю действия разрешены законом. И суд решил, что сайт, доступный всему миру, а значит, и жителям Миннесоты, вводил пользователей из этого штата в заблуждение.

В том же году бизнесмен Таттило Эдириче (Tattilo Edirice) организовал на итальянских серверах два сайта, Playmen Pro и Playmen Lite, предлагающих фотографии для взрослых, в том числе и из журнала «Playboy». Названия обоих сайтов оказались сходны с зарегистрированным в США Playboy Enterprises, Inc. товарным знаком «Playmen». Окружной суд штата Нью-Йорк постановил закрыть сайты или закрыть доступ на них американским пользователям.

В июле 1997 года в штате Миссури были признаны виновными в нарушении законов об азартных играх и о защите прав потребителей компания Interactive Gaming and Communications Corp. (штат Делавэр) и ее сотрудники, которые на сайте www.gamblenet.com организовали игры в блэк-джек и рулетку и выдавали входной пароль лишь после предварительной оплаты. Суд обязал прекратить запрещенный в Миссури вид деятельности.

Верховный суд штата Нью-Йорк, где игорный бизнес запрещен, в конце июля 1999 года вынес решение по делу «Народ против World Interactive Gaming Corp.».

Суд в своем решении указал на следующее: для дела не имеет значения, что в Антигуа известный род деятельности разрешен, а значит, ответчик не нарушал местных законов; важно то, что акт участия пользователя в игре происходил в штате Нью-Йорк и работа с серверами в Антигуа осуществлялась с суверенной территории штата. Таким образом, были нарушены и закон штата, и федеральное законодательство об азартных играх. В ходе следствия по делу было выяснено, что World Interactive Gaming Corp. получила в результате своей деятельности 1,8 млн. долларов от 114 инвесторов, в том числе от 14 граждан штата Нью-Йорк.

Указанный прецедент, провозглашающий верховенство законодательства штата Нью-Йорк (пока лишь для американских компаний) над законами любой другой страны, очень важен. Тем не менее, в США начинают понимать, что потенциальный доступ к сайту посредством Интернета не порождает автоматически ответственности владельца сайта за несоблюдение закона какого-либо штата. Об этом свидетельствуют решения суда по делам «Molnlycke Health Care против Dumex Medical Surgical Products» и «Hurley против Cancun Playa Oasis International Hotels», вынесенные соответственно в конце августа и начале сентября 1999 года. Для наступления ответственности необходим непосредственный информационный контакт, порождающий прямые фактические коммерческие отношения, существование которых необходимо доказать.

Так, в деле international Star Registry of Illinois против Bowman Haight entures» суд признал факт 22 доказанных продаж через сайт в сети Интернет достаточным для установления юрисдикции штата Иллинойс для иностранной компании.

В Великобритании предприниматель Грэм Уоддон (Graham Waddon) за организацию порносайта на сервере, расположенном в США, получил 18 месяцев тюрьмы (см.

В деле компании Braintech Inc. (Ванкувер, Канада), которая осуществляла свою деятельность в штате Техас, против Джона Костюка (John Kostiuk) столкнулись правовые системы США и Канады. Канадская апелляционная инстанция суда весной 1999 года отказалась признать решение суда штата Техас по делу о диффамации и провозгласила, что юрисдикция США не распространяется на информационное пространство Канады, где был организован ресурс ответчика.

На рис. 4 и 5 приведены две схемы, характеризующие еще два судебных прецедента, имевших место ранее, в 1997 году: дело Atlanta's Georgia Institute of Technology и известное всем исследователям юридической практики в области Интернет дело немецкого отделения провайдера CompuServe Inc.

Каковы же возможные пути решения проблемы юрисдикции использования сети Интернет?

В первую очередь, это международные договора, определяющие статус международного информационного пространства и фиксирующие соответствующие коллизионные нормы использования законодательства различных государств. Не панацеей, но временным выходом могут служить региональные многосторонние соглашения, а также двусторонние договора о правовой помощи. Именно в них нужно вкраплять коллизионные нормы, помогающие стабилизировать международные информационные отношения. В идеале, необходима

Рис. 4. Дело Atlanta's Georgia Institute of Technology, 1997

унификация норм национальных законодательств относительно использования Сети (не во всех странах есть нормы, подобные ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о верховенстве международных договоров).

Рис. 5. Дело CompuServe Inc., 1997

Требуется соответствующее национальное информационное законодательство, чтобы не быть ни «открытыми на фоне всеобщей закрытости», ни отгораживаться от всех железным занавесом. Конечно, предварительно необходимо на государственном уровне решить, какова в принципе идеология использования информационного пространства и в рамках данного решения принять соответствующие нормы.

Пока же, на фоне отсутствия соответствующих норм в российском законодательстве владельцам ресурсов в сети Интернет, провайдерам, другим лицам следует самостоятельно включать в соглашения по использованию ресурсов и систем в сети Интернет соответствующие нормы о применяемом праве.

Вернемся к схеме многомерных информационных отношений, изображенной на рис. 1.

Регулирование этих отношений, помимо проблемы юрисдикции, определяется специальным институтом ответственности информационных провайдеров.

Последних называют по-разному: ISP, ASP, владельцы служб информационных объявлений (от досок объявлений до Интернет-аукционов), в европейском законодательстве в ходу термин «intermediary service providers», в американской практике — on-line service provider, provider of access, provider of the informational content.

В российских законопроектах употребляют термин «информационный посредник». Например, определяя его как «лицо, которое от имени другого лица отправляет, получает или хранит электронные документы или предоставляет другие услуги в отношении данных документов» .

Действия информационных провайдеров по оказанию услуг обладают следующими свойствами. Провайдер не инициирует информационные отношения, не выбирает содержание передаваемой информации и ее получателя, не влияет на содержание информации и хранит таковую только в пределах времени, определяемого техническими стандартами и протоколами для нужд передачи информации.

Ответственность провайдеров базируется на том, что они имеют организационно-техническую возможность в любой момент времени воздействовать на информационные общественные отношения своих пользователей. Форма воздействия может быть довольно разнообразной: от блокирования информационного обмена до информирования третьих лиц о содержании передаваемой информации.

В каком случае провайдер — владелец информационного ресурса и/или информационной системы — несет ответственность за действия лиц, которые воспользовались указанными ресурсами и/или системами?

На этот счет существуют три основных подхода: —

провайдер несет ответственность за все действия пользователей, вне зависимости от наличия у него, как у субъекта права, знания о совершаемых действиях; —

провайдер не несет ответственности за действия пользователей в том случае, если выполняет определенные условия, связанные с характером предоставления услуг и взаимодействием с субъектами информационного обмена и лицами, чьи права нарушаются действиями пользователей; —

провайдер не отвечает за действия пользователей. Законодательства разных стран предлагают решение проблемы

ответственности провайдеров сообразно трем приведенным схемам (для наглядности см. рис. 6). Если, например, в Китае и странах Ближнего Востока принят первый подход, в США — третий (в подавляющем большинстве случаев провайдеры обладают иммунитетом и не несут ответственности за действия своих пользователей), то в Европе придерживаются второго подхода: наиболее детально решение проблемы ответственности проработано в европейской директиве по электронной коммерции .

Директива устанавливает, что провайдер не несет ответственности за передаваемую информацию в случае, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации и не влияет на целостность передаваемой информации.

При этом допускается временное хранение передаваемой информации для осуществления необходимых технических действий по ее передаче. Также детализируются условия кэширования (ст. 13) и утверждается, в частности, что провайдер не несет ответственности за действия пользователей при предоставлении услуг хостинга, если он не был осведомлен об их противозаконной деятельности и после получения информации прекратил размещение или доступ к информации пользователей.

В настоящий момент в ряде стран мира приняты предметные законы, касающиеся института ответственности провайдеров. Так, в шведском законе, регулирующем ответственность владельцев досок объявлений1, устанавливается, что таковые обязаны удалять сообщения третьих лиц в том случае, если содержащаяся в сообщениях информация нарушает ряд норм уголовного законодательства и гражданского законодательства (в части авторского права).

При анализе иностранных судебных прецедентов (в первую очередь, имевших место в США), можно заключить, что при отсутствии предметной нормы в законе суд действует по-разному, но всегда обращает внимание на характер волеизъявления провайдера при получении информации о нарушении прав третьих лиц посредством функционирования его информационных ресурсов и систем.

Так в деле Religious Technology Center v. Netcom (США, 1995), когда посредством службы телеконференций и доски объявления, поддерживаемых ответчиком, в Сети пользователями последнего были распространены материалы, авторские права на которые принадлежали истцу, и ответчик по требованию истца отказался удалить данные материалы, суд не квалифицировал действия ответчика как лица, непосредственно распространяющего чужие объекты авторского права. При этом аргумент истца о том, что аппаратно-программное обеспечение ответчика действовало автоматически, такжене был воспринят судом, подчеркнувшим, что ответчик не получал от указанного режима функционирования какой-либо выгоды. Тем не менее, суд указал, что отказ ответчика от прекращения распространения материалов при достаточном объеме представленных в претензии ответчику доказательств принадлежности авторских прав истцу может быть квалифицирован как нарушение прав истца (к сожалению для науки, было заключено мировое соглашение).

В другом известном деле Playboy Enterprises v. Frena (США), ответчик, владелец BBS, чья доска объявлений содержала размещенные третьими лицами фотоматериалы истца и функционировала в режиме открытого доступа, был признан виновным в нарушении авторских прав.

В России проблема ответственности информационного провайдера за действия пользователей решалась главным образом в спорах, связанных с регистрацией доменных имен (в делах kodak.ru, coca-cola.ru, ntv.ru) .

В споре ООО «Кодак» против РосНИИРОС (третье лицо — А. Грундул) истец указывал на нарушение своих прав на фирменное наименование при использовании доменного имени kodak.ru. Истец заявлял, что ответчик препятствовал реализации прав на фирменное наименование после того, как был поставлен в известность об имеющемся, по мнению истца, факте нарушения прав путем использования информационных услуг ответчика.

Но так как при третьем по счету рассмотрении дела в первой инстанции в октябре 1999 года место ответчика заняло третье лицо, квалификации судом действий первого ответчика получено не было.

Резюмируя вышесказанное, можно утверждать, что проблема ответственности провайдеров — это актуальный вопрос государственной политики по использованию сети Интернет. В зависимости от того, как будет определена и регламентирована роль провайдеров в информационных общественных отношениях в сети Интернет, возможны разные пути развития сети Интернет.

Поэтому необходимо законодательное разрешение проблемы ответственности информационных провайдеров. Предлагаемые в настоящий момент нормы касаются только обмена информационными сообщениями и не затрагивают всех видов сетевых информационных услуг. При этом можно использовать схему и формулировки ст. 18 «Рекомендаций по организации деятельности лиц в сфере Интернет-коммерции в Российской Федерации», разработанные рабочей группой по электронной коммерции Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ:

«Информационный провайдер не несет ответственности за незаконные действия лиц, использующих его услуги, в случае отсутствия информации об указанных действиях или отсутствия возможности своевременно и достоверно выявить и/или квалифицировать указанные действия.

Информационный провайдер не несет ответственности за действия лиц, использующих его услуги и нарушивших обычаи делового оборота в сфере использования сети Интернет, если иное не предусмотрено законом или договором.

Информационный провайдер несет ответственность за модификацию и задержку передачи информации, если иное не предусмотрено законом или договором.

Информационный провайдер несет ответственность за неполное или недостоверное ознакомление пользователей сети Интернет об условиях использовании и существенных особенностях функционирования его информационных ресурсов».

Представляется целесообразным, чтобы сами информационные провайдеры обратили внимание на детальные ограничительные (с исчерпывающим перечнем возможностей) описания собственных услуг по использованию информационных ресурсов и систем.

Кроме этого, при взаимодействии с клиентами провайдеры с целью добросовестного описания своих услуг должны предлагать пользователям схемы регулирования вопросов, касающихся конфиденциальности действий пользователей, времени и условий хранения промежуточной (служебной) информации, условий доступа к лог-файлам и механизмов обеспечения доказательств при спорах провайдера и/или пользователя с третьими лицами.

Последняя ключевая проблема регулирования сети Интернет относится к разработке и реализации инициатив в сфере саморегуляции. Не анализируя подробно данную проблему, а адресуя читателя к последующим разделам книги, нужно заметить, что в связи с объективной сложностью и «хрупкостью» отношений, связанных с использованием информационных технологий, а также в связи с инерцией государственного регулирования, в ряде случаев с задачей защиты интересов субъектов информационных отношений в сети Интернет лучше всего справляются именно посредством инициатив в сфере саморегулирования, что будет показано далее.