§ 3. Международно-правовая унификация норм и ответственности лиц, оказывающих услуги, связанные с функционированием сети Интернет

Одним из; важнейших вопросов в сфере охраны авторских и смежных прав в Интернете является: определение того, кто должен нести ответственность за нарушение этих прав. Решение данного вопроса применительно к Интернету наталкивается: на дополнительные проблемы.

в Сети. Такое определение позволяет отличать провайдеров от иных лиц, которые, разумеется, тоже могут оказывать услуги с использованием Интернета (например, консультационные услуги). Для того, чтобы отличить провайдера от пользователя оказываемых провайдером услуг, необходимо помнить, что провайдер в силу характера предоставляемой услуги не инициирует Интернет - отношение, не выбирает содержание передаваемой информации и ее получателя, и не влияет на содержание информации^{[76] [77].}

В литературе выделяются следующие категории провайдеров: провайдеры, обеспечивающие доступ в Интернет и передачу информации в Сети; провайдеры, обеспечивающие создание кэш-копий и провайдеры, размещающие в Сети информацию, предоставленную третьими лицами . Кроме того, юридическое значение имеет выделение провайдеров, оказывающих услуги по поиску информации в Интернете и иных лиц, оказывающих те или иные информационные услуги, например, служб электронной почты и т.п.

1. Провайдеры, обеспечивающие доступ в Интернет и передачу информации в Сети.

2. Провайдеры, обеспечивающие создание кэш-копий (кэширование) информации^[78]. Под кэшированием понимается создание и хранение промежуточных копий при передаче данных между разными участками Сети. Кэш- копии создаются в целях ускорения передачи информации в Сети. Например, если пользователь из России обращается к сайту, физически размещенному на сервере в США, то доступ, в силу удаленности и наличия достаточно многочисленных промежуточных звеньев в технологической структуре Интернета, потребует существенно большего времени, нежели доступ из России на сайт на российском сервере. Для уменьшения этого времени при последующих обращениях пользователя к тому же сайту, на сервере провайдера, расположенном ближе к месту нахождения пользователя¹¹⁴, автоматически создаются промежуточные копии информационного ресурса (или его отдельных частей), к которому осуществлял доступ пользователь. Кроме того, кэш-копии в автоматическом режиме создаются и на компьютере пользователя. При последующих обращениях к удаленному сайту, информация передается пользователю уже не с этого сайта, а с сервера, на котором размещены кэш-копии, или прямо со своего компьютера (при этом, если на основном сайте произошли изменения, то пользователю будет передана уже не кэш-копия, а новая информация непосредственно с основного сайта). Кэш-копии обычно хранятся сравнительно небольшой промежуток времени - от нескольких часов до нескольких дней.

3. Провайдеры, размещающие на своих серверах информацию, предоставленную третьими лицами (хостинг-провайдеры)¹¹⁵. Как правило, пользователи Интернета, желающие создать свой сайт, размещают составляющие сайт информационные ресурсы (в том числе, охраняемые авторским правом и смежными правами), на сервере, принадлежащем третьим лицам - хостинг- провайдерам.

¹¹⁴ Зачастую это тот же самый провайдер, который обеспечивает доступ пользователя в Интернет. Кроме того, кэш-копии могут создаваться и поисковыми серверами. В таком случае, один провайдер будет осуществлять две функции - организация деятельности поискового сайта и кэширование. Впрочем, совмещение одним и тем же лицом - провайдером нескольких функций - явление обычное и зачастую наиболее оправданное с точки зрения технологии и инфраструктуры сети Интернет.

^,ь От англ, host - хозяин. Данный термин является общепринятым для обозначения услуг по размещению в Интернете информационных ресурсов, предоставленных пользователями Сети.

По мнению И.М. Рассолова, договор хостинга по своей правовой природе близок к договору аренды: провайдер за определенную плату предоставляет лицу свободное дисковое пространство на своем сервере, а указанное лицо размещает на нем сайт^{[79] [80]. Об «аренде пространства на сервере провайдера» го- ворит и В.Б. Наумов . C этой точкой зрения вряд ли можно согласиться. Как известно, предметом договора аренды может быть только индивидуальноопределенная вещь[81]. П.З ст.607 ГК РФ[82] устанавливает, что «в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным». Однако, «дисковое пространство» и, тем более, «пространство на сервере провайдера» невозможно считать индивидуальноопределенным объектом. Невозможно заранее определить тот участок поверхности жесткого диска сервера, на котором будет записана та или иная информация, более того, информация пишется на жесткий диск достаточно хаотично, отдельные сегменты одного и того же файла могут находиться на разных участках жесткого диска.}

На наш взгляд, договор хостинга следует рассматривать как договор оказания услуг по размещению информации и обеспечению доступа к ней. Этой точки зрения придерживаются, в частности, С.MJ Ковалев и A BJ Сергеев^[83].

4. Провайдеры, оказывающие услуги по поиску информации в Интернете. К ним относятся операторы специализированных поисковых Интернет- сайтов^[84], позволяющих пользователям осуществлять поиск необходимой им информации по ключевым словам. Поиск с использованием поискового сайта занимает доли секунды и охватывает значительную часть колоссального массива данных, размещенных в Интернете.

5. Иные лица, оказывающие информационные услуги в сети Интернет, например, услуги по отправке электронной почты, услуги «электронных досок объявлений» и т.п.

Проблема ответственности провайдеров за нарушения авторских и смежных прав в телекоммуникационных сетях выглядит следующим образом: должен ли провайдер нести ответственность, если оказываемая им услуга позволила пользователю сети осуществить нарушение авторских или смежных прав, либо так или иначе содействует в осуществлении такого нарушения? Ha- пример, отвечает ли провайдер, если контролируемое им оборудование использовалось для распространения в Сети контрафактных материалов? Допускается ли создание кэш-копий без согласия правообладателя? Отвечает ли провайдер, если пользователь разместил на контролируемом провайдером сервере контрафактные материалы? Отвечает ли владелец поискового сайта, если его сайт позволяет пользователям искать в Интернете контрафактные материалы? Можно ли привлечь к ответственности владельца почтового сервера; если пользователи обмениваются контрафактными копиями по электронной? почте? Каждый из этих вопросов, и некоторые другие, требуют во-первых, положительного или отрицательного ответа, а во-вторых, определения конкретных условий, при которых наступает или не наступает такая ответственность.

Право разных государств по-разному решает вопрос об ограничении круга оснований для привлечения провайдеров к ответственности; По мнению В.Б. Наумова^[85] и И М. Рассолова^[86], можно выделить несколько основных подходов:

1) провайдер несет ответственность за все действия пользователей, вне зависимости от того, знает ли он о совершаемых действиях. Указанный подход применяется в Китае и ряде стран Ближнего востока;

2) провайдер не несет ответственности за действия пользователей, если: им соблюдаются? определенные условия, установленные законодательством. Указанный подход характерен для европейских стран и США^[87];

3) провайдер не отвечает за действия пользователей;

4) кроме того, во многих странах ответственность провайдеров не урегулирована законодательно и решение всех вышеперечисленных вопросов ос-

тавлено на усмотрение суда и иных правоприменительных органов. К числу таких стран относится и Россия. На наш взгляд, в условиях отсутствия национального правового регулирования; значение международных норм особенно возрастает.

Международно-правовые основы» регулирования; ответственности; провайдеров заложены Согласованным заявлением; к ст.8 Договора ВОИЄ по авторскому праву, согласно которой «предоставление физических средств, делающих возможным сообщение для всеобщего сведения, само по себе еще не является сообщением в смысле настоящего Договора или Бернской конвенции». Данная норма является первым принятым на международном уровне положением; направленным на ограничение круга оснований для привлечения провайдеров к ответственности. В тексте самих Договоров* 1996 г. положений, относящихся к ответственности провайдеров, не содержится.

Интересно, что Согласованные заявления к Договору ВОИС по исполнениям и фонограммам не содержат даже такой неопределенной и максимально общей формулировки и, следовательно, вообще не затрагивают ответственность провайдеров. Причина такого упущения не понятна.

Проанализируем подробнее Согласованное заявление к ст.8 Договора ВОИС по авторскому праву.

Что касается провайдеров, обеспечивающих создание кэш-копий; то они под действие рассматриваемой нормы не подпадают, так как создание кэш- копий; не можете считаться сообщением для всеобщего сведения. Согласованные заявления к Договорам 1996 г. устанавливают, что «хранение охраняемого произведения (исполнения или фонограммы) в цифровой форме является воспроизведением...». Эта широкая формулировка фактически охватывает и кэш- копии, несмотря на всю спорность вопроса о том, можно ли рассматривать создание таких копий в качестве воспроизведения. Дискуссия, развернувшаяся но ее поводу, подробно рассмотрена выше^{[88] [89].}

Ответственность провайдеров, создающих кэш-копии, может регулироваться национальным законодательством государств, в том числе, участвующих в Договорах BOHG. Ограничение национальными законами круга оснований для привлечения^[90] их к ответственности не может рассматриваться как нарушение государствами, - участниками положений Договоров BOHC 1996 г., так как указанные договоры допускают установление ограничении и изъятий из охраны авторских и смежных прав; если такие ограничения не наносят ущерба нормальному использованию охраняемых объектов и не ущемляют необоснованным образом интересов правообладателей. Правила же об ограничении оснований для привлечения провайдеров к ответственности, на наш взгляд, могут рассматриваться в качестве ограничений охраны авторских и смежных прав.

Еще одним международно-правовым актом, устанавливающим особенности ответственности провайдеров, является Директива Европейского парламента и Совета от 8 июня 2000 г. «О некоторых правовых аспектах информационного общества, в особенности, об электронной торговле на внут-

р/

рением рынке» № 2000/31/ЕС (Директива об электронной торговле).

Директива об электронной торговле устанавливает исключения из ответственности трех классов провайдеров: провайдеров, обеспечивающих передачу данных, провайдеров, обеспечивающих создание кэш-копий и хостинг- провайдеров. Перед тем, как перейти к описанию правил, относящихся к отдельным категориям провайдеров, следует отметить ряд общих моментов, относящихся к ответственности всех видов провайдеров.

Во-первых, установленные Директивой правила об ответственности провайдеров применяются не только в сфере охраны интеллектуальной собственности. Они носят универсальный характер и относятся к любой деятельности в Интернете и, соответственно, к любым случаям незаконного размещения информации (нарушение авторских прав, недобросовестная конкуренция, клевета, разжигание розни и т.д.). Этим данная Директива отличается от Акта США об авторском праве в цифровом тысячелетии, применяемом только в случае нарушения авторских прав. Кроме того, Директива относится как к гражданско-правовой, так и к уголовной ответственности.

Во-вторых, Директива об электронной торговле содержит нормы, в соответствии с которыми определяется место учреждения провайдера (п.19 Преамбулы). Это особенно важно, так как Интернет (в отличие от некоторых других телекоммуникационных сетей, например, локальных сетей) носит трансграничный характер, следовательно, организация-провайдер может быть зарегистрирована в одном государстве, а оказывать услуги в другом государстве или на территории сразу ряда государств, не говоря уже о том, что экономические последствия оказания соответствующих услуг могут иметь место по всему миру. В целом, определение места учреждения провайдера необходимо, во-первых, для определения судебной юрисдикции по делу с его участием, а во-вторых, во многом сходно по смыслу с определением личного статута юридического лица¹²⁷.

Директива об электронной торговле исходит из того, что при определении места учреждения (place of establishment) провайдера наряду с собственно местом его регистрации, должна учитываться фактически осуществляемая провайдером экономическая деятельность. Местом учреждения компании, оказывающей услуги с использованием Интернет-сайта, как специально подчеркивается в Директиве, является не место нахождения технологической ин- ¹

фраструктуры, позволяющей данному сайту функционировать, и не место, откуда возможен доступ к сайту, а то место, где компания осуществляет свою экономическую деятельность. В тех случаях, когда провайдер зарегистрирован в нескольких местах, следует определить, в каком из этих мест оказывается услуга. Если это определить невозможно, местом учреждения провайдера будет считаться место, в котором провайдер осуществляет основную деятельность, связанную с оказанием соответствующей услуги. Таким образом, мы видим, что для определения- места учреждения провайдера использован не только формальный признак места регистрации, но и принцип места осуществления экономической деятельности, и принцип наиболее тесной связи с правоотношением.

Особенно хотелось бы выделить указание на то, что место учреждения провайдера не должно определяться по месту нахождения технологической инфраструктуры, обеспечивающей функционирование Интернет-сайта, а равно по месту, из которого можно получить доступ к сайту. Дело в том, что сайт может быть создан и может управляться лицом, не имеющим никакого отношения к владельцу необходимой для этого технологической; инфраструктуры (серверов, кабелей для передачи информации и т.д.). Например, провайдеры могут состоять в договорных отношениях друг с другом, при которых один провайдер предоставляет другому необходимую технологическую инфраструктуру (и обеспечивает ее функционирование) для его нужд. Провайдер же, которому такая инфраструктура предоставлена, может, в свою очередь, использовать ее для оказания услуг по хостингу и т.п. В такой ситуации в правоотношения с пользователем вступит второй провайдер, в свою очередь, являющийся пользователем услуг, оказываемых первым провайдером.

Что же касается исключения из числа критериев для определения места учреждения провайдера тех мест, из которых возможен доступ к оказываемой провайдером услуге, то здесь все достаточно очевидно: так как Интернет имеет трансграничную природу, то доступ к такой услуге потенциально возможен из любой точки земного шара, что в принципе не позволит определить какое- либо конкретное место в качестве места учреждения провайдера.

Перейдем теперь к рассмотрению правил об ответственности отдельных категорий- провайдеров. В соответствии со ст. 12 Директивы об электронной торговле, провайдеры, обеспечивающие доступ» к Сети и передачу данных, не несут ответственности в случае передачи по контролируемому ими участку Сети контрафактной информации, при соблюдении следующих уеловий:

а) Провайдер не инициирует передачу информации;

б) Провайдер не выбирает получателя информации.

г) Провайдер не сортирует и не изменяет передаваемую информацию.

В;рамках передачи?информации*допускается?ее промежуточное автоматическое сохранение на период, не превышающий времени; разумно необходимого для ее передачи. В данном случае имеется- в виду не создание: кэш- копий; а именно промежуточное хранение; обусловленное технической необходимостью осуществить передачу информации. Кэш-копии создаются на существенно больший срок, чем тот, который; необходим: для передачи информации из одной точки Сети; в другую.

Следует отметить, что в і некоторых; странах ЕС, например; в Германии; норма об^: исключении; ответственности і провайдеров, обеспечивающих доступ к Сети и передачу в ней данных, сформулирована иначе, хотя по сути аналогична норме Директивы по электронной торговле. Согласно немецкому законодательству, провайдеры- доступа не несут ответственности: в случае передачи по контролируемым; им участкам Сети контрафактной информации, причем даже в том случае, если провайдер знает об этом. Данный подход (как и подход Директивы) основан на; понимании того факта, что провайдеры доступа не могут и не должны: отслеживать любые данные, передаваемые по контролируемым ими соединениям. Даже если они и узнают, что по их линиям связи передается контрафактная* информация, они все равно не смогут отделить эти данные от остального массива; От провайдеров указанной !категории г может быть потребовано лишь, чтобы они пресекли ставшее известным им на

рушение авторских прав, если это технически возможно и разумно ожидать от

I2S

НИХ .

Что касается провайдеров, обеспечивающих создание кэш-копий; то правила, ограничивающие возможность привлечения их к ответственности, установлены ст.13 Директивы об электронной торговле. Согласно данной статье, ^под созданием кэш-копий понимается «автоматическое, промежуточное и» временное хранение информации; осуществляемое с единственной целью сделать передачу информации;; ее получателям; более эффективной». Создание кэш-копий не: влечет ответственности провайдеров при соблюдении следующих условий:

1. Провайдер не изменяет информацию;

21 Провайдер соблюдает установленные условия доступа к; информации: Данный пункт нуждается в пояснении: Итак, если доступ; на сайт, информация с которого сохраняется в виде кэш-копий; является ограниченным (например, доступ защищен;паролем), то и доступ к; кэш-копиям; должен быть аналогичным образом ограничен (защищен таким же паролем).

3: Провайдер должен «соблюдать правила относительно обновления;информации, широко признанные и»используемые в.рамках индустрии»; Данная; формулировка;является весьма расплывчатой: Судя; по всему, имеется; в; виду, что провайдер должен обеспечивать соответствие информации, хранимой; в виде: кэш-копий, информации, размещенной на «основном» сайте (т.е., собственно, на сайте, к которому получает доступ публика). Разумеется- содержимое большинства; сайтов время; от времени; изменяется. Соответственно, должны изменяться и кэш-копии.

4Провайдер не создает препятствий» для законного использования; широко признанных и; используемых технологий; предназначенных для получения данных об использовании информации. Таким» образом, если; доступ к ^[91]

информации осуществляется при посредстве кэш-копии, провайдер должен создать условия, при которых системы цифрового управления правами будут работать.

5. Провайдер незамедлительно удалит кэш-копию или заблокирует доступ к ней при получении сведений о том, что информация, копии которой были сделаны, была удалена из сети, или что к ней был заблокирован доступ, в том числе, на основании распоряжения суда или административного органа. Необходимо подчеркнуть, что основанием для блокирования доступа или удаления кэш-копии является получение любой информации, а не только информации о принятом судебном или административном решении либо о мерах по обеспечению иска.

Что касается хостинг-провайдеров, то основания, по которым они освобождаются от ответственности за размещение в Интернете информации, предоставленной третьими лицами, установлены ст. 14 Директивы об электронной торговле. К таким основаниям относятся:

1. Провайдер не знает о противоправном характере деятельности третьих лиц (которым он оказывает услуги по размещению информации) или противоправном характере размещаемой информации и не знает о фактах и обстоятельствах, делающих противоправный характер деятельности или информации очевидным.

2. После получения сведений о том, что деятельность третьих лиц или размещаемая ими информация носят противоправный характер, провайдер незамедлительно удаляет такую информацию или блокирует доступ к ней.

В том случае, если лицо, которому провайдер оказывает услуги по размещению информации, действует под контролем провайдера, последний от ответственности не освобождается.

Кроме того, ст. 15 Директивы об электронной торговле содержит весьма важное положение о том, что государства - участники не имеют права устанавливать в национальном законодательстве обязанность провайдеров отслеживать передаваемую или хранимую (размещаемую) ими информацию, а

равно - обязанность провайдеров самим осуществлять поиск фактов, свидетельствующих о незаконном характере действий пользователей. Может быть установлена лишь обязанность провайдеров незамедлительно уведомить компетентные органы власти о ставших известными им фактах такой незаконной деятельности. Сделано это, очевидно, для,того, чтобы избежать возложения на провайдеров не свойственных им функций; например, функций по отслеживанию информационных потоков в Интернете и по осуществлению цензуры. Правда, остается непонятным, как ст. 15 сочетается с п.48 преамбулы Директивы об электронной торговле, согласно которому «настоящая Директива не затрагивает права государств-участников требовать от провайдеров, размещающих информацию, предоставленную третьими лицами, выполнения установленных национальным законодательством! разумных обязанностей по выявлению и предотвращению отдельных видов противоправной: деятельности». Налицо явное противоречие: Возможно, п.48 преамбулы с учетом ст.15 следует толковать таким образом; что на провайдеров может быть возложена обязанность по выявлению и предотвращению незаконного доступа! к информации, «взлома» сайтов и.т.п., а не по «слежке» за;пользователями? Впрочем, напрямую из текста Директивы такое ограничительное толкование не: вытекает, поэтому вопрос остается открытым:

Рассмотрев содержание правил Директивы об электронной торговле, перейдем к их анализу и критике;

Во-первых, по отношению к большинству провайдеров применяется подход, согласно которому провайдер несет ответственность за действия пользователей, если он знает об их незаконной деятельности. G учетом положений: статьи» 15; запрещающей возлагать на провайдеров обязанность по «слежке» за пользователями, основным? источником: информации о противозаконной деятельности пользователей становятся уведомления заинтересованных частных лиц о правонарушениях, о которых им стало известно. На практике основным путем получения провайдерами- информации является: получение от частных лиц сообщений о тех или иных фактах, свидетельствующих, по мнению таких

лиц, о противоправном характере деятельности или разметаемой информации. Такие сообщения, как правило, содержат требование об удалении контрафактной информации и направляются правообладателями или их представителями (хотя Директива об электронной торговле и не огранимивает круг лиц, имеющих право направить такое сообщение).

Из положений!Директивы об электронной торговле вытекает совершенно очевидный вывод: чтобы надежно обезопасить себя от ответственности, провайдер должен незамедлительно по получении ?такого уведомления заблокировать доступ или удалить предположительно контрафактный материал. Проблема, возникающая при таком подходе, очевидна: провайдер вынуждается удалять материал даже при? отсутствии доказательств его контрафактного характера; на основе одного лишь требования правообладателя, или даже иного лица: Очевидно, что такое лицо может ошибочно или; недобросовестно утверждать том, информация размещена в Интернете неправомерно.

Как ни странно, Директива об электронной торговле не содержит каких- либо реальных гарантий прав лиц, интересы которых страдают в случае удаления; провайдером:информации; по требованию третьих лиц: А ведь, услугами хостинг-провайдеров пользуется огромное количество граждан и организаций!

Не удивительно, что ряд; специалистов; в частности; Роза Джулиа- Барсело и;Камиль Кольман, подвергли резкой:критике положения Директивы об электронной торговле, относящиеся;к ограничению оснований ответственности і провайдеров, отметив, что избранный в Директиве подход создает серьезную угрозу как; свободе слова и свободе конкуренции; так и принципу соблюдения;надлежащей:процедуры (due process)^[92]. В самом деле, любое лицо, желающее избежать пусть даже самой обоснованной; критики (своих товаров, услуг, политических взглядов и т.п.) в»Интернете, или желающее создать препятствия для конкурента, использующего Интернет для: рекламы (или не

посредственно для продажи) своих товаров или услуг, может просто направить провайдеру требование об удалении не устраивающей данное лицо информации. Провайдер, чтобы избежать риска ответственности, почти наверняка эту информацию удалит. Провайдер не обладает навыками (в первую очередь юридическими), специалистами и ресурсами; необходимыми для того, чтобы с уверенностью прийти к обоснованному выводу о том; что, например, в одном случае авторские права были нарушены, а в другом - нет. Даже суд не всегда может с уверенностью ответить на вопрос, кому принадлежит авторскоеправо на то или иное произведение. Для этого надо определить, не истек ли срок его охраны, было ли право уступлено по договору и каков срок его действия, каков объем: прав, переданных по договору, а какие остались не переданными, подпадает ли спорное действие в отношении объекта авторских прав под какое либо из существующих: ограничений: авторско-правовой охраны и т.д. Для провайдера данная задача является непосильной, поэтому не удивительно, что он пойдет по наиболее простому пути, к которому его подталкивают правила Директивы - удалить спорный материал, либо заблокировать к нему доступ, даже не выслушивая доводы другой заинтересованной стороны (так как эти действия должны быть предприняты провайдером «незамедлительно», иначе он теряет возможность получить освобождение от ответственности). Хуже того, Директива: предусматривает право провайдера: именно удалить информацию, а не заблокировать к ней доступ, и это при том, что окончательное решение по спорам о нарушении авторских и смежных прав будет принимать суд.

C этой критикой согласен и немецкий специалист Маркус Стефанбломе, отметивший, что к уведомлению, направляемому провайдеру, даже не предъявляется: каких-либо формальных требований; «То обстоятельство, что уведомление не должно быть официальным* или формальным, по замыслу, должно было привести к использованию механизмов самоочистки Сети. К сожалению, это открыло дорогу и: злоупотреблениям в форме необоснованных запросов о снятии материала», - отмечает он. Для решения проблемы названный автор предлагает обязать указывать в уведомлении фактические данные, позволяющие проверить существующие авторские права, а также конкретизировать контрафактную информацию таким образом, чтобы провайдер мог легко обнаружить и удалить ее либо заблокировать к ней доступ^[93]. Вероятно, данное решение основано на правилах Кодекса авторского права США в редакции от 13 декабря 2003 г., т.е. после внесения в Кодекс изменений Актом об авторском праве в цифровом тысячелетии 1998 г. Во всяком случае, в США установлены именно такие требования' к форме уведомления, направляемого провайдеру (см. ниже).

К перечисленным выше недостаткам указанного подхода, на наш взгляд, можно добавить еще один - такой подход фактически устанавливает презумпцию недобросовестности; действий лица, размещающего информацию в Интернете, что идет в разрез с одним из основополагающих гражданско- правовых презумпций: презумпцией добросовестности участников гражданского оборота.

На наш взгляд, решение проблемы ответственности провайдеров в Директиве об электронной торговле, является далеко не самым удачным. В праве разных государств существуют и иные подходы к решению этой задачи. Их анализ поможет найти оптимальные пути по устранению недостатков ,Директивы об электронной торговле, а также поможет определить вероятные направления дальнейшего совершенствования международных и национальноправовых норм в данной сфере.

Примером иного подхода может служить Кодекс авторского права США в редакции Акта об авторском праве в цифровом тысячелетии. Кодекс, так же, как и Директива об электронной торговле, основан на правиле о том, что провайдеру, чтобы избежать ответственности, следует незамедлительно по получении соответствующего требования удалить или заблокировать доступ к информации, предположительно носящей контрафактный характер. Несмотря на сходство подхода, предложенного американским законодателем, с положе

ниями Директивы об электронной торговле, Кодекс авторского права США предоставляет пользователям оказываемых провайдерами услуг больше возможностей по защите своих интересов. Ответственности провайдеров посвящен раздел 512 Кодекса^[94]. Отличия Кодекса от Директивы заключаются в следующем.

Во-первых, в Кодекс авторского права США включен ряд формальных условий, которым должно соответствовать направляе.мое провайдеру требование удалить с сайта или заблокировать доступ к контрафактной информации. В частности, такое требование должно позволять идентифицировать лицо, его направившее, должна быть четко идентифицирована контрафактная информация, а также должны содержаться юридически обязательные заверения в том, что отправитель такого уведомления действует добросовестно и; имеет право действовать от имени правообладателя. Установление таких формальных требований уже само по себе способствует уменьшению количества необоснованных и заведомо недобросовестных требований об удалении информации или о блокировании к ней доступа.

Во-вторых, провайдер обязан незамедлительно уведомить пользователя соответствующей услуги об удалении или блокировании доступа к размещенному в сети материалу.

В-третьих, кроме процедуры «уведомления и удаления информации» (notice and take-down procedure), предусмотрена и процедура восстановления информации (возобновления доступа к ней). В соответствии с данной процедурой, заинтересованное лицо может направить провайдеру требование о восстановлении информации или доступа к ней. Содержание такого требования в целом аналогично содержанию требования об удалении информации. Среди прочего, в требовании должно содержаться юридически обязательное заверение о том, что направляющее это требование лицо добросовестно полагает, что материал был удален в результате имевшей место ошибки или неправильной идентификации.

По получении такого требования провайдер должен в течение не менее 10 и не более 14 рабочих дней восстановить удаленный материал или доступ к нему, за исключением случая; когда провайдер получил уведомление от заинтересованного в удалении информации лица о том, что данным лицом подан в суд иск против лица, разместившего спорную информацию в информационной системе провайдера.

Кроме указанных отличий, направленных на защиту интересов пользователей оказываемых провайдерами услуг, Кодекс авторского права США (в редакции; Aicrat об авторском праве в цифровом тысячелетии), имеет еще ряд важных отличии от Директивы ЕС об электронной торговле.

В частности, американским законодательством специально выделяются исключения из ответственности такой категории провайдеров, как провайдеры, оказывающие услуги по поиску информации, в Интернете. Ответственность исключается при условии, что провайдер не знает, что информация является контрафактной, и отсутствуют обстоятельства, делающие это очевидным; При !получении соответствующей; информации, провайдер обязан незамедлительно заблокировать доступ к такой информации.

Положения американского законодательства, посвященные ответственности; провайдеров, в целом выглядят значительно более продуманными по сравнению с положениями Директивы об электронной торговле^[95] и могут в определенной мере послужить ориентиром при разработке аналогичных норм на международном и национальном уровнях.

Тем не менее, даже нормы, введенные в Кодекс авторского права США Актом об авторском праве в цифровом тысячелетии; подверглись обоснованной критике. Так, Батур Октай (главный юрист Лдоуб Системз - одного из ведущих мировых производителей программного обеспечения) и Грег Вренн (главный юрист одного из крупнейших мировых провайдеров - Yahoo) на проводившемся BOHG в 1999 г. семинаре по проблемам ответственности провайдеров отмечали, что на практике положения о восстановлении= удаленной информации (или доступа к информации) очень редко применяются пол ьзова- телями для защиты своих интересов- и это при том, что не менее 5-10 процентов требований об удалении информации вызывают серьезные сомнения в добросовестности их отправителей. Разумеется, в такой ситуации (при отсутствии требования о восстановлении информации) провайдер, чтобы обезопасить себя от ответственности, информацию удалит, даже если недобросовестность требования о ее удалении очевидна^[96]. Причина пассивности пользователей в отстаивайии своих интересов, скорее всего, заключается в их недостаточной осведомленности о имеющихся у них возможностях и в опасении быть вовлеченными в длительное, сложное и дорогостоящее судебное разбирательство.

Кроме того, Роза Джулия-Барсело и Камиль Кольман отмечают, что еще одна проблема американского подхода к решению вопроса об ответственности провайдеров состоит в том, что лицо, утверждающее, что его права нарушены, может подать в суд иск об удалении спорных материалов из Интернета, сделав тем самым; невозможным восстановление информации! (или доступа к ней) вплоть до вынесения судом; решения по существу дела; В результате складывается ситуация, когда требование истца; фактически удовлетворяется еще до вынесения; судебного решения - на основании всего лишь заявления; направляемого истцом провайдеру. Таким образом, любые сомнения идут на пользу истцу, а ответчик вынужден; доказывать=свою добросовестность■. в условиях, когда невозможность использования; сети Интернет для; размещения информации создаст препятствия для выражения им своих взглядов или ведения бизнеса.

В качестве альтернативного механизма разрешения споров с участием провайдеров, Камиль Кольман и Роза Джулия-Барсело предложили создать специализированные органы» по рассмотрению споров* об использовании! информации в Интернете. Это позволит сочетать глубокое знание специфики телекоммуникационных сетей и правовых аспектов использования информации в Интернете с быстротой разрешения споров. В результате можно будет успешно отсеивать необоснованные требования по удалению информации из Сети^{[97] [98]. Указанный подход уже реализован, в частности, в Аргентине, причем именно в отношении споров о нарушении авторских прав?35. Таким образом, можно говорить о зарождении специализированной Интернет-юстиции.}

В* Европе в качестве юридической основы*для создания специализированных органов может быть использована статья 16 Директивы об электронной торговле, предусматривающая обязанность государств-у частников содействовать в разработке и принятии добровольных «кодексов поведения» провайдеров; присоединяясь к которым; последние обязываются соблюдать их положения: Надо отметить, что на международном уровне широко практикуется принятие таких кодексов в рекомендательной форме. Они, с одной стороны, содержат своды; конкретных правил поведения, направленных на регулирование определенных видов отношений; а с другой; стороны, не получают при этом оформления в виде юридически обязательных международноправовых актов. Примерами; могут послужить Кодекс поведения государств в сфере передачи высоких технологий, широко известныйE Проект кодекса поведения транснациональных корпораций и др. Нормы кодексов* поведения; представляя собой нормы так называемого «мягкого права»^[99], обладают значительной гибкостью, в ходе применения они могут серьезно модифицироваться, согласовываться с особенностями правовых систем разных государств^[100]. Благодаря этому их применение для регулирования новых, только зарождающихся общественных отношений, представляется весьма перспективным.

Подход, основанный на создании специализированных органов, рассматривающих споры в сфере интеллектуальной собственности в Интернете, потенциально может применяться для разрешения любых споров, связанных с использованием сети Интернет. Впрочем, у него есть определенные недостатки, в первую очередь, нежелательность усложнения системы правоприменительных органов путем создания специализированных органов для рассмотрения споров в отдельных сферах деятельности. На наш взгляд, указанный подход, в случае его применения, не должен исключать возможности судебного пересмотра решений таких специализированных органов, так как только суд может сказать последнее слово в споре, затрагивающем такие фундаментальные права человека как право на свободу слова и на получение информации.

Итак, на основе вышеизложенного можно сделать следующие выводы.

1. На уровне универсальных международных договоров в настоящее время ответственность провайдеров практически не регулируется, если не считать максимально общей формулировки Согласованного заявления к статье 8 Договора ВОИС по авторскому праву.

2. На региональном уровне международно-правовые нормы об ответственности провайдеров в настоящее время приняты и действуют в рамках ЕС, однако указанные нормы имеют серьезные недостатки и недоработки.

3. Европейский и американский подходы к исключению ответственности провайдеров основаны на принципе удаления провайдером предположительно контрафактной информации (или ограничения к ней доступа) на основе простого заявления заинтересованного лица, т.е. без судебного решения. Следовательно, и в том, и в другом случае в определенной степени нарушаются права лиц, пользующихся услугами провайдеров, так как они фактически лишены возможности привести доводы в свою защиту до удаления провайдером информации (прекращения доступа). Несмотря на то, что американское законодательство в целом выглядит более взвешенным, ни американский, ни европейский подходы не могут быть рекомендованы в качестве основы для разработки международно-правовых и национальных норм, посвященных ограничению оснований ответственности провайдеров (в том числе, по спорам об интеллектуальной собственности).

4. В качестве приемлемого решения может выступать традиционный подход, в соответствии с которым информация может быть удалена, а провайдер может быть привлечен к ответственности только на основании решения суда. На период рассмотрения дела в суде в интересах заявителя вполне могут быть применены такие средства по обеспечению иска, как временное блокирование доступа к информации, являющейся предметом спора.

Не исключено, что более эффективным окажется альтернативный подход - разрешение споров об интеллектуальной собственности в Интернете специализированными органами (при сохранении возможности судебного контроля за принимаемыми ими решениями).

§ 4. Новое направление международно-правовой охраны смежных прав: правовые проблемы вещания в сети Интернет

«

Договором ВОИС по авторскому праву и Договором по исполнениям и фонограммам был заложен; фундамент для решения целого ряда наиболее острых вопросов в сфере международной охраны авторских и смежных прав в Интернете. Однако, эти договоры действуют только в отношении ; прав авторов, исполнителей и производителей фонограмм. Они не затрагивают прав организаций эфирного и кабельного вещания в отношении их передач и, в особенности, не затрагивают прав организаций, осуществляющих вещание с использованием сети Интернет (далее - сетевое вещание). Вместе с тем* число таких организаций постоянно увеличивается: Многие радиостанции осуществляют вещание с помощью своих Интернет-сайтов, посетители которых могут прослушать передачу через сеть Интернет с помощью компьютера.

Упрощенно сетевое вещание можно определить как использование сети Интернет вещательными* организациями для распространения своих программ?³⁸. Характерной чертой сетевого вещания; является ;то, что при его осуществлении вещаемая программа не копируется; на жесткий диск компьютера пользователя: Это одно из основных отличий; сетевого вещания? от простого размещения, произведений в Интернете. Впрочем, существует и программное обеспечение, позволяющее потребителю создавать для себя копии таких программ? (своего рода цифровые аналоги; видеомагнитофоновпозволяющие записывать передачу зрителем или слушателем).

Сетевое вещание отличается от традиционной передачи; в эфир? как с технической точки зрения (вещание через компьютерную сеть, отсутствие необходимости в сложном и дорогостоящем оборудовании), так и, в случае ин- ^[101] терактивного вещания, по ряду более серьезных параметров (возможность выбора времени вещания и KOHKpeⁱFHoii передачи вместо прослушивания программ по заранее установленной сетке вещания)^[102]. От простого размещения информации в Интернете сетевое вещание отличается отсутствием «разрыва во времени» между помещением произведения в Сети и ознакомлением C ним пользователя^[103].

Сетевое вещание можно подразделить на интерактивное вещание (потребитель получает доступ к передаче по своему выбору в удобное для себя время) и обычное (традиционное) вещание, которое в целом аналогично обычному эфирному вещанию, за тем исключением, что осуществляется через Интернет. Такое деление проводится, в частности, в Разделе 114 Кодекса авторского права США с изменениями, внесенными Актом об авторском праве в цифровом тысячелетии. Так, организациям; осуществляющим сетевое вещание, аналогичное обычной передаче в эфир, предоставлено право пользоваться произведениями и фонограммами на основании принудительной лицензии - т.е. без согласия правообладателей и без заключения с каждым из них отдельного договора, но с обязательной выплатой им вознаграждения, установленного законом, и с соблюдением значительного числа дополнительных условий. Организациям же, осуществляющим интерактивное вещание, принудительная лицензия законом не предоставляется. Они обязаны получать у правообладателей разрешение на сообщение по Сети объектов авторских и смежных прав путем заключения договоров с правообладателями^[104].

На наш взгляд, интерактивное вещание вряд ли можно отнести к вещанию с юридической точки зрения. Оно слишком сильно отличается от обычной передачи в эфир или по кабелю, и по своей природе ближе к обычному доступу пользоваюля Сети к размещенным в ней материалам. Таким образом, разница между интерактивным вещанием и простым доступом достаточно эфемерна и заключается в том, что интерактивное вещание не подразумевает возможности для* пользователя= сделать копию принимаемой! передачи= (что, впрочем, легко обходится при наличии соответствующего программного обеспечения). Из этого, очевидно, исходят и разработчики Проекта договора об охране вещательных организаций; сформулировавшие определение сетевого вещания таким образом; что им не охватывается интерактивное вещание (см. ниже).

Интерактивное вещание является скорее информационной услугой, оказываемой: в индивидуальном порядке, и не может охватываться термином «вещание» в его традиционном понимании; По мнению Натали Халбергер, нет никаких причин для того, чтобы расширять понятие вещания за счет включения в него интерактивных услуг. Инвестиции в оказание подобных услуг в достаточной степени: защищены существующими законами об интеллектуальной; собственности; и о пресечении, недобросовестной конкуренции^[105]. Таким образом, под вещанием в s Интернете следует понимать в основном вешание, близкое к традиционному - по заранее: установленной программной сетке и для всей аудитории (а не для каждого из пользователей по его выбору).

Существует, впрочем, и другая точка зрения на юридическую природу интерактивного вещания, Например, К! Леонтьев не проводит различия между обычным и. интерактивным сетевым вещанием (например, такой услугой; как «видео по требованию» - передачей в отношении; индивидуального пользователя конкретного фильма по заказу этого пользователя без возможности получения этой ■ передачи иными пользователями). Впрочем, автор не акцентирует внимания на этом вопросе и не приводит аргументов в поддержку отнесения интерактивного сетевого вешания к вещанию в юридическом смысле слова^[106].

Несмотря на широкое распространение сетевого вешания, его юридическая квалификация остается неясной. В первую очередь следует ответить на вопрос о том, является ли распространение программ через Интернет вещанием в смысле Римской конвенции. Согласно Римской конвенции, под передачей в эфир понимается передача беспроволочными (курсив мой - П.Б.) средствами звуков или изображений и звуков для приема публикой. Как мы видим, в данном определении ключевую роль играет технологический аспект - способ, которым осуществляется вещание. В отношении же Интернета способ передачи сигналов по Сети нельзя однозначно отнести к передаче по проводам или к беспроволочной передаче. Проходя по Сети, сигнал один отрезок Сети может преодолеть по проводам (оптико-волоконным или обычным), а другой отрезок - в виде радиоволн. Впрочем, основная часть информации в Интернете распространяется все-таки по проводам. Таким образом, сетевое вещание, вероятнее всего, не может рассматриваться как подпадающее под действие Римской конвенции именно из-за технологической направленности используемого Конвенцией определения передачи в эфир как беспроволочной передачи сигналов^[107]. В Договоре ВОИС по исполнениям и фонограммам дано определение передачи в эфир, в основном повторяющее определение, данное в Римской

конвенции. Оно было дополнено лишь указанием на то, что к передаче в эфир относится передача сигналов через спутник, атак же передача закодированных сигналов, при условии, что средства для их декодирования предоставлены публике вещательной организацией или с ее согласия (n.f ст.2 Договора по исполнениям и фонограммам). Таким образом, понимание вешания исключительно как передачи в эфир сохранилось в Договорах ВОИС 1996 г. Следует помнить и то, что передача по кабелю Римской конвенцией не охватывается. Кроме того, Римская конвенция не содержит определения вещательной организации. Вероятно, недостаточная определенность правовой природы сетевого вещания послужила одной из причин того, что при разработке Договоров ВОИС 1996 г. в них не было включено положений о правах вещательных организаций, в том числе, осуществляющих вещание в Интернете.

Несмотря на то, что сетевое вещание не является передачей в эфир в соответствии с Римской конвенцией, по ряду ключевых аспектов оно сходно C традиционным аналоговым вещанием. И в том, и в другом случае сигнал передается не для конкретного индивидуального пользователя, а «для публики» (речь идет не об интерактивном вещании). Однако, с технической точки зрения, «передача в эфир» отличается от сетевого вещания тем, что во втором случае вещание осуществляется из определенной точки в определенную точку, а не «в эфир»^[108]. Кроме того, хотя количество точек приема сигнала и является потенциально неограниченным, но на практике используемые технологии накладывают определенные ограничения на количество лиц, способных одновременно воспринимать передачу.

На основе вышесказанного, можно сделать вывод о том, что ныне действующие международные договоры не охраняют права организаций сетевого вещания, так как отнести их к организациям эфирного вещания невозможно, а специальных норм, посвященных правам этих организаций, пока не принято. Разумеется, это не соответствует интересам организаций сетевого вещания.

Впрочем, для защиты прав на транслируемые ими программы, такие организации могут достаточно успешно применять иные правовые институты (например, авторское право и нормы о запрете недобросовестной конкуренции). Правда, применение норм таких правовых институтов, скорее всего, не позволит распространить охрану на передачи; предметом*которых является!информация, представляющая собой общественное достояние.

Вероятно, именно стремлением* получить контроль над такими передачами; обусловлена достаточно активная»деятельность ряда делегаций, и, прежде всего, делегации США, по включению организаций сетевого вещания в число вещательных организаций в разрабатываемом ВОИС Проекте договора об охране вещательных организаций^[109]. Предполагается; что в числе вопросов, которые будут урегулированы этимЕДОговором, будут права организаций сетевого вещания; а так же иные вопросы, относящиеся к вещанию с использованием сети Интернет.

В июне 2004 г. на 11-й сессии Комитета ВОИС по авторскому праву и смежным правам был принят рабочий Проект договора об охране вещательных организаций; который, затем* был изменен и доработаш на 12 сессии того же Комитета в ноябре 2004 г.^[110] (далее - Проект договора о вещательных организациях).

В соответствии с указанным Проектом; сетевое вещание (webcasting) определяется как «действия; делающие доступной для* публики* передачу звуков * и (или) изображений? по проводам* или средствам беспроводной? связи через компьютерную сеть приблизительно в одно и то же время: В случае, если такие передачи закодированы, их сообщение будет считаться сетевым вещанием, при условии, что средства их декодирования предоставлены публике организацией сетевого вещания или с ее согласия».

по

Ключевым в приведенном определении является указание на то, что действия, представляющие собой сетевое вещание, должны осуществляться «приблизительно в одно и то же время». Это означает, что Проект договора о вещательных организациях не относит к сетевому вещанию интерактивное вещание. Очевидно, это обусловлено стремлением разработчиков договора приблизить понятие сетевого вещания к традиционному вещанию, осуществляемому по установленной программной сетке с фиксированным временем передачи. Такое стремление совершенно оправдано - необходимо сформулировать определение сетевого вещания так, чтобы под него не подпадали иные действия по сообщению информации через Интернет, а это вряд ли будет возможно, если отнести к вещанию интерактивное сообщение определенной программы по запросу пользователя.

Таким образом, получатель сигнала, вещание которого осуществляется через Интернет, может подключиться к потоку данных в определенный момент и получать информацию начиная с этого момента, но не сможет иным образом влиять на передачу информации .В принципе, так же дело обстоит и в «реальном мире», когда пользователь включает свой радиоприемник или телевизор.

Далее, Проект договора о вещательных организациях предусматривает, что права, предоставляемые вещательным организациям, распространяются и на сетевое вещание своих же передач, осуществляемое этими организациями, при условии, что сетевое вещание происходит одновременно с вещанием вне сети и без каких-либо изменений (п.З ст.З Проекта).

Как альтернатива этой норме, предусматривается правило о том, что Договор об охране вещательных организаций должен, с учетом необходимых изменений, применяться и к организациям сетевого вещания в отношении их передач. ^[111]

Альтернативной эта норма является потому, что большинство делегаций, участвовавших в разработке Проекта, выступили вообще против упоминания в новом договоре организаций сетевого вещания, а ряд делегаций - и против предоставления охраны программам сетевого вещания!⁴⁹. Причин у такой позиции несколько.

Во-первых, существует опасение, что число организаций сетевого веща- ния может расти практически до бесконечности; Сетевое вещание может осуществляться в принципе любым? лицом; имеющим компьютер с достаточно скоростным; подключением; к Интернету. По крайней і мере, для его осуществления нет необходимости в дорогом и масштабном оборудовании, используемом для традиционного эфирного или кабельного вещания. Указание в Проекте договора о вещательных организациях на то, что организация сетевого вещания должна быть юридическим лицом, вряд ли серьезно меняет дело. Более того, данное в Проекте определение такой} организации не позволяет достаточно четко отграничить организации; сетевого вещания от иных лиц, размещающих информацию в Интернете. Это отмечалось, в частности; делегацией Японии, принимавшей участие в работе;Постоянного комитета ВОИС по авторскому праву и смежным правам ¹⁵°.

Во-вторых; отсутствие необходимости¹ в масштабном и дорогом оборудовании приводит к тому, что организация сетевого вещания может, в отличие от традиционных вещательных организаций, легко менять * фактическое место нахождения (откуда осуществляется; вещание). В результате, будет сложно ис- ^{[112] [113]}

полнить решение суда или иного правоприменительного органа, вынесенное в отношении такой организации^[114].

Впрочем, у данной проблемы есть и другое решение - сформулировать определение вещательной организации таким образом, чтобы ограничить их круг достаточно крупными и серьезными организациями, способными нести ответственность за свои действия не только де-юре, но и де-факто. Стремление к этому прослеживается в установлении в Проекте договора о вещательных организациях требования о том, что организация эфирного или кабельного вещания должна быть юридическим лицом. По нашему мнению, целесообразно дополнить это требование таким образом, чтобы для получения статуса организации сетевого вещания необходимо было соответствовать определенным дополнительным критериям (время деятельности на рынке информационных услуг в Интернете, размер уставного капитала и т.д.).

Проект договора о вещательных организациях предусматривает предоставление таким организациям в отношении их передач следующих исключительных прав: права на ретрансляцию любым способом (включая, следовательно, и ретрансляцию в Интернете); права на сообщение передач для всеобщего сведения, если такое сообщение осуществляется в местах, доступных для публики за входную плату; права на запись (т.е. создание материальной копии передачи); право на воспроизведение любым способом и в любой форме записей их передач^[115]; право на распространение оригиналов и копий записей передач путем продажи или иной передачи права собственности; право осуществлять вещание на основе записей своих передач; и, наконец, право доводить до всеобщего сведения свои записанные передачи по проводам или средствам беспроволочной связи таким способом, при котором представители

публики имеют доступ к ним из любого места и в любое время по своему выбору. Последнее из перечисленных прав охватывает в первую очередь разме- _т щение записей передач в цифровых телекоммуникационных сетях. Данное

право по своему содержанию полностью совпадает с аналогичным правом, предоставленным авторам, исполнителям и производителям фонограмм Договорами ВОИС 1996 г.

Кроме предоставления вещательным организациям указанных исключительных прав, Проект предусматривает обязанность государств-участников предоставить охрану от обхода технологическим средствам, используемым вещательными организациями для защиты своих прав, а также предоставить охрану информации об управлении правами от несанкционированного удаления или изменения. Эти положения Проекта почти дословно повторяют соответствующие нормы Договоров ВОИС 1996 г.

К сожалению, Проект договора о вещательных организациях далеко не безупречен в части предоставления охраны организациям сетевого вещания. Во-первых, как уже говорилось, остается не вполне понятным, что считать такой организацией, как ее отличить от иных лиц, размещающих и сообщающих информацию в Интернете. Во-вторых, Проект не содержит подходов к решению проблемы того, что место нахождения такой организации не вполне ста-

*

бильно.

Наконец, существует и концептуальная проблема - стоит ли вообще предоставлять смежные права организациям сетевого вещания? Дело в том, что предоставление им таких прав в отношении распространяемого ими по сети материала повлечет резкое сокращение информации, являющейся общественным достоянием. Предоставление смежных прав организациям эфирного и кабельного вещания более или менее оправдано тем, что осуществление такого вещания является достаточно капиталоемким, и для того, чтобы окупить •/ инвестиции, вещательные организации заинтересованы в правовой охране их

передач на основе смежных прав^[116]. Однако, предоставление смежных; прав организациям сетевого вещания в отношении; их сетевых передач не может быть оправдано подобным аргументом, так как вложения в создание и, особенно, вещание такой передачи значительно ниже. C учетом того, что передача вещательной организации может состоять и из информации, находящейся = в общественном достоянии, значительная часть общественного достояния, размещенного в Интернете, может перестать быть таковым, что больно ударит по интересам потребителей информации. Такая опасность неоднократно отмечалась специалистами^[117]. Таким; образом, можно сделать вывод, что предоставление охраны передачам организаций сетевого вещания на основе смежных прав является«нежелательным, так как может иметь своим результатом существенное сокращение общего объема информации ■ относящейся общественному достоянию.