Истоки принципов права уходят вглубь истории человеческих от­ношений.

В рабовладельческой и феодальной формациях начали зарож­даться гуманистические идеи равенства людей перед законом, справед­ливого обращения со всеми лицами, нарушившими закон.

Одним из первых трудов, где были сформированы правовые прин­ципы, стала научная работа Ш.

Критикуя несправедливость феодального права, тиранию аристо­кратии и изощренные издевательства инквизиции, Ш. Монтескье и

Ч. Беккариа обосновывали принципы законности (нет преступления, ес­ли нет точного указания в законе), равенства всех людей перед законом, соразмерности наказания причиненному вреду, неотвратимости ответ­ственности; предупреждения преступлений путем осуществления соци­альных мероприятий (устранение нищеты, «хорошее воспитание» и др.) Целью наказания провозглашалось не отмщение, а исправление преступ­ника.

На основе развития идей Ш. Монтескье и Ч. Беккариа Д. Г орвард и И. Бентам разработали принципы назначения и исполнения наказаний. Суть этих принципов состояла в том, что:

■ зло наказания должно превосходить выгоду преступления;

■ чем менее преступление, тем строже должно быть за него наказание;

■ одинаковые наказания за одинаковые преступления не должны налагаться на всех преступников без изъятия^{[150] [151].}

В 1957 г. Н. А. Стручков совместно с Б. С. Утевским выступил с докладом на теоретической конференции МВД СССР, посвященной ос­новным проблемам уголовно-исполнительных правоотношений. Прове­денная конференция являлась одной из первых, на которой обсуждались проблемы закрепления в законе принципов исправительно-трудового права, дала стимул для активизации научной деятельности этого направ- 4 ления во многих юридических вузах.

Научная деятельность способствовала изменению социальной об­становки в государстве, а в последствии ее результаты нашли отражение в Основах исправительно-трудового законодательства Союза ССР и со­юзных республик 1969 г., а после — в ИТК РСФСР 1970 г.

Деятельность советских ИТУ основывалась на определенных принципах борьбы с преступностью, таких как социалистический гума­низм, советский демократизм, социалистическая законность, сочетание убеждения и принуждения, индивидуальный подход в процессе приме­нения норм права^[152].

Позднее констатировалась необходимость проведения деполитиза­ции в названии и толковании первых двух принципов. Как писал М. Г. Дебольский, от добавления к названию принципов демократизма и гуманизма термина «социалистический» они не становятся ни демокра­тичней, ни гуманней^{[153] [154].}

Система принципов в позднее советское время, по мнению М. Г. Дебольского, выглядела следующим образом: общеправовые прин­ципы — демократизм; гуманизм; сочетание убеждения и принуждения; межотраслевые принципы — дифференциация исполнения наказания и осуществление исправительно-трудового воздействия; индивидуализа­ция исполнения наказания и осуществление исправительно-трудового воздействия; специфические отраслевые принципы — возможность ис­правления каждого лица, совершившего преступление; соединение нака­зания с мерами исправительно-трудового воздействия; ведущая роль об­щественно полезного труда в исправлении осужденных; развитие полез­ной инициативы и самостоятельности осужденных; обязательность психолого-педагогической обоснованности норм исправительно-

3

трудового права.

Представляется, что принципы любой отрасли права должны обра­зовывать совокупность отношений, в силу того обстоятельства, что каж­дый из них это не отдельная норма, а определенные отношения. Не бу­дем рассматривать все приведенные принципы, как их называет автор, но следует отметить, что «сочетание убеждения и принуждения» — это ме­тоды управления, а не принципы права.

Наиболее распространенной и оправдавшей себя в теории и на практике классификацией является деление правовых принципов на ви­ды в зависимости от пределов их воздействия на правовую систему, то есть в зависимости от их предмета правового регулирования. Традици- онно в теории права, в зависимости от предмета правового регулирова­ния или сферы распространения, правовые принципы принято делить на следующие группы: а) общеправовые; б) межотраслевые; в) отраслевые; г) институциональные^[155].

По мнению А. Е. Наташева, указанная система принципов воспри­нята и наукой уголовно-исполнительного права^{[156] [157] [158].}

Своеобразие общеправовых принципов применительно к уголовно- исполнительному праву определяется спецификой предмета, метода пра­вового регулирования, целей, задач и функций. Основой закрепления общеправовых принципов в уголовно-исполнительном законодательстве является Конституция РФ. Общеправовые принципы пронизывают все уголовно-исполнительное законодательство, включая все иные более уз- 3 кие межотраслевые и специальные принципы.

А. В. Малько отмечает, что при смене исторических типов право-

4 вых систем изменяются и специально-юридические принципы права. При наличии определенных обстоятельств происходит трансформация и общеправовых принципов права.

Р. Х. Макуев отмечает, что принципы права являются объективно­субъективной категорией, которая, с одной стороны, должна отражать закономерности развития природы и общества, соответствовать этим за­кономерностям, а с другой стороны, быть продуктом сознательной дея­тельности людей^[159].

Этой позиции придерживается большинство ученых, в том числе и те, которые занимаются проблемами уголовно-исполнительного права.

Принципы объективно обусловлены характером социально­экономических отношений, уровнем правосознания населения и право­вой культуры правотворческих органов государства, коллективов и об­щественных организаций^[160]. Совершенно очевидно, что в большинстве своем принципы объективны.

Субъективность принципов права определяется тем, что они фор­мируются конкретными людьми, а затем воспринимаются общественным сознанием как нравственные постулаты и входят в качестве составной части в правовую идеологию^[161]. С субъективностью природы принципов права можно поспорить. Если они сформированы неверно, без учета объ­ективных реалий, то принципы будут только декларироваться. Деклари­роваться в том аспекте, что они будут фигурировать, только в одной норме. Закономерности формирования общественных процессов будут вынуждать законодателя регулировать уголовно-исполнительные право­отношения с учетом объективных реалий, в результате принципы будут обязаны соответствовать закономерностям.

До принятия УИК РФ 1996 г. в теории уголовно-исполнительного права отсутствовало единство в подходах к понятию и признакам прин­ципов этой отрасли права, так и к конкретному их перечню, и тем более к пониманию их содержания^[162]. В какой-то степени на сегодняшний день все осталось приблизительно на том же уровне. В теории встречается множество мнений относительно понятия принципов, их перечня, со­держания, а позиции ученых существенно отличаются.

Особое же положение принципов в структуре права заключается в том, что они представляют собой основополагающие регулятивные эле­менты структуры. Как глубинные элементы они способны направлять развитие и функционирование всей правовой системы, определять линии судебной и иной юридической практики, способствовать установлению пробелов в праве, отмене устаревших и принятию новых юридических норм^{[163] [164]. Отсюда же их характеристика в качестве «механизма саморегули- 4}

рования в системе права», «командного отсека механизма правового ре­гулирования»^[165].

Для понимания категории принципов права следует обратиться к мнениям ученых, которые были изложены в общей теории права, от­дельных отраслевых дисциплинах и в уголовно-исполнительном праве.

Правовые принципы представляют собой, по существу, выражен­ные в правовых категориях функции различных отраслей права. Органи­зующая и охранительная функции права конкретизируются в функциях, выполняемых различными правовыми институтами. Конкретизируются и выражающие их принципы регулирования конкретных видов обще­ственных отношений. Все эти конкретные принципы в обобщенном виде, т. е. в абстрагированном от конкретного содержания регулируемых ими общественных отношений, закрепляются в кодексах в качестве принци­пов отрасли права^[166].

C. C. Алексеев под правовыми принципами понимал выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности обще­ственной жизни^{[167] [168].}

Н. А. Стручков понимал под принципами исправительно­трудового права отправные, обусловленные объективными закономерно­стями общественного развития положения исправительно-трудовой по­литики, которые, будучи закреплены нормами исправительно -трудового

3 права, определяют его содержание.

Рассматривать виды и содержание всех принципов (права, полити­ки, законодательства, уголовно-правового регулирования, институтов права) представляется в рамках нашего исследования излишним. В во­просах дифференциации осужденных к лишению свободы необходимо привести позиции ученых относительно закрепления рассматриваемых вопросов в форме принципа.

В юридической литературе С. С. Алексеевым была предпринята попытка охарактеризовать принципы права как активные центры право­вой системы^[169].

М. П. Мелентьев полагал, что принципы, будучи активным цен­тром уголовно-исполнительного права, наиболее выразительно подчер­кивают нравственное содержание и идейную направленность отрасли права. По его мнению, они направляют функционирование уголовно­исполнительного права в целом, определяют практическую линию в процессе исполнения уголовного наказания^[170].

В. А. Уткин под принципами уголовно-исполнительного права по­нимает исходные руководящие положения, отражающие общую направ­ленность и наиболее существенные черты содержания правового регули­рования общественных отношений, которые определяют направления развития уголовно-исполнительного законодательства^[171], отмечая при этом возможность использования для их определения положений си­стемного подхода, оценивающих принципы как системообразующие от­ношения, то есть отношения, от которых зависят все иные отношения системы^[172].

О. В. Филимонов отмечал, что теоретические правила, сформули­рованные как наиболее общие требования к правоприменительной дея­тельности, обычно называют принципами права. Принципами права мо­гут считаться только такие руководящие положения, которые получили отражение в его нормах. При этом закрепление принципов в праве может быть двояким. «Иногда принципы непосредственно формулируются в норме права... В других случаях (что, по-видимому, бывает значительно чаще) правовые принципы вытекают из совокупности юридических норм, из содержания правовых институтов и законодательства в целом». Представляется, что при определении принципов уголовно­исполнительного права использованы оба подхода^[173].

Также он отмечал, что принцип — это требование, обязательное для законодателя, правоприменительных органов и граждан в сфере борьбы с преступностью^{[174] [175].}

Значение принципов уголовно-исполнительного права состоит в том, что они учитываются при разработке новых законопроектов и в пра­воприменительной деятельности ФСИН России. С их помощью можно свести все многообразие норм и институтов уголовно-исполнительного права в единую, внутренне согласованную и взаимосвязанную отрасль законодательства. Совокупность принципов указывает законодателю и правоприменителю, в каком направлении следует осуществлять свою де­ятельность по эффективному достижению целей и задач уголовно­исполнительного законодательства РФ.

A. М. Репьева под принципом как правовой категорией понимает руководящие требования, отражающие объективную действительность развития общества и предопределяющего должное поведение людей в

4 соответствии с легитимно установленными нормами и стандартами.

B. А. Уткин отмечает, что попытка законодателя определить некие положения в ранге принципов, безусловно, заслуживает поддержки с точки зрения обеспечения единства и системности правового регулиро­вания исполнения всех уголовных наказаний и иных мер уголовно - правового характера в новых социально-политических условиях. Между тем, по его мнению, существующее многие годы традиционное понима­ние правовых принципов лишь как «руководящих идей» сохраняет не­оправданно высокую степень субъективности в определении, как пе­речня принципов, так и содержания каждого из них. В связи с этим закрепление в законе принципов уголовно-исполнительного законода­тельства не только не ставит точку в дискуссиях, но и предполагает их активизацию в свете реформирования уголовно-исполнительной системы^[176].

При исследовании принципов уголовно-исполнительного законо­дательства как субъективной категории в значении идей, исходных, ру­ководящих начал права обнажился ряд теоретических проблем.

Во-первых, рассмотрение понятия «принцип права» сквозь призму идеи, руководящего начала позволяет увидеть лишь один, наиболее аб­страктный по своему смыслу аспект значения понятия «принцип», вовсе не затрагивающий других его сторон. Значение понятия «принцип» в ка­честве руководящей идеи, основы, наиболее распространенное в фило­софии применительно к характеристике какой-либо вещи, предмета, процесса, деятельности, должно найти несколько иное, более конкретное преломление при характеристике правовых явлений^[177].

Абстрактное значение смысла принципа, непременно ведет к аб­страктности явления, характеризуемого с помощью него, результатом чего и является повсеместное восприятие юридической наукой принци­пов права как своего рода субъективных желаний ученых достичь чего- то лучшего, более совершенного и идеального, не наделенных конкрет­ной формой выражения.

Во-вторых, анализ восприятия категории «принцип права» через идею, кроме прочего, свидетельствует об отсутствии сколько-нибудь существенного влияния, господствующего в обществе типа правопони- мания, на субъективные представления ученых о них. На протяжении всего времени научного осмысления проблем теории принципов права учеными рассматривался лишь один из множества существующих смыс­лов (значений) категории «принцип», что, в конечном итоге, и предопре­делило наибольшее распространение принципов права в качестве идей, исходных начал, руководящих основ права.

Вместе с тем, одним из наименее изученных, получивших наименьшее распространение в юридической науке, оказалось смысло­вое содержание, придаваемое категории «принцип» в значении «требо­вание». Наиболее точно значение категории «принцип» в отношении государственно-правовых явлений применено Г. А. Борисовым, по мне­нию которого под юридическим принципом понимается обусловленное природой государства и правового регулирования обобщенное требова­ние к системе социальных связей и юридическим формам их опосредо­вания, являющееся способом и формой отражения государственно­правовых закономерностей и руководством для достижения целей правового регулирования^[178].

По мнению С. В. Анушкина, наиболее точным, позволяющим слу­жить основой для характеристики данного правового явления в качестве важнейшего средства воздействия на общественные отношения, является определение принципа права через вытекающее из закономерностей об­щественного развития, обладающее нормативным потенциалом требова­ние к системе правового регулирования общественных отношений^[179].

В. А. Уткин отмечает, что затруднительно вести полемику о спо­собности того или иного положения быть принципом права, исходя только из определения принципа как «руководящей идеи»^[180].

Представляется возможным устранить многозначность понятия «принцип отрасли права» путем уточнения соответствующего термина в философии с использованием категорий общей теории систем.

«Система» — объект, действия которого по достижению стоящей перед ним цели при заданных условиях обеспечивается его конструкци- ей^[181]. Конструкцию системы образуют соответствующие элементы и структура.

«Принцип» теория систем определяет как «отношение, от которого зависят все другие отношения системы». Принципы относятся к струк­туре систем (строению, способу связи элементов) и в системе правовой общности (отрасли, института и т. п.) играют роль «связок», без которых невозможно достижение целей правового регулирования^[182].

Принципы являются непосредственными системообразующими факторами в том смысле, что при соответствующей цели, необходимости и возможности однородного правового регулирования они обеспечивают «системность» той совокупности институтов, которая привлекается для регламентации конкретной сферы общественных отношений. Подобная степень координации возможна, отнюдь, не между всякими свойствами правовых институтов, что вызвано разнообразием их содержания^[183].

В дальнейшем изложении мы исходим как из общепринятых в тео­рии характеристик принципов — «руководящих идей», так и некоторых объективных аналогов правовых принципов — «системообразующих отношений»^[184], переходя «от фиксации существования отношений к само­му действительному характеру связи в его различных конкретизациях»^[185].

С. С. Алексеев отмечал, что «для того чтобы сформулировать пра­вовой принцип, необходимо в большинстве случаев проделать значи­тельную мыслительную работу. Нужно взять большое число конкретных норм права и выявить, обнаружить внутри норм то руководящее начало, которое объективно определяет их содержание»^[186].

Руководящие начала могут быть установлены на основе анализа правовых норм, и далеко не всегда этим занимается сам законодатель.

В качестве признаков принципа, которые наряду с общеправовыми критериями характеризуются еще и отраслевой спецификой, можно вы­делить следующие: а) связь с целями и задачами уголовно­

исполнительного законодательства; б) обеспечение интересов государ­ства и общества, субъективных прав осужденных; в) реализация посред­ством норм уголовно-исполнительного права, осуществляют механизм возникновения, изменения и прекращения уголовных и уголовно­исполнительных правоотношений; г) оказание непосредственного целе­направленного влияния на правотворческую, правоприменительную дея­тельность органов, исполняющих наказания; д) определение построения и содержания Общей и Особенной частей УИК РФ; е) координация прак­тики исполнения наказаний в целях эффективного достижения преду­смотренных целей и задач^[187]; ж) научная обоснованность.

Совокупность всех признаков определяет содержание принципов уголовно-исполнительного права.

Наряду с признаками, принципы уголовно-исполнительного права характеризуются функциями отраслевого законодательства. Свою функ­цию они реализуют по следующим направлениям:

■ способствуют укреплению законности, защите уголовно -

исполнительных правоотношений от различных видов правонарушений;

■ характеризуют структуру уголовно-исполнительного права и выполняют его интегрирующую функцию^[188]. Интегрирующее воздействие на содержание и систему принципов оказывают, прежде всего, социально­экономические условия жизни общества и направление уголовно­исполнительной политики государства;

■ устанавливают требования, обязательные для законодателя, а также для учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания;

■ предъявляют единые требования к правоприменительной дея­тельности УИС, с учетом положений Конституции РФ, международно­правовых норм и стандартов;

■ пронизывают содержание всего уголовно-исполнительного права;

■ определяют содержание норм об исполнении уголовных наказа­ний, ориентируя их содержание на цели и задачи уголовно­исполнительного законодательства, выполняют функцию обеспечения организации исполнения наказания;

■ обеспечивают целостность и единство уголовно-исполнительного законодательства путем предъявления ко всем его институтам единые требования;

■ указывают направление, по которому должно развиваться и со­вершенствоваться отраслевое законодательство, определяют направле­ния развития и содержание уголовно-исполнительного законодательства в целом, отдельных его институтов, отражают требования международ­ных норм и стандартов, относящихся к исполнению наказаний и обра­щению с осужденными^[189].

По мнению А. Е. Наташева, принципы исправительно-трудового права выполняют двуединую функцию. С одной стороны, посредством утверждения данных принципов реализуется основная задача исправительно-трудового законодательства — способствовать искорене­нию преступности. С другой стороны, на основе принципов разрабаты­ваются и принимаются конкретные мероприятия по совершенствованию правового регулирования исполнения наказания и применения мер исправительно-трудового воздействия на осужденных^[190]. Уже давно уто­пическая задача по искоренению преступности ушла в прошлое, но пре­дупреждение совершения новых преступлений является актуальной це­лью уголовно-исполнительного законодательства.

Правовые нормы, регулирующие дифференциацию осужденных к лишению свободы, соответствуют принципам уголовно-исполнительного законодательства и одновременно создают условия для эффективной ре­ализации отдельных принципов (гуманизма; равенства осужденных пе­ред законом; рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения).

Роль правовых принципов особенно важна в сфере отношений, в которых превалирует императивный метод регулирования. Иерархия принципов своим воздействием на различные стороны правовых отно­шений придает праву, его отраслям и институтам вполне определенное морально-этическое качество, определенность и устойчивость^[191]. С дан­ным утверждением можно согласиться в части важности правовых прин­ципов. Они также важны и в отраслях права, где превалирует диспози­тивный метод регулирования.

Организация дифференциации осужденных к лишению свободы на высоком уровне возможна с помощью группы принципов: уголовно­исполнительного законодательства, уголовно-исполнительного правово­го регулирования, принципов институтов и доктринальных принципов, которые оказывают «аккордное» влияние на уголовно-исполнительные правоотношения.

Для совершенствования правового регулирования рассматривае­мых отношений необходимо научное осмысление отдельных групп принципов, оказывающих влияние на дифференциацию осужденных. Представляется необходимым: 1) Провести анализ группы институцио­нальных принципов; 2) привести примеры доктринальных принципов, которые имеют научную значимость в вопросах развития уголовно­исполнительного законодательства; 3) рассмотреть принципы уголовно­исполнительного законодательства и их роль в дифференциации осуж­денных к лишению свободы; 4) изучить принципы, которые несправед­ливо обойдены законодателем и имеют все основания быть включенны­ми в ст. 8 УИК РФ, которые, как и остальные принципы уголовно­исполнительного законодательства, оказывали и будут оказывать влия­ние на дифференциацию осужденных; 5) с учетом комплексного анализа обозначенных принципов и с определенной долей субъективизма пред­ложить авторскую систему принципов дифференциации осужденных к лишению свободы.

Отдельные ученые выделяют институциональные принципы в уголовно-исполнительном законодательстве, т. е. принципы, присущие отдельным институтам отрасли права^[192]. Об этом говорил еще в 70-х гг. прошлого столетия Н. А. Стручков. Он отмечал, что «способствовать вы­яснению проблемы принципов исправительно-трудового права будет разработка принципов отдельных институтов этой отрасли права»^[193].

Перед рассмотрением принципов института, необходимо рассмот­реть понятие правового института. В юридической литературе предло­жено много определений правового института.

Е. А. Сизая отмечает, что принципы институтов уголовно - исполнительного права, как и иных отраслей права, представляют собой более узкое по объему образование, нежели принципы отраслевого зако­нодательства. Они более конкретно отражают содержание регулируемых правоотношений. Если какой-либо принцип имеет отношение к сравни­тельно небольшой группе правовых норм, то это может быть принцип института^[194].

Г. В. Мальцев, обобщив определения принципов институтов, обос­нованно отметил следующие их общие признаки: а) указание на группу юридических норм, связанных между собой предметом регулирования; б) указание на то, что данный предмет состоит из некоего множества близких, сходных, однородных, сопоставимых и сравнимых обществен­ных отношений, способных составлять определенное обособленное единство; в) признание того, что группа норм, образующих юридический институт, оказывает регулятивное воздействие на общественные отно­шения (нормы права действуют не поодиночке, а вместе и совокупно в составе правового института).

Также он обращает внимание на то, что, осуществляя институцио­нальное правовое регулирование, институт права как регулятор несет в себе большую мощность, чем отдельная правовая норма или просто сумма норм. Институты позволяют организовать регулирование на более высоком качественном уровне, чем это возможно при других видах фак­торного и нормативного регулирования^[195].

Проблема принципов института лишения свободы, как и в целом принципов уголовно-исполнительного законодательства, характеризует­ся недостаточной степенью их теоретической и законодательной разра- ботанности^{[196] [197]. Принципы институтов уголовно-исполнительного права, как и его отраслевые принципы, классифицируются по предмету право­вого регулирования, но с той лишь разницей, что они регулируют более узкий круг правоотношений.}

Принципы институтов уголовно-исполнительного законодатель­ства — это основополагающие идеи, которые регулируют обособленную группу взаимосвязанных юридических норм, регулирующих определен­ный вид однородных общественных отношений и обладающих специфи­кой исполнения уголовных наказаний.

При рассмотрении принципов институтов уголовно­исполнительного права Е. А. Сизая отмечает, что «принципы институтов представляют собой комплекс органически связанных требований к тому или иному институту», «принципы институтов не следует рассматривать как отдельные элементы исправительного или воспитательного воздей­ствия», «не допускается смешение доктринальных принципов права и принципов институтов»^[198].

Приведем позиции некоторых ученых относительно принципов от­дельных институтов.

Б. С. Утевский подразделял все принципы права на общие, харак­терные для всех отраслей права, и на специфичные, свойственные только исправительно-трудовому праву. При этом он считал, что число первых составляют законность, гуманность и демократизм, а вторых — единство задач всех государственных органов и общественных учреждений, участвующих в борьбе за сокращение и последующее полное искорене­ние преступности; предупреждение преступлений как основная задача этих органов и учреждений; возможность и необходимость новых важ­ных шагов по пути «от тюрем к воспитательным учреждениям»; широ­кое привлечение советской общественности для успешного осуществле­ния задач, стоящих перед исправительно-трудовыми учреждениями; со­четание воспитательных задач исправительно-трудовых учреждений с общим предупреждением; строгое соблюдение законности всеми исправительно-трудовыми учреждениями; труд как основа исправления и перевоспитания осужденных; необходимость закрепления исправления и перевоспитания заключенных после их освобождения; отрядная систе- ма^[199]; определение в «Основах исправительно-трудового законодательства СССР и союзных республик»^{[200] [201] принципов и общих положений исправительно-трудового права и право союзных республик на примене­ние и развитие этих общих положений в республиканском законодатель- стве4. Большинство из указанных Б. С. Утевским принципов выходят за предмет уголовно-исполнительного права, современного автору периода развития исправительно-трудового права, и их можно отнести только к принципам политики. Приведенный принцип «строгое соблюдение за­конности всеми исправительно-трудовыми учреждениями» является од­ним из требований общеправового принципа законности.}

Б. С. Утевский не давал общего определения категории «принцип исправительно-трудового права», без чего представляется сложным рас­смотрение содержательного смысла вышеназванных принципов. Именно по этой причине перечисленные автором «принципы» не являются таковыми.

Н. А. Стручков высказывал свою позицию относительно того, что принципы исправительно-трудового права должны характеризовать не отдельные, хотя и важные, институты исполнения наказаний, а исполне­ние всех наказаний в целом. Указанная позиция автора представляется сомнительной в силу того обстоятельства, что принципы институтов представляются однородными, более узкими отношениями, обладающи­ми своей спецификой.

Авторы учебника по уголовно-исполнительному праву отмечают важные принципы института исполнения наказания в виде лишения сво­боды (института изменения условий отбывания наказания в рамках ин­ститута лишения свободы):

а) дифференциация и индивидуализация исправительного процесса на основе правовой и психолого-педагогической классификации осужденных;

б) оказание осужденным помощи в социальной адаптации^[202].

Второй из приведенных принципов в большей мере отвечает тре­бованиям самостоятельного института, нежели принципа.

Г. С. Саркисов рассматривал принципы индивидуальной воспитательно-профилактической работы с осужденными к лишению свободы. Он отмечал, что индивидуальная воспитательно - профилактическая работа, как и вся осуществляемая в обществе профи­лактика преступлений и иных правонарушений, должна строиться в строгом соответствии с определенными принципами. К ним он относил следующие: идеологическая направленность, экономическая целесооб­разность, научная обоснованность, законность, демократичность, орга­низационная обеспеченность, широкое участие общественности, свое­временность, комплексность и т. п^[203].

По мнению Б. З. Маликова, принципы исполнения наказаний в ви­де лишения на определенный срок, пожизненное лишение свободы, аре­ста и содержания в дисциплинарной воинской части на институциональ­ном уровне не будут в полном объеме совпадать, ибо они отражают раз­личия и особенности механизма реализации кары и исправительного воздействия^[204].

С. Н. Смирнов указывает на существование в теории уголовно­исполнительного права таких принципов, как: принцип отбывания всего срока наказания в одном исправительном учреждении, принцип отбыва­ния всего срока наказания в пределах территории субъекта РФ, в кото­ром осужденные проживали и были осуждены^[205].

В теории уголовно-исполнительного права аналогичные позиции встречаются достаточно часто. Это тот случай, когда данное законода­тельное требование (а не принцип), является рекомендательным. Авторы обосновывают его необходимость общими фразами, одной из которых является утрата социально полезных связей, не задаваясь вопросом о том, остались и были ли когда-то у осужденного, который отбывает ли­шение свободы в третий и более раз социально полезные связи. В от­дельных случаях нужно учитывать географические особенности, эконо­мические особенности.

Ж. Б. Оспанова предлагает отраслевые принципы организации тру­да осужденных в местах лишения свободы^[206].

Е. А. Сизая отмечает, что сформулированные указанными автора­ми принципы в качестве общеотраслевых рекомендовать нельзя, по­скольку все они охватывают более узкий круг правоотношений, а поэто­му представляют собой исключительно принципы института лишения свободы^{[207] [208].}

В ст. 80 УИК институт раздельного содержания осужденных к ли­шению свободы в исправительных колониях получил необходимое нор­мативное регулирование. Что же касается принципов данного института, то в рассматриваемой норме упоминания о принципах раздельного со-

4 держания осужденных не содержится.

Отдельными учеными предлагается дополнить закрепленную в уголовно-исполнительном законодательстве систему принципов новыми их видами.

Е. А. Сизая отмечает, что доктринальные принципы — это юриди­ческие идеи, которые формируются учеными. Такие принципы являются необязательными для субъектов права и выполняют функцию научных ориентиров и аргументов для правотворческой и правореализующей дея­тельности. Доктринальные принципы представляют мировоззренческую основу для юридического толкования^[209].

В процессе формирования доктринальных принципов преследуется цель развития принципов законодательства и в последствии данным ис­следованиям находится место в законодательстве.

Е. А. Ерофеева обосновывает необходимость закрепления на зако­нодательном уровне отраслевого принципа отбывания осужденными к лишению свободы всего срока наказания в одном исправительном учреждении^[210].

И. А. Сперанский выделял следующие виды принципов уголовно­исполнительного законодательства:

а) принцип сочетания убеждения и принуждения;

Как мы уже отмечали «сочетание убеждения и принуждения» — это методы управления, а не принципы права.

б) принцип возможности исправления каждого лица, совершивше­го преступление;

в) принцип развития полезной инициативы и самодеятельности осужденных^[211].

Некоторые из перечисленных И. А. Сперанским принципов встре­чаются и в других отраслях знаний, например в социологии исполнения уголовных наказаний:

а) признание возможности корректирования поведения каждого осужденного, выработка на этой основе средств и методов будущей со­циальной адаптации;

б) дифференцированный подход к различным категориям осуж­денных, условиям их содержания (прогрессивная система) и др.^{[212] [213]}

A. М. Репьева предлагает дополнить систему принципов уголовно-

4 исполнительного законодательства принципом справедливости.

B. Г. Громов предлагает ввести в систему принципов уголовно- исполнительного законодательства принцип уважения прав человека^[214]. На сегодняшний день указанный принцип, наравне с принципами законно­сти, гуманизма находит свое отражение в перечне принципов деятельно­сти уголовно-исполнительной системы, закрепленном в ст. 1 Закона РФ № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказа­ния в виде лишения свободы». Также в данной статье отмечается, что интересы исправления осужденных не должны подчиняться цели полу­чения прибыли от их труда.

Сложно проследить грань в том случае, когда сотрудник исправи­тельного учреждения права осужденного соблюдает, но не уважает. Представляется, что в таком случае возможны провокации со стороны осужденных. Несмотря на то, что такой принцип в системе принципов уголовно-исполнительного законодательства отсутствует, в законе име­ется задача по охране прав осужденных, свобод и законных интересов.

В. Е. Южанин и Д. В. Горбань предлагают дополнить систему принципов уголовно-исполнительного законодательства, а также прин­ципов института изменения условий отбывания наказания в виде лише­ния свободы принципом прогрессивной системы отбывания наказания в виде лишения свободы^[215].

В. Е. Южанин отмечает, что прогрессивная система отбывания наказания должна стать своеобразной пенитенциарной идеологией, то есть принципом, который бы реализовывался через институты изменения условий отбывания наказания, подготовки осужденных к освобождению, досрочного освобождения и т. п ^[216]

И. В. Шмаров институт развития полезной инициативы и самодея­тельности осужденных ошибочно относил к принципам всего уголовно­исполнительного законодательства. Аналогичную точку зрения высказа­ли И. А. Сперанский, А. Е. Наташев и Н. А. Стручков, сформулировав название данного института как «принцип развития полезной инициати­вы осужденных». А. Е. Наташев в другом научном источнике сформули­ровал его как принцип «развития полезной инициативы и самодеятель­ности осужденных».

Представляется, что рассматриваемое положение является не принципом всего отраслевого законодательства, а всего лишь принципом института. Данный институт направлен на решение важных задач, но он сводится только к воспитательной работе с осужденными и не обеспечи­вает регулятивного воздействия на все пенитенциарное законодательство^[217].

К настоящему времени разработанные в отечественной пенитенци­арной науке принципы институтов уголовно-исполнительного права имеют сугубо пенитенциарное значение, поскольку в большей своей ча­сти касаются института исполнения лишения свободы^[218], организации труда осужденных в местах лишения свободы^[219], воспитательной работы с осужденными^[220], медико-санитарного обеспечения осужденных к лише­нию свободы и заключенных под стражу^{[221] [222].}

Б. З. Маликов, Л. Н. Фазлыева отмечают, что дух и требования от­раслевых принципов распространяют свое действие на правовое регули­рование институтов, что обеспечивает внутреннее единство отрасли пра­ва, а также задает общие черты в целом правовому регулированию, включая конкретные институты. Вместе с тем в отраслевых институтах специфика своего правового воздействия на общественные отношения 4 получает выражение и через институциональные принципы.

При рассмотрении вопросов дифференциации осужденных к ли­шению свободы, которая непосредственным образом влияет на систему и структуру ИУ, необходимо определить систему принципов ее организа­ции, которая соприкасается со многими институтами. Представляется, что при проведении дифференциации осужденных к лишению свободы законодатель и правоприменитель должны руководствоваться не только принципами уголовно-исполнительного законодательства, но и принци­пами, присущими указанному институту.

Принципы уголовно-исполнительного законодательства находят проявление в различных сферах общественных отношений, регулируе­мых уголовно-исполнительным законодательством. Они взаимосвязаны, уравновешивают друг друга, определяют содержание норм и институтов уголовно-исполнительного права.

Необходимо рассмотреть принципы уголовно-исполнительного за­конодательства в аспекте их влияния на дифференциацию осужденных к лишению свободы.