<<
>>

§ 1.3. Понятие и признаки дочернего и зависимого хозяйственных обществ по российскому законодательству

Анализ правового положения дочерних и зависимых хозяйственных обществ необходимо начать с постановки вопроса о том, какие цели преследовал законодатель, закрепляя нормы о дочерних и зависимых обществах, чьи интересы хотел защитить: интересы самих обществ, находящихся в состоянии экономической зависимости, их участников, работников, кредиторов, государства? Ответ на этот вопрос мы получим, исследовав существующие нормативные определения и предписания действующего законодательства, касающиеся дочерних и зависимых обществ.

Общие правовые понятия дочернего и основного, зависимого и преобладающего хозяйственных обществ, основы их взаимоотношений и ответственности содержатся в статьях 105 и 106 ГК РФ1.

По смыслу соответствующих положений Гражданского кодекса РФ предполагалось, что указанные нормы будут более конкретно развиты в законах о хозяйственных обществах (п. 3 ст. 105. и п. 2 ст. 106). Но, как мы сегодня видим, этого не произошло. Ст. 6 Федерального закона от 26.12.1995 г. «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО)2 и ст. 6 Федерального закона от 08.02.1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО)3, регламентирующие правовое положение дочерних и зависимых хозяйственных обществ, внесли очень мало нового по сравнению с общими предписаниями, содержащимися в ст. 105,106 ГК РФ.

Определение дочернего хозяйственного общества, закрепленное п. 1 ст. 105 ГК РФ, следующее: «хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом».

Зависимое хозяйственное общество, согласно п. 1 ст. 106 ГК РФ, определяется по формальному критерию - принадлежности более 20% голосующих акций акционерного общества или 20% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью другому (преобладающему, участвующему) хозяйственному обществу.

Законодатель в своей попытке правового регулирования отношений экономической зависимости и контроля юридических лиц пошел по пути закрепления положений о дочернем и зависимом хозяйственных обществах, при этом отсутствует прямое определение активного участника этих правоотношений, с 1

Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст, 3301. 2

Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 1. 3

Собрание законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 785.

учетом принятой терминологии, основного общества (товарищества) или преобладающего хозяйственного общества.

Вышеприведенные легальные определения дочернего и зависимого хозяйственных обществ позволяют говорить о совокупности элементов или признаков, с помощью которых данные правовые явления характеризуются как таковые.

Общим признаком обеих правовых конструкций, во-первых, является то, что речь и в том, и в другом случаях идет о хозяйственных обществах, то есть об обществах с ограниченной или дополнительной ответственностью и об акционерных обществах.

Возможность установления отношений экономической зависимости с участием в качестве зависимой стороны хозяйственных обществ практически наиболее легко осуществима и не противоречит их экономической природе и правовой сущности. Хозяйственное общество является чисто корпоративной формой, основанной на объединении капиталов, где статус участника не означает обязательности и необходимости личного трудового участия, личного участия в оперативном управлении делами общества.

Любое хозяйственное общество оформляет собой включение в оборот определенного капитала.

Таким образом, достаточно обладания капиталом и финансового участия в уставном капитале хозяйственного общества, чтобы возникли экономическая предпосылка и правовая основа для установления отношений экономического контроля над деятельностью этого хозяйственного общества со стороны какого-либо участника и экономической зависимости со стороны хозяйственного общества.

В предыдущем параграфе мы сделали вывод о существовании экономически зависимого юридического лица, что позволяет говорить о том, что не стоит ограничивать правовое регулирование отношений экономической зависимости и контроля юридических лиц рамками хозяйственных обществ в роли зависимой стороны и рамками хозяйственных товариществ и обществ в роли контролирующей стороны.

В экономической литературе встречается точка зрения, что в качестве дочерних компаний могут выступать большинство из предусмотренных законом форм предпринимательской деятельности1.

В корпоративной практике гипотетически возможно существование экономически зависимых структур, к примеру, в форме полных товариществ или товариществ на вере.

Известно, что любое хозяйственное товарищество представляет собой в первую очередь объединение лиц, а не объединение капиталов, что предполагает непосредственное участие в предпринимательской деятельности товарищества его участников. Следовательно, индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации можно быть участником только одного товарищества, а главное то, что основным недостатком хозяйственного товарищества как формы предпринимательской деятельности является неограниченная имущественная ответственность полных товарищей. Поэтому думается, что участие в хозяйственном товариществе с целью установления экономического контроля возможно и целесообразно лишь с использованием материнской организацией каких-либо корпоративных схем, например, в качестве полного товарища может выступать посредник - дочернее общество материнской организации.

О нахождении какого-либо юридического лица в состоянии экономической зависимости от другого лица можно говорить при «проявлении преобладания»2 одного лица над другим, то есть лишь при наличии такого элемента как контроль.

Под экономическим контролем в мировой практике чаще всего понимается юридически закрепленная или фактически сложившаяся возможность ока- 1

См.: Горбунов А. Р. Указ- соч. С. 20. 2

См.: Толковый экономический и финансовый словарь, т. 1. С. 462. зывать определяющее влияние на руководство1 того или иного юридического лица, то есть на решения, принимаемые, к примеру, хозяйственным обществом (прежде всего это касается решений, принимаемых общим собранием участников общества или советом директоров в пределах предоставленной им компетенции).

Стороной, осуществляющей контроль над дочерним хозяйственным обществом, может быть, согласно действующему законодательству, как хозяйственное общество, так и товарищество. Преобладающим по отношению к зависимому обществу может быть лишь хозяйственное общество. В этой связи несправедливо обходится вниманием легально существующая возможность у любого другого физического или юридического лица установить контроль над хозяйственным обществом.

По мнению О. В. Белоусова, с которым нельзя не согласиться, если в качестве лица (юридического или физического), контролирующего хозяйственное общество, выступает не хозяйственное общество или товарищество, то это вовсе не означает, что такое лицо уже не имеет возможности определять решения хозяйственного общества, а означает только, что предпринимательское объединение с иным составом субъектов не регулируется законодательством. В таких условиях невозможно в должной мере защитить права дочернего общества, его участников и кредиторов2.

Необходимо еще раз уточнить, что не всякое влияние на руководство обществом можно считать контролем, контроль (как справедливо отмечалось в литературе ) - это не просто влияние, а определяющее влияние на руководство обществом и соответственно на решения, принимаемые обществом. 1

См.: Белоусов О.В. Финансово-промышленные группы, холдинги и концерны// Законодательство. 1998. № 2. С. 28. 2

Белоусов О. В. Правовые формы предпринимательских объединений по законодательству ФРГ и России. Автореф.... канд. юрид. наук. М, 1998. С. 20. 3

См.: Кулагин М.И. Государственно - монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 137.

Исходя из этого, главной чертой правового статуса дочернего хозяйственного общества является то, что его решения находятся под контролем основного общества (товарищества). Тогда как преобладающее (участвующее) общество, если рассуждать логически, должно оказывать существенное (но не определяющее, в конечном счете) влияние на решения зависимого общества.

Вторым общим и основным определяющим для дочернего и зависимого обществ признаком, позволяющим квалифицировать хозяйственное общество как находящееся в состоянии экономической зависимости, является участие другого хозяйственного общества (товарищества) в его уставном капитале в определенном законодателем размере.

Говоря о финансовом участии в уставном капитале хозяйственного общества, нельзя не упомянуть о таком понятии как «доля участия».

Уставный капитал любого хозяйственного общества состоит из совокупности долей участия его участников. Доля участия в широком значении рассматривается как комплекс юридических прав и обязанностей каждого участника в отношениях с обществом; в узком значении - как доля участия участника в имуществе общества1.

Размер доли участия (в случае акционерного общества выраженной в акциях) в смысле п. 2 статьи 48 ГК РФ («Понятие юридического лица») и определяет, собственно говоря, размер (объем) прав участника в отношении общества. Смысл выделения долей состоит в осуществлении участником своих прав: на управление делами, на часть прибыли, на ликвидационную квоту и др. (в размере, соответствующем доле участия) и обязанностей по внесению вклада в объеме, определенном размером принадлежащей доли участия в капитале.

1 См.: Розенберг В. В. Товарищество с ограниченной ответственностью. СПб., 1912. С. 156.

Между долей участия в уставном капитале акционерного общества и долей участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, по мнению В. А. Горлова1, существует ряд существенных отличий.

Во-первых, в акционерном обществе доли участия равны, и количество долей может быть больше числа акционеров. В обществе с ограниченной ответственностью доли могут быть не равны и количество долей равно количеству участников.

Во-вторых, в акционерном обществе доля выражена в акции. В обществе с ограниченной ответственностью доля участия в ценной бумаге не овеществлена. Могут существовать документы, лишь доказывающие наличие доли и ее размер, но передача подобного документа не означала бы передачи доли участия. В акционерном обществе доли участия овеществлены в ценной бумаге - акции, посредством отчуждения которой переносится право собственности на акцию и права членства в акционерном обществе.

В-третьих, по общему правилу, акция не дробится. В обществе возможно дробление и передача части доли участия. Пределом является лишь максимально допустимое количество участников, которое установлено в Законе об ООО (п. 3 ст. 7).

В-четвертых, поскольку в акции овеществляются права акционеров по отношению к акционерному обществу, и акция является объектом права собственности акционера, акция передается по сделкам, посредством которых передаются вещи, то есть посредством договора купли-продажи или мены либо договора дарения.

Отчуждение доли участия в обществе с ограниченной ответственностью является в некоторой степени уступкой требования. Причем уступка доли значительно затруднена и исключает возможность биржевого обращения долей участия: доли участия неравны и их количество ограничено числом участников; существует преимущественное право участников на покупку доли; уставом об-

1 См.: Горлов В.А. Правовое положение общества с ограниченной ответствен- щества с ограниченной ответственностью может быть, в отличие от акционерного общества, запрещено отчуждение участником своей доли третьим лицам (п. 2 ст. 21 Закона об ООО); существует право участника выйти из общества путем передачи доли самому обществу (ст. 26 Закона об ООО).

Доля участия в капитале хозяйственного общества в размере более, чем 20% уставного капитала (голосующих акций) позволяет определять его, согласно действующему законодательству, как зависимое общество. По сути дела, при таком размере участия в уставном капитале и появляется потенциальная возможность осуществления контроля над деятельностью хозяйственного общества. Другими словами, появляется потенциальная возможность при определенных обстоятельствах характеризовать долю участия как преобладающую в уставном капитале.

«Преобладающая доля участия в уставном капитале» хозяйственного общества является признаком дочернего хозяйственного общества. Но не является признаком понятийно определенным в законодательстве, поэтому появилось немало теоретических юридических трактовок этого положения.

Следует согласиться, что преобладающая доля участия в уставном капитале дочернего общества - это такая доля участия основного общества (товарищества), при которой решение органов управления дочернего общества заведомо не может быть принято, если голоса принадлежащие основному обществу (товариществу), поданы против соответствующего решения1. Однако заслуживает внимания и мнение о том, что в дополнение к указанному определению, говорящему только о «блокировке» решений дочернего общества, необходимо указать, что возможность определять принимаемые дочерним обществом реше-

ностью.// Юридический вестник. 1998. № 5. С. 20-21.

1 Комментарий к фажданскому законодательству Российской Федерации о хозяйственных обществах/ Под общ. ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1999. С. 444.

ния должна позволять принимать дочернему обществу такие решения, которые необходимы основному обществу (товариществу)1.

Таким образом, преобладающая доля участия в уставном капитале хозяйственного общества дает возможность основному обществу (товариществу) фактически осуществлять принятие или отклонение определенных решений, принимаемых дочерним хозяйственным обществом.

Наиболее распространенным является осуществление контроля через участие в акционерном капитале. Понятие «преобладающая доля участия в уставном капитале» применительно к акционерному обществу в литературе часто отождествляется с понятием «контрольный пакет акций».

В.В. Лаптев считает контрольным пакетом такое количество акций, которое позволяет определять решения, принимаемые общим собранием акционеров2.

Что же представляет собой контрольный пакет акций? Контрольный пакет акций зависит от многих обстоятельств, в частности, от структуры капитала и положений устава акционерного общества.

В соответствии с п. 150 ранее действующего Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР № 601 от 25 декабря 1990 г.3, дочерним признавалось акционерное общество, в котором 50% акций плюс одна принадлежит другому акционерному обществу. Это классический контрольный пакет акций, обладание которым в большинстве случаев обеспечивает надежный контроль над принятием решений дочерним обществом. Однако практика показывает, что для определяющего влияния на решения, принимаемые дочерним обществом, далеко не всегда требуется наличие более половины всех акций. 1

Комментарий к Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью»/ Под ред. А.А. Игнатенко, С.Н. Мовчана. М.: Филинъ, 1999. С.32. 2

Лаптев В. В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. М.: Юристъ, 1997. С. 125. 3

СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.

В процессе приватизации во многих случаях за членами трудовых коллективов приватизируемых предприятий закреплялись привилегированные акции (не дающие их владельцам права голоса) в количестве до 25% уставного капитала. При этом варианте контрольный пакет акций может составлять лишь 38% голосующих акций общества. В некоторых отраслях, в частности в нефтяной промышленности, при приватизации предприятий за нефтяными компаниями было закреплено именно 38% акций в качестве контрольного пакета1.

В акционерных обществах, где пакет акций сильно рассеян среди мелких держателей (к примеру, среди работников предприятия), а также при слабых интересах в управлении других акционеров, консолидация в одних руках четверти а, по мнению некоторых авторов2, и меньше голосующих акций уже позволяет определять решения, принимаемые общим собранием акционеров.

В зарубежной деловой практике известны случаи, когда контрольный пакет составлял всего несколько процентов уставного капитала3.

Резонно замечено, что цифровые значения величины контрольного пакета акций определяются зачастую не номинальным соотношением контрольного пакета и всех остальных акций, а конкретной ситуацией, складывающейся на собрании акционеров. Так, чем меньшее число акционеров присутствует на общем собрании, тем меньше величина пакета акций, обеспечивающего контроль над принятием решений4.

К числу проблем, по мнению некоторых авторов, можно отнести и то, что закон не определяет перечень решений, возможность влияния на которые позволяет говорить о возникновении статуса основного общества на основании участия в капитале. По смыслу закона, даже если акционер (хозяйственное общество или товарищество) имеет возможность влиять на одно решение общест- 1

Лаптев В.В. Указ. соч. С. 125-126. 2

Федчук В. Указ. соч. С. 69. 3

Горбунов А. Р. Указ. соч. С. 30. 4

Костриков Е.В., Черногоров Я.А. Рождение дочерних обществ// Бизнес- адвокат. 1997. № 24. С. 4.

ва, он уже может быть признан основным обществом по отношению к данному обществу1.

Контроль обеспечивает такое участие в акционерном капитале, которое позволяет иметь решающий голос при персональных назначениях на ключевые должности председателя совета директоров и генерального директора компании. Для определения персонального состава органов управления достаточно иметь простое большинство голосов на общем собрании при кворуме 50%. В этом случае контроль может обеспечиваться пакетом акций менее 50% плюс одна акция при условии, что пакеты других акционеров значительно меньше2.

И все-таки формально при обладании голосами, приходящимися на 50% акций (долей участия) плюс одна, составляющих уставный капитал хозяйственного общества, невозможно влиять на абсолютно все решения общего собрания акционеров (участников), в частности, на такие решения, которые должны быть одобрены квалифицированным большинством голосов акционеров (участников), принимающих участие в общем собрании.

Рассмотрим, к примеру, более детально степень влияния акционера на деятельность акционерного общества в зависимости от величины его пакета акций.

Некоторые авторы считают степень влияния пакета акций менее 10% практически нулевой. Имея пакет акций размером 10% от величины уставного капитала, акционер уже наряду с классическим набором прав акционера имеет права пяти акционеров, владеющих пакетом акций в размере 2% от величины уставного капитала, касающиеся внесения предложений в повестку дня общего собрания акционеров и выдвижения кандидатов в совет директоров, исполни- 1

Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). Учебное пособие/ Под. ред. Е. П. Губина. М.: Зерцало, 1998. С. 85. 2

Горбунов А. Р. Указ. соч. С. 31. 3

См.: Килячков А., Чалдаева JI. Экономическая безопасность акционерного общества// Журналъ для акционеровъ. 1999. № 3. С. 18.

тельный орган, ревизионную комиссию общества, а также приобретает дополнительно право требовать: •

созыва внеочередного общего собрания акционеров; •

проверки финансово-хозяйственной деятельности общества; •

ознакомления со списком участников общего собрания акционеров.

Пакету акций в количестве 25% плюс одна акция придается значение

блокирующего пакета акций.

По мнению А. Р. Горбунова, материнская компания может оказывать эффективное воздействие на дочерние компании путем владения не контрольными, а «субконтрольными» или «блокировочными» пакетами. Блокировочный пакет акций — это пакет, достаточный для блокирования нежелательных решений общего собрания акционеров. Такой пакет особенно эффективен в случаях, когда в уставе специально оговариваются права голосовательного меньшинства1.

Пакет акций 50% плюс одна является контрольным.

При размере пакета акций 75% акционер условно получает полный контроль над акционерным обществом (привилегированные акции в расчет не берутся).

Поэтому минимальное участие в капитале общества, которое может обеспечить влияние на принятие решений, например, общим собранием акционеров, должно составлять 25% акций плюс одна.

Многие законодательства зарубежных стран, рассматривают в качестве значительного участия именно количество акций или долевых паев более четвертой части уставного капитала общества и связывают с этим количеством обязанность по оповещению общества и опубликованию информации в официальном издании.

И соответственно, для того чтобы определять абсолютно все решения, принимаемые акционерным обществом, акционеру понадобится обладать не

1 Горбунов А. Р. Указ. соч. С. 31.

менее 75% голосов на общем собрании от числа участвующих в нем акционеров (исключение составляют случаи, когда уставом общества предусмотрено единогласное голосование всех участников общего собрания по определенным вопросам).

Таким образом, если считать контрольный пакет акций равным 50% плюс одна, то, несомненно, такая совокупность голосующих акций акционерного общества позволяет в большинстве случаев определять решения, принимаемые общим собранием акционеров. То есть контрольный пакет акций является преобладающей долей участия в уставном капитале акционерного общества. Но не всегда на практике преобладающая доля участия в уставном капитале акционерного общества (позволяющая определять решения, принимаемые общим собранием акционеров) является равной контрольному пакету акций.

Законом об ООО установлен несколько иной порядок принятия решений общим собранием участников.

Согласно п. 2 ст. 12 Закона об ООО сведения о порядке принятия общим собранием участников решений, в том числе о вопросах, решения по которым принимаются единогласно или квалифицированным большинством голосов, должен в обязательном порядке содержать устав общества. Квалифицированным большинством голосов при голосовании на общем собрании общества с ограниченной ответственностью согласно п. 8 ст. 37 Закона об ООО является большинство не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников, что составляет 66,6%, в отличие от акционерного общества, где квалифицированным большинством голосов является большинство в три четверти голосов, то есть 75% голосов (п. 4 ст. 49 Закона об АО).

Хотя по общему правилу каждый участник общества с ограниченной ответственностью имеет на общем собрании участников число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества (п. 1 ст. 32 Закона об ООО), закон допускает изменение порядка определения числа голосов участников. Такой порядок должен быть закреплен в уставе общества.

При более тщательном рассмотрении такого общего для дочернего и зависимого хозяйственного общества критерия как участие в капитале, отграничить их друг от друга достаточно сложно.

Как было отмечено ранее, в акционерном обществе, где пакет акций сильно диверсифицирован, преобладающее участие в уставном капитале может составлять менее 20%, в этом случае мы говорим о наличии отношений «основное - дочернее общество». Но если участие превысит 20-ти процентную отметку, то стоит говорить лишь об отношениях между основным и зависимым обществом?

Видимо для решения вопроса о статусе общества - дочернее или зависимое - необходимо знать не только величину пакета акций (доли в уставном капитале), принадлежащую основному хозяйственному обществу (товариществу), но и то, является ли этот пакет акций (доля) - преобладающей в уставном капитале и нет ли договорных или иных оснований, придающих зависимому обществу статус дочернего.

В литературе встречается точка зрения1, что 20%-ный барьер участия в уставном капитале хозяйственного общества и понятие зависимого общества важны в целях установления одного из критериев осуществления государственного контроля для сохранения экономического баланса, конкуренции, эффективного функционирования и развития товарных рынков и рынка ценных бумаг.

Закон обязывает преобладающее (участвующее) общество незамедлительно публиковать сведения о возникновении зависимости: при приобретении более 20% голосующих акций акционерного общества или 20% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью. Согласно п.4 ст.6 Закона об АО сведения публикуются в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг и федеральным антимонополь-

1 Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 68.

ным органом. Указанный порядок содержится в Положении о порядке опубликования сведений о приобретении акционерным обществом более 20% голосующих акций другого акционерного общества», утвержденном постановлением ФКЦБ РФ от 14.05.1996 г. № 101. В соответствии с п. 4 ст. 6 Закона об ООО публикация сведений производится в органе печати, в котором публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц.

Приобретение более 20% голосующих акций (долей) в уставном капитале хозяйственного общества привлекает внимание с точки зрения государственного контроля за соблюдением антимонопольного законодательства. Статья 18 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948 -1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон о конкуренции)2 и Положение о порядке предоставления антимонопольным органам ходатайств и уведомлений в соответствии с требованиями ст. 17 и 18 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», утвержденное приказом МАП РФ от 13.11.1995 г. № 1453, предписывают совершать такие сделки в установленных случаях с предварительного согласия либо с последующим уведомлением федерального антимонопольного органа.

Относительно вышеизложенного надо признать справедливым мнение О. В. Белоусова. Он считает, что отсутствие какой-либо правовой связи между основным обществом (товариществом), контролирующим дочернее общество, и преобладающим (участвующим) обществом - зависимым обществом лишает смысла существование последнего предпринимательского объединения. Обязанность общества публиковать сведения о приобретении более двадцати процентов голосующих акций или уставного капитала другого общества можно 1

Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3. 2

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 499. 3

Российские вести № 242 от 21.12.95 г.

было предусмотреть и не определяя понятие преобладающего и зависимого общества1.

Для совокупности юридических лиц, связанных отношениями экономической зависимости и контроля, и представляющих собой единый финансово- промышленный комплекс (группу), характерна множественность уровней участия или «система участия», то есть система многоступенчатого подчинения одних компаний при посредстве других2.

Учитывая это, В. С. Белых выделяет следующие уровни взаимоотношения между участниками совокупности взаимосвязанных хозяйственных обществ: первый уровень связан с фигурой материнской компании (основное, преобладающее, господствующее общество); второй - уровень дочерних и зависимых обществ; третий уровень внучатых компаний. Количество уровней можно было бы продолжить3.

Зачастую, даже если формально статус хозяйственного общества определен как «зависимое», фактическое его положение не обязательно соответствует этому. Поскольку для определения фактического положения того или иного хозяйственного общества не достаточно бывает рассматривать лишь первоначальное звено участия: «преобладающее общество - зависимое», необходимо проследить всю систему участия.

Возможна ситуация, когда в уставном капитале хозяйственного общества суммарная доля участия, к примеру, двух участников является преобладающей. Эти участники в свою очередь контролируются одной материнской организацией, которая и определяет в конечном итоге решения всех трех компаний и соответственно фактически контролирует первую из них, которая формально вообще может не иметь статуса дочернего или зависимого общества, но кос- 1

Белоусов О. В. Указ. соч. С. 19. 2

См.: Мотылев В. Е. Указ. соч. С. 34.

Белых В. С. Холдинговые компании в Российской Федерации// Юридический вестник. 1998. № 14. С. 16.

венно через своих участников, через систему участия контролироваться головной компанией какой либо группы.

Поэтому в целях совершенствования правового регулирования отношений внутри совокупности взаимосвязанных юридических лиц, необходимо учитывать наряду с прямым участием и косвенное участие определенных лиц в уставном капитале организации через подконтрольных им участников (акционеров).

Хозяйственные общества нередко взаимно участвуют в уставных капиталах друг друга. При этом доли их участия не обязательно должны быть одинаковыми. В то же время равные размеры количества голосующих акций или долей в уставном капитале препятствуют возникновению одностороннего влияния одного общества на другое. Пределы взаимного участия в уставных капиталах друг друга и число голосов, которыми одно из таких обществ может пользоваться на общем собрании акционеров (участников) другого общества, должны быть определены только законом.

Пределы взаимного участия предусматриваются во многих странах с развитой рыночной экономикой. Так, во Франции закон «О торговых товариществах» 1966 г. устанавливает следующие пределы прямого взаимного участия: если акционерная компания владеет более чем 10% акционерного капитала другой компании, то эта вторая не может владеть акциями первой. Редакция закона 1985 г. распространяет данное правило и на косвенное взаимное участие, а также ограничивает права акций, подвергающихся так называемому самоконтролю. В случае, если акции компании А размещены в одной или нескольких компаниях, контролируемых А прямо или косвенно, права голоса, принадлежащие этим акциям, подвергающимся самоконтролю, не могут быть использованы на общем собрании компании А. Именно эти акции не учитываются при определении кворума1.

1 С. Жамен, Л. Лакур. Торговое право. М.: Международные отношения, 1993. С. 129-130.

В Венгрии закон «О хозяйственных обществах» 1988 г. в параграфе 330 «Взаимное участие» закрепляет это положение между двумя акционерными обществами в случаях, если обе компании приобрели друг у друга более V* их уставного капитала либо если им принадлежит более ХА голосов на общем собрании акционеров другого акционерного общества. В случае взаимного участия:

а) акционерное общество, первым уведомившее другое акционерное общество о приобретении более V* его акций и опубликовавшее соответствующее объявление в официальном издании с указанием доли приобретенных акций или голосов, имеет право сохранить за собой обеспеченную приобретением акций долю участия в уставном капитале другого акционерного общества, в то время как другое акционерное общество обязано сократить долю своего участия в акциях первого общества до У*;

б) акционерное общество может воспользоваться не более чем V* голосов, могущих быть поданными на общем собрании акционеров другого акционерного общества1.

Пункт 3 ст. 106 ГК РФ содержит положение о пределах взаимного участия хозяйственных обществ в уставных капиталах друг друга и числе голосов, которыми одно из таких обществ может пользоваться на общем собрании участников или акционеров другого общества, в виде отсылочной нормы. В действующих ныне законах о хозяйственных обществах это положение не только не раскрыто, оно вообще исключено. Имеющиеся же нормы, в частности, касающиеся крупных сделок и заинтересованности в совершении обществом сделок (главы X, XI Закона об АО и ст. 45, 46 Закона об ООО), не отделяемые западным законодателем от положений, касающихся зависимых корпораций, смысловой привязки к институту дочерних и зависимых обществ не получили.

1 Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сб. зарубежного законодательства/ Под ред. В. А. Туманова. М.: издательство БЕК, 1995. С. 245-246.

Помимо общих для дочернего и зависимого обществ черт, существуют признаки, которые законодателем отнесены к возникновению исключительно дочерней зависимости хозяйственного общества. А именно:

Вторым основанием возникновения дочернего общества (после преобладающей доли участия в уставном капитале) является заключение договора между основным хозяйственным обществом (товариществом) и дочерним. Законодатель не конкретизирует, какие договоры могут определять решения, принимаемые дочерним обществом, теоретически это могут быть любые не противоречащие действующему законодательству договоры, в том числе смешанные.

В юридической литературе в качестве примера вышеуказанного договора приводят передачу права на использование новой технологии с условием, что в течение согласованного сторонами периода общество, получившее такое право, будет реализовывать выпускаемую с применением этой технологии продукцию только по согласованию с первым обществом. По мнению автора, подобный договор устанавливает между обществами отношения по схеме «основное общество - дочернее»1. С этим можно было бы согласиться, однако, к такому типу зависимости, условно назовем его «договорной зависимостью», можно будет отнести практически все те договоры, заключаемые обществом, которые содержат обязательства его контрагентов.

Владение лицензиями или патентами, использование стратегии коммерческих контрактов, несомненно, могут давать право определять политику той или иной компании, осуществлять фактический контроль над ней. Отсутствие законодательно закрепленной грани неизбежно будет приводить к искажению реальных правоотношений, к различным правонарушениям, в том числе в сфере налогового и антимонопольного законодательства.

В литературе встречается мнение о том, что предметом рассматриваемого договора может быть деятельность управляющей компании, выполняющей

1 Шапкина Г. АО расширяет сферу влияния// Бизнес-адвокат. 1997. № 5. С. 7.

функции исполнительного органа акционерного общества1 (такой вариант предусмотрен п. 3 ст, 103 ГК РФ и ст. 69 Закона об АО). В соответствии с антимонопольным законодательством управляющая организация включена в состав группы лиц и является аффилированным лицом, что также указывает на наличие отношений контроля и зависимости между обществом и управляющей организацией. Хотя здесь нужно оговориться и к этому мы еще вернемся, что не являются едиными критерии экономической зависимости и контроля в общегражданском и антимонопольном законодательстве.

Данная точка зрения вызывает определенные сомнения. Полномочия управляющей организации по выполнению функций исполнительного органа, которые заключаются в осуществлении руководства текущей или оперативной деятельностью общества, предоставляются по решению общего собрания акционеров с учетом требований действующего законодательства. Деятельность управляющей организации вряд ли существенно отличается от деятельности генерального директора и/или правления общества, она не связана с принятием кардинальных, стратегических для общества решений. Установление контроля над обществом (в частности, посредством договора) обычно направлено на получение возможности, не вызывающей какие-либо сомнения с правовой точки зрения, влиять на основные решения общества, находящиеся в компетенции совета директоров или общего собрания акционеров общества.

Как уже ранее было отмечено, что экономической предпосылкой и способом осуществления контроля является, в чем почти единодушны западные юристы, система участий или, согласно Ф. Перру, «обладание капиталом»2. Возникает вопрос, существуют ли предпосылки возникновения контроля в результате зависимости, возникшей на основе гражданско-правовых сделок, а не только в результате заключения специального договора о контроле или размещении голосующих акций (долей участия в капитале) общества? 1

См.: Костриков Е. В., Черногоров Я. А. Указ.соч. С.4.; Дягилев А. Холдинги - продукт диктата делового оборота// Бизнес-адвокат. 1999. № 23. С. 9. 2

Федчук В. Указ. соч. С.65.

По мнению некоторых авторов, если в соответствии с каким-либо договором (договор о совместной деятельности, договор залога, договор кредита) кредитору предоставлено право вмешиваться в работу органов управления, таких как общее собрание либо совет директоров (например, право «вето»)точнее сказать, оказывать определяющее влияние на решения органов управления, такой кредитор может быть признан основным обществом.

Что касается различий между контролем, возникшим из участия в уставном капитале, и контролем «договорного» типа, то существует определенная разница между содержанием правового статуса юридического лица как такового и содержанием договора, заключенного им в соответствии с действующим законодательством. Если при первом типе контроля основное общество имеет, можно сказать, «универсальный» комплекс прав, полномочий и ответственности в отношении дочернего общества, проявляющийся в комплексе имущественных и неимущественных прав акционера (участника), то основное общество, чьи права вытекают из договора, имеет тот объем прав и обязанностей, который определен упомянутым договором, его сроком действия и условиями ответственности.

М. И. Кулагин, цитируя французских исследователей деятельности различных объединений юридических лиц, писал: « Каким бы ни было влияние, которое можно осуществлять на предприятие в силу особых финансовых или коммерческих связей, влияние, которое можно осуществлять в силу участия в капитале, отличается от всех прочих форм воздействия своим постоянством и тем, что оно естественно распространяется на все руководство обществом» .

Представляется необходимым дополнить диспозиции статей частноправовых актов, содержащие положения о дочерних обществах, перечнем юридических критериев условий «договорной» зависимости, при которой отношения «основное общество - дочернее» могут возникнуть. Кроме того, заключение 1

Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 86. 2

Кулагин М. И. Избранные труды. С. 144-145.

договора, ставящего общество в экономически зависимое положение (подобно

4

договору подчинения или договору отчисления прибыли в немецком праве), по нашему мнению, должно быть одобрено общим собранием акционеров (участников) хозяйственного общества квалифицированным большинством голосов акционеров (участников), принимающих участие в общем собрании. Договоры подобного рода, на наш взгляд, так же должны регистрироваться государством.

Законодатель в ст. 105 ГК РФ и упоминаемых ранее статьях шестых Закона об АО и Закона об ООО помимо преобладающего участия в уставном капитале и договора закрепляет третий признак дочерней зависимости хозяйственного общества, когда основное общество имеет возможность «иным образом» определять решения, принимаемые дочерним обществом. В этом случае законодатель попытался отразить в законе фактическую зависимость хозяйственных обществ, а это, по понятным причинам, наиболее сложная задача.

Право основного общества (товарищества) давать обязательные для исполнения дочерним обществом указания может быть прямо зафиксировано в уставе дочернего общества.

В этой связи примечательным является пункт 2 ст. 8 Закона об ООО, закрепляющий возможность устанавливать в уставе общества дополнительные права для отдельного участника (участников) общества.

Последнее, законодательно закрепленное, основание возникновения дочернего общества не исключает понимания в качестве правомерных отношений зависимости возникших, например, из предоставленного займа, оформленного залога, доминирующего присутствия поверенных в составе участников или в коллегиальном органе хозяйственного общества и т. п1. Проблема заключается в том, что нет надлежащего законодательного отграничения «фактической зависимости» общества от юридически обеспеченной связи юридических лиц, такой как участие какого-либо лица в капитале хозяйственного общества.

1 Комментарий к гражданскому законодательству Российской Федерации о хозяйственных обществах/ Под ред. М. Ю. Тихомирова. С. 441.

Действующее корпоративное законодательство не дает необходимого уточнения «иной возможности юридического лица определять решения иного хозяйственного общества», что не позволяет отграничить связь дочерней зависимости юридических лиц от многочисленных правоотношений, складывающихся в процессе хозяйственной деятельности юридических лиц и возникающих в ее ходе отношений типа «кредитор-должник».

Поскольку результатом установления контроля является определяющее влияние на органы управления дочернего общества, на принимаемые общим собранием и советом директоров (наблюдательным советом) решения, на формирование совета директоров (наблюдательного совета), исполнительных органов дочернего общества, постольку, на наш взгляд, «фактическая зависимость» хозяйственного общества от другого хозяйственного общества (товарищества) или иного лица может устанавливаться в случае косвенного преобладающего участия последнего в уставном капитале первого через подконтрольных участников (акционеров); или когда у хозяйственного общества (товарищества) или иного лица фактически существует возможность сформировать по своему усмотрению более половины совета директоров (наблюдательного совета) и исполнительные органы дочернего общества, не имея прямого или косвенного преобладающего участия в уставном капитале последнего, и таким образом оказывать влияние на деятельность общества.

На практике такая ситуация типична, например, для акционерных обществ с так называемой смешанной формой собственности, когда крупный пакет акций закреплен в государственной или муниципальной собственности. Так как деятельность государственных чиновников, призванных представлять интересы государства в органах управления акционерных обществ, в целом характеризуется нерегулярностью участия в работе органов управления курируемых обществ, слабой профессиональной подготовленностью, самоустраненностью от реальных процессов, происходящих на предприятиях, произвольным или сознательным нарушением порядка согласования своих действий с МГИ РФ и отраслевыми органами (при частом попустительстве последних)1, поэтому фактическим контролем над такими акционерными обществами обладают другие акционеры либо менеджеры и связанные с ними структуры.

Распространенным проявлением проблемы управления принадлежащими государству акциями является голосование представителя государственным пакетом акций от имени государства на собрании акционеров за вторичную эмиссию, по итогам которой доля государства многократно сокращается, причем оно не использует свое преимущественное право как акционер на выкуп дополнительно выпускаемых акций. Дополнительно выпущенные акции размещаются «своим» инвесторам. Поэтому весьма позитивным фактом можно считать разработку и рассмотрение Концепции управления государственным имуществом, осуществление ее базовых положений способно содействовать лучшей реализации интересов государства в сфере корпоративного управления.

Итак, признаки, с которыми в общегражданском законодательстве связывается возникновение отношений зависимости и контроля внутри совокупности юридических лиц следующие: 1)

участие одного хозяйственного общества более, чем 20% в уставном капитале другого зависимого общества; 2)

преобладающее по сравнению с другими участниками участие хозяйственного общества (товарищества) в уставном капитале другого хозяйственного общества; 3)

существование договора между одним хозяйственным обществом (товариществом) и другим обществом, предоставляющего право давать обязательные указания другому обществу или предусматривающего обязанность одного хозяйственного общества согласовывать свои решения с другим обществом (товариществом), которые обычно касаются выбора совета директоров (наблюдательного совета) общества, исполнительного органа, определения стратегических вопросов деятельности общества;

1 Мальгинов Г. Участие государства в корпоративных структурах// Журналъ 4) право хозяйственного общества (товарищества) давать обязательные указания дочернему обществу закреплено в уставе последнего; 5)

наличие иной возможности одного хозяйственного общества (товарищества) определять решения, принимаемые другим обществом (например, обладание правом назначения единоличного исполнительного органа, более 50% состава коллегиального исполнительного органа или обладание возможностью влиять на назначение более 50% состава совета директоров (наблюдательного совета) общества).

По словам И. А. Парфенова, законодатель в целях предотвращения пробелов последовательно различает три типа зависимости: «уставную», «договорную», «фактическую»1. Частично соглашаясь с этим мнением, нужно уточнить, что кроме имущественной зависимости, возникающей в результате преобладающего участия в уставном капитале общества, договорной и фактической, можно выделить так же организационную зависимость, появляющуюся, к примеру, в результате создания дочернего юридического лица путем выделения из состава основного и закреплении статуса дочернего юридического лица в его учредительных документах. Что же касается фактической зависимости, то, несомненно, ее можно выделить, как тип зависимости, но фактическое состояние зависимости не приобретает, на наш взгляд, юридической значимости, так как отсутствует субъективный момент, который необходим для гражданских правоотношений.

В статьях 80-82 и 93 Закона об АО используется термин «аффилированные лица» (он воспринят и Законом об ООО). Согласно п. 4 ст. 93 Закона об АО акционерное общество должно вести учет своих аффилированных лиц. Для этих целей аффилированные лица общества обязаны в письменной форме уведомить общество о принадлежащих им акциях общества с указанием их количества и категорий (типов) не позднее 10 дней с даты приобретения акций (п. 2

для акционеровъ. 1999. № 8. С. 30.

1 См.: Парфенов И. А. Управление холдингом в нефтегазовом комплексе (правовые аспекты). Дисс... канд. юрид. наук. Тюмень, 1999. С. 74.

ст.93). В связи с этим существовала проблема определения и толкования правового понятия «аффилированные лица».

Впервые нормативное определение понятия «аффилированные лица» было дано Федеральным Законом от 6.05.1998 г. № 70-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»1, которым, кроме того, было уточнено понятие «группа лиц», применяемое в антимонопольной деятельности.

За рубежом обычно под аффилированным лицом понимают зависимую компанию. Например, в США аффилированной (подконтрольной) признается компания, 5 и более процентов голосующих акции которой принадлежат другой компании2.

В отношениях между основным и дочерним, преобладающим и зависимым обществами возможно применение термина аффилированные лица, так как аффилированное лицо связано с хозяйственным обществом отношениями зависимости и контроля.

Согласно антимонопольному законодательству к аффилированным лицам относятся физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Ст. 4 (абз. 24) Закона о конкуренции содержит исчерпывающий перечень аффилированных лиц юридического и физического лица и охватывает отношения с их участием имущественного, договорного, организационно- управленческого, родственного или смешанного характера. Применительно к хозяйственному обществу аффилированными лицами являются: 1

Собрание законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2066. 2

Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 73. 1)

член его совета директоров (наблюдательного совета), член коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; 2)

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; 3)

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на акции, составляющие уставный капитал общества (то есть основное или преобладающее общество); 4)

юридическое лицо, в котором общество имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал данного юридического лица (то есть дочернее или зависимое общество); 5)

если общество является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово- промышленной группы, а также лица, осуществляющие функции единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Необходимо отметить имеющееся противоречие между определением и признаками аффилированного лица, закрепленными в законе. По определению аффилированное лицо является «контролирующим лицом», так как «способно оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность». В то же время к аффилированным лицам могут быть отнесены дочерние или зависимые общества (см. п. 4) либо участники одной группы лиц (см. п. 2), среди которых всегда будут экономически зависимые лица. В связи с этим определение аффилированного лица требует уточнения в смысле отнесения к аффилированным лицам экономически и организационно зависимых лиц.

По мнению некоторых авторов, используя понятие «аффилированные лица» в правовых актах, государство признает: •

между формально самостоятельными юридическими лицами могут существовать (наряду с экономическим неравенством) отношения субординации, зависимости, подчинения, юридического неравенства; •

указанные отношения нуждаются в специальном правовом регулировании, основанном на принципе учета и контроля аффилированных лиц, а также публичной отчетности о них1.

Итак, к аффилированным лицам с точки зрения существования экономического контроля и зависимости применимы как признаки дочерних и зависимых обществ, сформулированные в ПС РФ и законах о хозяйственных обществах, так и иные признаки зависимости, сформулированные антимонопольным законодательством в отношении группы лиц. При этом понятие аффилированного лица шире понятия члена группы лиц, то есть группа лиц является разновидностью аффилированных лиц.

Группой лиц считается группа юридических и (или) физических лиц, применительно к которым выполняется одно или несколько условий, среди которых есть следующие:

Лицо или несколько лиц совместно (в результате соглашения, согласованных действий) имеют право прямо или косвенно распоряжаться более чем 50% от общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица. При этом под косвенным распоряжением голосами юридического лица понимается возможность фактического распоряжения ими через третьих лиц, по отношению к которым первое лицо обладает вышеперечисленным правом или полномочием;

лицо или несколько лиц получили возможность на основании договора или иным образом определять решения, принимаемые другим лицом или лицами, в том числе определять условия ведения ими предпринимательской дея-

1 Тотьев К. Аффилированные лица// Хозяйство и право. 1999. № 1. С. 54.

тельности, либо осуществлять полномочия исполнительного органа другого лица или лиц на основании договора;

лицо имеет право назначать единоличный исполнительный орган и (или) более 50% состава коллегиального исполнительного органа юридического лица и (или) по предложению лица избрано более 50% состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления юридического лица;

физическое лицо осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа юридического лица;

одни и те же физические лица, их супруги, родители, дети, братья, сестры и (или) лица, предложенные одним и тем же юридическим лицом, составляют более 50% состава коллегиального исполнительного органа и (или) Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления двух или более юридических лиц, или по предложению одних и тех же юридических лиц избрано более 50% состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления двух или более юридических лиц;

перечисленные выше лица имеют право самостоятельно или через представителей (поверенных) распоряжаться в сумме более чем 50% голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал каждого из двух и более юридических лиц;

физические лица и (или) юридические лица имеют право самостоятельно или через представителей (поверенных) распоряжаться в сумме более чем 50% голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал одного юридического лица, и одновременно данные физические лица, их супруги, родители, дети, братья, сестры и (или) лица, предложенные одним и тем же юридическим лицом, составляют более 50% состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюда- тельного совета) или иного коллегиального органа управления другого юридического лица;

юридические лица являются участниками одной финансово- промышленной группы;

физические лица являются супругами, родителями и детьми, братьями (или) сестрами.

Критерии зависимости и контроля, данные в ГК РФ и законах о хозяйственных обществах, и критерии экономической зависимости, положенные в основу определения группы лиц в антимонопольном законодательстве, не совпадают. Например, в сфере гражданско-правового регулирования установление контроля через участие в капитале определяется как «преобладающее участие в уставном капитале», тогда как в соответствии с антимонопольным законодательством определяется как «право прямо или косвенно распоряжаться более чем 50 процентами от общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли)».

В антимонопольном законодательстве в отличие от гражданского законодатель определил установление не только прямого, но и косвенного контроля, указав максимально широко на все проявления отношений экономической зависимости и контроля, что на сегодняшний день соответствует реалиям деловой практики, которая характеризуется большим разнообразием имущественных связей и иных способов переплетения хозяйствующих субъектов при реализации выбранной ими стратегии интегрирования.

Вместе с тем, критерии экономического контроля и зависимости в общегражданском и антимонопольном законодательстве должны быть едиными и требуют дальнейшего совершенствования.

Отнесение обществ к основным, дочерним, преобладающим и зависимым, а также к аффилированным лицам и группам лиц имеет огромное практическое значение и ведет к определенным последствиям, связанным с конкрет- ными требованиями, установленными российским законодательством, которые сводятся к следующим1: •

ответственность основного общества по долгам дочернего; •

составление, а также публикация сведений о зависимых обществах, аффилированных лицах; •

соблюдение требований антимонопольного законодательства; •

требования при возникновении заинтересованности лиц, определенных Законом об АО и Законом об ООО, в заключении хозяйственным обществом сделки; •

приобретение крупных пакетов размещенных обыкновенных акций акционерного общества (ст. 80 Закона об АО).

Законодателем определены случаи и порядок, когда основное общество (товарищество) может нести ответственность по долгам дочернего, а также ответственность по искам участников дочернего общества (пункты 2 и 3 статьи 105 ГК РФ). Это связано с тем, что дочернее общество должно быть защищено от недобросовестных действий основного общества, в результате которых дочернее общество может понести убытки или быть признанным несостоятельным (банкротом), в противном случае закрепление понятия дочернего общества, как экономически неравного по отношению к основному обществу субъекта, лишается какого-либо юридического смысла.

Во-первых, основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для него указания, отвечает солидарно по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний.

В п. 3 ст. 6 Закона об АО определены случаи, когда основное общество (товарищество) имеет право давать дочернему обществу обязательные указания: право должно быть предусмотрено в договоре или уставе дочернего общества. Фактически закон сузил основания возникновения солидарной ответст-

1 См.: Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 74.

венности основного общества по сделкам, заключенным дочерним обществом во исполнение указаний основного общества. Из смысла этой нормы вытекает, что если право давать обязательные указания не предусмотрено в договоре между основным обществом (товариществом) и дочерним обществом либо в уставе последнего, то в иных случаях основное общество (товарищество) не может давать дочернему обществу такого рода указания, и не может быть привлечено вместе с дочерним обществом к солидарной ответственности.

Тогда возникает ли солидарная ответственность по сделкам, заключенным дочерним обществом во исполнение указаний основного общества (товарищества), если последнее, к примеру, имеет 100% участие в уставном капитале дочернего общества, а право давать указания не отражено ни в уставе дочернего общества, ни в договоре между ними?

Пункт 3 ст. 6 Закона об ООО не содержит перечня случаев возникновения права основного общества давать обязательные указания дочернему обществу, а в ст. 105 ПС РФ перечень случаев является открытым, и, видимо, не случайно, поскольку в ст. 6 Закона об АО по существу содержится сужение типов зависимости путем исключения «фактической зависимости» для наиболее важного аспекта отношений «основное общество - дочернее» - отношений по определению решений дочернего общества, хотя юридическое закрепление права основного общества давать обязательные указания дочернему обществу в уставе или договоре вносит определенность в их отношения и в правоприменительную деятельность других лиц.

В пункте 31 совместного постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ»1 отмечалось: учитывая, что основное общество (товарищество) отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение обязательных для него указаний основного общества (товарищества) (часть вторая

1 Вестник ВАС РФ. 1996. № 9.

пункта 2 статьи 105), оба юридических лица привлекаются по таким делам в качестве соответчиков в порядке, установленном процессуальным законодательством.

Пленум подчеркнул, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе и применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать обязательные для него указания.

Таким образом, Пленум, по сути, расширяет основания привлечения основного общества к солидарной ответственности, считая, что основное общество несет солидарную ответственность не только тогда, когда оно имеет право давать обязательные указания дочернему обществу, но и во всех случаях, когда основное общество имеет право определять решения, принимаемые дочерним обществом.

Необходимо согласиться, что такой подход приводит к расширительному толкованию оснований привлечения основного общества к солидарной ответственности, закрепленных в абз. 2 п. 2 ст. 105 ПС РФ1.

О. В. Белоусов предлагает установить презумпцию о наличии у основного общества субъективного права давать указания дочернему обществу в случае наличия отношений контроля между ними на момент совершения дочерним обществом сделки, в результате которой общество понесло убытки .

Во-вторых, в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества (товарищества) последнее несет при недостаточности имущества дочернего общества субсидиарную ответственность по его долгам (абз. 3 п. 2 ст. 105 ГК РФ, абз. 3 п. 3 ст. 6 Закона об АО и Закона об ООО). 1

См.: Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 90. 2

Белоусов О. В. Указ. соч. С. 12.

В пункте 12 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 02-04.1997 г. № 4/8 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»1 указано, что основное общество может быть привлечено к субсидиарной ответственности по долгам дочернего общества, если по его вине наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества. Кроме того, акционеры дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. Такие требования могут заявляться путем обращения акционеров в суд с соответствующим иском в интересах дочернего общества.

Относительно возмещения убытков, причиненных по вине основного общества (товарищества) дочернему обществу, на наш взгляд имеет смысл расширить круг лиц, имеющих право требовать их возмещения. Помимо участников дочернего общества, это может быть само дочернее общество в лице исполнительных органов или определенное количество членов совета директоров (наблюдательного совета), ревизионная комиссия (ревизор) общества.

Судам было рекомендовано, что согласно статье 6 Закона об АО ответственность основного общества по долгам дочернего общества при несостоятель-

»

ности (банкротстве) последнего, а также в случаях причинения убытков дочернему обществу может наступать лишь при наличии вины основного общества (статья 401 ГК РФ). Данный вывод применим и к отношениям, регулируемым п.З ст. 6 Закона об ООО.

Таким образом, для привлечения основного общества (товарищества) к ответственности по долгам дочернего общества необходима вина последнего, выразившаяся в умышленном доведении дочернего общества до убытков или банкротства путем злоупотребления своим правом давать обязательные указания. Непростым в данной связи представляется бремя доказывания наличия или отсутствия такого умысла.

1 Вестник ВАС. 1997. № 6. С. 16-17.

Доказательство отсутствия вины основного общества при наличии несостоятельности (банкротства) дочернего общества лежит на самом основном обществе, что само по себе является нелегкой задачей. При этом другие акционеры всегда могут обвинить основное общество, так как любые решения, в результате которых может реально произойти банкротство дочернего общества, принимаются им под влиянием основного общества.

Пункт 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО, определяющие случаи ответственности основного общества по долгам дочернего общества, не противоречат п. 3 ст. 3 и того и другого законов, посвященным не только основному обществу, но и всем другим акционерам (участникам). Согласно этим нормам несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями или бездействием (по вине) его акционеров (участников) или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют право определять его действия, только в случае, если они использовали указанное право и/или возможность в целях совершения обществом действий, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

По сути дела указанные нормы имеют в виду участников, которые не являются хозяйственными обществами или товариществами, но также подпадают под признаки основного общества и могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. При этом совсем не обязательно наличие у участника крупного пакета акций (крупной доли участия в уставном капитале) общества.

Положения статьи не позволяют говорить что-либо определенное на счет таких акционеров (участников), однако в соответствии с законодательством Европейского Сообщества (ЕС Merger Control Regulation) акционер, владеющий от 10% до 25% акций, может также быть признан влияющим на решения общества совместно с другими акционерами, владеющими всеми остальными ак- циями общества, так как он может проголосовать против, наложить вето на определенные решения общества1.

Законодатель в ст, 3 Закона об АО и ст. 3 Закона об ООО фактически расширил основания возникновения субсидиарной ответственности по долгам дочернего при признании его банкротом. И эта позиция законодателя соотносится с конструкцией абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, предусматривающей субсидиарную ответственность учредителей (участников) юридических лиц, имеющих право давать обязательные указания и иных лиц, подпадающих под признаки основных обществ (товариществ), если несостоятельность дочернего общества вызвана указанными лицами.

Рассматривая нормативные положения, относящиеся к концепции экономической зависимости и контроля юридических лиц, необходимо остановиться на установленных в Законе об АО и Законе об ООО требованиях при заключении сделок между аффилированными лицами, в том числе между основным и дочерним, преобладающим и зависимым обществами, в результате которых возникает заинтересованность в совершении сделки хозяйственным обществом в интересах основного (преобладающего) общества и иных аффилированных лиц, а также требованиях, касающихся крупных сделок. Это является необходимым в целях защиты интересов хозяйственного общества и прав меньшинства его акционеров.

Согласно ст. 81 Закона об АО и ст. 45 Закона об ООО лицами, заинтересованными в совершении сделки обществом, помимо перечисленных в указанных статьях иных физических лиц, могут быть признаны акционеры (участники), владеющие совместно со своими аффилированными лицами 20 и более процентами голосов, приходящихся на акции (доли участия), составляющие уставный капитал хозяйственного общества, а также лица2, имеющие право да- 1

См.: Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 76. 2

Далее в контексте ст. 81 Закона об АО в ред. Федерального закона от 7.08.2001 г. № 120-ФЗ// Собрание законодательства РФ. 2001. № 33. Ст. 3423.

вать обществу обязательные для него указания, если указанные лица и (или) их аффилированные лица: •

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; •

владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; •

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; •

в иных случаях, определенных уставом хозяйственного общества.

Таким образом, в определенных в Законе об АО и Законе об ООО случаях

заинтересованными лицами в совершении хозяйственным обществом сделки могут признаваться аффилированные лица общества (абз. 24 ст. 4 Закона о конкуренции), либо их аффилированные лица, либо аффилированные лица общества совместно со своими аффилированными лицами.

Заинтересованность в совершении обществом сделки применительно к рассматриваемым нами отношениям проявляется, во-первых, если сторонами сделки являются основное (преобладающее) и дочернее (зависимое) общества, где хозяйственное общество, чьи интересы и интересы его участников могут быть нарушены, является дочерним (зависимым) обществом; во-вторых, сторонами сделки могут выступать два дочерних (зависимых) общества, контролируемые одним и тем же основным (преобладающим) обществом.

Законы о хозяйственных обществах устанавливают определенные требования, связанные с защитой интересов общества и его акционеров (участников) в случае возникновения заинтересованности в совершении обществом сделки.

В частности, заинтересованные лица обязаны предоставить общему собранию участников общества с ограниченной ответственностью (п. 2 ст. 45 За- кона об ООО), а в случае акционерного общества - совету директоров (наблюдательному совету), ревизионной комиссии (ревизору) и аудитору общества (ст. 82 Закона об АО), информацию о юридических лицах, в которых они владеют самостоятельно или совместно со своим аффилированным лицом (лицами) 20 или более процентами голосующих акций (долей, паев) и об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в отношении которых они могут быть признаны заинтересованными лицами.

Решение о заключении сделки с участием заинтересованных лиц должно быть принято согласно ст. 45 Закона об ООО общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов всех участников общества, не заинтересованных в совершении сделки; в акционерном обществе сделка, в которой имеется заинтересованность должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) или общим собранием акционеров в соответствии со ст. 83 Закона об АО. К примеру, решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров - владельцев голосующих акций в случаях:

если сделка или несколько взаимосвязанных сделок являются размещением посредством подписки или реализацией акций, составляющих более 2 процентов обыкновенных акций, ранее размещенных обществом, и обыкновенных акций, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции;

если сделка или несколько взаимосвязанных сделок являются размещением посредством подписки эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, которые могут быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие более 2 процентов обыкновенных акций, ранее размещенных обществом, и обыкновенных акций, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции.

Несоблюдение установленных действующим законодательством требований при совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, она может быть признаны недействительными по иску общества или акционера (участника). В этом случае заинтересованное лицо (к примеру, основное или преобладающее общество) несет перед хозяйственным обществом гражданско-правовую ответственность за причиненные ему убытки.

В случае, если заинтересованными лицами признаются и основное (преобладающее) общество и его аффилированные лица, то есть члены группы лиц, куда входит и само общество, то они несут солидарную ответственность перед обществом.

Статья 46 Закона об ООО и ст. 78-79 Закона об АО устанавливают требования, касающиеся совершения крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения хозяйственным обществом прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату. Исключение составляют сделки, совершаемые в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности.

Статья 78 Закона об АО ( до 07.08.2001г.) относила к числу крупных также сделку или несколько взаимосвязанных сделок по размещению обыкновенных акций или привилегированных акций, конвертируемых в обыкновенные акции, составляющих более 25% ранее размещенных акционерным обществом обыкновенных акций.

В законе об АО содержится определенный порядок принятия решений органами управления общества в отношении крупных сделок с имуществом. Ясных же требований, относящихся к принятию решений о крупной сделке, предметом которой являлся пакет собственных акций акционерного общества, в Законе об АО не содержалось. Сделки с акциями были выделены в отдельный вид крупных сделок, которые признавались таковыми не по стоимостному при- знаку, а по количественному (только если речь шла о собственных акциях общества), было очевидным, что ст. 79 Закона об АО в прежней редакции не регулировала порядок принятия решений о заключении крупных сделок по размещению акций акционерного общества.

В Федеральном законе от 7.08.2001 г. № 120-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» ст. 78 была изложена в новой редакции, где сделки, связанные с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, и сделки, связанные с размещением эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в обыкновенные акции общества, не относятся к крупным сделкам. Хотя уставом общества могут быть установлены также иные случаи, при которых на совершаемые обществом сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок, предусмотренный Законом об АО.

Определенный интерес представляет и ст. 80 Закона об АО, которая, по мнению некоторых авторов', имеет целью установить формальные препятствия для скупки контрольного пакета акций крупного акционерного общества, если само общество захочет установить эти препятствия.

В связи с этим Закон об АО устанавливает определенную процедуру приобретения 30% и более обыкновенных акций общества с числом акционеров - владельцев обыкновенных акций более одной тысячи. Поскольку акции общества в этом случае сильно диверсифицированы, то приобретение одним лицом самостоятельно или совместно со своим аффилированным лицом (лицами) такого пакета акций, по мнению законодателя, затрагивает права меньшинства акционеров, так как новый владелец акций сразу получает преобладающее участие и статус основного общества.

1 См.: Комментарий к гражданскому законодательству РФ о хозяйственных обществах/ Под общ. ред. М. Ю. Тихомирова. С. 391.

Законодатель специально указывает на то, что требования, закрепленные в ст. 80 Закона об АО, касаются приобретения уже размещенных среди акционеров обыкновенных акций общества и преследуют цель: •

противодействовать приобретению крупных пакетов акций общества «нежелательными» лицами, так называемому «враждебному захвату»; •

упорядочить процесс установления контроля над акционерным обществом; •

защитить интересы мелких акционеров и предоставить им возможность реализовать свои акции при установлении нежелательного для них контроля над обществом.

Практика приобретения крупных пакетов акций акционерных обществ со значительным уставным капиталом одним лицом приводит к тому, что курсовая стоимость акций общества начинает падать. Это приводит к массовому сбросу подешевевших акций акционерами, что облегчает задачу получения контроля над обществом, в результате чего приобретатель покупает необходимое ему количество акций практически за бесценок, что приводит к несостоятельности (банкротству) акционерного общества, что обычно и является целью «враждебных захватов» со стороны третьих лиц в отношении своих конкурентов1.

К сожалению, на практике ст. 80 Закона об АО чаще всего не работает. Одним из очевидных способов избежать требований указанной статьи является скупка акций общества не самим инвестором, а контролируемыми им лицами, когда пакеты акций размером менее 30% распределены между несколькими членами одной группы.

Признание на законодательном уровне отношений экономической зависимости и контроля и определение участников этих отношений имеет большое значение с точки зрения создания консолидированного баланса основного об-

1 Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). С. 81-82.

щества и его дочерних обществ и оптимизации налогообложения прибыли в рамках группы лиц, как это делается в экономически развитых странах.

Наличие у хозяйственного общества (товарищества) дочерних и зависимых обществ влечет за собой обязанность в соответствии с Методическими рекомендациями по составлению и представлению сводной бухгалтерской отчетности, утвержденными приказом Минфина РФ от 30.12.1996 г. № 1121, по ведению, начиная с отчетности за 1996 г., консолидированной бухгалтерской отчетности, объединяющей бухгалтерскую отчетность дочерних обществ и включающей данные о зависимых обществах.

Согласно п. п. 16 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса РФ (далее - НК РФ)2 налоговые органы вправе предъявлять иски о взыскании задолженности по налогам, сборам, соответствующим пеням, штрафам в бюджеты (внебюджетные фонды), числящейся более трех месяцев за организациями, являющимися в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации зависимыми (дочерними) обществами (предприятиями), с соответствующих основных (преобладающих, участвующих) обществ (товариществ, предприятий), когда на счета последних в банках поступает выручка за реализуемые товары (работы, услуги) зависимых (дочерних) обществ (предприятий), и наоборот.

Так Федеральный арбитражный суд Уральского округа по проверке в кассационной инстанции законности решений и постановлений арбитражных судов субъектов Российской Федерации, принятых ими в первой и апелляционной инстанциях, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Инспекции МНС РФ по Кировскому району г. Перми на решение от 13 - 14.04.2000 г. и постановление апелляционной инстанции от 16.06.2000 г. Арбитражного суда Пермской области по делу N А50-2484/2000. 1

Экономика и жизнь № 16, 1997. 2

Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3824.

Как следует из материалов дела, Госналогинспекцией по Кировскому району г. Перми проведена выездная налоговая проверка ОАО "Уралремстрой" за период с 01.05.1999 г. по 30.09.1999 г.

По результатам проверки составлен акт от 02.02.2000 г., в котором было зафиксировано, что в период с 01.05.1999 г. по 30.09.1999 г. на расчетный счет его дочернего общества ООО "Уралхозторг11 поступила сумма 2013866 руб., являющаяся выручкой от реализации товаров ОАО "Уралремстрой".

Инспекция МНС РФ по Кировскому району г. Перми обратилась в Арбитражный суд Пермской области с иском о взыскании с ООО "Уралхозторг" задолженности по налогам и пени ОАО "Уралремстрой" в сумме 3112100 руб.

Решением от 13 - 14.04.2000 г. Арбитражного суда Пермской области в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционной инстанции того же суда от 16.06.2000 решение отменено в части отказа во взыскании с ответчика 1041464 руб. недоимки по налогам и пени.

Суд взыскал с ООО "Уралхозторг" в доход бюджета 1041464 руб. недоимки по налогам и пени.

Истец - Инспекция МНС РФ по Кировскому району г. Перми с решением и постановлением не согласен, просит решение отменить, а постановление изменить в части размера взыскиваемой недоимки по налогам и пени, иск удовлетворить полностью.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя иск частично, исключил из суммы выручки основного общества поступившую на счет дочернего общества до 18.08.1999 г. из общей суммы выручки (с 01.05.1999 г. по 30.09.1999 г.).

В соответствии с п. п. 16 п. 1 ст. 31 НК РФ налоговый орган вправе предъявить в арбитражный суд иск о взыскании задолженности по налогам и пеням, числящейся более 3-х месяцев за организациями, являющимися в соответствии с гражданским законодательством РФ основными обществами, с до- черних обществ, когда на их счета в банках поступает выручка за реализуемые товары основных обществ.

Суд кассационной инстанции посчитал, что в связи с отмеченным взыскание задолженности в таких пределах произведено правильно.

Данный вывод подтверждается следующим.

Поскольку вышеуказанное правило п. п. 16 п. 1 ст. 31 НК РФ ухудшает положение налогоплательщика, оно в силу п. 2 ст. 5 НК РФ обратной силы не имеет и распространяется лишь на правоотношения, возникшие после введения в действие данной нормы, т. е. с 18.08.1999 г. в соответствии с Федеральным законом от 09.07.1999 г. N 154-ФЗ.

Кроме того, взыскание суммы большей, чем фактически поступившей на счет дочернего общества, после 18.08.1999 г. явится по существу санкцией, которая НК РФ не предусмотрена.

Рассмотрев, положения действующего законодательства, касающиеся дочерних и зависимых хозяйственных обществ, можно сделать вывод о том, что законодатель, закрепляя нормы о дочерних и зависимых обществах, ставит перед собой задачу: в первую очередь, защитить интересы государства в целях сохранения экономического баланса, конкуренции, эффективного функционирования и развития рынков, нежели права и интересы самих подконтрольных обществ, их участников, находящихся при принятии решений в меньшинстве, либо кредиторов. Приоритет публичных интересов над частными проявляется, к примеру, в том, что отношения зависимости и контроля наиболее детально регламентированы в антимонопольном законодательстве, там же дано определение группы лиц, а реального механизма защиты прав дочернего общества, его акционеров (участников) и кредиторов нет до сих пор, имеющиеся нормы о солидарной и субсидиарной ответственности основного общества (товарищества) по долгам дочернего общества носят в большей степени декларативный характер.

До принятия Федерального закона от 14.11.2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон об унитарных предприятиях)1 на практике возникали случаи, когда необходимо было четко разграничивать понятия «дочернее хозяйственное общество» и «дочернее предприятие». Эти субъекты на первый взгляд однотипны, но регулировались разными правовыми предписаниями.

Действующее российское законодательство рассматривает предприятие как имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 132 ГК РФ). Использование термина «предприятие» для обозначения субъекта права, одной из форм коммерческих организаций возможно лишь в соответствии со ст. 50 ГК РФ применительно к государственным и муниципальным унитарным предприятиям, в том числе и дочерним (конструкция дочернего предприятия до вступления в силу вышеуказанного закона содержалась в параграфе «Государственные и муниципальные унитарные предприятия» п. 7 ст. 114 ГК РФ).

Дочерним признавалось предприятие, которое создано в качестве юридического лица другим предприятием путем передачи ему части своего имущества в хозяйственное ведение-

Особенность правового положения такого дочернего предприятия состояла в том, что предприятие-учредитель принимало решение о создании и, соответственно, о реорганизации или ликвидации дочернего предприятия, утверждало ему устав, определяя содержание его специальной правоспособности (цели и характер его деятельности), назначало и освобождало от должности руководителя, контролировало эффективность использования и сохранности вверенного дочернему предприятию имущества. По сути дела предприятие-учредитель осуществляло в отношении дочернего предприятия все правомочия собственника предприятия, имущество которого принадлежит ему на праве хозяйственного ведения. В этом и выражалась

1 Собрание законодательства РФ. 2002. № 48. Ст 4746.

зяйственного ведения. В этом и выражалась подчиненность дочернего предприятия «материнскому» унитарному предприятию.

Во-первых, дочернее предприятие имело единственного учредителя - это «материнское» унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения. Имущество дочернего предприятия принадлежало ему на «вторичном» праве хозяйственного ведения.

Во-вторых, для передачи имущества в хозяйственное ведение дочернего предприятия требовалось получить согласие собственника имущества в лице соответствующего комитета по управлению имуществом или иного уполномоченного собственником органа (п. 2 ст. 295 ГК РФ).

В-третьих, «материнское» предприятие самостоятельно утверждало устав дочернего предприятия, назначало на должность и освобождало от должности руководителя дочернего предприятия.

В-четвертых, ответственность «материнского» предприятия по обязательствам дочернего предприятия аналогична ответственности собственника унитарного предприятия по обязательствам последнего (п. 8 ст. 114 ГК РФ).

Таким образом, иные коммерческие организации, в том числе хозяйственные общества, не могли создавать дочерние предприятия, а могли и могут учреждать дочерние общества.

В литературе описываются правовые коллизии, которые в связи с этим возникали на практике, в частности приводится в пример ряд решений, принятых в системе ОАО «Газпром» в процессе трансформации государственного газового концерна в акционерное общество1.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона об унитарных предприятиях унитарное предприятие не вправе создавать в качестве юридического лица другое унитарное предприятие путем передачи ему части своего имущества (дочернее предприятие). Созданные до вступления в силу настоящего Закона дочерние предпри-

1 См.: Залесский В. Пределы полномочий: дочерние общества, филиалы, представительства//Журналъ для акционеровъ. 1999. №2. С. 6-7.

ятия подлежат реорганизации в форме присоединения к создавшим их унитарным предприятиям в течение шести месяцев со дня вступления закона в силу, то есть до 3 июня 2003 г. Поэтому по прошествии определенного времени отпадет необходимость в точной привязке терминов «дочернее общество» и «дочернее предприятие» к соответствующим субъектам права, так как «дочернее предприятие» более не будет являться субъектом права. Термин «дочернее предприятие» скорее всего так и будет использоваться на практике применительно к дочерним юридическим лицам, как он был использован и нами в этой связи во втором параграфе работы.

<< | >>
Источник: ЗВЕЗДИНА Т. М.. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДОЧЕРНИХ И ЗАВИСИМЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ / Диссертация / Екатеринбург. 2003

Еще по теме § 1.3. Понятие и признаки дочернего и зависимого хозяйственных обществ по российскому законодательству:

  1. Понятие и признаки кредитной организации
  2. Понятие и признаки юридического лица в российском дореволюционном праве.
  3. Статья 106. Зависимое хозяйственное общество
  4. Глава VII. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ
  5. 1.2. Дочерние и зависимые общества в российском законодательстве.
  6. ЗВЕЗДИНА Т. М.. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДОЧЕРНИХ И ЗАВИСИМЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ / Диссертация / Екатеринбург, 2003
  7. Введение
  8. Глава 1. Общая характеристика правового статуса дочернего н зависимого хозяйственных обществ
  9. § 1.2. Экономическая сущность и юридическая природа дочернего и зависимого хозяйственных обществ
  10. § 1.3. Понятие и признаки дочернего и зависимого хозяйственных обществ по российскому законодательству
  11. Глава 2. Реализация статуса дочернего (зависимого) хозяйственного общества в составе предпринимательских объединений
  12. § 2.2. Реализация статуса дочернего (зависимого) хозяйственного общества в составе финансово-промышленной группы
  13. Глава VII. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ
  14. ЗВЕЗДИНА Татьяна Михайловна. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДОЧЕРНИХ И ЗАВИСИМЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2003, 2003
  15. ОГЛАВЛЕНИЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -