13.3. Правила разграничения полномочий Конституционного Суда РФ и иных федеральных судов (судов общей юрисдикции и арбитражных судов)

Судебная власть в РФ осуществляется разными по своей юридической

природе, принципам организации и деятельности судебными органами.

Речь идет о Конституционном Суде РФ, судах общей юрисдикции и арбит-

ражных судах, образующих в свой совокупности систему федеральных су-

дов.

мость разграничения юрисдикционных полномочий, то есть подведомст-

венности федеральных судов. При решении вопросов, связанных с разгра-

ничением юрисдикционных полномочий федеральных судов, необходимо

руководствоваться Конституцией РФ (ст. 15, 76, 85, ч. 3 ст. 90, ст. 115,

118, ч. 2 ст. 120, ст. 125-127); ФКЗ «О судебной системе РФ» (п. 3 ст. 5,

ст. 18, 19, 23, 27)'; ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» (ст. 1,3, 79, 84, 87,

93, гл. XI, ст. 100)2; ФКЗ «О военных судах РФ» (ст. 9)3; ГПК РСФСР (ч. 2

ст .25, ст. 116); АПК РФ (ч. 2 ст. 11, п. 2 ч. 1 ст. 22, ч. 2 ст. 24); ГК РФ (ст. 3,

13); ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей

субъектов РФ» (ст. 12)4; ФЗ «О принципах и порядке разграничения пред-

метов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ

и органами государственной власти субъектов РФ» (ст. 29 и ЗО)5; ФЗ «Об

общих принципах организации законодательных (представительных) и

исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» 999 г. в

редакции ФЗ от 29 июля 2000 г. (ст. 25, п. 3 и 4 ст. 27, ст. 29/1 )6; Постанов-

лением Конституционного Суда РФ «По делу о толковании отдельных по-

ложений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ» от 16 июня 1998 г.7;

постановлением № 8 Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых

вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении право-

судия» (пп. 2, 3, 4, 5, 7)8.

'СЗ. 1997. №1. Ст. I.

2СЗ.

3СЗ. 1999. №26. Ст. 3170.

4СЗ. 1999. №2. Ст. 231.

5СЗ. 1999. №26. Ст. 3176.

6 СЗ. 1999. № 42. Ст. 5005; 2000. № 31. Ст. 3205.

'СЗ. 1998. №25  Ст. 3004.

'ВВС РФ. 1996. № 1.С. 3.

Конституционный Суд РФ как судебный орган конституционного кон-

троля занимает особое положение в системе федеральных судов, потому

что в отличие от общих и арбитражных судов его юрисдикционная дея-

тельность носит не правоприменительный, а правопроверяющий характер'.

В связи с этим Конституционный Суд РФ при рассмотрении дел в порядке

конституционного судопроизводства решает только вопросы права. Уста-

новление фактических обстоятельств дела осуществляется им постольку,

поскольку это не входит в компетенцию иных федеральных судов (ч. 2 и 3

ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»). В порядке конституционного

судопроизводства Конституционный Суд РФ рассматривает два вида спо-

ров, имеющих конституционное значение: а) споры о конституционности

законов и иных нормативно-правовых актов; б) споры о компетенции ме-

жду органами государственной власти РФ и субъектов РФ.

Споры о конституционности нормативно-правовых актов. При

рассмотрении дел по спорам о конституционности нормативных актов

Конституционный Суд РФ осуществляет фунщию нормоконтроля, юриди-

ческая сущность которой состоит в том, что «акты или их отдельные поло-

жения, признанные Конституционным Судом неконституционными, утра-

чивают силу» (ч. 6 ст. 125 Конституции РФ). Поскольку правопримени-

тельная деятельность общих и арбитражных судов невозможна без соот-

ветствующей оценки применяемых по конкретному юридическому делу

законов и иных правовых актов (см. ст. 15, 120 Конституции РФ; ст. 3, 12,

13 ГК РФ; ст. 116 ГПК; ст. 11, 22, 24 АПК), возникает проблема соотноше-

ния и разграничения юрисдикционных полномочий федеральных судов:

Конституционного Суда, судов общей юрисдикции, арбитражных судов по

оценке ими правовых актов, образующих в своей совокупности правовую

систему РФ (то есть по осуществлению функции нормоконтроля).

остроту указанная проблема приобрела в связи с постановлением Консти-

туционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных

положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ2, а также развернувшей-

ся вокруг этого постановления дискуссией".

Толкуя ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ, Конституционный Суд РФ

пришел к выводу, что суды общей юрисдикции и арбитражные суды не

вправе проверять нормативно-правовые акты на соответствие их Конститу-

' См.. напр.: Определение Конституционного Суда РФ «По запросу Арбитражного суда

города Москвы о проверке конституционности пунктов 1 и 4 части четвертой статьи 20 ФЗ «О

банках и банковской деятельности» от 5 ноября 1999г.//СЗ. 1999. № 52. Ст. 6460 (с. 11503).

2СЗ. 1998. №25. Ст. 3004

3 См.: Рос юстиция. 1998. № 8, 9, 10, 11, 12.

254Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

ции РФ и федеральным законам'. В обоснование своего вывода Конститу-

ционный Суд сослался, во-первых, на отсутствие специальной регламента-

ции такой деятельности общих и арбитражных судов как на уровне Кон-

ституции РФ, так и ФКЗ и, во-вторых, на отсутствие соответствующих этой

деятельности специфических форм правосудия, подобных конституцион-

ному судопроизводству. Однако эти доводы КС РФ несостоятельны по сле-

дующим причинам.

Что касается особого положения конституционного судопроизводства

как специфической формы правосудия, то его особенность и специфика по

сравнению с гражданским и арбитражным судопроизводством не выходит

за рамки своеобразного разделения труда (специализации) между тремя

ветвями судебной власти (см. ч. 2 ст. 118, ст. 125, 126 и 127 Конституции

РФ). В этом плане гражданское и арбитражное виды судопроизводства та-

кие же специфичные формы правосудия, как и конституционное. Более

того, по смыслу действующей Конституции РФ (ст. 118, ч. 1 ст. 120, ч. 1

ст. 128) федеральные суды осуществляют судебную власть в пределах ус-

тановленной нормами Конституции РФ (ст.

самостоятельно и независимо от чьей бы то ни было воли, кроме случаев

взаимного влияния в порядке и по основаниям, установленным законом.

По степени взаимного влияния трех ветвей судебной власти конститу-

ционное и гражданское виды судопроизводства вряд ли уступают друг дру-

гу. Если решение Конституционного Суда о неконституционности норма-

тивного акта, примененного по конкретному делу, может повлиять на по-

зицию общего или арбитражного суда опосредованно, то есть через проце-

дуру пересмотра судебных постановлений, которая еще не гарантирует

качественного изменения выводов общего или арбитражного суда по суще-

ству дела в целом (ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, ч. 1 ст. 5 ФКЗ «О судебной

системе РФ», ч. 2 ст. 314 и ч. 2 ст. 331 ГПК, ч. 2 ст. 178 и ч. 2 ст. 190 АПК),

то суды общей юрисдикции (гражданское судопроизводство) через инсти-

тут преюдиции способны оказать прямое влияние на выводы арбитражных

судов (арбитражное судопроизводство) по существу рассматриваемых ими

дел (ст. 58 АПК). В этой связи обращают на себя внимание недостаточно

корректные утверждения Конституционного Суда РФ (см. п. 4 постановле-

ния от 16 июня 1998 г.). Одно из них сводится к тому, что постановления

' Данный вывод получил подтверждение в последующих актах КС РФ См., напр.: Поста-

новление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных по-

ложении ФЗ «О прокуратуре РФ» от 11 апреля 2000 г. //СЗ. 2000. № 16. Ст. 1774; Определение

Конституционного Суда РФ по ходатайству Председателя Правительства Республики Карелия

о разъяснении постановлении КС РФ от 16 июня 1998 г. и 11 апреля 2000 г. // СЗ. 2001. № 11.

Ст 1070.

Глава 13. Подведомственность юридических дел355

КС РФ о неконституционности нормативных актов обязывают всех право-

применителей, включая суды обшей и арбитражной юрисдикции, действо-

вать в соответствии «с правовыми позициями Конституционного Суда

РФ».

шел за пределы своих конституционных полномочий, присвоив своим ре-

шениям более высокий статус по сравнению с тем, который определен

Конституцией РФ. Такое утверждение Конституционного Суда противоре-

чит ч. 2 ст. 4 и ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, предусматривающим положе-

ния о верховенстве Конституции РФ, независимости судей и подчинении

их (включая судей Конституционного Суда РФ) только Конституции РФ, а

также ч. 1 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе РФ», в силу которой федераль-

ные суды осуществляют судебную власть самостоятельно и независимо от

чьей бы то ни было воли, подчиняясь Конституции РФ и закону. В связи с

этим роль и значение постановлений Конституционного Суда РФ о некон-

ституционности нормативных правовых актов ограничиваются лишь тем,

что неконституционный акт исключается из правовой системы РФ (ч. 6 ст.

125, ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), вследствие чего общие и арбитражные су-

ды при рассмотрении конкретных юридических дел обязаны руководство-

ваться действующей правовой системой РФ, а не правовой позицией Кон-

ституционного Суда как таковой.

Согласно другому утверждению Конституционного Суда РФ, решения

общих и арбитражных судов в отличие от его решений не обладают такой

же юридической силой (имеются в виду официальность и общеобязатель-

ность), а поэтому «не обязательны для других судов по другим делам». Та-

кое мнение Конституционного Суда не соответствует правовой действи-

тельности, потому что противоречит, во-первых, положениям ст. 3 и 6 ФКЗ

«О судебной системе РФ», ст. 7 ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ», ст. 13

АПК, ст. 13 ГПК, в соответствии с которыми акты всех ветвей судебной

власти носят официальный и общеобязательный характер. Во-вторых, при-

веденное выше мнение Конституционного Суда противоречит ч. 2 и 3

ст. 55, п. 4 ст. 214 ГПК; ч. 2, 3, 4 ст. 58 и п.

вающим через институты преюдиции и приостановления производства по

делу обязательность актов одних судов для других судов и по другим

делам.

Таким образом, конституционное, гражданское и арбитражное виды

судопроизводства представляют собой равноправные формы правосудия,

оказывающие влияние друг на друга лишь в той мере, в какой это необхо-

димо для поддержания конституционного баланса различных ветвей су-

дебной власти, специализирующихся на рассмотрении подведомственных

им категорий юридических дел.

Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

Далее, отрицая право общих и арбитражных судов самостоятельно

оценивать (проверять) нормативные правовые акты с точки зрения соответ-

ствия их Конституции РФ и федеральному закону, Конституционный Суд

сослался на отсутствие регламентации такой деятельности на уровне Кон-

ституции РФ. При этом было обращено внимание на то обстоятельство, что

ст. 125 Конституции РФ, в отличие от ст. 126 и 127, предусматривает спе-

циальную регламентацию деятельности Конституционного Суда РФ, в том

числе по проверке им конституционности нормативно-правовых актов. Од-

нако буквальное содержание и смысл сравниваемых норм Конституции РФ

не дают оснований для подобных утверждений. С точки зрения объема

конституционной регламентации деятельности Конституционного Суда

РФ, Верховного Суда РФ и судов общей юрисдикции, а также Высшего

Арбитражного Суда РФ и арбитражных судов, ст. 125 Конституции прак-

тически ничем не отличается от ее ст. 126 и 127, потому что «специальная

регламентация» на конституционном уровне деятельности всех федераль-

ных судов ограничивается перечислением основных направлений их дея-

тельности, то есть определением видов, категорий дел, подведомственных

Конституционному Суду, общим и арбитражным судам согласно их спе-

циализации. Детальная же регламентация конституционного, гражданского

и арбитражного судопроизводств осуществляется специальными законами,

а именно ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», ГПК, ФКЗ «Об арбитраж-

ных судах в РФ», АПК. Содержащийся в ст. 125 Конституции перечень

субъектов права на обращение в Конституционный Суд нельзя расценивать

как исчерпывающее доказательство более глубокой, то есть специальной

регламентации деятельности Конституционного Суда по сравнению с дру-

гими федеральными судами (ст. 126 и 127), потому что характер субъекта -

инициатора конституционного судопроизводства является одним из кон-

ституирующих признаков дел, составляющих предмет ведения Конститу-

ционного Суда, а поэтому не выходит за рамки общей регламентации его

деятельности. Единственное исключение представляет собой ч. 6 ст. 125

Конституции, положения которой, действительно, выходят за рамки общей

(по сравнению со ст. 126 и 127) регламентации деятельности федеральных

судов, потому что определяют юридические последствия только решений

Конституционного Суда по одной из подведомственных ему категорий

юридических дел - дел о неконституционности нормативных актов. Однако

при решении вопроса об объеме конституционной регламентации деятель-

ности федеральных судов нельзя ограничиваться анализом лишь трех кон-

ституционных норм (ст. 125, 126 и 127), потому что юридические послед-

ствия деятельности общих и арбитражных судов по оценке ими норматив-

ных актов определены в иных нормах Конституции РФ, а именно в ч. 2

ст. 120, ч. 3 ст. 90, ч. 3 и 5 ст. 76, ст. 15. Поскольку правоприменение со-

ставляет предмет деятельности только общих и арбитражных судов, то со-

держащиеся в указанных выше нормах Конституции последствия оценки

нормативно-правовых актов в виде неприменения противоречащего Кон-

ституции или федеральному закону нормативно-правового акта, а также

принятия решения в соответствии с правовыми положениями, имею-

щими наибольшую юридическую силу, адресованы не Конституционному

Суду, а судам общей и арбитражной юрисдикции как правоприменитель-

ным органам. Это, в свою очередь, означает, что право и вместе с тем

обязанность общих и арбитражных судов оценивать подлежащие

применению по конкретному юридическому делу нормативные правовые

акты на их конституционность и законность1 непосредственно вытекают из

конституционных норм, а поэтому не могут быть отменены или умалены

кем бы то ни было, в том числе и Конституционным Судом РФ (ч. 4 ст. 5

ФКЗ «О судебной системе РФ»). Кроме этого, поскольку оценка

нормативного правового акта с точки зрения его места и роли в правовой

системе РФ является необходимым элементом правоприменения,

практическая реализация выводов Конституционного Суда РФ,

изложенных в резолютивной части его постановления от 16 июня 1998 г.,

привела бы к параличу судебной системы РФ2.

Таким образом, проблема, поставленная в решении Конституционного

Суда по делу о толковании ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ от 16 июня

1998 г., заключается не в том, что общие и арбитражные суды не могут (не

вправе) самостоятельно оценивать нормативно-правовые акты на их кон-

ституционность и законность, а в том, как, не нарушая конституционного

баланса трех ветвей судебной власти, решить вопрос о разграничении меж-

ду ними полномочий по осуществлению нормоконтроля.

1 Аналогичной точки зрения придерживаются некоторые члены Конституционного Суда

РФ, ученые и практики. См.: Особое мнение судей КС РФ по вопросу толкования ст. 125, 126

и 127 Конституции РФ Г.А. Гаджиева и Н.В. Витрука // СЗ. 1998. № 25. Ст. 3004; Жуйков В.М.

Указ. соч. С.219; Брагинский М. Гражданский кодекс. Часть первая. Три года спустя: (Ком-

ментарий с учетом принятых изменений ГК и новых законодательных актов) // ХиП. 1998.

Us 1. С. 15-16; Обзор судебной практики ВС РФ за третий квартал 2000 года: утвержден по-

становлением Президиума ВС РФ от 17 января 2001 г. // ВВС РФ. 2001. № 4. С. 21 (п. 8); Оп-

ределение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 10 октября 2000 г. // ВВС РФ.

2001. № 6. С. 2; Обзор судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2000 года: утвержден

постановлением Президиума ВС РФ от 11 апреля 2001 г. // БВС РФ. 2001. № 8. С. 22 (п. 5);

Обзор судебной практики ВС РФ за первый квартал 2001 г.: утвержден постановлением Пре-

зидиума ВС РФ от 4 июля 2001 г. // БВС РФ. 2001. № 10. С. 21 (п. 2).

1См.: Осокина ГЛ. Проблемы нормоконтроля в деятельности федеральных судов // Со-

временные проблемы юриспруденции: Сб. науч. трудов / Отв. ред. А.В. Цихоцкий. Новоси-

бирск, 1999. С. 75-79.

355              Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

В качестве критериев разграничения полномочий Конституционного

Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов в сфере нормо-

контроля выступают: а) характер правового акта, подлежащего проверке

(нормативный или ненормативный), а также его место в правовой системе

РФ; б) уровень правовой коллизии (то есть проверка акта на конституцион-

ность или законность); в) характер субъекта - инициатора проверки акта на

соответствие его Конституции или федеральному закону; г) характер юри-

дических последствий нормоконтроля.

Правовую систему РФ в соответствии с конституционным и отрасле-

вым законодательством образуют Конституция РФ; общепризнанные

принципы и нормы международного права и международные договоры с

участием РФ; федеральные конституционные законы; федеральные законы;

нормативные и ненормативные акты Президента РФ, Совета Федерации и

Государственной Думы РФ, Правительства и федеральных органов испол-

нительной власти; конституции (уставы) субъектов РФ; законы и иные

нормативные и ненормативные правовые акты субъектов РФ, затрагиваю-

щие права и интересы граждан и организаций; нормативные и ненорматив-

ные акты органов местного самоуправления, иных органов и организаций, а

также их должностных лиц. Необходимость соответствующей оценки пра-

вовых актов, то есть нормоконтроля, обусловлена иерархической структу-

рой правовой системы РФ, а также внутрисистемными коллизиями. Основ-

ные критерии такой оценки содержатся в нормах Конституции РФ (ч. 2

ст. 4, ст. 15, 16, ч. 3, 5, 6 ст. 76, ст. 79, ч. 3 ст. 90, ч. 1 и 3 ст. 115, ч. 2

ст. 120), ФКЗ «О судебной системе РФ» (ч. 1 и 3 ст. 5), ФЗ «О международ-

ных договорах РФ» (ч. 2 и 3 ст. 5), ГК РФ (п. 2-5, 7 ст. 3, ст. 7), АПК РФ

(ч. 2 ст. 11), ПК РФ (ст. 4 и 6) и могут быть сформулированы в виде сле-

дующих положений: 1) Приоритет Конституции РФ, имеющей высшую

юридическую силу и прямое действие на всей территории РФ. При этом

никакие другие положения Конституции РФ не могут противоречить по-

ложениям ее главы 1 (ст. 1-16), определяющей основы конституционного

строя (ч. 2 ст. 16). 2) Приоритет общепризнанных принципов и норм меж-

дународного права и международных договоров РФ над национальными

законами и иными правовыми актами, кроме Конституции РФ. 3) Приори-

тет Конституции РФ и федеральных законов над законами и иными право-

выми актами субъектов РФ, изданными по предметам совместного ведения.

4) Приоритет Конституции РФ и федеральных законов над законами и

иными правовыми актами субъектов РФ, изданными по вопросам само-

стоятельного ведения в порядке ч. 4 ст. 76 Конституции РФ. Здесь будет

уместным отметить неоднозначность решения вопроса о соотношении фе-

деральных законов и нормативных актов субъектов РФ, изданных по во-

просам самостоятельного ведения, в самой Конституции РФ. Согласно ч. 6

ст. 76 Конституции РФ в случае противоречия между федеральным зако-

ном и нормативным правовым актом субъекта РФ, изданным по вопросам

собственного ведения, приоритет имеет нормативный правовой акт субъек-

та РФ. Однако данная конституционная норма непосредственно нарушает

положения других конституционных норм, а именно ч. 2 ст. 4 и ч. 2 ст. 16.

В соответствии с ч. 2 ст. 4 Конституции РФ Конституция РФ и федераль-

ные законы имеют верховенство на всей территории РФ. Поскольку норма

о верховенстве федеральных законов помещена в гл. 1 Конституции РФ (ст.

1-16), определяющей основы конституционного строя, она не может быть

изменена другими конституционными нормами (в частности ч. 6 ст. 76),

потому что согласно ч. 2 ст. 16 Конституции РФ никакие другие положения

настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционно-

го строя. Таким образом, в случае возникновения коллизии между феде-

ральным законом и нормативным актом субъекта РФ, изданным по предме-

там самостоятельного ведения, должен применяться федеральный закон, а

не нормативный акт субъекта РФ в силу прямого предписания норм, со-

держащихся в ч. 2 ст. 4 и ч. 2 ст. 16 Конституции, имеющих приоритет над

ее ч. 6 ст. 76'. 5) Приоритет Конституции РФ и федеральных законов над

актами Президента РФ. 6) Приоритет Конституции РФ, федеральных зако-

нов, актов Президента РФ над актами Правительства РФ. 7) Приоритет

Конституции РФ, федеральных законов, актов Президента РФ и Прави-

тельства РФ над актами федеральных органов исполнительной власти, ме-

стного самоуправления, иных органов и должностных лиц. 8) Не подлежат

применению не опубликованные в официальном порядке для всеобщего

сведения законы, а также иные нормативные правовые акты, затрагиваю-

щие права, свободы и обязанности человека и гражданина.

Простота и логическая стройность системы основных критериев нор-

моконтроля свидетельствуют об их доступности для понимания и само-

стоятельного использования любым правоприменителем, что служит еще

одним доказательством способности судов общей и арбитражной юрисдик-

ции самостоятельно, то есть, не прибегая к помощи Конституционного Су-

да РФ, оценивать нормативные правовые акты на соответствие их Консти-

' Крайне непоследовательную позицию по данному вопросу занимает В.М. Жуйков. С

одной стороны, автор подчеркивает приоритетность положений первой главы Конституции

(с. 63), с другой - ссылаясь на ч. 6 ст. 76 Конституции, пишет о том, что в случае возникнове-

ния противоречия между федеральным законом и нормативным актом субъекта РФ, изданным

в пределах, в которых он осуществляет собственное правовое регулирование, - действует

нормативный акт субъекта Федерации (с. 79). См.: Жуйков В.М. Судебная защита прав граж-

дан и юридических лиц. С. 63, 79.

Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

туции РФ и законам. Однако юридические последствия такой оценки, учи-

тывая роль и значение Конституционного Суда и иных федеральных судов

в судебной системе РФ, могут и должны быть различными. Анализ соот-

ветствующих норм Конституции РФ и федеральных законов позволяет вы-

делить три разновидности юридических последствий нормоконтроля.

1) Признание акта или отдельных его положений неконституционными с

последующей утратой таким актом или его части юридической силы (ч. 6

ст. 125 Конституции РФ). 2) Признание правового акта или отдельной его

части незаконным с последующим прекращением юридического действия

такого акта или отдельной его части. Данное последствие нормоконтроля

получило название «признание акта недействительным» (ч. 2 ст. 46 Кон-

ституции РФ, абз. 5 ст. 12, ст. 13 ГК РФ, ст. 137 НК РФ, ст. 7 Закона РФ

«Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы

граждан», ст. 116, ч. 3 ст. 239/8 ГПК, абз. 9 ч. 2 ст. 22, абз. 3 ч. 2 ст. 24

АПК). 3) Признание правового акта неконституционным или незаконным с

последующим его неприменением (ст. 15, ч. 5 ст. 76, ч. 2 ст. 120 Конститу-

ции РФ, ч. 3 ст. 5 ФКЗ о судебной системе РФ, п. 5 ст. 3, п. 2 ст. 7, абз. 12

ст. 12 ГК РФ, ст. 10 ГПК, ч. 2 ст. 11 АПК). Юридическая сущность указан-

ных последствий нормоконтроля может быть сведена к двум его разновид-

ностям: а) утрате правовым актом юридической силы и б) его непримене-

нию.

Практическое значение такого последствия нормоконтроля, как утра-

та правовым актом юридической силы, состоит в том, что акт, признанный

утратившим силу (то есть недействующим, недействительным), исключа-

ется из правовой системы РФ. Поэтому признание правового акта недей-

ствительным' по мотиву его неконституционности или незаконности пред-

ставляет собой эффективный и достаточно оперативный способ устране-

ния правовых коллизий, который хотя и доступен любому федеральному

суду, но лишь в пределах предоставленных ему полномочий. В связи с

этим возникает проблема разграничения полномочий федеральных судов

по устранению правовых коллизий. Указанные полномочия разграничива-

ются с помощью таких критериев, как характер правового акта (норматив-

ный или ненормативный), его место в правовой системе России, а также

уровень правовой коллизии.

' Представляется спорной позиция Конституционного Суда, разграничивающего такие

понятия, как «недействующий» и «недействительный». См.: Постановление КС РФ по делу о

проверке конституционности отдельных положений ФЗ «О прокуратуре РФ» в связи с запро-

сом Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 11 апреля 2000 г. // СЗ. 2000. № 16.

Ст. 1774. Убедительная критика этой позиции содержится в Особом мнении судьи КС РФ

Г.А. Жилина (Там же).

Глава 13. Подведомственность юридических дел361

С учетом указанных критериев, а также ст. 125 Конституции РФ к ис-

ключительному ведению Конституционного Суда РФ отнесены дела о при-

знании неконституционными (уровень коллизии) федеральных законов;

нормативных актов Президента РФ, Федерального Собрания, Правитель-

ства РФ; конституций (уставов), а также законов и иных нормативных

актов субъектов РФ, изданных по вопросам самостоятельного и совместно-

го ведения (характер акта и его место в правовой системе России). Субъек-

тами права на обращение в Конституционный Суд РФ с просьбой о при-

знании неконституционными перечисленных в ч. 2 ст. 125 Конституции РФ

нормативно-правовых актов являются Президент РФ, Совет Федерации,

Государственная Дума РФ, 1/5 членов Совета Федерации или депутатов

Госдумы РФ, Правительство РФ, Верховный Суд РФ, Высший Арбитраж-

ный Суд РФ, органы законодательной и исполнительной власти субъектов

РФ. Что же касается таких инициаторов конституционного нормоконтроля,

как граждане и суды общей юрисдикции, а также арбитражные суды, то в

соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд по жа-

лобам граждан и запросам федеральных судов проверяет конституцион-

ность лишь законов, примененных или подлежащих применению в кон-

кретном юридическом деле. Признание Конституционным Судом РФ оспа-

риваемого нормативного акта, в том числе федерального закона, неконсти-

туционным влечет утрату им юридической силы и как следствие этого раз-

решение судом дела на основе норм Конституции РФ или правового поло-

жения, имеющего наибольшую юридическую силу по отношению к некон-

ституционному акту, прекратившему свое действие (последствие нормо-

контроля).

К ведению общих и арбитражных судов относятся дела о признании

недействительными (последствие нормоконтроля) по мотиву несоответст-

вия законам или иным нормативным актам (уровень коллизии) всех иных

актов, образующих правовую систему России, а именно: ненормативных

актов Президента РФ, Федерального Собрания и Правительства РФ; нор-

мативных и ненормативных актов федеральных органов исполнительной

власти; законов и иных нормативных и ненормативных актов субъектов

Федерации, затрагивающие права и интересы граждан и организаций ;

нормативных и ненормативных актов местного самоуправления, иных ор-

ганов и организаций, а также их должностных лиц (характер акта и его ме-

сто в правовой системе России).

' См. п. 5 ст. 27 ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представитель-

ных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ в ред. ФЗ от 29 июля

2000 г. (СЗ. 1999. № 42. Ст. 5005; 2000. №31. Ст. 3205).

362Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

Особое внимание следует обратить на нормативные акты Правительст-

ва РФ. Дело в том, что согласно Конституции РФ (ст. 125) дела о призна-

нии нормативных актов Правительства РФ неконституционными и, следо-

вательно, недействительными (ч. 6 ст. 125) отнесены к ведению Конститу-

ционного Суда РФ. Верховный Суд РФ рассматривает в соответствии со

ст. 116 ГПК дела о признании недействительными по мотиву несоответст-

вия федеральному закону, но не Конституции (уровень коллизии) лишь

ненормативных актов Правительства РФ. Однако в порядке исключения из

этого правила (имеется в виду характер акта) в соответствии с ФКЗ «О во-

енных судах» (подп. 1 п. 3 ст. 9) Военная коллегия ВС РФ вправе рассмат-

ривать дела об оспаривании нормативных актов Правительства РФ, затра-

гивающих права, свободы и охраняемые законом интересы военнослужа-

щих, а также граждан, проходящих военные сборы. Таким образом, Вер-

ховный Суд РФ в лице его Военной коллегии вправе признавать норма-

тивные акты Правительства РФ недействительными по мотиву несоот-

ветствия их федеральному законодательству о военной службе. По смыслу

ч. 9 ст. 23 ФКЗ «О Правительстве РФ», действующего в редакции от 31 де-

кабря 1997 г., акты Правительства РФ как нормативного, так и ненорматив-

ного характера могут быть обжалованы в суд и в иных случаях.

Полномочия судов общей и арбитражной юрисдикции по устранению

правовых коллизий путем признания соответствующего акта недействи-

тельным, в свою очередь, разграничиваются в соответствии со специализа-

цией указанных судов с помощью таких критериев, как характер акта (нор-

мативный или ненормативный) и характер прав, свобод и интересов, кото-

рые могут быть нарушены таким актом. В соответствии с этими критерия-

ми к ведению арбитражных судов относятся дела о признании недейст-

вительными лишь ненормативных актов государственных органов, феде-

ральных органов исполнительной власти, иных органов и их должностных

лиц, затрагивающие права и законные интересы граждан и организаций в

сфере предпринимательской и иной сопутствующей ей экономической дея-

тельности. К ведению судов общей юрисдикции относятся иные дела о при-

знании недействительными нормативных и ненормативных актов госу-

дарственных и негосударственных органов, а также должностных лиц, за-

трагивающие права и законные интересы граждан и организаций.

В результате проверки правового акта на соответствие его федераль-

ным законам и правовым положениям наибольшей юридической силы (то

есть осуществления функции нормоконтроля) суды общей юрисдикции и

арбитражные суды вправе самостоятельно, то есть без обращения в Кон-

ституционный Суд РФ, признать незаконный акт недействительным

Глава 13. Подведомственность юридических дел363

(ч. 2 ст. 85 Конституции РФ, ст. 12 и 13 ГК РФ, ч. 2 ст. 25 и ст. 239/8 ГПК,

ст. 22 и 24 АПК).

Таким образом, недействительность правового акта как последствие

нормоконтроля, осуществляемого в пределах своих полномочий Конститу-

ционным Судом, а также судами общей и арбитражной юрисдикции, озна-

чает утрату правовым актом своей юридической силы. Такой акт считается

недействующим, в силу чего он исключается из правовой системы РФ без

специальной процедуры отмены законодательным или иным органом, его

издавшим'. Именно по этой причине признание правового акта недействи-

тельным (недействующим) по мотиву его неконституционности или неза-

конности является наиболее оптимальным способом устранения правовых

коллизий, которым может воспользоваться любой федеральный суд: кон-

ституционный, общий или арбитражный. Однако в отличие от общих и

арбитражных судов Конституционный Суд при осуществлении нормокон-

троля не вправе устанавливать и исследовать фактические обстоятельства

дела, если это входит в компетенцию иных федеральных судов. В связи с

этим решение Конституционного Суда по индивидуальной жалобе гражда-

нина на неконституционность обжалованного закона нельзя рассматривать

как окончательное по конкретному юридическому делу, а сам Конституци-

онный Суд как высшую и последнюю инстанцию в его разрешении. При-

знание Конституционным Судом обжалованного закона неконституцион-

ным влечет утрату им юридической силы и, как следствие этого, разреше-

ние конкретного юридического дела общим или арбитражным судом на

основе норм Конституции (когда закон еще не применялся) или пересмотр

1 Указанная специфика признания правового акта недействительным, к сожалению, не

всегда учитывается законодателем при конструировании соответствующих правовых норм.

Например, согласно п. 3 ст. 49 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправле-

ния в РФ» в ред. ФЗ от 4 августа 2000 г «представительный орган местного самоуправления,

глава муниципального образования, принявший (издавший) нормативный правовой акт, кото-

рый признан судом противоречащим Конституции РФ, федеральному конституционному

закону, федеральному закону, конституции, уставу, закону субъекта РФ, уставу муниципаль-

ного образования, обязаны в установленный решением суда срок отменить данный норматив-

ный правовой акт или отдельные его положения...». См.:СЗ. 2000. № 32. Ст.ЗЗЗО. Представля-

ется, что в случаях признания судом недействительным незаконного правового акта местного

самоуправления он должен считаться прекратившим свое действие. Поэтому в решении суда

должен быть определен лишь срок, в течение которого орган местного самоуправления обязан

опубликовать информацию о таком решении. Всякое решение, содержащее ссылку на право-

вой акт, признанный судом недействительным, подлежит пересмотру в установленном зако-

ном порядке. Аналогичные соображения касаются новой редакции ФКЗ «О Конституционном

Суде РФ» в той ее части, которая предусматривает механизм приведения неконституционных

актов в соответствие с Конституцией РФ и ФЗ. См. ч. 4 ст. 79 и др. ФКЗ «О Конституционном

Суде РФ» в ред. ФКЗ от 15 декабря 2001 г. (Рос. газета. 2001. 20 дек. или СЗ. 2001. № 51.

Ст. 4824).

Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

судебного решения, основанного на неконституционном законе, в установ-

ленном порядке.

Решения судов общей и арбитражной юрисдикции, принимаемые в по-

рядке осуществления функции нормоконтроля, в отличие от решений Кон-

ституционного Суда являются окончательными в том смысле, что право-

вой акт, признанный общим или арбитражным судом недействительным,

применению не подлежит. Дело в таком случае разрешается по существу на

основе норм Конституции РФ, федерального закона или иного правового

положения, имеющего наибольшую юридическую силу по отношению к

недействительному акту, в результате чего нарушенное незаконным право-

вым актом субъективное право или охраняемый законом интерес подлежит

восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными рос-

сийским законодательством.

При разграничении полномочий Конституционного Суда и иных феде-

ральных судов по оценке нормативных правовых актов необходимо иметь в

виду, что действующая Конституция РФ (ст. 15, 120 и др.) не запрещает

судам общей юрисдикции и арбитражным судам при рассмотрении кон-

кретных юридических дел оценивать те нормативно-правовые акты, про-

верка которых на их конституционность составляет предмет исключитель-

ного ведения Конституционного Суда РФ (ст. 125 Конституции РФ). Одна-

ко последствия такой оценки (проверки) совершенно иные. Если в процессе

рассмотрения конкретного юридического дела общий или арбитражный

суд придет к выводу о несоответствии Конституции РФ федеральных и

иных законов, а также нормативных актов Президента РФ, Федерального

Собрания, Правительства РФ, высших органов государственной власти субъ-

екта Федерации, то, в отличие от Конституционного Суда, общие и арбит-

ражные суды не вправе, во-первых, признавать их недействительными; во-

вторых, применять их, то есть руководствоваться при разрешении дела по

существу, несмотря на сохранение таким актом юридической силы1.

Таким образом, второй разновидностью последствий нормоконтроля

является неприменение правового акта. Юридическая сущность неприме-

нения правового акта заключается в том, что противоречащий Конституции

РФ, федеральному закону или иным нормативным положениям правовой

акт, хотя и остается элементом правовой системы России, тем не менее его

юридическое действие (сила) в данном случае игнорируется судом. В свя-

зи с этим неприменение правового акта как следствие соответствующей его

1 См. п. 7 постановления № 8 Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопро-

сах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» (ВВС РФ. 1996.

№ 1. С. 4).

Глава 13. Подведомственность юридических дел

оценки общим или арбитражным судом в процессе рассмотрения конкрет-

ного юридического дела представляет собой относительно безболезненный

способ преодоления правовой коллизии, поскольку дает возможность раз-

решить дело по существу в соответствии с теми правовыми положениями,

которые имеют наибольшую юридическую силу1. В соответствии с разъяс-

нением Пленума Верховного Суда РФ2 возможны различные варианты по-

ведения суда, обнаружившего в процессе рассмотрения дела неконститу-

ционность или незаконность правового акта. Во-первых, если суд обнару-

жит несоответствие федерального закона нормам Конституции РФ, то при-

меняется Конституция РФ как акт прямого действия, то есть дело разреша-

ется исключительно на основе конституционных норм. Во-вторых, если суд

общей юрисдикции или арбитражный суд затрудняется сам определить

неконституционность закона, подлежащего применению по конкретному

юридическому делу, либо уже примененному, то он вправе обратиться в

Конституционный Суд РФ с запросом3 о конституционности этого закона.

В этом случае выносится определение (постановление) о приостановлении

производства по делу либо исполнительного производства. В-третьих, если

суд общей или арбитражной юрисдикции придет к выводу о несоответст-

вии федеральным законам нормативных актов Президента РФ, Совета Фе-

дерации, Государственной Думы РФ, Правительства РФ, то он применяет

федеральный закон. Это означает, что дело в таком случае разрешается на

основе норм федерального закона как акта, обладающего наибольшей юри-

дической силой. Одновременно с этим суд может вынести частное опреде-

ление (постановление), обратив внимание соответствующего органа или

должностного лица, издавшего незаконный акт, на необходимость его от-

мены либо приведения в соответствие с федеральным законом.

Таким образом, неприменение действующего правового акта как само-

стоятельный способ борьбы с правовыми коллизиями, а также защиты на-

рушенных прав и законных интересов может иметь место лишь тогда, ко-

гда правоприменитель не в состоянии сам устранить коллизию путем при-

знания правового акта недействительным. Такая ситуация возможна в слу-

чаях, когда признание правового акта недействительным составляет пред-

мет исключительной подведомственности Конституционного Суда РФ (ч. 2

и 4 ст. 125 Конституции РФ) или суда общей юрисдикции (ст. 116 ГПК,

ст. 22 и 24 АПК). Поскольку арбитражные суды не вправе признавать нор-

1              См.: Осокина ГЛ. Проблемы нормоконтроля в деятельности федеральных судов, 1999.

С. 85-86.

2См пп. 2, 3, 7 постановления № 8 от 31 октября 1995 г.

' См : Анишина В. Каким  должен быть запрос районного суда в Конституционный Суд

РФ// Рос. юстиция. 1999. № 3. Ст. 35.

3(56              Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

мативные акты недействительными, то неприменение ими нормативных

актов, противоречащих правовым положениям с более высокой юридиче-

ской силой, оказывается единственным способом борьбы с правовой кол-

лизией, а также защиты нарушенных прав и охраняемых законом интере-

сов при рассмотрении и разрешении отнесенных к их ведению юридиче-

ских дел.

Таким образом, неприменение правового акта и признание его недейст-

вительным представляют собой самостоятельные способы борьбы с право-

выми коллизиями, каждый из которых имеет свои условия применения и

сферу действия, а также разный уровень правовой регламентации. Такой

способ, как неприменение акта, регламентируется нормами конституцион-

ного (ст. , 120 Конституции РФ) и отраслевого (ст. 3 и 12 ГК РФ, ст. 10

ГПК, ст. 11 АПК) законодательства. Что же касается признания правового

акта недействительным, то указанное последствие нормоконтроля, кроме

случаев осуществления его Конституционным Судом РФ, регулируется

только отраслевыми нормами (ст. 12, 13 ГК, ст. 116, 239/8 ГПК, ст. 22, 24

АПК), что является серьезным упущением законодателя, которое способст-

вует возникновению спорных ситуаций по поводу права судов общей и

арбитражной юрисдикции оценивать нормативные правовые акты на соот-

ветствие их Конституции РФ и федеральному закону. В связи с изложен-

ным представляется необходимым закрепить в самой Конституции РФ, а

также ФКЗ «О судебной системе РФ» два способы борьбы с правовыми

коллизиями: неприменение правового акта и признание его недействи-

тельным. Нормы же отраслевого законодательства должны лишь разви-

вать и уточнять соответствующие конституционные положения.

Споры о компетенции представляют собой вторую категорию юриди-

ческих дел, рассматриваемых Конституционным Судом в порядке консти-

туционного судопроизводства. Споры о компетенции - это споры органов

государственной власти РФ и субъектов РФ, а также органов местного

самоуправления по вопросам предмета ведения и полномочий*. В зависимо-

сти от состава участников различают споры: а) между федеральными орга-

нами государственной власти2; б) между органами государственной власти

' О понятии и видах споров о компетенции см.: Митюков М.А., Барнашов A.M. Очерки

конституционного правосудия Томск: Изд-воТом. ун-та, 1999. С. 192-197, 345-346.

1Например, между Государственной Думой Федерального Собрания РФ и Президентом

РФ возник спор по поводу невыполнения последним своей обязанности по подписанию при-

нятых и одобренных палатами Федерального Собрания РФ федеральных и федеральных кон-

ституционных законов См.: Постановления Госдумы Федерального Собрания РФ об обраще-

нии в Конституционный Суд РФ от 10 и 17 октября 1997 г. // СЗ, 1997. № 43. Ст. 4935: № 44.

Ст. 5023.

РФ и органами государственной власти субъектов РФ1; в) между высшими

органами государственной власти субъектов РФ2; г) между законодатель-

ным органом государственной власти субъекта РФ и высшим исполнитель-

ным органом государственной власти субъекта РФ3; д) между органами

местного самоуправления.

Поскольку суды общей и арбитражной юрисдикции относятся к феде-

ральным органам государственной власти РФ, необходимо иметь в виду,

что ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» (п. 2 ст. 93) запрещает споры о

судебной компетенции, то есть споры о подведомственности и подсудно-

сти. Таким образом, под высшими органами государственной власти РФ и

ее субъектов, споры которых по вопросам предмета ведения и полномочий

рассматриваются Конституционным Судом РФ, подразумеваются Прези-

дент РФ, обе палаты Федерального Собрания РФ (Совет Федерации и Гос-

дума), Правительство РФ, высшие законодательные (представительные) и

исполнительные органы субъектов РФ. Что касается споров о компетенции

между органами местного самоуправления, то до создания в субъектах Фе-

дерации конституционных (уставных) судов такие споры рассматривались

судами общей юрисдикции4. По мере создания в субъектах РФ конститу-

ционных (уставных) судов споры о компетенции между органами местного

самоуправления должны составлять предмет ведения уставных судов субъ-

ектов РФ5.

Проблема разграничения полномочий федеральных судов (Конститу-

ционного Суда, общих и арбитражных судов) по рассмотрению споров о

1              См п. «6» ч 3 ст 125 Конституции РФ

2См. п «в» ч. 3 ст. 125 Конституции РФ, а также: ст. 29 и 30 ФЗ «О принципах и порядке

разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ

и органами государственной власти субъектов РФ» (СЗ. 1999. № 26. Ст. 3176); пп. 3 и 4 ст. 27,

п. 6 ст. 29/1 ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и

исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» в ред. ФЗ от 29 июля 2000 г.

(СЗ. 2000 № 31. Ст. 3205); ст. 12 ФЗ «О координации международных и внешнеэкономиче-

ских связей субъектов РФ» (СЗ. 1999. № 2. ст. 231); абз. 7 ст. 116 ГПК в ред. ФЗ от 30 ноября

1995 г.; абз. 2 ч. 2 ст. 24 АПК.

3              См. ст 25 ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных)

и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ от 6 октября 1999 г. (СЗ.

1999. № 42. Ст. 5005).

4              См. п. 13 ст. 4 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления»; по-

становление № 33 Пленума ВАС РФ от 28 сентября 1994 г. (Вестник ВАС РФ. 1995. № 2.

С. 43).

' См. также: Митюков М. Конституционные (уставные) суды: от теории вопроса к прак-

тике решения // Рос, юстиция. 2000. № 4. С. 2, 4; Рекомендации Всероссийского совещания,

посвященного проблемам образования конституционных (уставных) судов субъектов РФ от

24 декабря 1999 г. // Рос. юстиция. 2000. № 4. С.5; Кряжков В. Уставные суды - во все регио-

ны // Рос. юстиция. 2001. № 4. С 12-14.

Раздел IV. Компетенция судов общей юрисдикции

компетенции обусловлена тем, что ст. 85 Конституции РФ, устанавливая

согласительный порядок разрешения разногласий между органами госу-

дарственной власти, предусматривает возможность передачи спора Прези-

дентом РФ в случае недостижения согласованного решения на разрешение

соответствующего суда. Аналогичные ссылки на «соответствующий суд»

содержатся в федеральных законах, регламентирующих порядок разреше-

ния споров между высшими органами государственной власти'. Более того,

ст. 30 ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и

полномочий между органами государственной власти РФ и органами госу-

дарственной власти субъектов РФ» прямо предусматривает возможность

рассмотрения споров, связанных с разграничением предметов ведения и

полномочий, как Конституционным Судом РФ (п. 1 ст. 30), так и судами

общей и арбитражной юрисдикции в соответствии с их полномочиями (п. 2

ст. 30).

Таким образом, проблема разграничения полномочий федеральных су-

дов по рассмотрению споров о компетенции сводится к проблеме толкова-

ния выражения «соответствующий суд». Ее решение в настоящий момент

осложняется тем, что в соответствии с абз. 7 ст. 116 ГПК в редакции ФЗ

1995 г. именно к ведению Верховного Суда РФ отнесены споры, переда-

ваемые Президентом РФ в порядке ст. 85 Конституции РФ. Однако пра-

вильное решение вопроса о «соответствующем суде», который правомочен

разрешать разногласия высших органов государственной власти РФ и ее

субъектов по вопросам предметов ведения и полномочий (то есть споры о

компетенции), зависит от характера этих разногласий. Если разногласия

высших органов государственной власти носят экономический характер, то

такие споры в силу прямого указания закона (ст. 124 и 125 ГК РФ, подп. 2

ч. 1 ст. 22 и ч. 2 ст. 24 АПК) подведомственны Высшему Арбитражному

Суду РФ. Если разногласия органов государственной власти РФ и ее субъ-

ектов возникли по поводу компетенции (предметов ведения и полномочий),

определяемой Конституцией РФ, Федеративным и иными договорами о

разграничении предметов ведения и полномочий, то такие споры в соответ-

ствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 85, ч. 3 ст. 125) и ФКЗ «О Конституци-

онном Суде РФ» (п. 2 ст. 3, ст. 92) подведомственны Конституционному

1 См.: пп. 1 и 3 ст. 12 ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических свя-

зей субъектов РФ» (СЗ. 1999. № 2. Ст. 231); п. 3 ст. 29 ФЗ «О принципах и порядке разграни-

чения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и орга-

нами государственной власти субъектов РФ» (СЗ. 1999. № 26. Ст. 3176); п. 4 ст. 27 ФЗ «Об

общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных орга-

нов государственной власти субъектов РФ» в ред. ФЗ от 29 июля 2000 г. (СЗ. 2000. № 31.

Ст. 3205).

Глава 13. Подведомственность юридических дел

Суду РФ. Таким образом, все иные разногласия высших органов государст-

венной власти, которые не подпадают под понятие экономического спора

или спора о компетенции, могут передаваться Президентом РФ в порядке

ст. 85 Конституции РФ, а также рассматриваться в иных случаях Верхов-

ным Судом РФ. Например, п. 3 ст. 12 ФЗ «О координации международных

и внешнеэкономических связей субъектов РФ» предусматривает судебный

порядок признания недействительным Соглашения об осуществлении ме-

ждународных и внешнеэкономических связей, заключенного органами ис-

полнительной власти субъектов РФ, действие которого приостановлено

Президентом РФ в связи с наличием в нем положений, противоречащих

федеральному законодательству. Примером иного рода разногласий, рас-

сматриваемых Верховным Судом РФ, может служить ситуация, преду-

смотренная п. 6 ст. 29/1 ФЗ «Об общих принципах организации законода-

тельных (представительных) и исполнительных органов государственной

власти субъектов РФ». В соответствии с указанной нормой «высшее долж-

ностное лицо субъекта РФ (руководитель высшего исполнительного органа

государственной власти субъекта РФ), полномочия которого были прекра-

щены Указом Президента РФ «Об отрешении от должности», вправе обжа-

ловать данный Указ в Верховный Суд РФ в течение десяти дней со дня

официального опубликования Указа».