Медиатор - судья в отставке

Судебная медиация в интегрированной модели может проводиться не только действующими судьями, но и судьями в отставке, возможность привлечения которых в этом качестве в последнее время обсуждается не только в России, но и за рубежом .

--------------------------------

Большова А.К. Состояние и перспективы сокращения нагрузки на судей // Журнал российского права. 2010. N 10. С. 86 - 92. См. мнения в поддержку: Иллуев А.Г. Внедрение медиации как средства внесудебного разрешения споров в российскую правовую реальность // Юридический вестник ДГУ. 2013. N 3. С. 70; Третьяков А.В. Примирительная процедура с участием посредника - очередной шаг в развитии судебной системы Российской Федерации // Юристъ-Правоведъ. 2010. N 3. С. 103 - 105.

В то же время практическое воплощение этой модели имеет свои подводные камни. Медиация не предполагает привычного для судей алгоритма работы и по своему характеру и процедурным особенностям мало чем напоминает привычное для судей разбирательство дела. Большинство судей, являющихся первоклассными юристами, как и многие профессиональные адвокаты и нотариусы, далеко не всегда это понимают и при проведении медиации больше склонны полагаться на свой судейский опыт. В медиации они нередко действуют в привычной для них профессиональной роли юриста, могут предоставлять консультации по правовой стороне спора или делать свои предложения по его разрешению на основании предписаний закона, что противоречит основным принципам медиации.

Минимизация существующих рисков возможна за счет обязательного прохождения судьями в отставке обучения медиации. Успешная практика проведения судебной медиации действующими судьями является отличным доказательством того, что прошедшие обучение судьи могут проводить примирительные процедуры в качестве судебных медиаторов на высоком профессиональном уровне и имеющийся у них опыт помогает им действовать эффективно. Интересно, что модель, предложенная проектом ВАС, не предусматривала необходимости специального обучения судей в отставке, что в очередной раз говорит о недостаточной разработанности предложенной модели и ее явном противоречии накопленному международному опыту применения судебных примирительных процедур.