§ 1. Войсковые и станичные органы власти

Стационарные органы власти, осуществлявшие «общее про­изводство» в местах проживания казаков, в рассматриваемый

период были представлены «судом городка» и «судом Главного войска», расположенного в административном центре Войска Донского, причем процесс ограничивался судоговорением без до­знания или предварительного следствия^[4].

Суд городка вершился в каждом поселении и состоял из мест­ной знати и казаков. Станичные старики, если было возможно, старались уладить конфликт, но не имели власти для принятия окончательных решений, которые относились к ведению круга местных казаков, ничем не ограниченных в процедурном смысле и применении различных решений и санкций. Поэтому процесс мало чем отличался от судов, вершившихся в казачьих ватагах. «Случалась ли в беседах какая ссора, старики тотчас мирили ее или заставляли обидчика идти по утру в дом к обиженному, чтобы по­клоном в ноги испросить прощение... Там атаман и старики сами кланялись в ноги тяжущимся, чтобы они помирились и не ездили судиться. в главное правление». Если уговоры не действовали, то истец и ответчик в одной лодке отправлялись весною вниз по Дону в столицу края для рассмотрения дела по войсковому пра­ву, при этом в пути нередко по «божьему промыслу» происходило примирение, и тяжущиеся возвращались в городок^[5].

Суд Главного войска вершился в войсковом круге или был представлен «судом заказчиков», который, по сути, являлся един­ственным специализированным органом, учрежденным на Дону для выполнения судебной функции. Приговоры, вынесенные су­дом городка, носили императивный характер для проживавших в

нем казаков, но могли обжаловаться в Войсковом круге или «Суде заказчиков».

Однако нередко суд «Главного войска» выступал «первой ин­станцией», например, по тяжким и особо тяжким преступлениям, когда виновных высылали из городков для наказания по войско­вому праву или по делам частного обвинения, если они не рассма­тривались по месту их возникновения. Запрета на обращение в «Главное войско» в обход городка или обжалование приговоров местного суда не существовало, что, однако, в казачьей среде не приветствовалось, так как позорило общину, неспособную раз­решать возникающие казусы и конфликты на основе станичного права.

Рассмотрение судебных дел в Войсковом круге ничем не отличалось от обсуждения других вопросов: «Войсковой круг делал и общие распоряжения, судил и частные дела, назначал походы и поиски, разделял поземельные и другие довольствия, приговаривал к наказаниям и даже смертной казни. В помощь к войсковому атаману избирались кругом два войсковые есау­ла, которые исполняли приговоры круга по приказанию атамана. Письменными делами круга заведовал войсковой дьяк. Подобно общему войсковому управлению образовались с XVI в. и частные управления в городках...»^[7].

Атаман являлся не только гарантом выполнения казачьих приговоров, но и того, что они будут вынесены на основе казачьих обычаев и традиций, поэтому всегда присутствовал на «войско­вом суде и расправе». Для возбуждения производства порою при­ходилось ждать очередного сбора казачества (войскового съезда), включавшего максимальное количество донцов (Большой казачий круг), или более значимого повода для внеочередного всенародно­го сбора (Малый казачий круг), впрочем, совершение особо тяж­

кого преступления являлось таковым. «Для совещаний и сужде­ний казаки собирались на площади в круг, и этот “Войсковой круг” в течение 200 лет был главным судилищем, коему принадлежала вся власть управления и суда; других распоряжающихся властей не было. К исполнительной власти принадлежали: войсковой ата­ман и войсковые есаулы; письменными делами заведовал войско­вой дьяк.

Малый войсковой круг состоял из казаков главного город­ка Войска Донского, а также близлежащих к нему поселений и из прочих «гостюющих» донцов, и отличался большей скрупулезно­стью. Большой казачий круг рассматривал глобальные вопросы, не характеризовался склонностью к детальному анализу престу­плений и проступков, избегая дел частного обвинения, переноси­мых в «суд заказчиков». Впрочем, после принятия в 1671 году при­сяги на верность царю Михаилу Федоровичу беднейшие донцы (голытьба) были практически отстранены от участия в Войсковом круге, а все дела «рядились» войсковой старшиной и домовитыми казаками. С 1700 года по воле Петра I в Большой войсковой круг созывались только войсковые старшины, атаманы городков и по два выборных старика от каждой общины^[9], и этим решением были заложены основы регионального правительства с особой ролью в нем старшины.