§ 3. Субъекты судебного процесса

Субъектами судебно-процессуальных отношений выступали атаманы различного уровня, войсковые старшины и станичные старики, очевидцы или лица, знакомые с событиями и фактами рас­сматриваемого дела, а также толмачи-переводчики.

Сторонами судебно-процессуальных отношений выступа­ли физические лица, городки, а также Войско Донское. Непо­средственными участниками процесса по тяжбам выступали его

стороны, интересы которых специально никто не представлял, исключая споры между станицами, где действовали выборные де­легаты, приезжавшие в «Главное войско» или окружную станицу. Однако по обидам сторону обвинения кроме потерпевших могли представлять старшины или подписные старики, но в связи с от­сутствием органов предварительного расследования институты по­дозреваемого, обвиняемого или подсудимого не разграничивались.

Правосудие по преступлениям исходило из презумпции ви­новности, нося обвинительный характер и устанавливая необхо­димость доказывания индивидами своей невиновности. Принцип равенства обвинения и защиты отсутствовал, хотя право на за­щиту не оспаривалось, и судопроизводство по обидам и по тяж­бам осуществлялось состязательно, а ход судебного процесса не документировался, хотя некоторые приговоры войскового круга могли формализоваться в виде войсковых грамот. По тяжбам и обидам сторона, понесшая убытки или претерпевшая вред, могла привлечь мировщика для разрешения конфликта в рамках досу­дебного разбирательства; обратиться за судебной защитой в орга­ны потестарной власти; участвовать в казачьем круге и давать по­казания; предъявлять свои доводы и доказательства, приглашать очевидцев и прочих лиц, знающих о деле; пользоваться помощью толмача; участвовать в исполнении приговора; получать войско­вые грамоты о содержании приговора (по земельным делам), об­жаловать судебные решения.

В роли ответной стороны по делам о тяжбах и обидах могли выступать физические лица и городки, а Войско Донское в дан­ном качестве в судебном процессе не участвовало. Даже если на­рушение прав допускалось «должностным лицом», представляю­щим Войско Донское, ответственность наступала только в отно­шении него как физического лица. Ответная сторона также могла воспользоваться посредничеством мировшиков; участвовать в казачьем круге; давать объяснения, предъявлять свои доводы и доказательства, приглашать очевидцев и прочих лиц, знающих о деле; пользоваться помощью толмача; получать войсковые грамо­ты о содержании приговора; обжаловать судебные решения.

Атаманы по территориальной принадлежности отвечали за организацию правосудия, и проведение самосудов было следстви­

ем их неосведомленности или попустительства. «Дела на суд на­рода предлагал по большей части войсковой атаман, который для того со своими есаулами выходил на середину круга, также если бы кто другой имел что-либо предложить народу, то был обязан выступить на середину круга. Войсковой атаман лично не имел особенной власти. Он был только блюстителем порядка и испол­нителем приговоров народных. В Войсковом круге голос его был равен голосу всякого казака, и все преимущество его в этом слу­чае состояло, кажется, в том, что представление и доводы атамана народ принимал иногда с большим уважением. Атаман вопреки этого ограничения не мог ничего предпринять по собственному произволу, иначе с бесчестием мог лишиться своего достоинства, а иногда и с опасностью за саму жизнь»^[407]. Со второй половины XVII века атаман разбирал тяжбы, защищал обиженных, и лишь окончательное решение передавал на суждение казачьего круга^[408].

Важными участниками судебного процесса выступали об­щественные посредники, именовавшиеся в народе «мировщика- ми», которыми являлись подписные старики, или по земельным делам - «правдами». Главной их задачей было досудебное скло­нение сторон к заключению «полюбовной сделки», которая со­вершалась взаимным прощением или принятием к выполнению предложенного третьей стороной» пути решения возникшего кон­фликта, нередко вырабатывавшегося по принципу «с горем попо­лам».

При судебном разбирательстве с участием иноверцев и ино­родцев, например, татар, калмыков и прочих, прибегали к помо­щи толмачей. Обычно в этом качестве выступали донские казаки, обладавшие соответствующими знаниями. Роль толмача в судеб­ном процессе была технической, заключаясь в переводе вопросов и ответов, а также текстов, причем заведомо ложный перевод не допускался. Для достоверности показаний казаки могли потребо­вать клятвы с упоминанием Бога (кляти клятьбы), Аллаха, проро­ка Мухаммеда.