ВОТЧИНА ЯКОВА ВОРОНИНА B ПЕРЕЯСЛАВЛЕ ЗАЛЕССКОМ

История переяславской вотчины Якова Воронина показы- вает.какслабои неустойчиво было землевладение вотчинников, не преуспевавших на службе у великих или удельных князей, под ударами катастрофических бедствий, нередко посещавших Русь.

B архиве Троицы-Сергиева монастыря сохранился один, документ, единственный в своем роде и чрезвычайно интересный в связи с другими актами того же монастыря. Это — родослов­ная троицкого соседа Якова Воронина, жившего во второй по­ловине XlV в. Судя по именам, которые упоминаются в родо­словной, она была составлена в монастыре по памяти лиц, живших в третьей четверти XV в., на случай тяжбы о некото­рых землях, на которые у монастыря не было крепостей.

Следует напомнить, что во время набега Едигея (1409) мо­настырь был сожжен дотла и его братия разбежалась. Через несколько лет после татарского погрома Радонеж и Перея­славщина пережили две чумные эпидемии и «великую меже- нину», целую полосу неурожаев и голодовок. B пожаре мона­стыря погибло много монастырских актов, а во время эпидемий и голода вымерли не только целые семьи, но и роды, так что многие земли лежали «в пусте» без вотчичей. Некоторые лица не успевали оформить перед смертью свои дарения и другие сделки с монастырем. Ha случай тяжбы из-за подобных земель, доставшихся монастырю, в монастыре позже были составлены по памяти рассказы о приобретении сел Контеребова и Пет­ровского на р. Воре. B конце памятей прибавлено: «А ro пом­нит Иван Афанасьев да Гридя Парфенов да Никита Самойлов да Верзило, живет у дьяка у Семена конюшенного в деревне», Ha показания этих старожильцев можно было сослаться в случае тяжбы. Иван Афанасьев был мелким вотчинником и близким соседом монастыря, а H. Самойлов упоминается в одной монастырской купчей грамоте третьей четверти века.[82]

Як. Воронин был крупным вотчинником Кинельского стана Переяславского уезда, именнотой его части, которая при­легала к Радонежу и была отделена от не^о р.

У Якова было пять сыиовей: Иван Хлам, Григорий Сла- бень, Василий Плясец, Кузьма и Андрей Кривой, между ко­торыми и была разделена вотчина отца. По троицким актам можно составить себе представление об уделах сыновей и вну­ков Якова. Интересно отметить, как социальная деградация Ворониных отразилась в актах. Сыновья Якова пишутся с «вичем», как обычно писались в частных актах сыновья боя-

рнна или дворянина высокого чина. Внуки Якова пишутся по имени и отчеству, без «вича», а правнуки —только по именам или даже только по прозвищам.

Жребий Ивана Хлама прилегал к оз. Тарбееву с юго-за­пада, где на верховье р. Вондоги находится ныне дер. Бобо- шина. У Ивана Хлама было два сына — Иван и Алексей Бо- боша. Ив. Ив. Хламов при жизни отца дался в холопы кн. Евфросинье Полиевктовне Дмитровской и «держал от нее во­лость Куней», т. e. был на кормленье в этой волости. Волость Куней.илиКунья, находилась в восточной части Московско­го уезда, недалеко от границ Кинельского стана Переяслав­ского уезда. Похолопленье ИванаХламовапри жизни отца ли­шило его права наследования—в родословной Ворониных сказано, что Ивану Хламову «удела в тех землях (т. e. в вотчи­не отца) не было за тем, что ся дал при отце своем в холопи, до мора» (1416 г.). Таким образом, весь удел Ивана Яковлеви­ча Хлама достался его младшему сыну — Алексею Бобоше, который избрал благую долю —принял монашество в Троиц­ком монастыре, причем на постриг дал свое с. Бобошино и в 40-годах был в монастыре келарем, первым после игумена ли­цом в среде соборных старцев.

Дети Ив. Ив. Хламова, холопа кн. Евфросиньи, опустились по социальной лестнице еще ниже отца. От первой жены у него был один сын, прозвищем Огонь, а от второй жены три сына: Михаил, Ворона и третий, имени которого память не сохранила.

Второй сын Якова —Григорий Слабень— получил жре­бий на восток от оз. 'Гарбеева, там, где ныне находится Дер. Слабнева. Григорий умер бездетным, и его доля вотчины неизвестным путем досталась Троицкому монастырю.

У третьего сына Якова, у Василия Плясца, были два сына, умершие в молодости, при жизни отца, вероятно в великий мор. Вотчина Плясца лежала на юг от оз. Тарбеева, где ныне находится с. Дерюзино и где в писцовых книгах XVlI в. упо­минается поблизости от с. Дерюзина не существующая ныне дер. Плясцева. Оставшись бездетным, Василий Плясец дал в несколько приемов свою вотчину Троицкому монастырю.

Удел четвертого сына Якова — Кузьмы Яковлевича — находился между р. Торгошей и Тарбеевским озером, где про­ходит дорога от Троицких скитов в Параклит. У Кузьмы был один сын — Рудель, о котором родословная ничего не сообщает, — повидимому он умер бездетным. Кузьма около 1425 г. про­дал монастырю за 2 руб. пустошь Романовскую на р. Торгоше, а затем перед смертью, не позже 1428 г., дал монастырю и остальную свою вотчину, с условием заплатить за него 10 руб. долга какому-то М.Трепареву, — кажется.торговому москвичу. Из этих двух актов можно заключить, что Кузьма был разорен бедствиями первой четверти XV в.

У Андрея Кривого, пятого сына Якова, было четверо детей, «и те все померли в мор, а вотчины их подоставались монастырю при игумене Никоне» (до 1428 г.). Это сообщение родословной не вполне точно. Из одного акта видно, что Андрей Кривой продал землю на восток от оз. Тар'беева известной боярыне Марье Голтяевой, бабке вел. кн.

Разрушение вотчины Якова Воронина и обезземеление его потомков объясняются, конечно, более всего теми бедствиями, о которых было сказано выше. Te же бедствия разорили в пер­вой четверти XV в. множество землевладельцев в Радонеже, в волости Bope и других смежных с Радонежом и Ворей воло­стях. Запустение было так велико, что многие земли, как го­ворят троицкие акты, лежали в пусте и поросли большим лесом. Ho Троицкий монастырь был учреждением. После набега Едигея игумен Никон собрал разбежавшуюся братию и с 168

большой энергией стал восстанавливать хозяйство монастыря. При нем и при его ближайшйх преемниках монастырь скупал запустевшие от моря и голода земли и обогатился вкладами разорявшихся вотчинников, привлекая их в свою среду н делая их участниками реставрации монастырского хозяйств i и окрестностей монастыря.

2.