Статья 77

Не будетъ ли татя, то по следу женутъ; аже не будетъ следа ^[108][109]ли к селу или к товару, а не отсочать от собе следа, ни едуть - на след или отобьютъся, то темь платити татбу и продажю; а след гнати с чюжими людми а с послухи; аже погубятъ след на гостинъце на велице, а села не будетъ, или на пусте, кде же не будетъ ни села, ни людии, то не платити ни продажи, ни татбы.

Переводы

Ежели не застанут татя при татьбе, то идьти по нем следом, взяв с собою посторонних людей; и если след доведет к селу или к хутору, и живущие в том селе или хуторе следу от себя не отведут, и на след идьти воспротивятся, то с них и пеню за покраденное взыскать. А ежели след кончится, или при постоялом дворе, при коем никакого жилья не будет, или на пустом месте, где не будет ни селения, ни живущих, в таком случае и взыскивать, как пени, так и за покраденное, не с кого (Б.).

Nie bedzie li zlodzieja, to nalezy go sledzic, nie bedzie li sladu albo do wsi, albo do taboru, a sladu od siebie nie odsocz^, i nie id^ ani jad^ na slad, lub tez sprzeciwi^ sie, to ci zaplac^ i kradziez i przedaz: a slad nalezy p^dzic z cudzymi ludzmi i ze swiadkami, a gdy pogubi^ slad na wielkim goscincu, a wsi nie bedzie, lub na pustkowiu, gdzie nie masz ani wsi, ani ludzi, tedy niema bye placona ani przedaz, ani kradziez (R.).

Ist der Dieb nicht da, so folgt man der Spur, und fiihrt sie zu einem Dorfe, oder einer Waare, und sie weisen die Spur nicht von sich ab, gehen nicht auf die Spur, oder schlagen von sich, so bezahlen sie den Diebstahl und die Busse. Und der Spur muss man mit fremden Leuten und Zeugen nachsetzen. Wenn sich die Spur bei einem grossen Gast- hause verliert, und ein Dorf ist nicht vorhanden, oder in einer Einode, wo weder Dorf noch Leute, so bezahlt man weder Busse noch Diebstahl (Ew.).

Если тать скроется, должно искать его по следу.

платить им за покраденное с пенею. А следить надлежит с чужими людьми и свидетелями. Но буде след кончится у гостинницы, при коей не будет никакого селения, или на пустом, незастроенном и безлюдном месте, то не платить ни пени, ни цены украденного (Пл.).

Если вор скроется, должно искать его по следу. Если след приведет к селу или к какой-нибудь торговой стоянке, и если жители или хозя­ева не отведут от себя следа, или не пойдут на след, или станут отби­ваться, то платить им за покраденное вместе с продажею за воровство. А след продолжают вести с чужими людьми и свидетелями. Если след приведет на большую торговую дорогу, или на пустырь, где нет ни села, ни людей, то не платить ни продажи, ни цены украденного (Ст.).

Wenn der Dieb nicht da (ertappt) ist, dann folg-t man der Spur. Ist eine Spur vorhanden, entweder zu einem Dorfe oder zu einer Einkehrstation und sie [die Gemeinde] suchen die Spur nicht von sich weg, und gehen nicht auf (die Verfolgung der) Spur oder weigern sich, so zahlen sie den Diebstahl- (ersatz) und die Strafe, aber die Spur verfolgt man mit fremden Leuten und mit Zeugen. Wenn man die Spur auf einer Hauptstrasse verliert, und ein Dorf ist nicht da, oder an einem oden Ort, wo weder Dorf noch Leute sind, dann zahlt man weder Strafe noch Diebstahl-(ersatz) (G.).

Комментар uu

это — „подлинное выражение, и по смыслу статьи значит то же, что варь или варя, — место, где варили мед“ (К а р а м зи н, I, пр. 476 и V, пр. 115). „Не отсоцять от себя следу" Дубенский переводил „не отведут следа от своего жилья". У летописцев „осочивіпе"—в смысле „за­ставши" (Карамзин, III, пр. 335); „сочити, насочити, досочитися, просок" Дубенский знал в значении: пытать, разведывать, доискиваться, допыты­ваться, наговорить на кого. В Костромской летописи (Русск. врем. XVII века, см.: Карамзин, III, с.

Законы, по мнению Не в о лин а, „повелевали, чтобы преследование вора по горячим следам было производимо не иначе, как с чужими людьми, и чтобы выемка поличного из дома была делаема с приставом и посторонними людьми. Равным образом законы запрещали истцу самовластно отбирать у других недвижимое имущество, на которое он присвоил себе право. Это запрещение является в древнейшие времена и с полною силою действует доныне" (V, с. 111).

Попов отмечал что „отыскивание вещи по следу производится самим истцом, но с свидетелями и понятыми. Узнавши вещь, преследуют виновного, если вещь не в своем миру— истец преследует самую вещь Но это преследование могло быть только тогда, когда оставались следы преступления; если же следов не было, то иск погашался сам собою" (Р. Пр., с. 103).

Станиславский находил, что „гнать по следу было древнейшим, коренным обычаем у славян вообще и что обычай этот нашел для себя выражение в их законодательстве". Так, Станиславский находил в статуте Вислицком Казимира Великого постановление, что „ежели бы украдены были лошади, волы, скот и другие вещи, в доме или другом каком месте, а потерпевший убыток нашел бы след своей пропажи, то, собрав доб­рых людей, окольных соседей, имеет он, по древнему обычаю, гнать след". В Литовский Статут, по наблюдению Станиславского, статья Р. Пр. вошла „можно сказать, целиком", с „некоторыми позднейшими добавлениями" (с.

Мацейовский сопоставлял эту статью с соответствующим по­становлением моравского права, согласно которому община не отвечает

за вора, если след исчезает за деревней. По его мнению, устанавливая, что община не отвечает также и тогда, когда след не ведет к ней, Русская Правда „выразилась обстоятельнее"(ПІ, § 113, с. 122).

По толкованию Ланге, „когда поличного в виду не было, но оста­вались следы от воровства", то „обиженные воровством имели право идти по ним, взяв с собою чужих людей, в качестве свидетелей, т. е. понятых". „Когда следы исчезали на большой дороге (на гостинце на велице) или на непроезжем безлюдном месте (на пусто) дело должно было прекратиться". Если же след направлялся „к селу или товару (стану, обозу)", то „истцы с понятыми звали к себе поселян или ста- новщиков, чтобы они, продолжая путь вместе, имели возможность отве­сти от себя («отсочить») след". „Если следы прекращались у. самого села или стана, или посреди того или другого, то все жители селения, обитатели стана или хозяева обоза — подвергались платежу татьбы и продажи". Если поселяне или становщики не ехали на зов, то при­знавались виновными. Предположение свое, что для ведения следа вызы­вались поселяне или становщики, Ланге подтверждал ссылкой на гра­моту XVв. нижегородского вел. кн. Даниила Борисовича Благовещенскому монастырю: ,,а у кого учинится какова гибель и кто пригонит какой след на монастырские земли, а государь тое земли обрез у кого возмет, да следом ведет, а не сведут следу с своее земли, и гибельщик у него обыщет двор и поля; а кого позовут на след, а он на след не поедет или обрез не возмет, и тому та гибель платить" (АЭ, I, № 18, 21) (с. 236—238).

„Здесь село или товар, по мнению В л ад ими р ск о г о-Б у д ан ов а, платят за преступление татьбы (а не за укрывательство вора). Но это не общинная продажа, потому что село и товар не общины; селом, по древнейшим памятникам, называется усадьба, хутор; товаром — ста­новище погонщиков скота, купеческий караван (или военный лагерь, что к настоящей статье не относится).

Гетц отмечал судебно-процессуальный характер новшеств ст. 77 — представлены два возможных случая преследования вора по следу. Гетц предлагал для установления общих черт обратиться к Литовскому Статуту и словарю Горбачевского, где встречаются выражения „гонитъ след" (с. 143), „погоненые следом" (с. 265). Пользуясь указанием Ланге (с. 162), Гетц ссылался на законы Стефана Душана (в издании Зигеля, с. 55, § 92, и изд. Новаковича, с. 72 и 201, § 92). Из послед­него Гетц приводил цитату: „О поличном (скот, конь или что другое).

Если кто признает поличное у какого человека, а будет то в лесу или пустоши, да поведет его в первое село и заручит селу и позовет (на суд), дабы предстазили его судьям, то, к чему приговорит суд, да (все) пла­тит то село'¹. Гетц считал несомненной ошибкой писца „аже не будет следа" Троицкого списка и читал согласно Кар. сп. „оже будет след к селу или товару". Слово „село" Гетц переводил словом ,,Dorf“ и не соглашался с Владимирским-Будановым, противопоставлявшим село, усадьбу и хутор о бщине. По мнению Гетца, под селом ст. 77 разу­меется община — село, то же, что в Пр. Пр. встречается под названием верви. Подтверждение своего взгляда Гетц находил у Сергеевича (Др., III, с. 7j;Лекции, с. 240) и в летописном материале, где город про­тивопоставляется селу (III, с. 316—321).