<<
>>

Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда

Комментарий к статьям 24, 25, 26, 27, 28 1.

Комментируемая глава посвящена механизму реализации принципов вины и справедливости (ст. ст. 5 и 6 УК). Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Таким образом, основания уголовной ответственности неразрывно связаны с субъективной стороной преступления и в первую очередь с виной в совершении общественно опасных уголовно наказуемых действий. 2.

Статьи 24 - 28 последовательно обеспечивают субъективное вменение в меру реализации виновным осознанно-волевого поведения в уголовно значимых ситуациях, включая понимание вредоносности своих действий и предвидение их последствий. С учетом многолетнего опыта законодатель уделил особое внимание дефинициям форм вины. По данным различных исследований, не менее 20 - 30% из общего числа ошибочных итоговых решений следователей и судебных приговоров было связано в период действия УК 1960 г. с неумением отграничить виновное от невиновного причинения вреда или установить форму вины. Детализированное определение в законе общего понятия виновного преступного поведения и форм вины, появившиеся в нем критерии разграничения этих форм, а также их от невиновного причинения вреда в целом не противоречат положениям психологии. "При оценке поступка правомерно исходить только из того, что из объективно воспоследовавшего может быть предусмотрено" (С.Л. Рубинштейн).

Отмечая значительный шаг вперед уголовного законодательства в регулировании вопросов виновной ответственности, введение ряда содержательных новелл закона, начиная с впервые сформулированной ст. 24 (формы вины), надо вместе с тем предупредить о необходимости внимательного отношения к некоторым достаточно тонким аспектам терминологии УК. В частности, законодатель не отождествляет, как это иногда делают комментаторы, виновную ответственность только с умыслом или неосторожностью. Ведь при таком подходе установление вины сводилось бы к наличию или отсутствию осознания значения и особенностей деяния. Между тем виновное поведение - это вид деятельности, включающей и волевой аспект.

Именно поэтому ст. 24 и последующие статьи говорят о виновности в преступлении как о совершении деяния умышленно или неосторожно, а не просто об умысле или неосторожности. 3.

Не вполне точно традиционное определение умысла и неосторожности как "психического отношения к деянию и его последствиям". Термин "психическое отношение" перенесен из некоторых старых работ по психологии. В современном понятийном аппарате науки он распространения почти не имеет. Этот термин отличается неопределенностью: неясно, имеется ли в виду лишь последующая оценка субъектом совершенного поступка или то, что он его сознательно осуществил. Более того, в уголовно-правовом определении вины он избыточен, поскольку содержание ее психического компонента раскрывается как умысел и неосторожность, которые вновь характеризуются через внутреннее отношение субъекта к деянию и последствиям. 4.

В предмет психологических исследований уголовно-правовых проблем виновной ответственности "заказ" законодателя и практики включает участие в содержательной характеристике общей модели управляемого поведения в уголовно-релевантных ситуациях (вменяемости в широком смысле или уголовно-правовой дееспособности). На основании этой общей модели законодательно сформулировано определение вины с использованием понятий умысла или неосторожности, адаптированное к потребностям практики. Оно исходит из общей модели уже как из данности, перенося центр тяжести на ориентиры для доказывания.

Насколько же необходима психологизация на профессиональном уровне понятийных характеристик умысла и неосторожности? Эта необходимость имеет место, когда речь идет о проблемных ситуациях, связанных с пределами виновной ответственности, ее квалифицированными и привилегированными разновидностями (например, особой жестокости, осознания возраста потерпевшего и др.). Здесь без профессионального использования психологических знаний для формулирования и разъяснения соответствующих норм не обойтись. Но сказанное нельзя распространять на формулирование самих дефиниций вины и ответственности, имеющих высокую степень абстракции и в то же время простых по схеме: потребности законодателя и правоприменительной практики вполне удовлетворяются конструкцией, использующей лишь некоторые элементарные положения психологии.

Наша позиция подтверждается, в частности, тем, что понятия умысла и неосторожности не имеют готовых психологических аналогов. Их психологическая характеристика представляет достаточно сложную конструкцию, использование в качестве базовых таких понятий, как осознанное и целенаправленное поведение. Это позволяет определить общие границы виновной ответственности, но не отграничить умышленное от неосторожного деяния.

Иными словами, для целей уголовно-правовой борьбы с преступностью необходимо и достаточно прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике.

Избыточность попыток обогатить определение законодателем умысла или неосторожности использованием психологической терминологии наглядно иллюстрирует неудача авторов проекта УК 1996 г., которые первоначально предложили следующее определение: "вина - это сознательно-волевое психическое состояние лица, совершившего преступление, выраженное в форме умысла или неосторожности". Не говоря о том, что непонятно, к чему относятся последние слова - к состоянию субъекта или к преступлению, это определение было подвергнуто единодушной критике на всех обсуждениях проекта как не имеющее преимуществ в правоприменении по сравнению с традиционной трактовкой. Поэтому в процессе работы над проектом был восстановлен первоначальный текст, достаточный для целей уголовно-правового регулирования. 5.

Конечно, юридическая конструкция вины основана на психологических понятиях (осознание, предвидение, желание), которые позволяют констатировать наличие вины, обосновывают ответственность за содеянное. При определении вины используются психологические категории, характеризующие интеллектуально-волевые механизмы управления личностью своим поведением. Правовой и психологический аспекты в определении вины тесно сочетаются, взаимодействуют. Это позволяет в дефиниции закона о вине использовать положение о презумпции свободы воли лица, совершившего противоправное деяние. Ее носителем признается вменяемое лицо, совершившее преступление, при наличии возможностей выбора конкретного поведения. Эта конструкция исходит из роли сознания и воли субъекта как регуляторов его преступных действий. 6.

Вместе с тем необходима некоторая корректировка традиционных положений, имеющихся в учебной литературе и комментариях. Представляется, что понятия умысла и неосторожности обязательно включают в качестве системообразующих элементов мотив и цель. Умысел - это стремление, желание достичь определенного результата. Без указания на цель и мотив это понятие утрачивает предметность. Сказанное, хотя и в ином ключе, можно повторить и применительно к неосторожности. Ведь ответственность за нее с точки зрения принципов вины и справедливости предполагается за целенаправленное и мотивированное поведение, которое причинило вред, пусть даже неожиданный для виновного. 7.

Психологический механизм преступного деяния, который соответствует правовому понятию виновного поведения, включает принятие решения о противоправном поведении (и его реализации):

а) избирательно, т.е. при наличии возможности воздержаться от данного решения;

б) на основе определенного мотива (группы мотивов);

в) с осознанием вредных последствий (общественной опасности) своих действий, желанием, предвидением или их допущением. О виновном поведении (преступлении) можно говорить только в тех случаях, когда доказано, что в конкретном поведении реализовалось решение вменяемого субъекта, который действовал осознанно и обладал свободой воли;

г) с готовностью осуществить свои действия вопреки предвидению или допущению общественной опасности последствий; с осуществлением соответствующих поступков, действий, включая нарушение запретов и преодоление препятствий. Одним из ключевых для психологической характеристики виновного поведения является понятие желания (хотения, стремления) воздействовать определенным образом на объект деяния.

Таким образом, констатация, встречающаяся в юридической литературе, о том, что уголовно-правовая конструкция вины представляет собой формально-юридическую дефиницию и полностью удовлетворяет запросы практики, несколько упрощает проблему: нельзя отождествлять употребление терминов умысла и неосторожности в быту и в праве. Уголовно-правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов - оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный уголовным законом.

Законодательная конструкция (ст. ст. 24 - 26 УК) предлагает практике четыре типизированных варианта оценки виновного поведения: предвидел последствия и желал их наступления и соответственно действовал, преодолевал, если это было необходимо, препятствия; предвидел и сознательно допускал либо относился к ним безразлично и соответственно действовал, реализуя основную преступную цель (прямой и косвенный умысел); предвидел, но самонадеянно рассчитывал на их предотвращение и соответственно действовал; не предвидел, но мог и должен был предвидеть и соответственно действовал (преступная неосторожность в форме легкомыслия и небрежности). Простота этих схем позволяет следствию и суду, опираясь на установленные признаки события и действий его участников, решить вопрос о наличии или отсутствии вины. При этом орган судопроизводства исходит из психологически адекватной формулы, представляющей как бы общую модель уголовно-правовой дееспособности. Эта модель как бы налагается на обстоятельства конкретного деяния, свидетельствуя о способности субъекта к осознанно-волевому поведению в уголовно- релевантной ситуации и о фактической реализации этой способности в конкретном случае. На этом уровне следствию и суду достаточно использовать тот объем общедоступных психологических знаний, который заложен в понятиях "умысел" и "неосторожность", если рассматривать их в деятельностном, а не в созерцательном аспекте.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассматривала обоснованность квалификации как умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах действий, состоявших в установке для охраны земельного участка устройства, от взрыва которого погибли люди. Адвокат просил квалифицировать вину как преступную небрежность, поскольку виновный не имел опыта работы с взрывчаткой и не мог предвидеть последствий своих действий. Надзорная инстанция, однако, сочла доказательством предвидения виновным последствий своих действий показания о том, что после установки им и взрыва слабого устройства он высказал намерение установить "более серьезное" устройство. Таким образом, он осознавал последствия увеличения заряда и использования материала, дающего большое количество осколков.

На этом конкретном материале отчетливо прослеживается: -

базовое значение для исследования вины по конкретному делу общей модели дееспособности в сфере уголовно-релевантного поведения, в частности, способности предвидеть непосредственные последствия планируемых и осуществляемых действий (закономерное развитие событий) и управлять своим поведением на основе этого знания; -

использование в этой модели в качестве ключевого ориентира для практики понятия "нормально функционирующего сознания", разработанного на основе положений психологии о развитии сознания и воли и предполагающего, что вина имеет свое психологическое основание в определенном уровне интеллектуальных и волевых способностей субъекта: она включает возможность и способность к волевому поступку; -

переход в механизме доказывания вины по конкретному делу от общей модели дееспособности как данности к исследованию наличия умысла или неосторожности в действиях конкретного субъекта.

Но изложенная схема распространяется именно на стандартные ситуации. Случаи же, когда типичные ситуации дополняются особыми обстоятельствами, относящимися к субъективной стороне деяния и существенно осложняющими его познание, должны включаться в предмет психологических исследований в рассматриваемой сфере. Речь идет, например, о таких особых обстоятельствах в плане их влияния на избирательность поведения, как беременность субъекта преступления, наличие тяжелого соматического заболевания и т.п. Сходный подход необходим и применительно к ряду так называемых квалифицированных составов преступлений, когда определенный характер целей, мотивов или последствий предполагает усиление наказания. В теории уголовного права признается, что обстоятельства, объективно сказывающиеся на уровне опасности деяния, "не могут вменяться и отягчать ответственность", если лицо не осознавало, не должно было и не могло осознавать эти обстоятельства. Очевидна необходимость в конкретных случаях применять (в том числе с помощью эксперта) положения психологии, которые позволят оградить обвиняемых от объективного вменения (см. также комментарий к ст. ст. 60, 63).

Проиллюстрируем сказанное ссылкой на спорную позицию Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу об убийстве Ф. Поддерживая вменение виновным убийства с особой жестокостью, коллегия сослалась на то, что потерпевшая испытывала особые страдания. Но ведь задача доказывания здесь состояла не только в установлении факта особых страданий потерпевшей, но и в том, чтобы установить осознание и желание виновных причинить такие страдания. Без помощи психолога эта задача во многих случаях не может быть решена.

Подводя итог сказанному, мы ограничиваем предмет непосредственного использования профессиональных психологических знаний в решении на законодательном и правоприменительном уровнях проблем виновной ответственности: а) ее общей моделью (условиями, предпосылками); б) общей же характеристикой значимых в психологическом отношении компонентов отдельных видов (форм) вины; в) сложными случаями разграничения форм вины, а также виновного и невиновного поведения; г) общими началами (условиями) дифференциации и индивидуализации наказания. 8.

При исследовании вины в следственной и судебной практике обязательно установление мотива, цели, наличия волевого компонента, эмоциональной характеристики соответствующих целенаправленных действий. Так, не зная мотива, невозможно решить, на что направлен умысел, почему он возник, ситуативен он или заранее обдуман. Обязательным элементом установления вины является и выяснение эмоционального компонента соответствующих действий (бездействия). Правда, законодатель не выделяет эмоций при определении круга существенных обстоятельств, необходимых для установления вины. Исключением является аффект и в некоторых случаях другие эмоциональные состояния (см. комментарий к ст. 61). Но выяснение характера субъективного переживания, отношения к ситуации совершения преступления (в широком смысле слова), безусловно, значимо для оценки вины в любом случае. Хладнокровное заказное убийство или убийство сыном-подростком отца-алкоголика, тиранившего семью; кража ради корысти или ради необходимости помочь больному - примеры значимости эмоционального отношения виновного для индивидуализации ответственности и наказания. 9.

Установление мотива, цели, эмоционального компонента существенно дополняет содержательный анализ интеллектуального и волевого моментов вины, что, в свою очередь, позволяет рассмотреть вопрос о степени вины субъекта, совершившего общественно опасные действия. Именно степень вины является важнейшим критерием индивидуализации ответственности и наказания (индивидуальное наказание должно соответствовать индивидуальной вине субъекта). "Учитывая, что степень вины является количественным выражением отрицательного отношения лица к интересам личности и общества, показателем искажения его ценностных ориентаций, установление степени вины обусловливает различную меру порицания лица, меру его ответственности" (Ю.А. Красиков). 10.

Традиционно считается, что уголовная ответственность всегда связана с волевым поведением, возможностью человека его произвольно регулировать на основе сознательного отношения к окружающему при совершении противоправных действий. Виновным может быть признано лицо, которое по своему психическому состоянию могло отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Но в некоторых случаях уголовная ответственность может наступать в ситуациях, когда способность человека осознавать значение своих действий и руководить ими существенно ограничена. Существует определенный круг ситуаций, внешних и внутренних условий, оказывающих влияние на возможность человека понимать требования ситуации, предвидеть возможность наступления тех или иных последствий и руководить своими действиями.

Снижение уровня контроля и осознанности поведения в рамках вменяемости может быть обусловлено различными факторами: -

наличием относительно кратковременного состояния, ограничивающего способность полного осознания и волевого управления своим поведением (аффект) - см. комментарий к ст. ст. 107 и 113); -

комплексом устойчивых личностных особенностей (повышенная внушаемость, импульсивность и др.) - см. комментарий к ст. 60; -

психическими особенностями лиц, связанными с психопатическими чертами характера, различными неврозами, алкоголизмом - см. комментарий к ст. 22; -

отставанием подростка в психическом развитии, его инфантилизмом, обусловленными педагогической запущенностью, неправильным воспитанием и т. д. - см. комментарий к ч. 3 ст. 20; -

возникновением в особой экстремальной ситуации различных психических состояний, таких как нервно-психическое напряжение, потеря ориентации, растерянность (в ситуации превышения пределов необходимой обороны, совершения некоторых неосторожных преступлений); наличием временно ослабляющих организм факторов (усталость, физическое и психическое перенапряжение и пр.)

При определенных условиях эти обстоятельства могут исключать уголовную ответственность (см. ниже).

Все названные группы случаев определяют психологический механизм преступного поведения, который связан с совершением противоправных действий в условиях, существенно ограничивающих (извне или внутриличностно) способность сознавать социальное значение своих действий и руководить ими, а следовательно, оказывающих влияние на степень вины.

11. Соотношение интеллектуального и волевого критериев лежит в основе определения форм вины (умысел, неосторожность), видов умысла (прямой, косвенный) и неосторожности (легкомыслие и небрежность). Как уже отмечалось, профессиональные психологические знания требуются здесь в основном в сложных случаях разграничения форм вины и их отграничения от невиновного причинения вреда.

Иногда в учебной литературе и комментариях делаются попытки разграничить умысел и неосторожную вину, а в рамках первой - виды умысла по оценке самим виновным вероятности наступления общественно опасных последствий его действий. Утверждается, что при прямом умысле осознается 100-процентная или близкая к ней вероятность достижения преступного результата; при косвенном умысле допускается "побочный" преступный результат с 50 - 80-процентной уверенностью при безразличном к этому отношении; при преступном легкомыслии виновным осознаются общественно опасные последствия нарушаемых им правил безопасности как имеющие вероятность менее 50%. С психологической и, как представляется, с правовой точки зрения такой подход неверен. Высокая степень вероятности вредных последствий, осознаваемая виновным, возможна и при косвенном умысле, и при неосторожности. Например, при посягательстве на жизнь конкретного лица, совершенном из мести, если при этом применяется автоматическое оружие в салоне автобуса, где имеется большое количество пассажиров. Или при нарушении правил движения на перекрестке неосторожным водителем, знающим, что светофор испорчен.

Психологический механизм различных форм вины и видов умышленной вины основан на отношении к ожидаемым последствиям, а не на степени вероятности их наступления. При прямом умысле - это желание их наступления и настойчивость в достижении именно этого преступного результата. При косвенном умысле - это осознание причинной связи между совершаемыми действиями (бездействием) для достижения поставленной цели и "побочными" по отношению к ней, но также закономерными последствиями; безразличие по отношению к ним, нежелание во имя их предотвращения пожертвовать основной целью. Кстати, последняя может быть и непреступной. Например, предупреждение посягательства на собственный огород, сад, другое имущество. Но использованные средства таковы, что действия во имя этой непреступной цели будут охарактеризованы как преступление с косвенным умыслом. Наконец, при преступном легкомыслии виновный с большей или меньшей степенью детализации предвидит наступление общественно опасных последствий, но он не относится к ним безразлично, а не желает их наступления, принимает соответствующие меры, которые, однако, оказались недостаточными. 12.

При преступлениях, совершенных с прямым умыслом, проведение психологической экспертизы или консультации психолога требуется в редких случаях, чаще всего для решения вопроса о наличии или отсутствии отягчающих или квалифицирующих обстоятельств, как и обстоятельств, смягчающих квалификацию или наказание. Например, для установления наличия особой жестокости, отграничения этого случая от деяния в состоянии аффекта при наличии внешне сходных признаков объективной стороны. По-иному обстоит дело при необходимости разграничить косвенный умысел и неосторожность. Исследование личности, ценностных ориентаций, мотивации может иногда помочь ответить на вопрос, осознавал ли виновный побочные последствия своих действий и относился к ним безразлично или не осознавал. Например, психологическая оценка деятельности издателя, преследующего корыстную цель (получить максимальную прибыль) в случае издания им литературы, направленной на разжигание национальной или религиозной вражды, может помочь решить вопрос, было ли это осознанным пренебрежением последствиями (косвенный умысел) или он не осознавал их. В этом случае речь может идти о преступной небрежности. Но она предусматривается действующим законодательством только для должностных лиц. 13.

Значительно большие возможности для использования психологических знаний создаются при оценке неосторожных преступлений, особенно применительно к степени вины и отграничению от невиновного причинения вреда. Психологический механизм неосторожного преступления в обеих формах неосторожной вины всегда состоит во взаимодействии личности и ситуации. Объем и вариативность личностных и психофизиологических качеств, значимых при этом взаимодействии, типы ситуаций (провоцирующая, способствующая, нейтральная, затрудняющая, препятствующая нарушениям правил безопасности), поведение потерпевшего или других лиц, вызвавших аварийную обстановку, весьма разнообразны. Укажем, в частности, на большое значение таких качеств, как скорость переключения внимания, время реакций, способность к сосредоточению, концентрации внимания, быстрому принятию решений и пр. Эти качества можно условно назвать технологическими. Но здесь важны и индивидуально- психологические особенности личности: интеллектуальные, уровень общих и специальных знаний субъекта, степень сформированности, автоматизированности у него навыков и умений, ценностные ориентации, адекватная самооценка, эмоционально- волевые качества, уравновешенность, импульсивность, ведущие мотивы поведения субъекта и мотивация конкретных общественно опасных действий, особенности самосознания и самооценки, критичности, склонности к риску, индивидуальная устойчивость к экстремальным ситуациям, влияние утомления, стресса, аффекта на деятельность и др.

Применение психологических знаний для определения наличия и степени неосторожной вины поможет выяснить: -

механизм целеполагания при совершении этих преступлений (мотивация, смыслообразование, соотношение эмоциональных и рациональных компонентов, влияние функциональных состояний); -

исполнительные механизмы действий (контроль на уровне протекания психических процессов, эмоциональная саморегуляция, групповая динамика); -

влияние индивидуальных особенностей психических процессов, состояний и свойств человека на поведение;

- характеристику психологических обстоятельств, способствующих созданию аварийной ситуации. 14.

Не вполне точны утверждения в литературе, что при неосторожной вине в форме преступного легкомыслия субъект пренебрегает последствиями или заведомо недостаточно продумывает профилактические меры. Эти типы правонарушений действительно распространены. Но наряду с ними имеются случаи, когда лицо довольно точно рассчитывает степень риска исходя из типичности обстановки, своего опыта, знаний. А аварийная ситуация возникает в результате случайного стечения обстоятельств (пьяный перебегал дорогу, вышел из строя светофор и др.). Здесь важна помощь психолога для оценки не только степени вины, но и ее наличия. 15.

Переходя к комментированию ст. 28, необходимо отметить, что ее ч. 1 в психологическом комментарии не нуждается. Установление названных в ней обстоятельств есть частный случай констатации отсутствия интеллектуального критерия вменяемости безотносительно к детерминации этой ситуации (обман, неизвестность законодательного запрета в силу нарушений требований о его публикации, введение в заблуждение неправильной маркировкой хранилища или прибора, невозможность для неспециалиста в экстремальной ситуации осознать смысл запретов технического характера и пр.).

При необходимости психологической оценки ситуации здесь возникают те же проблемы, что и при анализе способности к осознанному поведению в связи с применением ст. 21 УК. Правда, в ограниченном объеме: законодатель не предусмотрел возможность отсутствия не интеллектуального, а волевого критерия. 16.

Часть вторая комментируемой статьи представляет собой конструкцию, впервые введенную в уголовный закон и направленную против объективного вменения. Она ориентирована на психологический анализ отношения лица к нарушению и его последствиям, а не на фиксацию только факта нарушения и его последствий. Учет субъективных особенностей и качеств человека, их соответствия требованиям экстремальных условий деятельности (неожиданное возникновение опасной ситуации, крайний дефицит времени на принятие решения и пр.) приобретает особое значение в связи с заметным ростом в последнее время тяжких последствий, связанных с управлением источниками повышенной опасности. Суть проблемы определяется как разрыв между требованиями, предъявляемыми к оператору в условиях НТР (а также некоторых других видов деятельности, связанных со сложными, опасными непрогнозируемыми ситуациями, - альпинизма, исследования пещер, работы водолазов и др.), и психофизиологическими свойствами человека, которые могут оказаться недостаточными для адекватных действий в экстремальной ситуации. Лицо, предвидевшее возможность наступления общественно опасных последствий, не могло их предотвратить из-за несоответствия психофизиологических и иных возможностей человека повышенному объему требований к управлению сложной техникой, хотя для бытовой или обычной трудовой деятельности этих возможностей достаточно. В частности, актуализируется значение использования психологических знаний для оценки способности к переключению (распределению) внимания - одновременному охвату всей сигнальной информации, исходящей от объектов, создавших аварийную обстановку. 17.

Представляется, что способность оператора осознавать значение своих действий и руководить ими в экстремальной ситуации (когда поведение его было неадекватно обстановке и привело к тяжким последствиям) должна быть отнесена к предмету обязательной психологической экспертизы.

Сила воздействия, неожиданность возникновения ситуации, отсутствие времени на ее осознание и принятие решения могут вызвать особые сильные эмоциональные реакции (эмоциональную напряженность, стресс), нередко выражающиеся в дезорганизации поведения субъекта: оно теряет пластичность, гибкость, страдают сложные формы движений. Характерной является либо реакция по типу возбуждения (панические, импульсивные, избыточные действия), либо доминирование процессов торможения вплоть до полного прекращения деятельности.

Интенсивность сдвигов в поведении определяется как субъективным значением ситуации, так и индивидуально-психологическими особенностями человека. Характер поведения в сложных экстремальных ситуациях тесно связан с психологической структурой личности, устойчивыми и ситуативными мотивами, установками, усвоенными с детства стереотипами поведения и др. Возможности человека по предотвращению общественно опасных последствий своих действий в значительной степени определяются способностью правильно оценить сложившуюся обстановку и принять адекватное ее требованиям решение, что находится в прямой зависимости от динамики и протекания психических процессов, интеллектуальной деятельности человека в целом, волевого контроля за своим поведением. Особое значение приобретает решение психологических по своей природе вопросов о том, способен ли был человек правильно оценить ситуацию как угрожающую, принять правильное решение, сознательно контролировать осуществление принятых решений.

Важнейшим фактором, определяющим поведение человека в экстремальной ситуации, является его эмоциональная лабильность, импульсивность, тесно связанные с уровнем притязаний и самооценкой личности. В частности, неадекватно завышенная самооценка и неадекватный уровень притязаний свидетельствуют об эмоциональной неустойчивости в экстремальных ситуациях. Большое значение имеют такие качества личности, как мнительность, ранимость, легкая возбудимость, наличие аффективных комплексов.

Индивидуальный характер поведения в сложных экстремальных условиях в значительной степени зависит и от особенностей нервной системы человека, так как в этих случаях значительно уменьшается роль навыков, умений, опыта, в то время как роль врожденного фактора - природной организации функций нервной системы - существенно возрастает. Известны преимущества лиц с сильной нервной системой, многие из которых способны действовать хладнокровно и четко в подобных условиях, в то время как у лиц со слабой нервной системой значительно чаще снижается способность к осуществлению целенаправленной регуляции своего поведения вплоть до полного нервного срыва. 18.

Здесь возникает необходимость в психологическом исследовании способности субъекта осознавать требования внезапно возникшей сложной экстремальной ситуации, предвидеть последствия своих действий и его возможностей их предотвратить. Без решения этих вопросов невозможно раскрыть сущность отношения человека к своим действиям и их результатам: надеялся ли человек на предотвращение вредных последствий своих действий по легкомыслию или был не в состоянии найти и реализовать правильное решение; мог ли по объективным условиям экстремальной ситуации и своим субъективным психофизиологическим качествам предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий и был ли в состоянии их предотвратить. То есть необходимо установить наличие или отсутствие способности выработать, принять и реализовать правильное решение в сложной экстремальной ситуации.

Психологические механизмы поведения людей, пределы их индивидуально- психологических возможностей могут быть раскрыты с использованием специальных психологических познаний. Поэтому во избежание объективного вменения по этим делам необходимо проведение судебно-психологической экспертизы. При этом следует предостеречь экспертов против использования усредненных данных о времени реакции оператора в экстремальных ситуациях. Речь, по существу, может пойти об объективном вменении безотносительно к тому, использует ли эти данные эксперт-психолог или эксперт, осуществляющий автотехническую экспертизу. 19.

В тексте ч. 2 комментируемой статьи использование некоторых психологических терминов неоптимально. Во-первых, неясно соотношение упомянутых в тексте "экстремальных условий" и "нервно-психических перегрузок": идет ли речь об одновременном действии этих факторов или их надо рассматривать раздельно. Во-вторых, разработчики Кодекса отказались от правильной с точки зрения психологии формулировки о "неспособности осознавать значение своих действий или руководить ими". Формулировка нормы переведена в другую плоскость, так как говорится о невозможности "предотвратить последствия своих действий". Конечно, логический анализ позволяет предположить, что эта невозможность явилась результатом утраты субъектом способности руководить своими действиями. Но отказ от использования одной и той же терминологии при нормативном регулировании сходных случаев может породить неоправданные колебания практики. 20.

Важным является вопрос о психологически адекватных правовых последствиях допуска к определенной деятельности неподготовленных или не имеющих необходимых психофизиологических особенностей субъектов либо занятия ими соответствующих должностей по своей инициативе путем обмана, подкупа и пр. 21.

Нервно-психические перегрузки - усталость, физическое и психическое перенапряжение (в результате тяжелой физической работы, длительной интеллектуальной напряженности, бессонных ночей) значительно увеличивают подверженность человека ситуационным воздействиям, снижают, а часто и исключают возможность человека действовать адекватно в экстремальных условиях.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: О.Д. СИТКОВСКАЯ. УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ. 2009

Еще по теме Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда:

  1. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  2. 8. Иные преступления против жизни
  3. 3. Преступления, причиняющие вред здоровью различной степени тяжести
  4. 3. Преступления, непосредственно связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта
  5. Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда
  6. Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда
  7. ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ
  8. § 2. Субъективные признаки состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств
  9. § 2. Отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ от смежных и иных составов преступлений.
  10. 9.2. Понятие преступления
  11. 2.2. Уголовная ответственность.
  12. Регламентация возраста наступления уголовной ответственности по российскому законодательству
  13. §1. Понятие и социально-правовая сущность соучастия в преступлении по Уголовным кодексам России и Армении
  14. §6. Содержание субъективной стороны преступлений со специальным составом
  15. 3. Классификация преступлений. Понятие состава преступления.
  16. 9.2. Понятие преступления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -