Статья 4

Которая ли вервь начнетъ платити дикую виру, колика лет заплатить^[L] ту виру, зане же без головника им платити.

Переводы

И которая волость начнет платити такую пеню, то разложить платеж ее на несколько лет, ибо без участия убийцы платить они ее будут (Б.).

Ktora zas wlosc zacznie placic dzik^ wir§, tedy placic ja bijdzie przez lat kilka, albowiem sami bez zabojcy plac^ (R.).

Welcher Wehrbezirk aber anfangt, das wilde Wehrgeld zu bezahlen, da mogen sie einige Jahre dieses Wehrgeld bezahlen, weil sie ohne den Kopfschlager zu bezahlen haben (Ew.).

И если какая округа начнет таким образом платить дикую виру, то платеж сей, поелику он делается без участия убийцы, может быть рас­срочен на несколько лет (Пл.).

Если какая община начнет платить дикую (повальную) виру, когда нет налицо убийцы, то пусть уплатит ее во сколько лет может (Ст.).

Wenn eine Gemeinde aber das wilde Wehrgeld bezahlt, so zahlt sie es im Verlauf einiger Jahre, weil sie ohne den Morder es zahlen muss (G.),

Комментарии

Ланге: „Если какой-либо верви приходилось платить дикую виру, то та должна была в продолжение нескольких лет уплатить ту самую по количеству виру [занеже = нюже], какую положено было вносить при необнаружении преступника" (с. 120).

Соболевский: „Если которая-нибудь вервь начнет платить дикую виру, (все равно) во сколько бы лет они (члены верви) не уплатили

эту виру, (только им должно платить ее), так как, при отсутствии пре­ступника, на них лежит обязанность ее платить" (Юр. вести., с. 619).

„Дикая вира"

Болтин: „Слово дикой в первобытности своей... означало... не­определенное, неизвестное, понятию несовместимое... Дикая вира., цена за голову убитого неизвестным убийцей..."

Полевой: „Всего более давала средства защиты покоренным народам вира, платимая от целых вервей или селений, и особенно дикая или платимая в сроки.

Эверс: „Дикий, aypioj, agrestis, толкует Лексикон треязычный... Следовательно, дикая вира будет пеня за убийство, совершившееся в глухом необитаемом месте, и никем в частности незаслуженная" (с. 418).

Диев: „Название виры дикой здесь, кажется, произошло не от славян­ского слова дивий или дикий, но от греч. которое по Шревеллиеву лексикону значит iacio, deiicio, бросаю, кидаю, наваливаю, что весьма согласно с пенею за найденное лежащим или брошенным тело" (Р. ист. сб., с. 40).

Попов: „Дикая вира употребляется только в убийстве, совершенном вследствие ссоры". „Вервь платит дикую виру и в том случае, когда не отыщут преступника, и когда отыщут; разница только во времени и разделении плат" (Р. Пр., с. 58; ср. выше с. 256).

Дубенский: „Дикую виру... т. е. чужую, или за чужого, за чужую вину... Замечательно, что в отрывке из рукописной библии XIII в. читается слово вира там, где теперь в печатном окуп" (с. 22).

Мацейовский: „Дикой называлась [вира] потому, что действи­тельно была несправедливой. Разве могло мириться со справедливостью то, что община должна была платить за своего члена, если он сам не имел чем платить?" (III, § 120, с. 130).

Калачов просто: „Вира, платимая вервью, называется дикой" (с. 185).

Соловьев: „Если... убийца скроется, то правительство через это лишается виры; для предотвращения такого лишения... вира платилась целым округом, вервью, где совершено убийство; такая вира называлась общею или дикою... Это установление дикой виры встречаем мы и в других новорожденных обществах... Под дикою вирою разумелось также общее поручительство, по которому все или некоторые жители верви обязывались... помогать ему [убийце] в платеже виры". „[Дикая вира] бесспорно явилась вместе с определением о вирах". „Обычай

дикой виры в виде сотоварищества для вспоможения убийце... должен был особенно усилиться после Ярослава, когда месть была окончательно заменена вирами" (I, с.

По мнению Кавелина, „дикая вира не была собственно устано­влением или законодательною мерою, но образовалась сама собою, из внутреннего быта и характера миров". „Первоначальная дикая вира взыскивалась в таком только случае, когда убит огнищанин разбоем и убийца его не будет сыскан [ст. 20 Кр. Пр.]. Впоследствии положение это расширилось, как видно из пространных списков: дикую виру стали взимать не за одно убійство разбоем огнищан, но вообще за всякое такое убийство кого бы то ни было... В этих списках назначение вели­чины дикой виры за княжа мужа отнесено к концу статьи [ст. 3] и затем прибавлено, что за людина должно взыскивать по 40 гривен: приставка ясна... Не знаем, позднее или в то же время дикую виру стали, кажется, платить за все убийства без различия, притом хотя бы убийца находился в округе или в миру и был известен. Очень трудно объяснить, как это сделалось, тем более, что в списках, из которых это видно, прямо сказано, что за разбойников не платят виры, но выдают их на поток и разграбление; отмена ли мести за убийство уравняла разные его виды между собою установлением денежного окупа за все без различия, или мирам предоставлялось право заплатить виру за убийство или выдать разбойника — как бы то ни было, но, на основании Р. Пр., несомненно, что бывали случаи, когда округ платил виру даже если преступник был налицо, и даже когда он убил кого-нибудь не разбоем, но явно в ссоре или на пиру". То обстоятельство, что „округ освобождался от обязан­ности платить виру, когда убитый был совершенно неизвестен", „стран­ное с первого взгляда, может быть объяснено только историческим происхождением вир. Вначале они были выкупом за убийство, заменою мести. Поэтому не было положено виры за неизвестного человека, т. к. за него некому было мстить, а, следовательно, и не от кого было откупаться" (1, с. 501—503).

Ланге объяснял: „Слово дикий во многих случаях означало такой предмет, который находится на свободе... напр., дикая утка, дикие поля; следовательно, применяясь к вире, эпитет дикая показывает, что эта плата по своему происхождению в отдаленной древности была добровольной, свободной складчиной пени целой общиной за того или другого из ее членов, вследствие желания выручить его из беды, а также в видах собственной пользы каждого жителя верви, на случай если бы он совершил убийство.

вируя. Однако жив этом случае свобода не была совершенно стеснена, потому что кто не хотел платить за другого виры, тот мог отказаться от платежа, но тогда уже лишался помощи общины, если сам делался убийцей [ст. 8]. Так как добровольная складчина за кого-нибудь и не могла бы существовать, если бы преступник не был обнаружен, то отсюда происходит, что название дикой виры отнесено в Правде только к той общинной пене за убийство, которая взыскивалась при обнаружении преступника [ст. 4, 5, 8]; вира же, платившаяся вервию, когда преступник не был открыт, не называлась дикой [ст. 3], потому что она была без­условно обязательной для всех членов той общины, где найден труп убитого". „Дикую виру постановлялось взыскивать не с той верви, где отыскан труп убитого человека, но с той, к которой принадлежал пре­ступник, разумеется, если эта последняя не совпадала с первой". „Кроме 80-ти и 40-гривенных вир, за убийство в сваде назначалась иногда и полувира, которая также могла быть дикой" (с. 111 и 121). — См. ниже ст. 88 Пр. Пр.

И. Беляев: „Дикою вирою называлась: а) пеня за убийство, совер­шенное во время разбоя или когда нет налицо убийцы или же когда община не хочет выдать его; Ь) пеня за убийство, учиненное в ссоре; с) вира за убийство, учиненное на пиру явно, а не скрытно. Отличитель­ный характер дикой виры был тот, что ее платил не сам убийца, а целая община, вервь, к которой принадлежал убийца, и притом община платила эту виру не вдруг, а погодно"(Лекции, с. 242).

Владимирский-Буданов: „Дикою вирою... называется всякая общинная вира, которая уплачивается: а) тогда, когда преступник не отыскан (предполагается нежелание общины его выдать); б) когда преступник, находящийся налицо, совершил неумышленное убийство.

Сергеевич „дикой", „т. е. чужой", вирой считал ту, в которую „вкладывались" члены верви с целью взаимного страхования на случай совершения преступления „не предумышленного", „на пиру или в сваде" (Лекции, с. 389).

Пресняков видел в дикой вире „пример" „кары верви за бездей­ствие" или „возможное укрывательство": „за мертвое тело, найденное на общинной земле, платит община за то, что не отыскала голов­ника, убийцу". Думать, что платеж дикой виры „возникает путем договорного соглашения" — „противоречит категорическому требованию статьи о дикой вире за огнищанина. Вервь освобождается от помощи преступнику, если убийца не вложился при случае в платеж дикой виры... а помогает, если он прикладывался к ним вирою...“. „Корень всех этих

правил, формулированных в Р. Пр. по поводу требований князя при случае убийства княжих людей, лежит в праве и обязанности верви искать и отыскать убийцу, и либо выдать его, либо выкупить его своей помощью в уплате виры, либо платить за неисполнение своей судебно-админи­стративной функции... Княжая власть имеет дело не с убийцей, а с вервью, которая его ищет, за него платит (если убит княжой муж), его выдает. Важно при этом отметить, что древнейшая редакция Р. Пр. [ст. 1—18] ничего не звает еще о вирах, поступающих к князю, а только плату за голову 40 гр. одинаково за гридя, дружинника, вообще за княжих мужей и за любого людина,