Статья 5

Будетъ ли головник их в верви, то дань^[LI] к ним прикладываетъ, того же деля им помагати головнику, любо си дикую виру; но оплати? им вообчи 40 гривен, а головничъство самому головнику; а в 40 гривен ему заплатити ис дружины свою частъ.

Переводы

Если же убийца после сыщется в их волости, то как он участие имел равное с прочими в платеже пени за неизвестного убийцу, так и им помогать ему в платеже пени за убийство, им учиненное; или волости заплатить 40 гривен токмо, а другие 40 гривен заплатить убийце (Б.).

А jezeli zabojca bgdzie w ich wlosci, tedy poniewaz do niego przykladac sif musz$, dla tej wi^c przyczyny winien im pomagac do zaplacenia tej dzikiej wiry. Zaplacic wi^c maj^ wspolnie 40 grzywien; a glowszczyzny sam zabdjca grzywien 40 ma zaplacic razem z druzyna w przypadaj^cej па пц cz^sci (R.).

Wenn nun der KopfschJager in ihrem Wehrbezirke ist, dann, weil er zu ihnen mit beitragt, miissen sie ihm, demKopfschlager, in der Sache helfen, oder auch sie (bezahlen) ein landlisches •’wehrgeld. Sie bezahlen tiberhaupt 40 Grivnen; aber das Kopfgeld der Kopfschlager selbst, und 40 Grivnen bezahlt er auf seinen Theil mit seiner Genossenschaft (Ew.).

Если же убийца находится сам в оной округе, то, поелику он равно­мерно участвует в платеже пени, и она взаимно должна помогать ему, или же платить дикую виру, то есть заплатить, с своей стороны, общими силами 40 гривен, а другие сорок гривен пени на свою часть плати ь самому убийце вместе с своею дружиною (Пл.).

Если же убийца из той же общины и находится налицо, то община или помогает ему, так как и он приплачивал за других по общественной раскладке, или же платит дикую (повальную) виру в 40 гривен, сообща,

а вознаграждение потерпевшим платит сам убийца, внося в виру только свою долю по раскладке (Ст.).

1st aber der Morder in ihrer Gemeinde, so helfen sie desweg-en dem Morder, weil er zu ihnen seinen Teil beitragt; oder [namlich (?)] das wilde Wergeld.

Комментарии

от остальных ее жителей званию и не был в общине — трудно сказать, по недостатку данных" (I, с. 503).

Богдановский: „Если, впрочем, сам убийца находится в верви, в общине, то и он участвует в платеже виры — именно половины ее, 40 гривен при 80-гривенной, и 20 гривен при 40-гривенной: «а в 40 гр ему платити из дружины свою часть»" (с. 31).

Ланге: „При открытии же убийцы, только потому что (зане) он к ним, членам верви, прежде прикладывал, т. е. участвовал в складчине, того ради 3(того же деля) и им следует помогать убийце, иначе сказать, платить дикую виру (любо си дикую виру); но совместно им, вложив­шимся в виру, 40 гривен, а головничество самому головнику, и из 40 гривен убийце свою часть". Ланге не сомневался, что „если известный и изобличенный уже преступник скрывался или умирал... то родствен­ники его обязаны были... выплатить как головничество, так и виру вполне или в части" (с. 120 и 139).

Владимирский-Буданов дал такой перевод: „Но если преступ­ник находится в верви, то вервь должна помогать преступнику, или тоже платить дикую виру, потому что (преступник) прикладывается к верви (состоит с ней в круговой поруке); но общая уплата простирается только на (виру) 40 гривен, а не на головничество (вознаграждение родственникам убитого), которое уплачивает один убийца; что же касается (виры) 40 гривен, то преступник платит столько, сколько приходится на его часть (по расчету числа членов товарищества)" (Хр., I, прим. 10). „Дружиною называется товарищество, основанное на договоре, напр., общество обязавшееся круговой порукою по уплате виры". „Высота головничества не определяется законам; только при изувечении назначается определен­ное вознаграждение, именно в половину против уголовного штрафа (10 грив.; ст. 27)" (Обзор, с. 28 и 337).

Соболевский переводил: „Если преступник будет в верви, (в слу­чае), если он участвует (в платеже вервию вир), вследствие этого (последнего обстоятельства, должно) им или помогать преступнику, или (при нежелании помогать) взять на себя дикую виру (т.

Павлов-Сильванский считал текст ст. 4 и 5 „совершенно искаженным и непонятным" и приписывал это не только „позднейшим переписчикам", а и „составителю Пр. Пр.“, „который плохо понимал памятники, написанные за 2 и 1^х/₂ столетия назад, и жестоко искажал

их своими комментариями", так что „запутался в своих стараниях, сохраняя текст древних статей, объяснить их вставками и добавлениями на основа­нии порядка значительно более позднего времени". Недоумения свои Павлов-Сильванский выразил вопросительными знаками при словах: „зань", „колико", „того же деля" и „любо" (с. 101, прим.).

Б а р а ц находил, что толкование (у Владимирского-Буданова) фразы „любо си дикую виру" = или вервь должна тоже платить дикую виру — „не соответствует ни буквальному смыслу сказанной фразы, ни общему смыслу статей 4—б, трактующих исключительно об условиях, при которых вервь помогает преступнику в уплате виры, а не вместе с тем об альтернативной обязанности общины также (?) уплатить дикую виру, почему-то названную дикой. Таковая обязанность ни в каком случае не лежала на общине, если преступник находился налицо". Барац перекраивал текст ст. 5 и 6, а) соединяя ст. 8 со ст. 5 и 6, б) пере­ставляя фразы и в) исключая слова „а в сороце гривен", которые переносил в начало ст. 9, ради параллелизма структуры абзацев о 40- гривенной и 80-гривенной вире, и получал такой текст: „будет ли голов- ник их в верви [оже будет убил в сваде или в пиру явлено], то зане к ним прикладывает [вар.: еже ся прикладывает вирою], того же деля им помогати головнику и платити вопчи [из дружины]...

Гетц усомнился в „правильности текста" только в одном пункте: „любо си дикую виру", дословно — „или дикую виру". При таком пере­воде получается, что дикая вира — иного рода вира, чем та, которую по ст. 5 совместно вносят убийца и община, что противоречит ст. 8. Сообразно с этой последней можно бы ждать, что вместо „любо" — „или" следовало бы читать „а именно" — namlich (ср.: Срезн., III, с. 343: любо си = если даже). Однако см. выше, ст. 4.—-Выражение „из дружины" Гетц считал возможным объяснить и так, что „части виры делятся поровну между всеми членами общины, в том числе и преступником" (ср. ст. 4). Понятие „дружины" в Р. Пр. дало повод Гетцу и здесь искать „прямого заимствования древне-русского постановления из герман­ского права", — потому только, что в германских Правдах „круг тех,

кто обязан помогать преступнику в уплате вергельда", часто называется „друзьями"(Freunde): „это обозначение перешло из германского права в древне-русское право вместе с словом [разрядка моя, — Б. Р.] дружина [druzina], подобно тому как вергельд стал вирою, по­тому что «Wergeld» невозможно было перевести собственно славян­ским словом так, как это было возможно с druzina, от drug'= друг, именно для германского Freund" (III, с. 29 и 45).

Щепкин, дав перевод всей группы ст. 3—8 (см. выше, ст. 3), высказал предположение, что головничество не было равно 40 гривнам, „так как ему противополагается именно участие в уплате их, «св сороце гривен»" (с. 95).

Романов предлагает такой комментарий: в отличие от ст. 3— „это второй случай разбойного убийства: в верви нет скрывшихся, все налицо, но вервь не могла отвести следа на территорию чужой верви, значит — убийца тут. Если он член верви (т. е. платит дикую виру по мирской разверстке), вервь обязана либо полностью заплатить виру (ст. 4), либо помочь ему в платеже: но вира должна быть уплачена княжому вирнику без отговорок. На случай возможных споров о размерах помощи ответ­ственность делится: а) вира уплачивается по раскладке всеми, включая убийцу, б) от головничества вервь освобождается, его платит убийца; такой способ уплаты и есть помощь, а не дикая вира" (Уч. пос., с. 57).

Тихомиров отмечает систематическую замену термина „вира" термином „вина" в Пушк. и Арх. сп., и видит в этом „указание на то, что протограф Пушкинского и Археографического изводов возник в Нов­городе" (Исслед., с. 165).