Статья 33

Или смерд умучать, а без княжа слова, за обиду 3 гривны; а в огни­щанине и в тивунице и в мечници 12 гривъне.

Переводы

Oder wenn man einen Bauer peinigt, aber ohne des Fiirsten Wort, fiir das Unrecht 3 Grivnen.

Если кто самовольно, без княжеского повеления, накажет земле­дельца, тот платит битому 3 гривны; за огнищанина, тиуна и мече­носца, в сем случае, 12 гривен (Пл.).

Oder man peinigt einen Bauern, aber ohne des Fiirsten Geheiss, fur das Unrecht 3 Grivna. Aber bei einem Ogniscanin und einem Tiun und einem Schwerttrager 12 Grivna (G.).

За самовольное истязание смерда, без княжеского повеления, платить 3 гривны штрафа. За истязание огнищанина, тиуна или мечника платить 12 гривен (К.).

Комментарии. ■

Владимирский-Буданов видел „здесь ясное указание на то, что уголовные наказания могут быть назначаемы только обществен­ной властью (князем). Преступление, наказуемое по этой статье, есть самоуправное истязание или незаконная месть" (Хр., I, прим. 14). Под смердами здесь Владимирский-Буданов разумел „все население, кроме духовенства и бояр" (Обзор, с. 34).

Be др о в видел здесь указание „на безусловную зависимость смерда от князя... «по княжу слову» смерд мог быть мучим и подвергаем телесному наказанию“(с. бб).

Сергеевич относил эту статью (= Пр. Пр. 78) — „только одну" — к „преступлениям против государства". Слово мука ==[казнь, наказание вообще. Статья эта „свидетельствует о созревшем уже сознании не­удобств самоуправства" (Лекции, с. 437—438). — „Смерда, как свободного человека, никто не может наказывать без приказа подлежащей власти", „однако приниженное положение их в обществе отразилось и в древ­нейшем праве в разной цифре вознаграждения, полагаемого за муку, причиненную смерду и человеку высшего положения...“ (Др., I, с.

Рожков: „Вернее рассматривать муку, как нарушение личных прав, оскорбление чести известных лиц; такова, повидимому, точка зрения Р. Пр., в которой вообще идея государства была очень смутной, выра­жалась лишь в конкретных формах и не возвышалась до общих поня­тий о законе и государственном порядке" (Очерки, с. 153).

Максимейко заключал, что „Р. Пр. знает личные наказания с тою особенностью, что выполнение их было предоставлено самодея­тельности потерпевших"; то же и в Литовском Статуте (см.: Демченко. Наказание по Лит. ст., с. 219, 220) (Р. Пр., с. 388).

Пресняков трактовал эту статью в связи с понятием „княжого права" и „княжой защиты": „князь тут защищает не столько их [смерда и огни­щанина], сколько неприкосновенность своей юрисдикции над ними"(in verbo regis), а „сами потерпевшие получали одинаково по гривне. Это установление, по сути дела, совершенно параллельное 80-гривенной вире за княжих мужей. Вот почему и волхвы в известном рассказе [Лавр., под 1071 г.] требуют «княжого слова»: снама стати пред Святосла­вом, а ты не можеши сотворити ничтоже», — говорят они Яну Выша- тичу" (Лекции, I, с. 191). — Позднее Пресняков отмечал эту статью, как „ценное пояснение к обязанности новгородского князя «блюсти смердов»": „это особое княжое блюденье сказывается в ст. 33, где за муку смерда без княжого слова (по латыни бы сказали: in verbo regis) назначена пеня в 3 гривны". Но это — и не „подданство" смердов князю, понятие, „которое нелегко было бы установить для древней Руси". Белозерцы :в рассказе 1071 г. тоже „подданные" князя Святослава: но „неужели

нельзя было умучить на Белозерье никого, без «княжого словак кн. Свя­тослава, сидевшего в Киеве?" Подданство выражается термином: „людие мои" (Ипат., с. 230 и 300) (Княжое право, с. 291 и 210).

Дьяконов видел здесь „признание за смердами личных прав" в 3-гривенной продаже князю (Очерки, с. 102).

Павлов-Сильванский обращал здесь внимание на „тесное сопо­ставление...

Гетц: „Т. обр. здесь, в противоположность статьям 1-й редакции, провозглашающим кровавую месть, отброшен прежний принцип самопо­мощи; упорядоченная, регулируемая княжеской властью юрисдикция заступила место самочинной расправы"(Sichselbst-Recht-Schaffens). Склоняясь к такому пониманию „муки" (как наказания), Гетц привел ана­логию: „si quis hominem Francum sine culpa ligaverit (var. plag-averit), solidos duodecim componat, et in fredo dominico solidos quattuor" (Lex Francorum Chamavorum, Mon. Germ., t. V, s. 273) и ссылался на договор 1229 г. ст. 20 и рижский договор с витебским князем Михаилом 1300 г„ Смерд здесь — всякий свободный человек, не принадлежащий к княжеской дружине. Местоположение статьи (между кражей и уничтожением имущества) и вообще ее одиночество в Пр. Яр., которая не говорит вообще об увечьях, указывает на то, что ст. 33 — позднейшее дополне­ние. Что касается начального „или", то оно, как соединение со ст. 32, имеет в виду не содержание статей, а одинаковый штраф в 3 гривны- „автор или вставщик ст. 14 [А, 33] рассуждал так: в ст. 13 II [А, 32] говорится о 3 гривнах, а я знаю еще одно преступление, за которое тоже назна­чается 3 гривны". Не заимствована ли эта статья из Пр. Пр.? Но и там- она не на месте, и таким образом слово „или" (отсутствующее в Пр. Пр.) выдает первоначальную принадлежность ее к Пр. Яр. Добавка же здесь мечника, которого не упоминают ст. 19 и сл., тоже свидетельствует о другом авторе: автор тех статей ограничился бы огнищанином и тиуном. Подтверждение последнему соображению Гетц находил в Пр. Пр., где в ст. 78 не произведено обобщения огнищанина, тиуна и мечника в „княжого мужа", а сохранен один огнищанин: не стоял ли он в перво­начальной редакции ст. 33 Кр. Пр. тоже в одиночестве, а тиун и мечник добавлены после? (П, с. 94, 98, 99, 101—103 и 243).

Максимейко н в этой статье находил признак киевского характера Правды Ярославичей, поскольку здесь „сословные неравенства уголовного права выражены в привилегированном положении огнищан сравнительно со смердами".

■от Северо-Западной Руси, сохранился... и в последующий период Литовского государства [ср. уставные грамоты Киевскую и Волынскую с грамотами Смоленской, Полоцкой и Витебской: Ясинский. Уставн. грамоты Лит.-Русск. государства, с. 103—105: „в то время как последние имеют в виду все классы общества, первые адресованы к одним только боярам и шляхте“]“. С другой стороны, „дополнительным характером Правды Ярославичей объясняется также отсутствие в ней отдела о пре­ступлениях против телесной неприкосновенности, уже с достаточной полнотой изложенных в 1-й Правде“; в ст. 33 имеется в виду, под „мукой без княжа слова", „не столько посягательство на здоровье, сколько самоуправство, т. е. нарушение прав судебной власти". — Тексты к слову „мука": 1) „хера.'Хіхй; хоЛа^ета: (capitaliter punitur)"= „главы усечением мучится"; 2) ,,£i