Сословный состав служащих государственных учреждений

Проведение губернской реформы 1775 г. потребовало значи­тельного увеличения численности государственного аппарата, что не могло не сказаться на его сословном и профессиональ­ном составе.

81 Копосов Н.Е. Указ. соч. С. 45.

437

стали формулярные списки чиновников. К формулярам, как мас­совому источнику, отличающемуся высокой степенью достовер­ности, впервые обратился американский историк В.М. Пинтнер. Результаты обработки значительного количества списков конца XVIII — первой половины XIX в. нашли отражение в двух главах коллективного исследования американских историков о россий­ской бюрократии. Применительно к XIX в. этот вид источников широко использовали П.А. Зайончковский и С.В. Мироненко82. М.Ф. Румянцева по формулярным спискам с успехом изуча­ла состав чиновников местного управления, созданного губерн­ской реформой 1775г.83 Результаты работы историков позволи­ли составить представление о разных категориях гражданских служащих, прежде всего чиновниках высших и средних рангов, их служебной карьере, сословном, образовательном, возрастном и имущественном составе. Однако, значение формуляра, как массового источника для чиновников разных разрядов не оди­наково. Чем ниже место, занимаемое чиновником на служеб­ной лестнице, тем больше их численность, и тем меньше чис­ло сохранившихся формуляров.

82 Pintner W. The Social Characteristics of the Early Nineteenth-Century Russian Bureaucracy // Slavic Review: American Quarterly of Soviet and East European Studies. Vol. 29. No. 3 (September 1970). P. 429—443; Russian officialdom. The bureaucratization of Russian Society from the seventeenth to the twentieth century. Chapel Hill, 1980. P. 190—250; Зайочковский П.А. Прави­тельственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978; Миронен­ко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989.

83 Румянцева М.Ф. Массовые источники по истории чиновничества местных государственных учреждений России. 1762—1802гг. Дисс. канд. ист.наук. М., 1985; Она же. Источники о социальном составе служащих местных государственных учреждений в последней четверти XVIII в. // Ис­следования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1985. С. 194—216; Архипова Т.Г., Румянцева М.Ф., Сенин А.С. История государственной службы в России XVIII—XX века: Учебное пособие. М., 2001. С. 13-98; и др.

438

принятых на службу вопреки существовавшим тогда запретам. Представляется, что в данном случае, когда число формуляров сравнительно невелико, для получения объективной картины, необходимо учитывать специфику составления этих списков и обрабатывать их с учетом места службы чиновника (губернии, уезда, учреждения) и тех целей, для каких они составлялись. Следует отметить, что М.Ф. Румянцева при обработке формуля­ров учитывала место службы чиновника (губернию) и его чин, что позволило ей выявить существенные отличия в сословном составе служащих разных губерний и разных классов.

Коронные служащие. Рассмотрим состав чиновников высших и средних рангов на примере администрации Костромской гу­бернии и кандидатов на должности председателей губернских судебных учреждений (палат уголовного и гражданского суда, верхних земских и надворных судов), которые назначались по выбору императрицы. Для сравнения приведу данные о составе местной администрации первой половины XVIII в.

Таблица 41

Сословный состав местной администрации в середине 1790-х гг. (чиновники I—VIII классов).

439

Примечания: * Дети канцелярских чиновников, которых тогда на­зывали «обер-офицерские дети».

** С.М. Троицкий включил в эту группу детей рассылыциков, ям­щиков, ремесленников, работных людей, учителей, медиков и др.

*** 2 из солдатских детей и 1 из унтер-офицеров.

Составлено по: РГАДА- Ф. 248. Оп. 126. Д. 1155. Л. 196-246 (1740 г.); Д. 8395. Л. 1-89. (1794г.); Ф. 286. Оп. 1. Д. 891. Л. 292-325 (1796г.); Троицкий С.М. Указ. соч. С. 213-214 (1755 г.).

Очевидно, что среди кандидатов на должность руководителей судебных учреждений удельный вес дворян был выше, чем в «дворян­ской» Костромской губернии; не было среди них и выходцев из низших слоев населения. 40 из 50 кандидатов в председатели (80%) были отставными военными. Но все они, за исключением одного, имели опыт административной работы, так как находились в от­ставке от 5 до 20 лет. В течение этих лет бывшие военные занимали должности прокуроров, асессоров, советников или дворянских вы­борных. И что особенно важно, 17 из 50 чел. (34%) получили спе­циальное образование в кадетских корпусах, гимназии или шко­ле коллегии-юнкеров. Можно без преувеличения признать, что на столь важные должности выдвигались лучшие представители чиновничества. Что собой представляла чиновная элита Костром­ской губернии? Судя по данным таблицы, в сословном отноше­нии она была преимущественно дворянской, хотя по сравнению с 1755 г. число представителей высшего сословия в составе адми­нистрации сократилось.

440

300 — 4 чел., до 400 — 1 чел. и 1 чиновник был богатым помещи­ком, владельцем 1440 душ84.

Выборные служащие из дворян. В Костромской губернии из 91 чиновников, состоявших в высших и средних классах (до VIII-го включительно), 35 человек (ок. 39%) были выборными от дворян. Чаще всего эти дворяне исполняли должности заседателей верхов­ного земского суда (11 чел.), уездных предводителей дворянства (7 чел.) и земских исправников (7 чел.). По сравнению с корон­ными чиновниками выборные служащие были моложе (в возрасте 25—50 лет находилось 28 из 35 чел. или 80%) и богаче (не имели крестьян 5 чел. или 14%, а владельцами до 100 душ были 15 чел. или 43%). Кроме того, все они в прошлом были военными85.

Преобладающее число губернских чиновников как коронных, так и выборных состояли в более низких классах.

Таким образом, выборная служба давала дворянам, в основ­ном отставным военным, реальную возможность перепрыгнуть через несколько ступеней чиновной лестницы, которые даже в указах именовались приказными или секретарскими и при-

84 РГАДА. Ф. 286. Оп. 1. Д. 891. Л. 292-325.

85 Там же. Л. 326-344.

86 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 12. Д. 41. Л. 33-45 об.

87 ПСЗ-1. Т. 23. № 16930 (п. 3). 16 декабря 1790г.

441

знавались несовместимыми с дворянской службой. Нередко ис­полнение выборных должностей являлось переходной ступенью между военной и гражданской службой.

Военное или гражданское начало карьеры чиновника. Приведем сведения о начале службе чиновников центральных и местных учреждений, полученные американским историком В. Пинтне-ром в результате обработки формулярных списков.

Таблица 42

Начало службы чиновников разных разрядов к 1794 г.

Составлено по: Pintner W. The Evolution of Civil Officialdom, 1755— 1855. P. 212.

Данные таблицы подтверждают общую тенденцию в соотно­шении военных и гражданских служащих, которая прослеживается и на более ранних этапах развития российской бюрократии: пре­обладание бывших военных в высших и средних классах, особенно в местных учреждениях. Результаты, полученные Пинтнером, сов­падают с приведенными выше сведениями о составе администра­ции Костромской губернии, где 86% чиновников высших и сред­них рангов были отставными военными. Как показывает таблица, наиболее опытную часть государственного аппарата по-прежнему составляли чиновники низшего или канцелярского уровня.

Следующая ниже таблица позволяет рассмотреть начало слу­жебной деятельности чиновников (военная или гражданская) под углом их сословной принадлежности.

Таблица 43 Начало службы чиновников из дворян и недворян к 1794 г.

(военная служба или гражданская)

442

Составлено по: Pintner W. The Evolution of Civil Officialdom, 1755— 1855 // Russian officialdom... P. 211.

Суммарные сведения о служащих центрального и местно­го аппарата без учета деления чиновников на разряды (высший, средний, низший) несколько нивелирует общую картину. Хотя очевидно, что графа «Военная» включает в основном чиновни­ков высших и средних рангов, т.е. не ниже VIII-го класса, а графа «Гражданская» — чиновников IX—XIV классов. Соотношение чис­ла «дворян» и «недворян» в этих группах прямо противоположно: 79 и 21% — среди военных, 21 и 79% — гражданских. Таким об­разом, и в конце XVIII в. большинство дворян отдавали предпоч­тение военному мундиру и становились чиновниками после вы­хода в отставку. Численный перевес чиновников нижнего уровня обеспечил в целом преобладание выходцев из недворянских слоев населения, что выразилось в соотношении: 40% дворян и 60% не­дворян. Если вспомнить, что в 1755 г. из 1648 чиновников I—XIV классов дворяне составляли почти 52% (851 чел.), а недворяне — 48% (797 чел.), то станет очевидным, что за 40 лет удельный вес дворян среди классных чиновников заметно сократился.

С увеличением численности государственного аппарата, про­исходившего в основном за счет роста рядов канцелярских чинов­ников (X—XIV), удельный вес дворян падал, хотя в верхних слоях бюрократии он был неизменно высоким. Таким образом, специ­фика формирования российской бюрократии XVIII в., когда пред­ставители высшего сословия делали карьеру на военном поприще, а после отставки поступали на гражданскую службу, занимая вы­сшие и средние должности, сохранялась до конца столетия.

Канцелярские служители. Наименее изученным до сих пор остается самый многочисленный разряд гражданских служа­щих — канцелярские служители. К концу правления Екатерины их число могло составлять около 40% всех служащих. Представ­ление об источниках комплектования служащих канцелярий (чиновников и служителей) дает следующая таблица.

Таблица 44 Источники формирования служащих местных канцелярий

(послужные списки 1796, 1800 и 1782 гг.)

443

Примечания: * Сведения о коллежских и губернских регистрато­рах, канцеляристах, представленных администрацией Тамбовской, Кур­ской, Орловской, Рязанской, Тульской и др. губерний к повышению в 1796 г.

** Канцелярские чиновники и служители Губернского правления и Палаты суда и расправы в 1800 г.

*** Список 1782г. служащих судебных учреждений Новгородской и Тверской губерний, состоявших в подушном окладе.

Составлено по: РГАДА. Ф. 286. Оп. 1. Д. 875. (1796г.). Л. 8—13 об.; Д. 880 (1796г.). Л. 3,10, 32, 42, 75, 175-179, 202-209, 230-240 и др.; Оп. 2. Д. 65. (1796г.). Л. 243-247, 250-251, 258, 377, 382, 553-563; Ф. 248. Оп. 51. Д. 4305 (1782г.). Л. 180-194 об.; РГИА. Ф. 1349. Оп. 4. Д. 45 (1800 г.). Л. 1-55.

Очевидно, что столь значительные отличия в составе служа­щих канцелярий обусловлены назначением послужных списков. В первой графе таблицы помещены сведения о кандидатах на повышение по службе, представлявших лучшие силы местных канцелярий. Среди них число дворян необычно велико: к вы­сшему сословию принадлежал каждый 4—5 служащий, внесен­ный в эти списки. Обратившись к третьей графе таблицы, мож­но прийти к прямо противоположным выводам, так как она

444

включает сведения о служащих судебных учреждений Новгород­ской и Тверской губерний, состоявших в подушном окладе. Как уже отмечалось, они были приняты на службу при наместнике Сиверсе, и к 1782 г. семь из них уже успели получить классные чины. Более объективное представление об источниках форми­рования этой части гражданских служащих дает состав канце­лярий учреждений Московской губернии, где ведущие позиции занимали выходцы из потомственных приказных (с детьми лич­ных дворян составляли 46%) и духовенства (ок. 33%). Дворяне составляли только 3%, заметно уступая по численности и вольно­отпущенникам и тем, кому поступление на гражданскую службу было запрещено законом. Лица из податных состояний (солдат­ские дети, купцы, цеховые, мещане, дети монастырских служек) были представлены как в московских учреждениях, так и среди кандидатов на повышение. Таким образом, и в конце XVIII в. состав служащих канцелярий формировался из всех слоев на­селения, не исключая и тех, кому поступление на гражданскую службу было запрещено. Анализ послужных списков канцеляр­ских служителей позволяет сделать наблюдение методического характера: при их обработке необходимо учитывать цели, для каких они составлялись, в противном случае можно получить необъективное представление о составе канцелярий.