Русским ученым-эмигрантам в Сербии были созданы весьма благоприятные для жизни и научной деятельности условия

Это признавали сами русские ученые, переселившиеся в эту страну. Так, Ф.В. Тарановский говорил 9 апреля 1933 года в своем выступлении на открытии культурного центра русской эмиграции в Белграде - Русского Дома имени Императора Николая II: "Мы, русские ученые, прибывшие в Югославию, оказались в положении лучшем, чем все наши коллеги в эмиграции, ибо в значительном большинстве, почти все, мы оказались у своего дела и остаемся при нем либо в качестве преподавателей в высших учебных заведениях, либо в качестве сотрудников в различных специальных учреждениях научного характера.

Такие исключительно благоприятные обстоятельства налагают на нас и нарочитые обязанности, как в отношении приютившей нас братской страны, так и по отношению к отечеству нашему, которое мы вынуждены были покинуть. Обязанности эти ясны: они требуют от нас, чтобы научное дело, вверенное нам в этой стране, мы делали с величайшим напряжением, на которое мы только способны, а для отечества нашего, чтобы мы культивировали то, чем оно, к сожалению, оскудевает"*(1151).

Россию многое связывало с Сербией: общность православно-христианской традиции, культурные взаимовлияния на протяжении длительного исторического периода, кровное родство между собой некоторых представителей правящих кругов Сербии и Царского Дома Романовых. Сербы испытывали глубокую признательность к русским за то, что Русское государство в 1914 году встало на защиту Сербии и тем самым спасло их страну от уничтожения германской военщиной - спасло, как оказалось, ценою собственной жизни.

Документальные материалы свидетельствуют о том, что к началу 1923 года на территории Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев проживало около 45 000 беженцев из России*(1152). Русский эмигрант профессор Русского Юридического факультета в Праге А.В. Маклецов (1884-1948) в своей статье, опубликованной в 1922 г. в 8-м номере загребского журнала "Новая Европа", сообщал: "Перед нами статистические сведения, полученные от статистического отделения Государственной комиссии по делам русских беженцев в Белграде.

Эти сведения показывают, что в среде русской эмиграции в Югославии 75% лиц имеют высшее и среднее образование. Остальную часть составляют в основном лица с начальным и домашним образованием. Число тех, кто не имеет никакого образования, совершенно незначительно и не превышает 3% от целого, при чем не следует упускать из виду, что процент неграмотных в России огромен. Таким образом, эмиграционная волна вынесла из России наиболее образованные слои"*(1153).

По мнению современных сербских ученых, русская эмиграция 20-х годов XX века была самой высококультурной за всю историю этого явления. "Переселившиеся из России высокообразованные, в большинстве своем ученые и специалисты высокого ранга, придали сильный импульс развитию сербской, черногорской и в целом югославской культуре, - отмечает М. Сибинович. - Трудно было найти какой-либо сербский населенный пункт, в котором бы не имелось дорогого русского профессора, лекаря, инженера, музыканта, агронома, лесовода или ветеринара"*(1154). Об огромном вкладе русских эмигрантов в культуру Югославии говорил в 1933 году в своей речи на открытии Русского Дома имени Императора Николая II академик-славист А. Белич*(1155): "Этой части нашей земли, в которой мы живем, старому Королевству Сербии, полуразрушенной, замученной, лишенной многих сотен тысяч лучших своих сынов, павших на войне, русские эмигранты оказали действительно существенную культурную помощь. Пройдет еще очень много времени, и в строительстве новой культурной жизни нашей страны все еще будет заметно участие в ней русских интеллигентов, у нас живших"*(1156).

Количество профессиональных юристов среди русских эмигрантов, обосновавшихся в начале 20-х годов XX века в Королевстве Сербов, Хорватов, Словенцев, было довольно значительным - не менее 3%*(1157) от общего числа беженцев, прибывших из России, то есть более 1000 человек. Многие из них стали адвокатами, судьями, чиновниками различных государственных ведомств Югославии*(1158), преподавателями юридических факультетов югославских университетов.

В 1922/23 учебном году на юридическом факультете Белградского университета работало 5 русских преподавателей*(1159) - более четверти от общего числа преподавателей (18 чел.), в 1926/27 г. - 3, в 1928/29 г. - 4*(1160). Кроме того, на юридическом факультете в Суботице (Воеводина), входившем в состав Белградского университета, преподавательскую деятельность вели в 1924/25 учебном году 4 русских правоведа.

Среди наиболее видных русских правоведов, работавших в Белградском университете вместе с Ф.В. Тарановским, следует назвать в первую очередь Е.В. Спекторского (1875-1951). Судьба уже сталкивала его с Тарановским: в 1903-1913 годах Спекторский занимал должность преподавателя энциклопедии права и истории философии права в Варшавском университете. После этого он был профессором Университета Святого Владимира в Киеве (в 1913-1919 годах), его ректором (в 1918 году). В 1920-1930 годах Е.В. Спекторский преподавал на юридическом факультете Белградского университета, а в 1931-1945 годах на юридическом факультете университета Любляны государственное право, философию права и введение в социологию, писал научные работы по теории государства и права*(1161), социологии и этике. Спекторский был первым председателем основанного весной 1920 года Общества русских ученых Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев*(1162). (В 1945 г. Е.В. Спекторский покинет Югославию и спустя два года поселится в США. Здесь, при Колумбийском университете, он учредит Русскую Духовную академию Святого Владимира и будет читать в этом учебном заведении лекции по этике, социологии и каноническому праву до самой своей смерти в 1951 году).

На одной кафедре с Ф.В. Тарановским работал А.В. Соловьев (1890-1971). Юридическое образование Александр Васильевич получил там же, где и его более старшие коллеги - Спекторский и Тарановский, - то есть в Варшавском университете. Здесь же в 1914 году, спустя два года после окончания курса обучения на юридическом факультете, и началась его преподавательская деятельность.

В 1918 году он преподавал историю русского права и средневековую историю России в университете Ростова-на-Дону. Покинув родину, А.В. Соловьев некоторое время жил в Константинополе, затем в Софии и Гейдельберге. На юридический факультет Белградского факультета его пригласил Ф.В. Тарановский. Для кафедры истории славянского права молодой русский ученый был настоящей находкой. Он получил подготовку в этой науке еще в Варшавском университете, занимаясь историей сербского права под руководством учителя Тарановского профессора Ф.Ф. Зигеля. Помимо юридического факультета Соловьев учился еще и на историко-филологическом факультете Варшавского университета, который закончил в 1915 году. К моменту переезда в Белград он уже свободно владел несколькими славянскими языками (в том числе и сербским), мог читать лекции на французском, английском, немецком, итальянском, знал, как и все тогдашние русские правоведы, латынь и древнегреческий. Работая с 1920 до 1941 года на юридическом факультете в Белграде, Соловьев защитил докторскую диссертацию*(1163), стал профессором. В 20-30-е годы им были написаны и изданы многочисленные работы по истории славянского права, до сих пор являющиеся, по признанию специалистов, классическими в этой области правоведения*(1164).

Ко времени прихода Ф.В. Тарановского в Белградский университет здесь уже семнадцать лет не преподавалась история славянского права. После смерти в 1903 году прежнего преподавателя этого учебного курса профессора Д. Миюшковича в славянском университете была ликвидирована даже кафедра славянского права. Последующие попытки вновь организовать эту кафедру не увенчались успехом. Ф.В. Тарановский возродил кафедру истории славянского права в Белградском университете. Он выписал необходимые для изучения истории славянского права книги, написал и опубликовал учебник "Введение в историю права у славян"*(1165). "Было бы ошибочно думать, что русские юристы, завоевавшие себе имя и положение в Югославии, пришли, так сказать, на готовое, - писал в 1933 году А.В.

Маклецов. - Нет, их достижения и успехи были плодом упорного и настойчивого труда не только в смысле полного и совершенного усвоения местных языков, что именно для юриста безусловно необходимо, но и в смысле приспособления к условиям новой для них среды, внимательного изучения местных источников права и т.п. Все это требовало немалых усилий и отнюдь не далось даром"*(1166). Эти слова хорошо характеризуют деятельность Ф.В. Тарановского в Белградском университете.

Помимо университета Тарановский активно работал и в учрежденном в Белграде в 1928 году Русском Научном институте*(1167). Первым председателем его правления являлся Е.В. Спекторский. После переезда последнего в 1931 году в Любляну Русский Научный институт возглавил Ф.В. Тарановский. Данный институт предназначался для координации научно-исследовательской работы по проблемам русской и южнославянской истории, содействия молодым ученым, организации публикаций научных трудов. В рамках Русского Научного института, которому покровительство оказывал сам король Александр I, велись исследования истории славянских народов, печатались научные труды, читались лекционные курсы. Так, Е.В. Спекторский, например, читал здесь курс теории публичного права, а П.Б. Струве - экономическую историю России в связи с образованием государства и общим культурным развитием страны. Кроме них в институте читали лекции в разное время такие видные русские ученые-эмигранты, как И.А. Ильин, Н.О. Лосский, И.И. Сикорский и др. В 1930-1941 годах издавались "Записки Русского Научного института в Белграде". Всего вышло 17 выпусков. Кроме того, под эгидой Русского Научного института шла работа по составлению библиографических указателей научных трудов русских эмигрантов*(1168). В 1940 году Русский Научный институт прекратил свою деятельность*(1169).

Работая в Белградском университете и в Русском Научном институте, Ф.В. Тарановский исследовал памятники славянского права. В течение 15 лет вышли в свет десятки его работ по истории права славянских народов.

Особое внимание русский правовед уделял сербским правовым памятникам и, в частности, Судебнику Стефана Душана*(1170), который он изучал еще в России.

В 1931 и 1935 годах в Белграде были изданы четыре тома монументального труда Ф.В. Тарановского "История сербского права в государстве Неманичей"*(1171). Заслуги русского ученого в области изучения истории права сербов были высоко оценены сербскими учеными. В 1933 году Ф.В. Тарановский был избран в члены Сербской Королевской академии наук.

Президент академии Б. Гаврилович говорил в 1935 году на торжественном заседании сербских академиков, обращаясь к Тарановскому: "Ваши работы в области славянского права - русского, польского и сербского - признаны мировой наукой. Эти работы, столь прекрасно рисующие наше средневековье с точки зрения права, сделали данную сторону нашей жизни не менее изученной, нежели западноевропейское средневековое право".

В то время, когда произносились эти слова, Тарановскому было шестьдесят лет. Он находился в расцвете своих творческих сил и многое еще мог свершить на научном поприще. Но судьба оказалась немилостивой к нему. 23 января 1936 года жизнь талантливого русского правоведа оборвала внезапная смерть*(1172).

***

<< | >>

↑

Источник: Томсинов В.А.. Российские правоведы XVIII-XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 2. М.:,2007. – 672 с.. 2007

Еще по теме Русским ученым-эмигрантам в Сербии были созданы весьма благоприятные для жизни и научной деятельности условия: