Развитие права

Источники права. В качестве основного законодательного акта Московского государства XIV-XV вв. продолжала действо­вать Русская Правда. Была создана новая редакция этого закона, так называемая Сокращенная из Пространной, приспособляв­шая древнерусское право к московским условиям.

Характерная черта рассматриваемого периода в истории рос­сийского государства - значительное расширение источниковой базы для изучения права. В целях централизации государства, все большего подчинения мест власти московского князя возра­стает число законодательных актов, исходящих от княжеской власти, государственных и местных органов. Появляется также значительное количество документов, фиксирующих обязатель­ственные отношения: наследование имущества, иммунитетные права феодалов и пр. Растет делопроизводственная документа­ция органов власти (указные книги приказов, постановления Зем­ских соборов, отписки воевод и т.п.). Таким образом, основными источниками права этого периода были: 1) великое княжеское (царское) законодательство (жалованные, указные, духовные, судные, таможенные грамоты и указы); 2) «приговоры» Боярской думы; 3) постановления Земских соборов; 4) отраслевые распоря­жения приказов; 5) частные акты - духовные грамоты, договоры («ряды», акты, закрепляющие собственность на землю и др.).

Уставные грамоты. Появляются по мере вхождения в Московское государство новых земель и утверждения на ме­стах наместничьего правления. Сохранились Двинская(1397 г.) и Белозерская(1488 г.) уставные грамоты, определявшие порядок управления и судопроизводства в этих землях. В них устанав­ливались размеры наместничьего «корми», судебные пошлины и уголовные штрафы в пользу наместника, определялся состав лиц наместничьего правления и пр.

Жалованные грамоты. Исходили от великокняжеской влас­ти и закрепляли права и привилегии частных лиц, прежде всего феодалов. Число жалованных грамот велико, и виды их разноо­бразны. Сохранились они благодаря монастырским архивам, где хранились в особых копийных книгах, в то время как светские феодалы, утратив потребность в их хранении с введением пис­цового делопроизводства (все земли фиксировались в государ­ственных писцовых книгах), свои грамоты о пожалованиях утра­тили. Особый интерес представляют иммунитетные (льготные) жалованные грамоты, предоставлявшие грамотчикам податной (освобождение от податей в государственную казну) и судебный

(от княжеской юрисдикции) иммунитет. Их называют ещё тар­ханами. Тарханы были уничтожены Иваном Грозным.

Духовные грамоты. Это завещания, составлявшиеся вели­кими и удельными князьями (а затем и другими лицами), иногда не один раз в течение жизни: во время болезни, перед военным походом, перед поездкой в Орду и т.д. Древнейшая, сохранившая­ся в подлиннике, духовная Ивана Калиты, около 1339 г., дает пол­ное представление о землях Московского княжества, о княжеском имуществе, которые распределяются между наследниками. По духовным грамотам прослеживается территориальный и поли­тический рост Московского государства, процесс формирования «единодержавия» московского государя.

Купчие, меновые и данные (последние фиксировали вклады земель в монастыри) дают представление о дальнейшем развитии частной собственности на землю; правые грамоты представляют собой приговор суда, вручавшийся стороне, выигравшей дело; полные грамоты оформляли права и полных (обельных) холопов, заемные и служилые грамоты - кабальное холопство.

Но самыми значительными памятниками права были Судеб­ники 1497 и 1550 гг. Судебник 1497 г. - первый опыт кодифика­ции законодательства Московской Руси. Осуществлен одним из приближенных Ивана III Владимиром Гусевым. Был утвержден князем и Боярской думой в сентябре 1497 г. Кроме норм обыч­ного права вобрал в себя уставные грамоты, Псковскую Судную грамоту, частично Русскую Правду.

Он внес единообразие в судебную практику Русского госу­дарства. Судебник 1497 г. имел и другую цель - закрепить новые

общественные порядки, в частности, постепенное выдвижение мелких и средних феодалов - дворян и детей боярских. В угоду этим социальным группам он внес новые ограничения в судеб­ную деятельность кормленщиков, а главное, положил начало все­общему закрепощению, введя повсеместно уже упоминавшийся Юрьев день.

Важным источником права в этот период являлся Судебник 1550 г. (в истории он получил название Царского). В нем отрази­лись изменения в российском законодательстве с 1497 по 1550 г.

Правовое положение сословий в Московском государстве (XV-XVII вв.) по Судебникам 1497 г. (великокняжеский) и 1550 г. (царский).

В XVI в. правящий класс разделился на феодальную аристо­кратию (бояр) и служилое сословие (дворян). Экономической ба­зой первой группы являлось вотчинное землевладение, второй - поместное землевладение. Вотчина передавалась по наследству, поместье давалось при условии несения службы. Как правило, вотчины по своим размерам превосходили поместные дачи. По­мещики, получавшие землю на срок и в ограниченном количе­стве, стремились более интенсивно эксплуатировать ее и прожи­вающих на ней крестьян. Поэтому крестьяне старались перейти из поместий в вотчины, что приводило к постоянной борьбе за рабочие руки между вотчинниками и помещиками.

В середине XVI в. законодатели пытаются юридически урав­нять вотчину с поместьем путем установления единого порядка государственной (военной) службы.

Консолидация феодального сословия сопровождалась закре­плением его привилегий: монопольного права владеть землей, ос­

вобождения от повинностей, преимуществ в судебном процессе и в праве занимать чиновничьи должности.

Городское население в XVII в. получает устойчивое наиме­нование «посадские люди», к которым относились: гости и гости­ная сотня (купцы, торгующие за рубежами государства), сукон­ная сотня, черные сотни (средние, мелкие и розничные торговцы) и слободы (ремесленные кварталы и цехи). Представители гостей, гостиной и суконной сотен наделялись существенными привиле­гиями, освобождались от ряда податей и повинностей.

Значительная часть дворов в городе, принадлежащая духов­ным и светским феодалам, освобождалась от государственного «тягла» (прямая государева подать, стрелецкая подать, ямские деньги и др.) и называлась «белыми слободами». Они представ­ляли серьезную конкуренцию посаду, переманивая из «черных слобод» квалифицированную рабочую силу. Поэтому горожане неоднократно ставили вопрос о возвращении в посад ушедших людей и заложенных «беломестцам» городских имуществ.

Новые Судебники заложили основы юридического прикре­пления крестьян к земле. Судебник 1497 г. ввел «Юрьев день» - определенный и ограниченный срок перехода крестьян от одного феодала к другому с уплатой «пожилого» (ст. 57). Это положение было развито в Судебнике 1550 г. С 1581 г. введены «заповедные лета», в течение которых переход крестьян вообще запрещался. С конца XVI в. начали издаваться указы об «урочных летах» - сроках сыска и возвращения беглых крестьян (5-15 лет).

Прикрепление развивалось двумя путями: внеэкономическим и экономическим (кабальным). В XV в. существовали две основ­ных категории крестьян: старожилы и новоприходцы. Первые имели свое хозяйство и в полном объеме несли свои повинности, оставляя за собой право перехода к другому хозяину. Вторые, как вновь прибывшие, не могли полностью нести бремя повинностей и пользовались определенными льготами, получали займы и кре­диты. Их зависимость от хозяина была долговой, кабальной. По форме зависимости крестьянин мог быть половником (работать за половину урожая) или серебряником (работать за проценты).

Внеэкономическая зависимость в наиболее чистом виде про­являлась в институте холопства. Судебники ограничили источни­ки холопства: отменено холопство по городскому ключничеству, запрещено холопить «детей боярских»), холопы все чаще отпу­скаются на волю. Закон отграничивал поступление в холопство (самопродажа, ключничество) от поступления в кабалу.

Развитие кабального холопства (в отличие от полного ка­бальный холоп не мог передаваться по завещанию, его дети не становились холопами) привело к уравниванию статуса холопов с крепостными.

Гражданское право по Судебникам XV-XVI вв.

Право собственности. Основными способами приобрете­ния вещных прав считались захват, давность, находка, договор и пожалование. Наиболее сложный характер носили имущест­венные права, связанные с приобретением и передачей недвижи­мой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий (выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, «обыск», заключавшийся в публичном обмере земли). Раздачу земли осуществляли упол­номоченные на то приказы.

Договор в XV-XVI вв. превратился в один из самых рас­пространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получила письменная форма сделок. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретали законную силу после их завершения в официальной инстанции. После введения писцовых книг контроль государства за этой про­цедурой усилился.

Основные формы земельной собственности: вотчина (на­следственное землевладение) и поместье (условное землевладе­ние). Существовало несколько видов вотчин: 1) дворцовые, го­сударственные, церковные, частновладельческие (в соответствии с характером субъектов) и 2) родовые, выслуженные, купленные (в зависимости от способов их приобретения).

Для родовых вотчин устанавливался особый порядок прио­бретения и отчуждения: необходимо было согласие всего рода. Но к XVI в. родовые права на имущество стали ограничиваться пра-

вом родового выкупа и правом родового наследования. Сначала право родового выкупа распространялось только на имущество, отчужденное посредством возмездных сделок: купли-продажи, за­лога, мены. Позднее оно стало распространяться и на безвозмезд­ные сделки с родовыми имуществами (дарение, завещание и др.).

Субъектом собственности купленных вотчин являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приобретены супругами совместно и на их общие средства. Права владетеля жалованной вотчины определялись в жалованной грамоте. На практике пожа­лованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные земли жаловались из княжеских (дворцовых) земель дворянам, непосредственно связанным службой князю («слугам под дворским», княжим мужам, дворянам). Термин «по­местье» впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в практику для обозначения особого вида условного землевладе­ния, выдаваемого за выполнение государственной службы.

Объектом поместного землевладения являлись не только пахот­ные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т. п.

Обязательным условием пользования поместьем была реаль­ная служба, которая для дворян начиналась с пятнадцатилетнего возраста. При отставке отца поместье поступало к его сыну на об­рок, вплоть до его совершеннолетия. С середины XVI в. поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста. Женщины не участ­вовали в наследовании поместий, получая землю только в форме пенсионных выплат.

Обязательственное правоXV-XVIвв. Заключение договора требовало соблюдения свободы воли и волеизъявления договари­вающихся сторон, хотя на практике это не всегда выдерживалось. В этих случаях закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение корот­кого срока. Недействительными были сделки, заключенные в со­стоянии опьянения или под действием обмана.

Личностная ответственность по договорам заменялась иму­щественной ответственностью. Так, при заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов.

До середины XVI в. наиболее распространенной формой за­ключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судебное разбирательство по договорам, заключенным «без каба­лы», т.е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на сви­детельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века договоры стали заключаться в письменной форме (кабала). Кабала подписывалась собственноручно договаривающимися сторонами, а в случае их неграмотности - их духовными отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновья­ми). Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок (ст. 20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполне­нием, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях - со смертью одной их сторон. При особых обстоятель­ствах договор мог быть продлен распоряжением представителя власти. Так, лицам, пострадавшим от разбоя, выдавались «по­летные грамоты», в которых устанавливалась отсрочка платежей по долгам.

Семейное право. Церковь в своей деятельности опиралась на целую систему норм церковного права, содержащихся в «Кор­мчей книге», «Правосудье митрополичьем» и «Стоглаве» (сбор­нике постановлений церковного Собора 1551 г.).

Семейное право в XV-XVI вв. основывалось на нормах обычного права и подвергалось сильному воздействию канони­ческого (церковного) права.

Юридические последствия мог иметь только церковный брак. Для его заключения требовалось согласие родителей, а для крепостных - согласие их хозяев. «Стоглав» (сборник постанов­лений церковного Собора 1551 г.) определял брачный возраст: для мужчин - 15 лет, а для женщин - 12 лет. «Домострой» (свод этических правил и обычаев) и «Стоглав» закрепляли власть мужа над женой и отца над детьми.

Существовала общность имущества супругов, но закон за­прещал мужу распоряжаться приданым жены без ее согласия. Независимо от источника (принесенное супругами в семью или

совместно нажитое в браке) семейное имущество подлежало со­хранению и последующей передаче детям-наследникам.

В интересах общего семейного бюджета, чтобы гаранти­ровать сохранность приданого жены, муж вносил своеобразный залог - «вено», обеспечивая его третьей частью своего имущест­ва. После смерти мужа вдова владела «веновым» имуществом до тех пор, пока наследники мужа не выплачивали ей стоимость при­даного.

После XV в. актом, обеспечивающим сохранность прида­ного, становится завещание, которое составлялось мужем сразу же после заключения брака. Имущество, записанное в завеща­нии, переходило к пережившей супруге, чем и компенсировалась принесенная ею сумма приданого. В случае смерти жены к ее родственникам переходило право на восстановление приданого. При отсутствии завещания переживший супруг пожизненно или вплоть до вступления во второй брак пользовался недвижимо­стью, принадлежавшей покойному супругу.

Наследственное право. В XV-XVI вв. наследовать можно было по закону и завещанию. Постепенно происходило расшире­ние круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявить иски и отвечать по обязательст­вам наследодателя только при наличии оформленного завещания («доклады» и «записи»). Наследники по закону отвечали по та­ким обязательствам «без докладу» и «без записи».

Наследниками по закону являлись сыновья, остававшиеся на момент смерти отца в его хозяйстве и доме, вместе с вдовой. Имущество делилось поровну между братьями после уплаты по отцовским обязательствам (от лица всей семьи).

Дочери устранялись от наследования недвижимости (ст. 60 Судебника 1497 г.), позднее они допускаются к законному насле­дованию вотчин. Прежде всего, приданое дочерям комплектова­лось как «часть на прожиток» - выделялось из комплекса родо­вой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т. е. поместий.

Распоряжение «крестьянскими землями» было ограничено общиной. Именно она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла налоги повинности, контролировала дого­ворные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение им было ограничено земельными правами общины.

Уголовное право по Судебникам XV-XVI вв.

Главной целью Судебника 1497 г. были распространение юрисдикции великого князя на всю территорию централизован­ного государства, ликвидация правовых суверенитетов отдель­ных земель, уделов и областей. Судебник 1550 г. расширил круг вопросов, регулируемых центральной властью, и усилил черты розыскного процесса. В целом оба Судебника стояли на защите существующего государственного, социального и правового по­рядка. Они закрепили сословный принцип наказаний и расшири­ли круг субъектов преступления - в него были включены холопы.

Под преступлением Судебники, в отличие от Русской Прав­ды, понимали нарушение установленных норм и воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.

Усиление центральной власти обусловило развитие норм вне правовой расправы. Так, если подозреваемого обвиняли в том, что он «ведомо лихой человек» («облихование») (ст. 52 Судебника 1550 г.), этого было достаточно для применения к нему пытки. Об­винение предъявляли 15-20 человек «лучших людей», детей бояр­ских, дворян, представителей верхушки посада или крестьянской общины. Очевиден был внеправовой и характер этой процедуры. К «лихим» - особо опасным делам - относились разбой, грабеж, поджог, убийство («душегубство»), особые виды татьбы.

Государственные преступления. Появилось понятие «крамо­лы», т.е. антигосударственного деяния (особо тяжкие преступле­ния, а также заговоры и мятежи). Данное понятие было неизвест­но Русской Правде.

К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда: взятка («по­сул»), вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрад­

ство, а также фальшивомонетничество (чеканка, подделка, фаль­сификация денег).

Преступления против личности. Среди них выделялись ква­лифицированные виды убийства («государский» убийца, разбой­ный убийца), оскорбление действием и словом.

Имущественные преступления. Много внимание в Судебни­ках было уделено татьбе. Выделялись следующие виды татьбы: церковная, «головная» (похищение людей). Среди имуществен­ных преступлений выделялись грабеж и разбой (открытое хище­ние имущества), не разделенные юридически друг от друга

Система наказаний. Основными целями наказания стано­вятся устрашение и изоляция преступника. Для наказаний стали характерными жестокость и неопределенность их формулировки (что также служило целям устрашения). Высшей мерой наказа­ния была смертная казнь, которая могла быть отменена помило­ванием со стороны государя.

Распространенными были телесные наказания, в том числе торговая казнь, т.е. битье кнутом на торговой площади. Членов­редительские наказания (урезание ушей, языка, клеймение) лишь начинали вводиться в период Судебников.

В качестве дополнительных наказаний часто применялись штрафы и денежные взыскания. Как самостоятельный вид, иму­щественная санкция применялась в случаях оскорбления и бес­честия (ст. 26 Судебника 1550 г.), как дополнительный - в целом ряде случаев (должностные преступления, нарушение прав соб­ственника, земельные споры и т.д.). Размер штрафа варьировался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего.

Преступления против церкви до середины XVII в. составля­ли сферу церковной юрисдикции. Наиболее тяжкие религиозные преступления подвергались двойной каре: со стороны государст­венных и церковных инстанций. Еретиков судили по постановле­нию церковных органов, но силами исполнительной власти (Раз­бойный, Сыскной приказы).

Церковное право предусматривало собственную систему наказаний: отлучение от церкви, наложение покаяния (епитимья), заточение в монастырь и др.

Судебный процесс по Судебникам XV-XVI вв. В судебном процессе различались две формы. Первую (состязательный про­цесс) - применяли для ведения гражданских, а также уголовных дел по менее тяжким преступлениям. Здесь широко использо­вались свидетельские показания, присяга, ордалий (в форме су­дебного поединка); широкий набор процессуальных документов. Вызов в суд осуществлялся посредством «челобитной», «при­ставной» или «срочной» грамоты.

Вторая процессуальная форма (розыскной процесс) приме­нялась в наиболее серьезных уголовных делах (государственные преступления, убийства, разбой и др.), причем их круг постепен­но расширялся. Розыскной процесс начинался с издания «зазыв­ной грамоты» или «погонной грамоты», в которых содержалось предписание властям задержать и доставить в суд обвиняемого. Судоговорение здесь было свернуто, основными формами ро­зыска стали допросы, очные ставки, пытка. Особую роль играли такие доказательства, как поимка с поличным или собственное признание, для получения которого применялась пытка. В ка­честве новой процессуальной меры использовался «повальный обыск», т.е. массированный допрос местного населения с целью выявления преступника и проведения процедуры «облихования».

По приговору суда «облихованный», но не признавший своей вины преступник, мог подвергаться тюремному заключению на неопределенный срок.

По решенному делу суд выдавал «правую грамоту», с выда­чей которой иск прекращался. Решенное дело не могло вторично рассматриваться в том же суде.

В высшую инстанцию дело переходило «по докладу» или «по жалобе», допускался только апелляционный характер пере­смотра (т.е. дело рассматривалось заново).

Судебная система состояла из ряда инстанций: 1) суд намест­ников (волостей, воевод), 2) приказный суд, 3) суд Боярской думы или великого князя. Одновременно действовали церковные и во­тчинные суды, сохранялась практика «смешанных» судов.

Список рекомендуемой литературы:

1. Белковец Л.П., Белковец В.В. История государства и права России. Курс лекций. Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 2000. 216 с. WWW.I-U.RU

2. Исаев И. Государство и право России. М., 2004

3. История государства и права России: учебник; под ред. Ю.П. Титова. М.: ПРОСПЕКТ, 1998.

4. История отечественного государства и права: учебник. Ч. 1 / под ред. О.И. Чистякова. М., 1996.

5. Развитие русского права в XV - первой половине XVIII вв. М., 1986.

6. Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1985.