§ 29. ПРОЦЕСС АДМИРАЛА НЕБОГАТОВА

Событие огромного политического значения — русско- японская война 1904—1905 гг. — отразилось в стенах Петропавловской крепости. Эта война была одним из актов соперничества империалистических государств в их захватнических стремлениях на Дальнем Востоке.

Вожделения крупной буржуазии в различных государствах с особой силой устремлялись на поиски рынков в Китае. Народ­ное восстание в Китае, руководимое китайскими патриотами, было жестоко подавлено в 1900 году войсками нескольких им­периалистических стран при ближайшем участии царских войск. Особенно усилилось соперничество с захватническими целями между Россией и Японией, стремившимися овладеть различными частями Китая, Маньчжурии и Кореи. Соперничество вылилось в кровопролитную войну царской России с Японией.

У царского правительства, кроме захватнических целей, была еще и другая цель начать войну: оно надеялось, что победо­носная война, при которой японцев рассчитывали «шапками за­кидать», остановит поступательное движение развивавшейся в стране революции и укрепит самодержавие. Расчеты царизма оказались ошибочными. При полной неподготовленности к войне плохо вооруженных войск, под руководством бездарных и про­дажных генералов соперничество России и Японии закончилось полным поражением царских войск России. Царское правитель­ство, когда поднялось негодование широких слоев русского на­рода, сделало лицемерную попытку привлечения к суду как виновников поражения своих генералов. Оно лишь для видимо­сти осудило их, направив на короткий срок в Екатерининскую куртину Петропавловской крепости.

C общественно-политической точки зрения, наибольший инте­рес представили осужденные по двум процессам, связанным с русско-японской войной. Это были контр-адмирал Небогатов, начальник эскадры; капитан 1-го ранга, командир эскадренного броненосца «Николай I» Смирнов; капитаны 1-го ранга и коман­диры броненосцев береговой обороны: «Адмирал Апраксин» — Лишин и «Адмирал Сенявин» — Григорьев.

Таков был финал русско-японской войны, о которой

В. И. Ленин писал: «He русский народ, а русское самодержавие начало эту колониальную войну, превратившуюся в войну ста­рого и нового буржуазного мира. He русский народ, а самодер­жавие пришло к позорному поражению. Русский народ выиграл от поражения самодержавия. Капитуляция Порт-Артура есть пролог капитуляции царизма» 7

Партия большевиков предвидела, что поражение царских войск «приведет к ослаблению царизма и усилению революции» (Сталин). Другого мнения были меньшевики, явившиеся про­водниками «оборончества», т. e. защиты «отечества», царя, по­мещиков и капиталистов для сохранения существовавшего тогда государственного строя.

Слова В. И. Ленина «He русский народ, а русское самодер­жавие пришло к позорному поражению» нашли себе блестящее подтверждение во время судебного разбирательства на двух су­дебных процессах мирового значения. Они подтвердились, не­смотря на все препоны, которые по вполне понятным причинам ставило царское правительство, чтобы помешать полному раскры­тию всех условий политического строя, неизбежно приведших правительство к поражению.

Судебные процессы Небогатова и Стесселя не могут быть обойдены нами молчанием. B этом случае, как и во всех других, отмеченных нами на страницах «Истории царской тюрьмы», нас интересовали не только условия пребывания в тюрьмах заклю­ченных, но и обстоятельства, приведшие их в места лишения сво­боды. И на этот раз особенно отчетливо выясняется классовая подоплека не только тюремного режима, но и всего процесса суда над этими обвиняемыми.

Казалось бы, что позорная сдача крепости и сдача эскадры без боя являются тяжкими преступлениями против родины, по-

зорнее которых нет никаких других.

Процесс Небогатова и трех капитанов — Смирнова, Лишина и Григорьева — рассматривался особым присутствием военно- морского суда Кронштадтского порта с 22 ноября по 11 декабря

1906 г. *.

Процесс бывшего начальника Квантунского укрепленного района генерала Стесселя, бывшего коменданта Порт-Артура ге­нерал-лейтенанта Смирнова, бывшего начальника 4-й Восточно- Сибирской стрелковой дивизии Фока и бывшего начальника штаба Квантунского укрепленного района генерал-майора Рейса рассматривался Верховным военно-уголовным судом с 27 ноября

1907 г. по 7 февраля 1908 г.

По процессу Небогатова и трех капитанов были привлечены к ответственности еще 69 морских офицеров. Ha этом судебном разбирательстве выяснилось, что после разгрома японцами при Цусиме русской эскадры командование над эскадрой принял контр-адмирал Небогатов. B нее входили два эскадренных броне­носца— «Император Николай I» и «Орел» и два броненосца береговой обороны — «Адмирал Апраксин» и «Адмирал Сеня- вин». Из этих судов был сильно поврежден «Орел», в который попало до ста неприятельских снарядов, и он представлял собой обгорелую груду стали, чугуна и железа. Ha нем было много убитых и раненых солдат и офицеров. Ha броненосце «Адмирал Апраксин» не было серьезных повреждений.

Ha рассвете 15 мая 1905 г. появилось 28 неприятельских судов, преследовавших эскадру Небогатова. Команды русских кораблей разошлись по местам и готовились к бою. Никто не до­пускал мысли о сдаче. Bce ждали приказаний, готовые исполнить свой долг. Контр-адмирал Небогатов находился на броненосце «Император Николай I», капитан которого — Смирнов — первый поставил перед адмиралом вопрос о сдаче японцам. Небогатов принял это предложение и приказал поднять белый флаг и сигнал о сдаче. Остальные броненосцы последовали его примеру. Сдача без боя вызвала среди команды подавленность и отчаяние, неко­торые плакали, но энергичного действенного протеста не после­довало. Адмирал Небогатов, собрав команду, объяснил ей, что «решился на сдачу ради спасения свыше 2000 молодых жизней».

Свидетельские показания установили факт сдачи эскадры без боя несмотря на боевое настроение команд. Судебный процесс вызвал к себе напряженное общественное внимание. Однако военно-морской прокурор начал свою речь с предупреждения об ошибочности мнения общества о том, что суд выяснит все при­чины цусимского разгрома. Конечно, прежние политические условия царской России не позволяли этого сделать. Впрочем, в той или другой степени их коснулись не только двенадцать защитников на процессе, но и сам прокурор. Он допускал объ­яснение поражения правильным предположением, что 1) посылка небогатовской эскадры на восток была величайшей ошибкой;

2) соединение в одну эскадру судов различных типов и скоро­стей было пагубно; 3) адмирал Рождественский как флотоводец впал в ряд грубых ошибок, не выработал плана боя, не перекра­сил судов в боевой цвет, перегрузил их углем, избрал для про­рыва неверный путь, не выслал вперед разведчиков, соединил в одну колонну три отряда, различных по составу и скорости, взял с собой в бой транспорты, связывавшие эскадру; не сделал распоряжений на случай своего тяжкого ранения или смерти, вследствие чего суда эскадры остались без руководителя.

Bce эти причины цусимского поражения, перечисленные про­курором, сводились к бездарному руководству начальника флота, к неподготовленности морских судов к боевым действиям. Сви­детельскими показаниями было установлено, что в день гибели русского флота—14 мая — снаряды с русских кораблей не до­летали до неприятельских судов, в то время, когда пушки C этих последних уже громили русские суда. Ha одном из судов во время боя фугасные снаряды оказались начиненными песком — это были учебные снаряды !.

Конечно, обвинитель не мог высказать истинной причины по­ражения России в войне с Японией. Он не мог сказать, что этой причиной был тот самодержавный строй, тот старый буржуаз­ный мир, о котором говорил В. И. Ленин.

Суд признал виновными в сдаче броненосцев без боя при возможности защищаться Небогатова, Смирнова, Лишина и Григорьева. Bce они были приговорены к смертной казни, но суд, приняв во внимание смягчающие вину обстоятельства, ходатай­ствовал, как было уже указано, перед царем о замене смертной казни заточением в крепости каждого на десять лет. Эта просьба была удовлетворена, и приговор 25 января 1907 г. был конфир­мован. Что касается остальных 69 офицеров, то они были оправданы.