§ 47. ПЕРВЫЕ КАТОРЖНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ -ЦЕНТРАЛЬІ

^ B русской криминологической литературе совсем нётсведешщ^ о первых политических каторжных и пересыльных тюрьмах, воз­никших во второй половине 70-х годов XIX века и просущество­вавших очень короткие сроки: каторжные централы всего 5 лет, а пересыльные — лишь 3 года.

Разные причины объясняют организацию, с одной стороны, каторжных политических централов, а с другой — пересыльных тюрем, которые были предназначены для временного содержания в них административных политических ссыльных. Впрочем, бы­вали случаи, когда в пересыльные централы направляли на короткие сроки и приговоренных к каторжным работам.

До образования в середине 7CLx годов каторжных политиче­ских централов осужденные за государственные преступления на каторжные работы обычно направлялись -в Сибирь на Кару, где для них имелась каторжная тюрьма. Некоторые из осужденных, признанные особо опасными, оставлялись в Алексеевском раве­лине Петропавловской крепости или в Шлиссельбургской кре­пости. Напоминаем, что секретная тюрьма Алексеевского раве­лина содержала 19 одиночных камер, а старая тюрьма в Шлис­сельбурге, рассчитанная на 10 заключенных, была в 1870 году временно, до 1884 года, закрыта.

Отпр^ка политических каторжан в Сибирь, усилившаяся ужё^ в бО-е годы, не вполне удовлетворяла правительство. Оно пред­почитало содержать наиболее опасных своих врагов ближе к себё корпус и был отведен для политических каторжан. По сло- вамСажина. угбловньіх заключали с очень редког^ишь R дще наказания

_диночная камера в Новоборитглебскгш тдар^цс была не- больших р&змерда=^, Сажин определял ря^мёр^[149] камеры всего в F квадратную сажены когяя пн лежал нд тюремдой кп^ё_ г: ВІіТ", тянутыми нотами и закинутыми за.голову рѵками^то упирался лагамц в одну стену, а руками^в другую, противоположную.

B камере бы^ ушат-«т!ар^ГНГа>> ^для~ отправления естественных^ 'надобностей и ^^ёТяныи”^ умывания.Т/Никакой доѵгой

мебели, в том числе и табуретки,^ не бьхл^^^ладдх^це было ни I одеяла, ни подушки, а лишь воилок, обшитый дерюгой. Т^ажин ,пользовался вместо подушки^сВёр¥утыК

ѵкурткои. Адшшйстрацйя^ треОовала, чтобьТ арестанты на ночь раздевались. П.ри таких услови ях о ни очё¥ь^ст^адали о т холодаѵ ^ 0^ин^ные камё6ьГв ^І5в0 также скорее

напоминали карцер. По описанию бывшего узника Джабадари,

длина камеры бы я і^шнш> Обстановка камеры состояла из койки, стола в видедоски, вделанной в^ CTeHv1 табуреткит при- креплённой негкГЯвижно^ *й ~*«паpаши».HHe6oльщое окно было под r^yforу тууг^лггггт-~вгчи*г/ ноткнн^ стёкла были окрашены лиловой кшижой. q ПОТОМУ B камеое "б^Т~шѵ^^^>~у^ было ни матраца, ни одеяла, ни подушки^ был лишь один &оскух холста, *a~узйіШ£~ffрикрывался на ночь своими штанами. Заклю- ченньтй нсіюминает': «I кгчью —жучительныи~сон~на гблых дбскаЗГГ скорченные, спутанные * цепями ~и‘~ бдеревяневшие от холода члены — Hj ни клочка, хотя бы ёбЛбШя, 'ХШая всегда ” найдется* и^эдс^адГсббакш> [150]^

к ѵслѵгам после,

Сходными чертами описал камеру в Новобелгородском цен­трале Виташевский, помещенный в эту тюрьму 4 августа 1878 г., т. e. на год позднее, чем Джабадари. ^tfc

Виташевский дал некоторые сведения и о самой тюрьме. Ha обширном участке земли, ^бжщшомстенами, было размещено несколько зданий, B центре участка в каменном корпусе в ббщих камерах ~6ыли^^клю'^ каторжане. Кроме—«адого

цеитодльного зданшг, было несколька других— каменных, в ко- торых находились мастерские, кухня, прачечная, баня, больница, tr rrCT обе стороньГ центрального здания —^два корпуса ^с^бДйнОч^ #БШИ таМ^аМЙТСГюда и^ШУШИргшгб исужденные- за государсТвен- н6!е""поестѵплёния7ТЕ^гол5вШ^”же;^здесЕг иногда содержались

пригожтрейные за отцеубийство и кровосмешение.

~Камерьі^Іыли расположены в коридоре по обр его стороны. Дверїґ этих одиночек снаружи и внутри были окованы железом. B ^аждой Хвёри была форточка для подачи пищи, ^политиче­ский Новобелгородский централ, он написал 11 октября 1887 г. министру внутренних дел письмо. Грот подчеркивал, что «в то время, как уголовные каторжане содержатся в общем заключении, имея возможность общения между собой, лица, содержащиеся за государственные преступления в Новобелгородской тюрьме, все без изъятия находятся в одиночном заключении... Тюремный надзор, — по словам автора письма, — стремится лишь к одной цели — замыкания накрепко в тесные камеры преступников, частью закованных в кандалы, предоставляя им затем оставаться по целым длинным дням почти без занятий, наедине с самим, собой». Грот отметил, что лишь очень незадолго до его посеще­ния заключенные впервые получили возможность брать книги из тюремной библиотеки, а тюремному начальству дано разрешение предоставлять узникам «ручные производства» в одиночных камерах. Последствием такого режима явились, по указанию Г рота, заболевания и смерть заключенных. За два с половиной года из 13 человек двое умерли (один из них сошел с ума), а пя­теро находились под угрозой заболевания чахоткой. Это дало Гроту право назвать последствия тюремного режима «истреби­тельными и гибельными». Он предупреждал о возможности от­крытого неповиновения людей, поставленных в такие условия.

Грот предлагал разобщать политических каторжан лишь на ночь, а в течение дня содержать их по нескольку человек вместе.

Мезенцов был сторонником строжайшего одиночного заключения и не пошел ни на какие смягчения режима. Наоборот, совершенно игнорируя закон, он потребовал оставления в одиночных камерах центральной тюрьмы даже тех заключенных, которые после отбытия установленной части срока были переведены в разряд исправляющихся.

По закону же такие осужденные переводились на жительство вне тюремных стен.

Вообще Мезенцов не считался с законом в борьбе с револю­ционным движением.

протр^Хению>: _________ — ' ^ ^% —'

у^ТІбсЛе^мерти Мезенцова харьковский губернатор, подводу итог оценке режима, установленного в централе, употребил такие выражения, которые не встречались нам в других официальных документах. Он писал министру внутренних дел: «Нравственная пытка, выносимая политическими арестантами от одиночного "заключения, так велика... что я не могу не высказаться против продолжения содержания их в одиночном заключении» [151].

Автор указывал на протесты заключенных, распространение среди них душевных заболеваний и считал, что у тюремной адми­нистрации при таком строгом режиме нет никаких средств под­держивать дисциплину. Тюремный режим был сам по себе сплош­ным наказанием, так как камеры не отличались от карцеров, кандалы носили почти все, а пищу принимали мало и неохотно. B своем донесении от 11 июля 1879 г. губернатор называл эту пищу «чрезвычайно плохой и недоброкачественной».

Ha основании своего ознакомления с политическими центра­лами он доносил харьковскому временному генерал-губернатору о «разоушительном действии» режима этих тюрем на физическое и психическое здоровье заклк>ченн^тѵ^~

Душевные заболевания в централах начались уже на первом году пребывания в них узников. Осужденный по делу Долгу­шина Гамов, покушаясь на самоубийство, нанес себе в голову четыре раны. Только после этого он был доставлен в психиатри­ческую больницу, где его видел известный психиатр проф. Кова­левский. Последний был поражен внешним видом Гамова.

III отделение не торопилось с освидетельствованием заклю- ченньпГ'дажё й в тстГ~сЛучаях, «отда ^б-этем^ттроЩла^Тгюремная адшншётрация.^Гак, например, -просьба обТісвидетельствЬвании четырех психйчеши—заболевших—^зникев'—Новобёлгорбдского

цетгГрала осталась совсем- без -------------------------------------

^Из^ббщёго'чйсла'35~узников обоих централов за 5 лет психи- чё£*Гй~~за6олело 7. H этбм^ЧЖГле^бьіл^гггереведенные D 488fr году в КЗзанскую психиатрическую лечебницу Плотников, осужден­ный по процессу Долгушина, и Боголюбов, осужденный по про­цессу демонстрации 6 декабря 1876 г. в Петербурге на площади перед Казанским собором. Это был тот Боголюбов, который при посещении тюрьмы петербургским градоначальником Треповым отказался снять перед ним шапку и был іза это высечен. Как душевнобольной он был переведен в лечебницу города Казани.

Bo время пребывания его здесь выяснилось, что его настоя­щая фамилия Емельянов. Просьба его стариков-родителей об отдаче им на поруки больного сына была поддержана админи­страцией больницы, но министерство внутренних дел отказало в ее удовлетворении [152]. Только повторные ходатайства брата боль­ного были, наконец, удовлетворены.

Через несколько лет больной умер в доме брата; по словам последнего, Боголюбов с горечью вспоминал в светлые проме­жутки то величайшее издевательство, которое было совершено над ним по приказу генерала Tрепова [153].

Режим подитических пентоалов приводил не толщо к душев­ным заболеваниям узников, но и к разнбобразньгм их йро^естам^ ^как-индивидуалад и коллективным. Из протеетШГотделіь- ^№йГ^аКЛЮН£ННЬІХ выделился протест Мышкина. .B- 1880 ГОДУ OH во время службы в тюремной церкви нанесудар пр лицу_сщ>три- телю тюрьмы.

казни. Есть основание предполагать психическое заболевание

Мышкина в то время. Еще несколькими месяцами ранее психи­атрическая экспертиза признала Мышкина душевнобольным 7 Эта экспертиза была произведена по случаю обнаружения попытки побега Мышкина из централа посредством подкопа, который он предполагал совершить при помощи гвоздя, кусочка железа и деревянной штукатурной лопаточки. При этом он изго­товил себе костюм из коленкора, полученного для подклейки географических карт, изготовление которых в то время ему было разрешено. При расследовании дела о нанесенном ^оскорблении Мышкин, между прочим, давал довольно странные объяснения своего поступка: он желал умереть вне тюрьмы, хотя бы и от руки палача, чтобы быть похороненным в земле, так как трупы умерших в тюрьме арестантов отдаются на съедение свиньям.

Вследствие ненормальности Мышкина наказание для него было ограничено наложением оков и заключением в карцер на 6 суток. Напоминаем, что менее чем через 5 лет после этого собы­тия Мышкин был казнен в Шлиссельбургской крепости за оскор­бление действием смогрителя тюрьмы. Он совершил это действие из желания, как и ранее в Новобелгородском централе, своей смертью обратить внимание общества на тяжелое положение заключенных в крепости.

Из коллективных протестов заключенных в Новобелгород­ской тюрьме наиболее сильные были в июле и в августе 1878 года, когда они стучали кулаками и ногами в двери своих.кахмер, тре­бовали книг для чтения и физического труда и провели голо­довку, заявив, что своей смертью хотят обратить внимание обще­ства на свое тягостное положение. B ответ на это последовали наказания карцером и другие дисциплинарные наказания [154].

Режим политических централов стал известен и за пределам^ централов. O тюремных бунтах л голодовках было осведомлено

III отделение, ноионо продолжало вести прежнюю политику. После уЪийства шефа жандармов Мезенцова и харьковского генерал-губернатора князя Кропоткина этот режим еще более был отягчен, но узники продолжали вести борьбу И-ДОСТИГЛИ некоторого ѵопеха^.Удалось добиться драва_прлучать ддя. дхения книги научного содержания, работу внутри тюрьмы и на ее дворе, куда йногда допускали тогоили другого узника для пилки дров в Даре с уголовным арестантом под наблюдением тюрёмногр_наД- яиратёля~ Tакое смягчение режима пройзошло в Новоборисогле6^ ской тюрьме.Оно было бблёе заметНОГ"чсЖ'в//МсГвббёлгородской; в которой былаг сосредоточена большая часть политичегких, кд^ торжаН'. Так/наприме^>. 31_ октября 1878 г.т когда в ,Новобелго^. j>QiLCKOM^ - центр але содержалось 28 политических каторжан,^ в Новоборисоглебском ихЪыло всёгсГ^ -"3a^/5"j$^i$$^xi^aHHB централов (1875—1880 гг.)вннх. было 3 а ключено 35 осужденньпГ по различным политическим про - цесса^В пёчати был воспроизведен полный список этих заклю- ■чёнгіых с указанием, в какой из двух тюрем они содержались, времени содержания их там, политического дела, по которому последовало осуждение, и сведений о судьбе некоторых ИЗ этих заключенных. Мы уже говорили, что все политические процессы пропагандистов второй половины 70-х годов дали в эти тюрьмы своих представителей. Добавим, что сюда же были направлены и осужденные за вооруженное сопротивление при аресте в Одессе в 1878 году.

Среди заключенных находились также осужденные и по оди­ночным процессам, когда правительство принимало решение осо­бенно отягчить участь приговоренного к каторге, учитывая и его прошлую революционную деятельность. Среди таких осужденных был, между прочим, участник Парижской Коммуны Елецкий, который умер в Новоборисоглебском централе, и рабочий поляк Соколовский, участник Польского восстания 1863 года, сошед­ший с ума и отправленный в конце 1880 года из тюрьмы в боль­ницу. Назовем также среди жертв жесточайшей расправы слесаря Малиновского, который был осужден за пропаганду среди рабо­чих на семь лет каторжных работ и помещен в Новобелгородский централ в 1876 году, где очень скоро и умер 1.

,А.УЧТТТИМТІ TTOrcmflTfftffMH ТЯГПГТ^р^ЖИМя перпыѵ политичесКИХ

каторжных централов явилась статистика душевных заболеваний

v^1 Ч e p н а в с к и й, Ипполит Никитич Мышкин, «Каторга и ссылка» 1924 г. JNTs 12, стр. 30—48. Автор этой статьи был узником Новоборисо- глебской тюрьмы по процессу демонстрации 1876 года на Казанской пло­щади в Петербурге.

И смертности там. *^"едшгс E ум* fiM*° 1, ^умдрта*-ИА_.ар£МЯ отбыта^^аказаТГ^ТГ чрлгтек.^Это позволяет сказать, что камен-

пропитан^і кровдо ѵзников.

Закрытие^цеиарАовТ^ноябрь 1880 г.) произошло по инициа­тиве Лорнг.-МеликГшУ j Iiw pчKurmm**w -m^rtMl6pa%^ ностил а опасшия бдизосхи нахождения 060¾¾ централов отгорода Харькова с его больдшм. числом учащейся молодежи^, которая постоянно интересовалась судьбой политических узников. Было решено перевести всех aa-K*^uPHWMY ЦРН^рялпд R МцеНСКѴЮ ШШ- тическую пеоссыльнук^лдарьмѵ лля последующей отправки их 5 каторжную тюрьму на Каре.