Отец Константина - Петр Васильевич Победоносцев (1771-1843) - получил образование в Славяно-греко-латинской академии

В мае 1797 года он вышел из духовного звания и поступил на должность учителя в гимназию при Московском университете. Первое время он преподавал здесь французский язык, затем - российское красноречие.

В 1807 году П.В. Победоносцев стал магистром философии и словесных наук. Тогда же он начал преподавать российскую словесность в Александровском институте благородных девиц. В 1811 году его избрали в действительные члены Общества любителей российской словесности при Императорском Московском университете, а в марте следующего года назначили адъюнктом отделения словесных наук Московского университета. Перед вступлением французских войск в Москву университет и гимназия были эвакуированы в Нижний Новгород. Петр Васильевич осень и начало зимы 1812 года провел вместе с семьей в имении своего друга П.А. Шилова в селе Бельково Солигаличского уезда Костромской губернии. Возвратившись 11 декабря в Москву, он обнаружил, что его московский дом в Кудрине сгорел*(826). Сгорели и здания Московского университета с его архивом, библиотекой и другими научными и культурными сокровищами, заботливо собиравшимися более полувека*(827).

Занятия в университете возобновились 17 августа 1813 года в домах купцов Заикина и Яковлева, расположенных в Долгоруковском переулке между Тверской и Никитской улицами. 14 сентября 1814 года адъюнкт словесного отделения П.В. Победоносцев начал читать в университете лекции по риторике и поэтике*(828). 8 декабря 1826 года он стал экстраординарным профессором.

Некоторые студенты, слушавшие во время своей учебы в Московском университете лекции П.В. Победоносцева, изображали его впоследствии в своих воспоминаниях как человека злого и грубого. В этом образе он был представлен и в первом томе биографии В.Г. Белинского, написанной А.Н. Пыпиным*(829). Возражая против такого изображения П.В. Победоносцева, писатель И.А. Гончаров, учившийся на словесном отделении Московского университета в 1831-1834 годах (его сокурсником был поэт Михаил Лермонтов, оставивший университет после года обучения в нем), писал Пыпину 10 мая 1874 года: "Петр Васильевич Победоносцев не был ни грубоват, ни злопамятен, как у Вас выходит в биографии.

Это был кроткий, благодушный человек, но старого века. Сам он страх как боялся начальства, чтил его беспрекословно, и когда, бывало, входил в аудиторию ректор Двигубский, такой же профессор, как и он, Победоносцев стоял перед ним, как солдат перед генералом, руки по швам, с робостью в голосе. И сам требовал себе почтения от студентов, как должного. Студенты отвечали профессорам сидя (тогда это стало уже входить), но он этого не терпел. И только тогда (помню даже имя студента Цвецинского) скажет: "Встань, братец, встань!" А обыкновенно он из Вы не выходил в обращениях к студентам"*(830). При этом Гончаров не скрывал ироничного отношения к лекциям профессора, которое проявлялось в его словах о том, что "на первом курсе, у Победоносцева, всех классиков ставили в одну шеренгу - с Гомера до Хераскова - и читали им нечто вроде литературного надгробного похвального слова"*(831).

"Добрейшим стариком" называл Петра Васильевича историк М.П. Погодин*(832), который также слушал его лекции, а в сентябре 1823 года сдавал ему магистерский экзамен*(833). Литературные произведения П.В. Победоносцева показывают, что он был довольно сентиментален. Так, он писал в одном из первых своих произведений: "Завидуя чести сопровождающей завоевателей, и ослепляя блеском, их озаряющим, дух, склонный к кровопролитию... печалится тогда, когда мир возвращает отдохновение и тишину, когда убийственный меч падает из рук зверообразного честолюбия, и когда всенощное пламя перестает свирепствовать. Он дышит одной злобой, одним мщением, одним неистовством; в сии минуты едва ли кто узнать в нем человека может"*(834). Как натура чувствительная Петр Васильевич был склонен к стихотворчеству. Несколько своих поэтических произведений он опубликовал в 1796 году в первой части сборника "Плоды меланхолии, питательные для чувствительного сердца", который посвятил памяти первой своей супруги, умершей в молодости. Ряд собственных стихотворных опытов он включил в изданный им в 1816 году сборник "Цветник избранных стихотворений в пользу и удовольствие юношеского возраста".

"Издатель осмелился поместить здесь и несколько своих безделок", - написал Петр Васильевич в предисловии к сборнику, но в тексте его не указал, какие именно стихи являются его "безделками".

Большую часть литературного творчества П.В. Победоносцева составляли переводы. Так, в 1799 году он опубликовал книги: "Истинное и ложное счастие. Славного Геллерта", "Новая наука наслаждаться жизнью. Поэма в 4-х песнях. Творение Уцца"; в 1802 году вышло в свет в его переводе с немецкого языка произведение "Старинный друг, возвратившийся из путешествия и рассказывающий все, что видел, слышал и чувствовал"; в 1815 году им были напечатаны "Избранные нравоучительные повести, удобные вливать в сердце чувство нравственной красоты", переведенные, как указывалось на титульной странице, "из лучших иностранных писателей"; в 1830 году он издал книгу "Направление ума и сердца к истине и добродетели".

Вторым браком П.В. Победоносцев был женат на Елене Левашевой (1787-1867), представительнице старинного дворянского рода, происходившего, по преданию, от немца Христофора Карла Дола, который в 20-е годы XIV века поступил на службу к псковскому князю Александру Михайловичу (в 1325-1327 гг. великому князю Тверскому). Его правнук - Александр Викулович - был тверским боярином и носил прозвище Лаваш. Его потомок - Федор Васильевич Левашев - в 1610 году занимал должность воеводы в Балахме, а в 1612 году был сподвижником князя Д.М. Пожарского.

В 1809 году у Петра и Елены Победоносцевых родился сын Александр*(835), в 1810 году - дочь Варвара*(836), приблизительно в 1814-1815 году - сын Дмитрий*(837), в 1816-м - Сергей*(838), в 1819 году - дочь Елизавета*(839).

Константин был младшим ребенком в этой многодетной семье: он родился 21 мая 1827 года. Его матери в тот год исполнилось 40 лет, а отцу в момент его рождения шел 56-й год.

Дом Победоносцевых, где прошли детские годы Константина, находился в Хлебном переулке*(840), недалеко от церкви Симеона Столпника.

Звон ее колоколов*(841) стал мелодией его детства. Эта небольшая, с шатровой колокольней, церковь каким-то чудом уцелела в катастрофических событиях XX столетия и стоит ныне в начале Нового Арбата, отображая своей неброской красотой вызывающее уродство его зданий*(842).

Церковь Симеона Столпника была построена в 1679 году на месте одноименной деревянной церкви. Окружавшая ее местность была территорией царской слободы: здесь селились мастера, которые обслуживали царский двор (в 1573 г. их было около 500): они и дали названия расположенным здесь переулкам: Столовый, Скатертный, Ножовый и Хлебный.

6 ноября 1801 года в этой церкви тайно повенчались граф Николай Шереметьев и знаменитая актриса крепостного театра Прасковья Жемчугова. В 1816 году здесь венчался писатель С.Т. Аксаков с дочерью суворовского генерала Ольгой Заплатиной. В последние годы своей жизни сюда приходил Николай Гоголь, проживавший в доме Толстых на Никитском бульваре. Священник церкви причащал его перед смертью в феврале 1852 года.

Победоносцевы всех своих детей воспитывали в возвышенно-религиозном духе, но особую заботу проявляли относительно младшего сына. Петр Васильевич мог уделить ему больше внимания, поскольку 21 декабря 1835 года ушел по собственному прошению в отставку со службы в университете.

Константин Петрович вспоминал впоследствии о своем детстве как о празднике. "Какую радость пробуждает в душе моей звон колокола к торжественной всеношной нынешнего дня! - писал он 5 апреля 1859 года. - Сколько светлых воспоминаний! Ребенку, только что вышедшему из колыбели, только что начинающему ходить, уже знаком, уже приятен вид вербы. Ее приносила ему в постель от заутрени старая няня, ею слегка ударяла по одеялу, приговаривая ласковые слова, ее потом отдавала ему, и, еще лежа в своей постельке, долго играл малютка гладкими красными прутьями, сдирая с них ароматную кору и любуясь красивыми бархатными белыми барашками... Весеннее солнце глядит приветливо в окно; оно так и вызывает выпроситься с няней на гулянье под вербами, где так много детей и игрушек...

Приходит вечер. Давно уже мальчик осаждал мать неотступными просьбами взять его в церковь, где, по ее же словам, всем так хорошо и весело, где все стоят с вербами и свечами, откуда все возвращаются, встретив Христа, с улыбкою и песнью... И вот, наконец, мать, после нескольких годов упорного отказа, решается взять с собою в церковь дитя свое, Боже мой - какая радость! Мама, когда же зажгут свечки? Спрашивает ребенок, и ждет не дождется желанной минуты. Вот, наконец, пришла она! Мать сама зажгла ему свечку, налепила на вербу и дала ему в руки, и стоит он первое время в каком-то смущении, но в то же время гордый тем, что и он, так же как и все большие, стоит со свечой, и сердце прыгает от волнения. "Молись", шепчет ему мать, "Христос идет". Таинственный трепет ожидания впервые нападает на душу, и точно кажется ребенку, что здесь Христос, о Котором так много говорила ему мать еще нынешним утром... И на другой год, едва подходит весна, он уже нетерпеливо спрашивает у матери: скоро ли вербы? скоро ли вербы? скоро ли вербы? скоро ли пойдем в церковь и зажжем опять свечки? Сладкий трепет чудесного! святое ожидание! Бессознательное чувство радости, обнимающей детскую душу! Знает ли еще вас душа человека, далеко оставившего за собою детство со всей бессознательностью чистых его впечатлений! Счастлив тот, на ком хоть отблеск этого детского чувства отражается поздней порою жизни в церковном празднике Вербного Воскресенья. Стану я в церкви, затеплю свечу свою, возьму в руки пушистую вербу: Боже, зажги святой огонь в душе моей, воскреси в ней юное чувство, как воскресла жизнь весною в моей молодой вербе!"*(843) Очевидно, что Константин Петрович описывал здесь свои собственные детские впечатления, которые жили в нем всю его жизнь.

"Никогда так сильно не ощущаются в душе моей впечатления детства, никогда так явственно не переносится воображение в отдаленное, цветущее время моей молодости, - писал он 25 декабря 1856 года, - как в дни великих праздников Рождества Христова и святой Пасхи.

Это праздники по преимуществу детские, и на них как будто исполняется сила слов Христовых: аще не будете яко дети, не имате внити в царствие Божие... Таков вечер пред Рождеством: вернулся я от всеношной и сижу дома в той же комнате, в которой прошло все мое детство; на том же месте, где стояла колыбель моя, потом моя детская постелька, - стоит теперь мое кресло перед письменным столом. Вот окно, у которого сижывала старуха няня и уговаривала ложиться спать, тогда как спать не хотелось, потому что в душе было волненье - ожиданье чего-то радостного, чего-то торжественного на утро. То не было ожиданье подарков - нет, - чуялось душе точно, что завтра будет день необыкновенный, светлый, радостный, и что-то великое совершаться будет. Бывало, ляжешь, а колокол разбудит тебя перед заутреней, и няня, вставшая, чтобы идти в церковь, опять должна уговаривать ребенка, чтоб заснул. Боже! это же ожидание детских дней ощущаю я в себе и теперь... Как все во мне тихо, как все во мне торжественно! Как все во мне дышит чувством прежних лет, - и с какою духовною алчностью ожидаю я торжественного утра. Это чувство - драгоценнейший дар неба, посылаемый среди мирского шума и суеты взрослым людям, чтоб они живо вспомнили то время, когда были детьми, следовательно были ближе к Богу и непосредственнее, чем когда-либо принимали от Него жизнь, свет, день, пищу, радость, любовь - и все, чем красен для человека мир Божий"*(844).

* * *

<< | >>

↑

Источник: Томсинов В.А.. Российские правоведы XVIII – XX веков. Очерки жизни и творчества: В 2-х томах. Т. 1. – М.,2007. – 672 c.. 2007

Еще по теме Отец Константина - Петр Васильевич Победоносцев (1771-1843) - получил образование в Славяно-греко-латинской академии: