<<
>>

Обычное право древних славян

В период образования древнерусской государственности важнейшим источником права являлись обычаи, утверждаемые властью и закрепленные в мнениях, традициях и правилах поведения в обществе. Такие правовые обычаи формировали юридический быт славяно - русских племен. Фрагменты древнерусских правовых обычаев и юридического быта запечатлены в "Повести временных лет", в текстах договоров Руси с Византией 912, 944 и 971 гг. Архаичный "Закон Русский" приводится в первых восемнадцати статьях Правды Ярослава в краткой редакции.

Византийские историки (Константин Багрянородный, Лев Диакон и др.) также описывали юридический быт населения "Скифии" - то есть восточных славян. В экономические (торговые) отношения со славянами в Хазарии часто вступали арабы, поэтому их свидетельства не менее важны в характеристике складывающегося древнерусского права. О юридическом быте могут говорить и другие источники, например, археологические. Правовые обычаи и юридический быт реконструируются также с использованием этнографических данных: обрядов, ритуалов и т.д.

В VII - IX вв. у восточнославянских племен наблюдался активизирующийся процесс формирования государственности, а следовательно, и государственного права. Процесс становления государственного права имел общие черты и особенности. К ним относятся факты конфронтации старого родового и нового государственного права.

"Повесть временных лет" говорит, что древляне и другие племена "сами творят себе закон" и что их обычаи отличаются от более правильного, с точки зрения летописца, юридического быта полян. Некоторые восточнославянские племена (вятичи и северяне) входили в состав Хазарии, а позднее - в независимое от Киева Чернигово - Тмутараканское княжество Мстислава Великого. Поэтому право у этих племен

117

несколько отличалось от права Киевского древнерусского государства.

Первоначально в северной части Хазарского каганата, заселенной славянами, порядок (ряд) регламентировал каган Руси и его судьи. Один из семи судей Хазарии был для славян и других язычников. Сохранившиеся фрагменты правовых обычаев древних славян говорят о том, что имущественные споры и некоторые уголовные дела решал князь. Если мнение князя как судьи оспаривалось, исход дела решал вооруженный поединок. Уголовное наказание было делом жрецов, которым князь отсылал виновного для вынесения ими окончательного решения. Высшей мерой наказания первоначально фигурировала смертная казнь. Известно, что смертная казнь применялась за убийство, грабеж и воровство.

Среди других наказаний отмечается изгнание из рода (изгойство) и штрафы. За нанесение обиды иноземцу определялся штраф в половину имущества.

Семейно - брачные обычаи, основанные на патриархате, допускали многоженство, воровство и выкуп невесты. Добрачное прелюбодеяние не пресекалось. Имущественные вопросы в случае развода или смерти главы семьи не регламентировались. Возможно, женщина не имела прав на наследство и поэтому считала смерть супруга своей смертью - известны случаи, когда вдова кончала жизнь самоубийством.

Конфронтация юридического быта населения юго - восточной окраины Руси с княжеским киевским правом называется дуалистичностью, то есть двойственностью. Дуалистичность права выразилась в казни древлянами князя Игоря. Сточки зрения обычного права, Игорь выступал как грабитель, так как нарушал норму единожды в год собирать дань.

Повторное взимание дани вызвало протест. Игорь был казнен древлянами в соответствии с обычаями, встречавшимися у тюркских народов и славянских племен юго - востока Руси - князь был разорван надвое на деревьях. Последующая

118

борьба Ольги, Святослава и Владимира с древлянами, северянами и вятичами, трансформация полюдья в повоз тоже свидетельствуют о дуалистичности права. Князья пытались утвердить государственное право у этих племен, что вызывало вооруженное противодействие, отмеченное на протяжении X - XII вв.

Дуалистичность права проявлялась также в различии мер наказания по нормам обычного права и государственного законодательства. В 1126 г. арабский путешественник сообщил о применении у славян смертной казни через повешение. Эта мера наказания полагалась за грабеж и воровство. (Здесь нужно отметить, что в XII в. применение казни противоречило ст. 2 Русской Правды Ярослава Владимировича.)

Отмечаются и другие особенности права. Например, в "Переделах мира" сообщается, что оскорбление иноземца карается штрафом в половину имущества ответчика. В статьях Суда Ярослава Владимировича об "обидах" указанное не упоминается.

Арабы сообщают также о несколько ином принципе налогообложения, явно заимствованного у Хазарского каганата (1/10 часть имущества).

Таким образом, целый ряд норм (кстати, записанных в большинстве случаев прямо заинтересованными купцами) говорит об их особенностях у вятичей, северян и русов (именно с указанными племенами арабы сталкивались на Волге и на Дону). Возможно также, что в Чернигово - Тмутараканском княжестве существовало в XI в. свое законодательство.

Правовые обычаи восточных славян необходимо рассматривать в соответствии с принципом историзма. В частности, в VI - XII вв. родоплеменные отношения претерпели изменения, уступая место отношениям в соседской общине (верви).

Территориальная соседская община (вервь, мир, собственно община) воспринимала, в свою очередь, элементы

119

складывающейся государственности. Следовательно, на юридический быт влияли социально - экономические и политические факторы, всегда конкретные для того или иного эпизода, запечатленного в источнике. Выше уже говорилось о различиях в праве северян, вятичей, древлян и полян, руси (племени или социальной группы). Правовые обычаи живших на севере дреговичей, ильменских славян, кривичей и полочан также имели отличия. Так, на правовые обычаи влияли религиозное мировоззрение, культурное развитие, взаимодействие с другими народами и природно - географические условия, которые за многие века претерпели существенные изменения. С этим моментом также необходимо считаться. Поэтому к исследованию истоков русского права необходимо подходить с учетом всех названных факторов.

120

3.4. Источниковедение древнерусского права

Источниковедение древнерусского права, в том числе и Русской Правды, - одна из ключевых проблем историко - правовой науки. Без знания законов и комментариев, методов исследований, научных достижений и т.д. невозможно стать квалифицированным юристом. Так же и в историко - правовой науке источниковедение способствует более глубокому, качественному знанию основы основ отечественного права, заложенного почти тысячу лет назад.

Вплотную к исследованию отечественного права историки подошли в XVIII столетии. Одними из "Колумбов" русских древностей были В.Н. Татищев, который обнаружил Русскую Правду Краткой редакции еще в 1738 г. Академик

А. Шлецер опубликовал этот источник.

И.Н.

Болтин (в 1792г.) впервые прокомментировал открытую А.И. Мусиным - Пушкиным Русскую Правду Пространной редакции. Первая публикация текста появилась в 1788 г. благодаря В.В. Крестинину.

120

Сокращенная Правда была реконструирована как позднейшая переработка законодательства. В таком осмыслении она была издана Н.В. Калачовым в 1846 г.

С точки зрения первых исследователей, Русская Правда - свод обычного права славян или варягов, обработанный Ярославом, дополненный Владимиром Мономахом и его преемниками, переработанный в период раздробленности. То

есть И.Н. Болтин и другие историки XVIII - началаXIX в. уже на раннем этапе исследования выделяли этапы развития этого памятника права.

"История государства Российского" Н.М. Карамзина подробно анализирует ст. 1 - 17 "Русской правды, или законы Ярославы" (гл. 3. с. 238 - 249), упоминается "Закон о третных ростах" Владимира Мономаха, то есть "Устав Владимира Мономаха" (ст. 53), являвшийся ответом на восстание киевлян против ростовщиков в 1113 г. В анализе законодательства Н.М. Карамзин исходил из соотношения "системы законодательства с тогдашними нравами", главной "целью общежития" полагал "личную безопасность и неотъемлемость собственности"; приводил сравнительно - исторический анализ отечественного законодательства XI в. с Салической Правдой и более поздним "Уставом мостников" ("Устав о мостниках", который автор датировал XIV в.). Более ранний источник - Устав Св. Владимира "о судех церковных и десятине" Н.М. Карамзин считал подложным источником, составленным в позднее время с целью укрепления церковной власти. Автор обратил внимание на датировку источника XIII в. Он также обратил внимание, что в уставе говорится о принятии Владимиром христианства от патриарха Фотия - современника князя Рюрика, но не Владимира. Видимо, считал Н.М. Карамзин, составитель подделки слабо разбирался в истории. Далее автор характеризует великокняжеское право, нормы наследственного права, юридический быт и социальную структуру Руси периода феодальной раздробленности XII - XIII вв., опираясь на солидную

121

источниковую базу, анализирует нормы права по "Номоканону" и договору смоленского князя Мстислава Давидовича с немецкими городами 1228 г. Автор привел собственный перевод шести важнейших статей юридического источника, акцентируя внимание на его значении.

Работы по Русской Правде Н.В. Калачева открывают новый этап в исследовании этого источника. Автор разработал новую методику изучения древних текстов документа, где выделил последовательность следующих действий: филологический анализ, датировка, определение терминов, перевод на современный литературный язык, комментарии "критически очищенного текста" с определением подлинности источника в целом или его фрагментов. Основной целью своего научного исследования Русской Правды автор считал комплексный анализ, без которого "все отдельные или частные о ней исследования не могут иметь желаемого успеха". Другую цель своих научных изысканий автор видел в публикации текстов Русской Правды. При непосредственном участии автора была дана интересная подборка списков древнерусского источника права и опубликованы Академический (первая редакция), Троицкий, Синодальный и Оболенский (вторая редакция), Карамзинский (третья редакция), Пушкинский (четвертая редакция) списки Русской Правды. Тексты названных списков были адаптированы к литературному русскому языку, но полного перевода источника автор сделать

не успел. По филологическим признакам известные автору 46 списков Русской Правды подразделялись на редакции, разряды и фамилии. Последние две градации перекликались по юридическим признакам с классификацией источника на нормы обычного права и акты, изданные верховной княжеской властью. Нормы права автор отличал от источников древнерусского права, к которым он относил зафиксированные обычаи, германское и византийское право, местные источники права, прецеденты, внесенные в текст Русской Правды по какой - либо частной причине.

122

Статьи документов группировались сообразно преступлениям против личности, вещных прав и т.д.

Источниковедение памятников права - предмет серьезного исследования И.Д. Беляева. Он проанализировал почти все древние памятники, доступные науке середины XIX в.

Договор Олега с византийскими императорами Львом и Александром И.Д. Беляев датировал 911 г. и условно разделил статьи документа на содержащие нормы уголовного, гражданского и государственного права. "Уголовные законы", по терминологии автора, содержатся в ст. 2 - 5, 12 - го договора.

Вторая статья договора свидетельствует о высоком уровне развития древнерусского права, поскольку не допускает самосуда, различает доказательства (поличное, улики) и даже зачатки судебно - следственного процесса в виде спора улик. На основании последнего обвиняемый мог отвести от себя обвинение и обосновать свой отвод клятвой. В таком случае судья (им, с точки зрения И.Д. Беляева, выступал князь) назначал розыск. Если розыск и допрос свидетелей (следующее процессуальное действие) показывали обоснованность обвинения, подследственному вменяли в вину уже два преступления. При этом дача ложной клятвы комментируется как более опасное преступление, поскольку смертная казнь в этом случае назначалась именно за лжеклятву, а не за первое преступление.

На примерах ст. 3 и 4 договора И.Д. Беляев показал высокий уровень развития права и проследил преемственность в его развитии. При этом автор не находил заимствований из римского (византийского) права. Например, договор предусматривал замену смерти убийцы, застигнутого на месте преступления на выкуп, а византийское право этого не предусматривало. Супруга по ст. 3 документа не отвечала своим имуществом при ответственности другого супруга за совершенное убийство. Это положение характеризуется не заимствованием, а аналогией права. Такое же положение автор

нашел у норманнов и западных славян. Другие статьи договора И.Д. Беляев считал не менее убедительным свидетельством "могущества власти и закона в тогдашнем русском обществе".

Нормы гражданского права рассмотрены в ст. 2,3,11 источника. В обзоре этих статей И.Д. Беляев исходил из принадлежности имущества лицу, а не роду. В договоре 911 г. И.Д. Беляев различал совместное и личное имущество супругов в браке, два вида наследственных прав (по завещанию и по наследству), но никак не комментировал поземельные и иные гражданско - правовые отношения. Тем не менее автор сделал вывод о "благоустроенности тогдашнего русского общества и о силе его закона".

"Законы государственные" - в терминологии историка - истекали из всего спектра общественных отношений, то есть характеризовали государственный строй и общественное устройство. Здесь автор сравнил договоры 911 и 945 гг. В первом источнике автор дал краткую характеристику княжеской власти и рассмотрел социальную структуру (бояр, дружинников, рабов). В договоре 945

г. он особенно выделил общественные отношения, не отраженные в предыдущем источнике (значение в обществе земщины, бояр и купцов). Кроме этого, историк сделал "замечания" относительно развития в договоре 945 г. норм гражданского и уголовного права, при этом нормы государственного и гражданского права почти не подверглись влиянию иноземного права. Некоторые заимствования, которые касались уголовного права, объяснялись, скорее норманнским влиянием.

Второй период истории законодательства И.Д. Беляев разделял на две половины: 988 - 1237 гг.; 1237 - 1497 гг. Законодательство этого периода исследуется исходя из огромного влияния, которое оказало на русское право принятие христианства. Принятие христианства означало начало оформления церковного права. И.Д. Беляев подробно рассмотрел источники церковного права - княжеские уставы

124

и ранние редакции Судного закона (Кормчей книги). По этим законам церковь становилась юридическим лицом и получала довольно Широкие имущественные и судебные права. В ее компетенции были полностью семейное право, значительная часть гражданского права и отчасти уголовное.

И.Д. Беляев предложил удачный внешний и внутренний анализ Устава князя Владимира "О судех церковных и десятине". Источник имел пять редакций, был помещен в Кормчих книгах XIII - XVI вв., но его подлинность не вызывала сомнений историка. Некоторые историки, например Н.М. Карамзин, полагали, что источник - подложный акт, но с этой точкой зрения И.Д. Беляев был категорически не согласен. Поредакционный анализ правового акта X в. показал, что источник по языку и содержанию относится к древнерусскому

периоду, а позднейшие редакторские обработки устава не носили принципиального характера.

Содержание устава И.Д. Беляев подразделил на четыре отдела. Первый отдел устанавливал церковную десятину и правило сбора этого налога от доходов княжеского суда, торговых пошлин и хозяйственной деятельности. Второй отдел определял церковное судоустройство, восходящее к византийскому праву. К церковной юрисдикции относились семейные, в том числе бытовые дела, преступления против церкви (сюда же относилось исполнение языческой обрядности), все преступления и тяжбы лиц, находившихся в церковном ведомстве. Здесь же устанавливалось обязательное участие церковных властей в светском суде. Таким образом, устанавливался церковно - государственный суд. Третий отдел относил метрологическую систему в компетенцию церковных властей. Образцовые весы и меры должны были находиться в церкви.

Четвертый отдел определял круг лиц церковной компетенции. Кроме духовенства и членов их семей сюда относились паломники и вольноотпущенные рабы, а также все, кто подлежал опеке и попечительству (инвалиды, недееспособные, изгои и т.д.), а также обслуживающий

125

персонал приютов и лечебных учреждений (врачи, задушевные люди). В компетенции церкви были образовательные учреждения. Следовательно, церковь становилась органом опеки и попечительства, здравоохранения и образования.

Судный закон представлен в истории И.Д. Беляева достаточно подробно. Здесь дан развернутый пересказ источника и его постатейный анализ. Судный закон - интересный, своеобразный источник древнерусского периода, но в советское время историками права он почти не рассматривался. Следовательно, Судный закон в комментариях И.Д. Беляева представляется еще и актуальным исследованием.

Судный закон имел несколько редакций. Позднейшие свитки источника содержали 32 главы, что не характерно для древнерусского периода развития права. Кроме того, И.Д. Беляев не нашел в главах системы и предложил свою постатейную разбивку источника и компоновку по правовым нормам на пять отделов.

Первый отдел передает византийское узаконение о преступлениях против христианской веры. Содержащейся здесь норме автор не придал большого значения (хотя напрашивается аналогия с поздним законодательством, где на первом месте стоят главы "о богохульниках, церковных мятежниках" и вообще церковных преступлениях).

Второй отдел посвящен судоустройству и процессу. Судный закон определяет свидетельскую базу - видаки (очевидцы), а также форму суда в виде судебного поединка (Божий суд). Число свидетелей варьировалось от трех до семи при незначительных делах, до восемнадцати при тяжких преступлениях.

Свидетелем на суде выступал приведенный к присяге (роте) лично свободный член общества. Эти нормы были восприняты и светским законодательством.

Узаконения по гражданскому праву и соприкасающиеся с ним нормы семейного права отнесены автором в третий отдел. Подробнее всего рассмотрены положения о наследстве,

126

завещаниях, опеке и сторонах семейных отношений, воспринятых из византийского права. Положения Судного закона о наследстве значительно расходятся с Русской Правдой. Последняя исходила из свободы завещателя распоряжаться имуществом. (Здесь как бы намечается градация на завещание по закону и по завещанию. Однако завещание, составленное с требованиями церковного права, отличалось от распоряжения имуществом по светскому законодательству. Следовательно, Судный закон и Русская Правда взаимодополняли друг друга.) Церковное законодательство требовало, чтобы духовные грамоты начинались с исповеди (свидетельство серьезности намерения и правомочности завещателя). Завещание должно было составляться дееспособным в присутствии священника и семи свидетелей. От завещателя требовалось выделить долю супруги (не более половины имущества), передать часть имущества церкви и на благотворительные нужды и отпустить на свободу рабов. Далее определяются душеприказчики и опекуны, которые должны быть правоспособны и дееспособны. Недобросовестный опекун нес гражданскую ответственность в церковном суде. Договоры поклажи, займа, найма и ссуды также отнесены автором к третьему отделу. Содержащиеся здесь узаконения об имущественных обязательствах преемственны по отношению к византийскому христианскому праву. И.Д. Беляев нашел аналогичные правовые нормы в Русской Правде и в Новеллах Юстиниана (возмещение ущерба при поклаже в двойном размере, отсутствие процентов при ссуде натурой и при договоре найма). Такая же правовая норма относительно запрета взимания процентов по долгам в светском законодательстве не действовала - напротив, допуская взимание процентов.

Нормы уголовного права рассмотрены в четвертом отделе. Правовые нормы здесь рассматриваются в следующем порядке: многоженство и сожительство с рабой, убийство, воровство. Допускались церковная защита и попечительство

127

над раскаявшимся преступником, но автор сразу оговаривается, что эта заимствованная правовая норма не прижилась на Руси, так как должна была действовать при отсутствии общины. В нашей стране община была сильна и сама несла ответственность за своих членов, поэтому названная правовая норма

не отражена в светском законодательстве. Другие из перечисленных в четвертом отделе правовых норм нашли отражение в Русской Правде.

И.Д. Беляев вычленил в Судном законе 4 статьи, содержащие правовые анахронизмы дохристианского периода и рассмотрел их в пятом отделе. Здесь рассматриваются условия содержания детей, отданных на содержание родственникам (первобытный обычай меняться детьми до достижения ими совершеннолетия); служба за прокорм в голодные годы не являлась источником рабства (первобытное ограничение рабства воспринято христианской моралью); определение достоинства человека по происхождению по женской линии родства. Последнюю правовую норму автор объяснял наличием многоженства, когда матерью свободного была рабыня (возможно и другое объяснение: невозможность установления отцовства заменялось происхождением по социальному положению матери). Итак, Судный закон передан И.Д. Беляевым в подробной качественной интерпретации.

Устав Ярослава Владимировича (Устав Ярослава о судах церковных) - источник, одну из редакций которого обнаружил и впервые описал сам И.Д. Беляев. Автор сопоставил четыре редакции устава и представил общий комментарий источника, в содержании которого он структурировал четыре пункта.

Ярослав ограничивал компетенцию церковного суда и устанавливал более четкие правовые нормы. Судоустройство приводилось в соответствие с Номоканоном - церковный суд отделялся от княжеского, совместные судебные заседания не предусматривались. Компетенция церковного суда

128

ограничивалась делами, касавшимися церкви и семейного права, а также безнравственные проступки, за которые суд имел право налагать только духовные наказания. Все уголовные дела переходили в компетенцию княжеского суда. И.Д. Беляев считал, что ограничение церковной юрисдикции сыграло позитивную роль в отечественном праве, так как церковь лишалась возможности вмешиваться в дела светского суда.

И.Д. Беляев подробно рассмотрел светское законодательство домонгольского времени. По своей значимости эта работа сопоставима с отдельным капитальным исследованием. Особое место в этом исследовании занимает Русская Правда. Историк впервые в историографии предложил подробную характеристику публикаций источника. От источниковедческого анализа автор перешел, собственно, к анализу "законодательных памятников, называемых Русской Правдой".

Ярославову Правду (то есть первые семнадцать статей краткой редакции Академического списка) И.Д. Беляев условно разделил на отделы об убийстве (ст. 1, 2), о личных оскорблениях (ст. 3 - 8), о нарушении прав собственности

(ст. 9 - 17) и пришел к выводу о наличии в раннем законодательстве византийского влияния (ст. 9 - 11) и древних славянских норм. Последние были совершеннее скандинавских языческих норм, поэтому Ярослав Мудрый не стал распространять славянские законы на варягов и колбягов (ст. 9, 10). К памятникам законодательства Ярослава Мудрого относились также уставы о вирниках и мостниках. Значение этих актов историк видел в формировании институтов власти.

Правда сыновей Ярослава (то есть "Правда роськой земли" - ст. 18 - 41 Краткой Правды и Суд Ярослава Владимировича. Русский закон - ст. 1 - 52 Пространной Правды) датирована 1072 г. и также разделена на три условных отдела. Ст. 1 - 11 о преступлениях против личности выделены в

129

первый отдел. Еще 13 статей о праве собственности характеризуются как второй отдел. К третьему отделу относятся 2 статьи о судебных пошлинах. Итак, в названных редакциях автор выделил и рассмотрел 26 статей. Основные изменения коснулись уголовного права, которое восприняло положения Судного закона в виде замены мести денежной пеней, различия законодателем юридического факта и обстоятельств преступления. Положения об имущественных преступлениях обогатились классификацией размера виры в зависимости от социального положения потерпевшего и величины нанесенного вреда. Статьи о суде и судебных пошлинах определяли исключительную компетенцию княжеского суда по уголовным делам и вводили 4 вида судебных пошлин.

Источники XII - начала XIII вв. также прокомментированы по правовым нормам. Суд Ярослава Владимировича, Русский закон (ст. 1 - 52 Пространной Правды) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53 - 121 Пространной Правды) И.Д. Беляев рассмотрел как памятники уголовного законодательства. Номоканон (помещен в свитке Русской Правды Пространной редакции) проанализировал в сравнении с Судным законом как памятник гражданского права домонгольского периода.

Содержание Суда Ярослава Владимировича автор обобщил по правовым нормам в четырех отделах. В первом отделе рассмотрены преступления против жизни, во втором отделе - преступления против личности, в третьем - имущественные преступления. Только четвертый отдел посвящен гражданскому праву (узаконения о займах). Основным достижением права о преступлениях против жизни и личности И.Д. Беляев считал положения об уплате вирных пошлин и различие законодателем умысла и мотива преступления. Более развитые правовые нормы касались имущественных преступлений и свода - во многих положениях третьего отдела автор проследил влияние Номоканона, тоесть византийского права. В положении о займах и процентах прослежено развитие норм Краткой редакции и Судного закона.

Устав Владимира Мономаха имел большое законодательное значение, что отмечено историком права в анализе четырех условных отделов источника. Устав конкретизировал гражданско - правовую ответственность, регламентировал взаимоотношения сторон в кредитных сделках, различал умысел и степень вины при невозврате долга. Следовательно, закон дифференцировал гражданско - правовую и уголовную ответственность должника перед кредитором. Кроме того, Устав распространял виру на имущественные дела, еще раз уточнял размеры судебных пошлин и вводил письменную фиксацию судебных решений. По этим причинам И.Д. Беляев высоко оценивал значение Устава как памятника права домонгольского периода.

Статьи Русской Правды Пространной редакции о наследстве, опеке, содержащие нормы семейного права, выделены И.Д. Беляевым в отдельный законодательный памятник - "Узаконения после Мономахова устава" (17 статей, разделенных на три отдела). Здесь историк выявил правовые нормы, первоначально заимствованные у Византии, и славянские правовые обычаи. Однако иноземное и туземное право противоречили друг другу. Поэтому законодатель середины XII - начала XIII в. вынужден был разрабатывать универсальные правовые нормы, соединившие в себе византийское право Судного закона, Номоканона и старинные семейные обычаи, но с учетом христианского вероучения. Изменение в законодательстве объяснялось практической потребностью и невозможностью применения некоторых правовых норм византийского права в условиях русского общества. То есть автор рассматривал сумму формальных обстоятельств, что, в общем, характерно для юридического подхода досоветской историографии.

Первоисточникам русского права уделил внимание М.Ф. Владимирский - Буданов. Обычное право он выводил

131

из физической и духовной природы человека, который подчиняется тем же законам природы. Таким образом, обычаи как природные законы развивались из инстинкта и сознания и понимались первобытным человеком как естественный ход вещей. Теоретическое обоснование обычаев автор подкреплял сравнительной этимологией терминов "обычно" (обычай, "правда") право (Русская Правда в смысловом значении закона, "пошло*), пошлина и т.д. Обычное право выражается в повторяющихся юридических действиях (фактах), поэтому закрепляется в юридических письменных источниках. Нормы обычного права автор проследил в грамотах Мстислава 1130 г., Антония Римлянина 1147 г., в статьях 15, 38 - 39, 120 Русской Правды, в ст. 113 Псковской судной грамоты.

Вторым источником права М.Ф. Владимирский - Буданов назвал византийское и германское право и вывел первый прием законотворчества - "рецепцию иноземного права". Вовлечение Древнерусского государства в связи с европейским миром усилилось в X в. и потребовало подписания договоров с греками (907, 911, 945, 972 гг.) и с немцами. Договоры с последними заключали новгородцы в 1195, 1270 гг., Смоленск в 1229 - 1230 гг., Полоцк в 1264 - 1265 гг. и другие русские земли. Заключение договоров вело к сближению русских и зарубежных правовых норм при доминировании отечественного права. Третий источник - уставы, в кратком обзоре которых прослеживаются источник законодательства и нормы отраслевого права.

В составе Русской Правды выделялись три сборника: Правда Ярослава, Правда Ярославичей, Пространная Правда. Каждую из редакций автор разделял по систематическим отраслевым, а не хронологическим признакам.

Систематизация права по отраслевым признакам - не искусственное построение ученых, а закономерный результат государственного развития и уровня древнерусских общественных отношений. В вопросе иноземного происхождения Русской

132

Правды автор исходил из того, что между русским, скандинавским и германским законодательством нет ничего общего кроме сходства обычаев "всех младенческих народов".

С точки зрения В.О. Ключевского, Русская Правда относилась к церковному законодательству, в ней автор прослеживал черты церковно - византийского права. Такой вывод основывался на сравнении древнерусского и византийского законодательства, а также на анализе "форм кодификации". В вопросе о датировке памятника права выделялись Краткая редакция Ярослава Мудрого; Пространная, кодифицированная при Владимире Мономахе, получившая законченный состав во второй половине XII или в начале XIII в. "История России" дает образец серьезного источниковедческого анализа Русской Правды, княжеских и церковных уставов Древнерусского государства. Только Русской Правде и церковному законодательству Древнерусского государства посвящены три лекции.

В историко - правовом исследовании В.О. Ключевского использованы не только различные списки и редакции источников права, но и специальные исторические дисциплины (нумизматика, палеография, агиография), а также археологические данные. Пристальное изучение древних рукописей высветило несколько концептуальных вопросов в развитии права. Так в четырнадцатой лекции акцентированы вопросы соотношения норм права в различных списках источника, применение норм права в конкретных исторических условиях, соотношение норм гражданского, уголовного, семейного права. Достаточно подробно рассматриваются вопросы судоустройства, процесса и системы наказаний.

B. О. Ключевский был известным знатоком церковных источников, поэтому он отдельно рассматривает соотношение светского и духовного начал в древнерусской системе права; "влияние церкви на политический порядок, общественный склад и гражданский быт". К ведению церковного

133

законодательства относились нормы семейного права, поэтому его развитие рассматривается с позиции историка (устройство христианской семьи и ее развитие), с позиции юриста (как институт гражданского права, регулирующий имущественные и личные отношения). В изучении церковного права В.О. Ключевский широко использовал княжеские и церковные уставы, византийское законодательство, в том числе Номоканон. Кстати сказать, эти источники до сих пор используют далеко не все историки права!

C. Ф. Платонов предложил обзор древнерусского права в основном по Русской Правде, которая подразделяется на Краткую и Пространную редакции. К Краткой редакции отнесены ст. 1 - 43 по Новгородской летописи, остальные статьи признаны Пространной редакцией. Доказательством такой градации автор считал общественную структуру и логику построения древнерусского законодательства. Анализ Русской Правды С.Ф. Платонов использовал для реконструкции древнерусского общества, в котором автор выделял три слоя: высший, средний, низший. К первому слою (классу) отнесены феодалы, родовая знать, дружина и двор. Второй слой - это свободные общинники; люди, то есть члены верви. Третий слой - рабы (холопы или челядь). Вне трех слоев Показано церковное общество, структура которого реконструирована по княжеским грамотам.

Монография Г.В. Вернадского "Киевская Русь" рассматривает право во временном промежутке от правления князя Олега до монголо - татарского нашествия. В типах юридических источников фигурируют русско - византийские договоры 907 - 971 гг., договоры Новгорода и Смоленска с западноевропейскими городами 1189 - 1229гг. Очень подробно рассмотрено византийское (римское) право по Эклоге, Про - хериону, Кормчей книге. Отдельно выделялись церковно - гражданские источники и право по Сборнику XIVтитулов и Древнеславянской Кормчей. Русское право исследовалось по Русской Правде. Г.В. Вернадский воспринял распространенное

134

в советской историографии деление источника на Краткую (Академический список), Пространную (Троицкий список) и Сокращенную редакции. Автор использовал современные на то время издания Русской Правды Б.Д. Грекова 1940 г. и С.В. Юшкова 1935 г. Кстати, сам Г.В. Вернадский был автором перевода памятника законодательства и комментариев к нему на английский язык. (Vernadski G. Medieval Russian Laws [New - York, 1947]). Феодальные отношения рассмотрены также по многочисленным княжеским уставам и грамотам XI - XII вв. Всего список только юридических источников, использованных в "Киевской Руси", содержит более пятидесяти наименований памятников права древнерусского времени.

Основные положения феодальных отношений рассмотрены Г.В. Вернадским по действовавшему в Древнерусском государстве законодательству. Так, право собственности своеземцев, объединенных в гильдии, рассматривалось по положениям Пространной Правды, заимствованных из византийского законодательства. Владения манориального типа определялись в соответствии с Эклогой и Прохерионом VIII - - IX вв., которые были на Руси широко распространены. Таким образом, римское право служило примером для юридической практики во всех делах, касающихся земли. Более того, историк полагал, что земля в юридическом смысле была в то время основным типом частной собственности, следовательно, частное римское право являлось основой отечественного гражданского права. Крестьяне (смерды) не являлись собственностью феодала, власть над ними делегировалась князем. Отсюда по Русской Правде историк выводил гражданско - правовые отношения между различными слоями феодализирующегося общества. Другими субъектами правоотношений были свободные наемные работники (наймиты, рядовичи), контрактные работники (закупы) и получатели "дарения" (вдати). Последние закабалялись "капиталистическими, а не внеэкономическими методами".

135

Однако в древнерусской экономике признавались не только феодальные, но и рабовладельческие и капиталистические отношения. Рабство не получило широкого распространения, в то время как торговый капитализм был неотъемлемой частью русско - византийской экономики до начала XIII в.

Таким образом, в раннефеодальной экономике Г.В. Вернадский проследил элементы рабовладельческих и зачатки капиталистических отношений, а политический феодализм рассмотрел как феодально - сюзеренные отношения. В качестве доказательной базы широко использовались памятники законодательства Киевской Руси и Византийской империи.

Социальная организация Киевской Руси и управление этим государством рассмотрены в отдельных главах очень подробно. Основными социальными единицами Древнерусского государства, по Г.В. Вернадскому, были классы. Однако под классами автор понимал группы общества, которые различались не только по экономическим, но также по сословным, профессиональным, родовым и этническим признакам. Так, в социальной организации Древнерусского государства Г.В. Вернадский выделял следующие группы: высшие, средние, низшие классы, полусвободные, рабы, церковные люди, степные пограничники, национальные меньшинства. Однако составляющие классовой структуры незначительно отличались от классического марксистского понимания классов. Например, к высшему классу относились по знатности бояре, по происхождению родовая знать, и по профессиональному признаку княжеское окружение. В любом случае, критерием этого класса были правопривилегии. Средний класс составляла вервь, под которой автор понимал не только род, но и гильдию, то есть соседскую общину, объединенную по производственно - профессиональному признаку, например, купцы или своеземцы. Низшие классы включали в себя смердов, мелких ремесленников и, вообще,

136

городские низы, чье отличие объяснялось Г.В. Вернадским по Пространной Правде. От низших классов по юридическим (получается, сословным) признакам имели принципиальное отличие полусвободные жители. Они попадали в феодальную или кабальную капиталистическую зависимость и имели ограничения в правах. Рабы были полностью бесправными, делились на челядь, рабынь, холопов. Хотя по Пространной Правде существовало три источника рабства, но государство и церковь ограничивали рабство, а спекуляцию рабами наказывали изгойством.

Обзор древнерусского права включает в себя светский, церковный суд, характеристику законодательства и правовых норм. Особенностью древнерусского права, по Г.В. Вернадскому, был дуализм. Он заключался в конфликте, противостоянии обычаев и государственного права, а затем и церковного канонического права. Причины противоречий заключались в плюрализме интересов различных государственных начал и в отсутствии четкого разграничения компетентности княжеского, церковного и общинного судов на начальном этапе развития законодательства. Другим проявлением дуализма было противоречие между индивидуальной волей тяжущихся сторон и процессуальными ограничениями суда. Например, в правиле "третьего свода" или в ограничении применения "божьего суда". Таким образом, через призму дуализма Г.В. Вернадский дал краткую характеристику гражданского и уголовного права, более пространно рассмотренных в предыдущих главах "Киевской Руси".

Русская Правда была предметом многолетнего исследования С.В. Юшкова. Он выделил шесть редакций источника. Классификация редакций строилась в зависимости от внешних признаков и объема текста. Палеографический анализ Руссой Правды позволил отнести Краткую Правду к I редакции, Пространную Правду ко И - IV редакциям, Сокращенную Правду - к V редакции. Другие редакции также объединяли различные тексты Пространной и Сокращенной

137

Правды. Краткая Правда была датирована 30 - ми гг. XI в., Пространная Правда - концом XI - началом XII в., Сокращенная Правда отнесена к XV в. В книге "Русская Правда" историк подробно рассмотрел, как древнерусское законодательство стало источником Великокняжеского Судебника 1497 г.

Историко - правовая тематика подробно представлена в монографии Б.Д. Грекова "Киевская Русь". Впервые в отечественной историографии Б.Д. Греков сформулировал убедительную концепцию о раннем происхождении древнерусских правовых норм еще до образования государства Киевская Русь. По мнению историка, "Древнейшая Правда", записанная в XI в. и предназначенная для Новгородской земли, содержала патриархальные нормы, по крайней мере, VIII в. Затем Русская Правда была доработана Ярославичами, примерно в 1054 г. Общественные отношения вскоре потребовали совершенствования законодательства, и новые правовые нормы были сформулированы в Русской Правде начала XII в. Сравнительно - исторический метод исследования памятников законодательства позволил автору выделить старые и новые правовые нормы, объяснить их происхождение и развитие. Уровень норм права Б.Д. Греков сравнивал с уровнем существовавших на Руси общественных отношений и с другими памятниками права славянских стран. (Кстати, особую группу составляют труды советского ученого о Винодольском Статуте и "Книге Правды" XIII в.) Комплексное исследование по истории государства и права Киевской Руси убедительно доказывало, что нормы права, сформулированные в законах того времени, соответствуют периоду раннего феодализма с наличием родовых и других пережитков первобытнообщинной формации.

Под редакцией Б.Д. Грекова вышла целая серия монументальных изданий по истории русского права. "Правда Русская" под редакцией Б.Д. Грекова была академическим изданием и вышла в трех томах. Первый том содержал тексты

138

по 88 спискам Русской Правды, в числе которых выделялось 15 главных (Толстовский, Синодально - Троицкий, Пушкинский, Карамзинский и др.). Второй том был полностью посвящен комментариям к источнику и исследованию по истории древнерусского права, при этом в книге дается постатейный анализ правовых норм, что необходимо признать оригинальным, но сложным для студентов способом подачи учебного материала. Третий том факсимильно воспроизводил тексты памятников законодательства Древней Руси.

Значимость издания "Правда Русская" можно определить как логическое продолжение всестороннего исследования источника, начатого еще Н.В. Калачевым. Коллектив авторов под руководством Б.Д. 1рекова провел огромную работу по текстологической классификации Русской Правды, в основу которой был положен метод В.П. Любимова. Такой метод классификации отрицает наличие в Русской Правде редакций, вместо этого дается объединение более 80 известных тогда списков в группы и виды, как это было принято в классических работах по истории права. Данная классификация лучше отражает развитие и взаимное влияние текстов, упрощает вспомогательный аппарат при исследовании и способствует более качественным постатейным комментариям. Отсутствие термина "редакция"

вводит в заблуждение неподготовленного читателя, сложно для восприятия студентами, но для подготовленного читателя, нацеленного на серьезное изучение истории права, издание является поистине незаменимым пособием.

А.А. Зимин был автором перевода Русской Правды и комментариев к ней в первом выпуске "Памятников русского права". В книге "Правда Русская" А.А. Зимин рассмотрел Краткую, Пространную и Сокращенную Правды и судьбы Правды в правовом наследии Руси XII - XVII вв. В Краткой Правде А.А. Зимин выделил источники X - XI вв.. "Закон Русский", "Уставы" князей (в том числе некоторые Ярославичей), "Покон вирный" и "Урок мостникам", а также архетип

139

Краткой Правды. Здесь помещены ст. 1 - 43, реконструированные по Археографическому списку.

Пространная Правда подразделена по текстологическому анализу на Правду Ярославичей 60 - х гг. XI в., Пространную Правду Владимира Мономаха и Устав о холопстве. В качестве приложения автор предложил реконструкцию ст. 121 Правды по Троицкому, Синодальному, Пушкинскому и другим спискам. Автор уже учитывал положительный опыт и трудности при реконструкции текста по отличительным признакам: ст. 107 "уроци судебнии", ст. 108 "о заднице", ст. 98 - 106 о наследстве, ст. 109 "уроци ротнии", а также ст. 96, 97 "уроци городнику" и "мостнику уроци".

В своих трудах о Русской Правде Л.В. Черепнин затронул проблему происхождения правовых норм раннефеодального государства. По его мнению, первая редакция Русской Правды называлась "Закон Русский" и появилась в начале X в., а в конце того же столетия она дополнилась "Уставом земельным". После восстания в Новгороде 1015 - 1016 гг. принят Устав Ярослава Мудрого, который был результатом компромисса между дружиной и новгородцами. Затем Краткая Правда изменялась в соответствии с законодательной деятельностью русских князей. Так появились редакции Пространной Правды.

Первый том из серии Российское законодательство X - XX вв. содержит источники и исследования периода Древнерусского государства X - XV вв. Ответственным редактором тома был профессор В.Л. Янин - один из крупнейших специалистов в области русского источниковедения. Книга (как и последующие тома этой серии) снабжена универсальным справочным и библиографическим аппаратом. Достаточно подробное внимание в книге уделяется Русской Правде, которая дается в различных редакциях с постатейными комментариями к Краткой и Пространной Русской Правде. Концептуально в книге обосновывается марксистское учение о происхождении древнерусского права, соответствующего

раннефеодальному характеру Киевской Руси, как элемент культуры при определенном уровне общественных отношений.

Русская Правда и другие источники X - XV вв. рассматриваются с точки зрения преемственности их развития, отечественного происхождения правовых норм. Краткая Правда (ст. 1 - 43) дается по Академическому списку ("Правда Роськая"). Источниковедческая концепция В.Л. Янина не отвергает и Археографический список, сноски на который есть при наличии разночтений в ст. 6, 19, 29.

Пространная редакция дается по Троицкому I списку ("Суд Ярославль Володимерич Правда Руськая"). Здесь приводится 121 статья основного текста, а также дополнительные статьи из I т. издания Русской Правды в редакционной обработке Б.Д. Грекова. При наличии разночтений различных списков, они указываются в сносках и постатейных комментариях.

Княжеские Уставы и Уставные грамоты опубликованы и прокомментированы отдельно. Тексты этих источников, перекликающиеся с Краткой и Пространной редакциями, часто относятся к церковному, каноническому праву и церковному суду. В отличие от исследований Русской Правды только по отраслевому признаку, источниковедческий подход в законодательстве Древней Руси (Т. I) более удачный благодаря структуре глав (посвященных в отдельности каждому источнику), постатейным комментариям к источникам и логично построенным вспомогательным материалам. При таком подходе происхождение и генезис права трактуется не абстрактно теоретически, а опирается на конкретные примеры из источника.

Итак, в современной литературе принято разделять Русскую Правду на три редакции (Краткая, Пространная. Сокращенная). Таково современное деление источника. Хотя оно и условно, но наиболее удачно. Кроме того, Русскую Правду можно подразделять по спискам и фамилиям (в зависимости

141

от содержания, времени и пространства происхождения текста). Следовательно, при работе с текстом Русской Правды необходимо учитывать источниковедческие подходы авторов, концепции историков и тот текст, который брался конкретным исследователем за первооснову.

142

3.5.

<< | >>
Источник: Цечоев В., Власов В.. История отечественного государства и права. Учебное пособие. — Ростов-на-Дону, 2003. — 576 с.. 2003

Еще по теме Обычное право древних славян:

  1. § 1. Эволюция идеи защиты достоинства личности и прав потерпевшего
  2. § 2. Становление древнерусского правового мышления » и его характерные черты
  3. § 3. Образование и юридическая деятельность в первые десятилетия христианства. Изменение правовой традиции в конце Х-начала XI вв.
  4. § 10. Мистически-субъективированная концепция права преп. Нила Сорского как явление правовой образованности и интеллектуальности
  5. § 4. Понятие и характеристика «права». Соотношение права и правды
  6. § 1. Обычное право в отечественной науке XIX — начала XX в.
  7. §4 ПРАВОВАЯ СИСТЕМА МОСКОВСКОГО ЦАРСТВА
  8. Право и религия в Московской Руси
  9. ДРЕВНЯЯ РУСЬ
  10. Обычное право древних славян
  11. 1.3. ЭВОЛЮЦИЯ ПРИНЦИПОВПРАВОСУДИЯ. ЛОГИКА ВОЗНИКНОВЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНОГО ПРАВОСУДИЯ
  12. Обычное право Организация и характер судопроиз­
  13. Истоки правовой культуры и правовой образованности населения Руси в IX-XVII вв.
  14. Основные правовые системы современности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -