АДМИНИСТРАЦИЯ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Пр иказы: Посольский, Разрядный, Поместный, Ка­занского Дворца, Большого Дворца, Судный, Стрелец­кий, Иноземный, Земский, Холопий, Ямской, Разбойный, Большого Прихода, Печатный, Новая Четверть и другие.

В настоящем периоде администрация в Московском го­сударстве получила более определенные формы. Единство власти московских государей естественно привело к центра­

лизации управления, поэтому в настоящем периоде Москва сделалась центром, откуда вытекали все распоряжения по управлению государством и куда стекались все отчеты по управлению разными областями, для чего в Москве и были устроены особые центральные ведомства, называвшиеся в тогдашних официальных бумагах приказами. Всех приказов можно насчитать до 16-ти. Из них самыми важными были: Посольский Приказ, Разряд, Поместный Приказ и Приказ Большого Прихода. Первым ведомством по управлению была государева Боярская Дума, председателем в которой был сам государь. Это был прежний дружинный совет, но только с меньшими правами. В настоящем периоде московские госуда­ри советовались с Боярской Думой только тогда, когда нахо­дили это для себя нужным, притом в важных случаях в Думу приглашались не только бояре, но и духовные и выборные от городов. Поэтому государева Боярская Дума совершен­но утратила характер дружинного совета; бояре московские уже не могли говорить своему государю, как прежде говори­ли старшие дружинники своим князьям: «Княже, особе еси задумал, а мы того не ведали». Предметом занятий Боярской Думы в настоящем периоде были преимущественно сношения с иноземными государями и разные новые учреждения, отно­сившиеся к делам внутреннего управления.

1. Посольский Приказ, прежде Посольская Палата, за­ведовал делами по сношению с иностранными государствами: здесь принимались послы иностранных государей, приезжав­шие в Москву, здесь же назначались послы от Московского государя к иностранным государям; отсюда же выдавалось и жалование, как иностранным послам, бывшим в Москве, так и русским, отправленным к иноземным государям. Поэтому к нему было приписано несколько городов и областей, с тем чтобы доходы, получаемые с них, шли на расходы по посоль­ским делам. Главным начальником Посольского Приказа был

думный дьяк, а впоследствии боярин и оберегатель государе­вой печати, т.е. хранитель государственной печати. В нем на­считывалось до 30 человек подьячих. Посольский Приказ, по свидетельству Флетчера, назывался первой четвертью.

2. Разряд или Разрядный Приказ (вторая четверть, по свидетельству Флетчера) заведовал всеми делами по службе. Он был чем-то вроде недавно отмененного Инспекторского Департамента по военным и гражданским делам, и в служеб­ном отношении был первой и главной инстанцией, так что все роды службы военной, придворной и гражданской зави­сели от него. Он посылал указы во все другие приказы и ве­домства, назначал начальников и делопроизводителей, делал взыскания по службе, наряжал следствия и производил суд над лицами, не оправдавшими своей службой доверия на­чальства; он заведовал всеми войсками, как прирожденными, т.е. дворянами и боярскими детьми, так и приборными и др. В непосредственной зависимости от Разряда были и все по­граничные города и крепости с их населением и землями, до­ход с которых всегда шел в Разрядный Приказ; он вел книги всем служилым людям в государстве, с обозначением, у кого какой поместный оклад, какое денежное жалованье и кто как исправен по службе. Смотря по службе и состоянию, Раз­рядный Приказ увеличивал или уменьшал оклад служилых людей, повышал или понижал их из одного чина в другой; от него также зависело и назначение войск тех или других го­родов в поход; он же делал и все распоряжения относительно похода, содержания войск во время похода и выдавал день­ги полковым казначеям или воеводам для раздачи тем слу­жилым людям, которые получали денежное жалованье, на­конец, через Разряд приводились в исполнение все высшие распоряжения по службе, и им же представлялись государю все донесения и отписки воевод.

3. Поместный Приказ заведовал всеми делами, относя­щимися к поместным и вотчинным землям, и вообще к позе­

мельному владению. В нем велись ежегодно книги или спи­ски, в которых обозначалось, сколько за кем и где поместий и вотчин, эти книги назывались даточными, или дачными. От Поместного же Приказа посылались писцы, дозорщики, межевщики и другие чиновники для составления писцовых, переписных, окладных, дозорных, приправочных, межевых и т.п. книг. Отсюда же выдавались жалованные грамоты, вводные, отказные, межевые и сошные выписки и другие крепостные акты на право владения землей. В Поместном Приказе производился и суд по всем делам по поземельному владению, ежели они возникали при составлении писцовых и межевых книг, а также записывались все переходы недви­жимых имений от одного лица к другому через куплю, мену, наследство и пр. По свидетельству Флетчера, в Поместный Приказ поступали и все подати с земель, находившихся в его ведении. Относительно раздачи поместий и обращения их в вотчины Поместный Приказ находился в тесных сно­шениях с Разрядом. В этом отношении он был только испол­нителем приказаний Разряда, так как сам он не имел права ни раздавать поместий, ни обращать их в вотчины. Обыкно­венно все челобитные о поместьях и вотчинах тогда подава­лись в Разряд. Разряд, сделав справку о том, действительно ли челобитчик находится на службе и нет ли за ним каких земель, посылал в Поместный Приказ отписку или указ об отмежевании ему такого-то количества и таких-то земель. Начальником Поместного Приказа был боярин с товарищем и дьяк; подьячих в нем было 200 человек Поместный При­каз прежде назывался Поместной Избой. По Флетчеру, он составлял третью четверть.

3. Приказ Казанского Дворца был, очевидно, учрежден Иваном Васильевичем по завоевании Казанского царства. В его ведении находились все города этого царства, а также и все другие города, лежащие по Волге между Казанью и Астраханью.

рин с товарищем, дьяк и 40 человек подьячих. По Флетчеру, приказ этот составлял четвертую четверть.

4. Приказ Большого Дворца заведовал всеми дворцовы­ми имениями; ему были подчинены 36 городов с их уездами и множество волостей и сел, расписанных в разных городах. В этом приказе производились все дела по дворцовым име­ниям и делались все распоряжения по дворцовой службе. Ведению его подлежали также все монастырские земли. На­чальниками Приказа Большого Дворца были: дворецкий, его товарищ и дьяк. Впоследствии от Приказа Большого Дворца отделилось несколько приказов или ведомств: Житный двор, Сытный дворец, Кормовой дворец, Хлебный и Другие, кото­рые, впрочем, все находились в зависимости от него.

5. Как отдельный от Приказа Большого Дворца суще­ствовал еще при Иване Васильевиче IV Казенный Приказ. Начальником его при Иване Васильевиче был окольничий Иван Федорович Колычев, начальник опричнины. В ведении этого приказа были все драгоценности государева дворца (по- тогдашнему «кузня», отсюда слово казна). Ему же подлежала и раздача государевых наград.

6. Судный Приказ был высшей судебной инстанцией по гражданским искам. Он учрежден, кажется, не раньше цар­ствования Бориса Федоровича Годунова. При Михаиле Федо­ровиче он был разделен на Судный Владимирский и Судный Московский. В этот приказ вносились все судебные дела по гражданским искам, которые не могли быть вершены в под­чиненных ему городах наместниками, воеводами и губны­ми старостами; сюда же, вероятно, поступали и все жалобы на судей но гражданским делам. В каждом Судном Приказе начальниками были: боярин с товарищем и дьяк; подьячих было 30 человек в обоих Судных Приказах.

7. Стрелецкий Приказ, по всей вероятности, был учреж­ден царем Иваном Васильевичем. В его ведении находились все дела стрелецкого войска, как по военной службе, по наря­дам на войну, по приему людей в стрелецкую службу, так равно и по управлению и содержанию стрелецкого войска.

ствии под его же ведомством состоял Приказ сбора стрелецко­го хлеба. Начальниками Стрелецкого Приказа были: боярин, его товарищ и дьяк; при них было до 50 человек подьячих.

8. Иноземный Приказ был учрежден при царе Федо­ре Ивановиче. Он заведовал делами войск иноземного строя. Впоследствии, со времени Михаила Федоровича, он стал заве­довать и русскими, поступавшими в полки иноземного строя. Для содержания войск иноземного строя к Иноземному При­казу было приписано несколько городов и волостей, из кото­рых также выдавались поместья тем из служилых иностран­цев, которые навсегда оставались в России.

9. Пушкарский Приказ в первый раз встречается при Михаиле Федоровиче. Он заведовал артиллерией; главным предметом его забот было снабжение артиллерии всеми нуж­ными материалами; поэтому в его же ведении были все ору­жейные, медноплавильные, пороховые, селитряные и другие заводы. От него же зависело снабжение крепостей всеми во­енными запасами.

10. Земский Двор или Приказ существовал еще при царе Иване Васильевиче. Он заведовал полицейскими делами в са­мой Москве. Поэтому под его надзором находилась постройка и поправка общественных зданий, предохранение от пожаров, содержание в чистоте улиц, ночные караулы по городу, сбор городских податей и наблюдение за порядком в городе. В ве­дении его состояли все старосты, сотские и десятские разных городских общин, которые доставляли в Земский Приказ све­дения о членах своих общин и о пришлых людях, а также и о том, кто у кого живет и имеет ли законный вид для прожива­ния. Здесь производили расправу с людьми подозрительными или беспокойными, на которых были жалобы от домохозяев или старост и сотских; здесь содержались пожарные трубы и здесь же клеймились и выдавались торговым людям торго­вые весы и меры. Начальниками Земского Приказа были два дворянина и дьяк, при них 40 человек подьячих и столько же решеточных приказчиков или надзирателей за ночными ка­раулами в Москве. При царе Иване Васильевиче от Земского

Приказа было отделено особое ведомство городских постро­ек, называвшееся Каменным Приказом.

11. Холопий приказ был учрежден, кажется, при царе Иване Васильевиче. В ведении его находились все дела о хо­лопах. Здесь совершались крепости на холопов, заявлялись отпускные холопов, споры между холопами и господами и явки о беглых холопах; тут же отыскивали свободу от холоп­ства и писались кабалы на кабальных холопов.

12. Ямской Приказ заведовал ямской гоньбою. В его ве­дении было устройство ямов, управление ямскими землями, сбор денег на подмогу ямщикам, выдача подорожных и над­зор за дорогами Известия о Ямском Приказе начинаются со времени царя Ивана Васильевича; конечно, он им и основан. Начальниками этого приказа были ямские стройщики.

13. Разбойный Приказ был учрежден царем Иваном Васильевичем; он был высшей инстанцией уголовного суда. В нем производился суд по татебным и разбойным делам, когда тати или разбойники были пойманы с поличным, а также и над теми, кого на повальном обыске называли ли­хим человеком, татем, грабителем, разбойником, пристано­держателем и укрывателем краденных вещей, равно и над теми, которые в Судном Приказе приговаривались к пытке как тати и разбойники. В ведении Разбойного Приказа нахо­дились все губные старосты и целовальники, губные дьяки и тюремные сторожа; они приезжали в Москву перед отправ­лением своих обязанностей, давали присягу в этом приказе; все жалобы на них со всего государства подавались в этот приказ. Устройство и содержание тюрем зависело также от Разбойного Приказа.

14. Приказ Большого Прихода заведовал сбором всех казенных пошлин: торговых, проезжих и др. во всех городах; им отдавались на откуп бани, кабаки и другие оброчные ста­тьи. Сюда же поступали все судебные пошлины из Судного, Разбойного и других приказов, а также полишки или остатки от поземельных доходов с городов и волостей, приписанных к Разряду, Посольскому, Стрелецкому, Казанскому и другим

приказам. Впоследствии от Приказа Большого Прихода были отделены и составились особые ведомства под названием Боль­шой Таможни, Померной Избы, Мытной Избы и Сбора десятой деньги. Когда учрежден этот приказ - неизвестно; первые из­вестия о нем встречаются при Федоре Ивановиче.

15. Печатный Приказ был также выделен из Приказа Большого Дворца, вероятно, в царствование Федора Ивано­вича, а может быть и при отце его. В ведении его состоял сбор печатных пошлин со всех крепостных актов и других бумаг по челобитным. Записные книги этого приказа, дошедшие до нас, начинаются с 1613 года.

16. Новая Четверть заведовала откупными, оброчны­ми, корчемными и другими делами. Она была выделена из Приказа Большого Прихода. Время учреждения этого прика­за неизвестно.

Кроме исчисленных приказов, в дошедших до нас раз­ных памятниках упоминаются приказы под названиями: Нов­городской Чети, Владимирской Чети, Галицкой Чети, Ря­занского Приказа, Сибирского Приказа, Костромской Чети, Устюжской Чети. Когда учреждены эти приказы - подлинно неизвестно; но они уже встречаются в официальных бумагах времен царя Михаила Федоровича. Этим приказам были под­ведомы области: Новгородская, Владимирская, Рязанская, Костромская, Галицкая, Устюжская и Сибирский край; в них же собирались и все доходы этих областей и присылались все отчеты тамошних воевод и наместников. Далее, еще были приказы патриаршего ведомства, учрежденные, вероятно, при царе Михаиле Федоровиче и патриархе Филарете Ни­китиче; таковы были: Судный Приказ, Патриарший Разряд, Дворцовый и Казенный Приказы и Монастырский Приказ.

Все описанные нами приказы составляли центральные правительственные места разных ведомств управления и на­ходились постоянно в Москве, но сверх их были еще разные местные правительственные места и лица по городам и об­ластям, подчиненные приказам, к описанию которых мы и перейдем.

Областное Управление. Лица, составлявшие приказ­ное ведомство. Областное управление в городах и уездах Мо­сковского государства сперва принадлежало наместникам, которые еще в конце прошедшего периода заступили место посадников, а потом с конца настоящего периода, именно с конца XVI и начала XVII столетий, были заменены и совер­шенно вытеснены городскими воеводами. Власть наместни­ков и воевод была почти одна и та же; различие между ними состояло только в том, что наместник являлся в город, пору­чаемый его управлению, один и уже сам назначал по разным частям управления областью своих людей, которые от него одного и зависели, воевода же не сам назначал себе помощ­ников по управлению, а его помощниками были государевы приказные люди, высший надзор за которыми принадлежал правительству; кроме того, наместник получал кормы, т.е. содержание от области, управляемой им, а воевода - госу­дарево жалованье. Кормы наместников не были произволь­ным побором, а были строго определены законом; так, они собирались, собственно, в три срока: в Рождество, в Петров день и на Великий день, т.е. о Пасхе, и законом определя­лось, сколько должно идти на наместничьи кормы с каждой сохи. Наместники даже не могли сами собирать свои кормы с жителей или посылать за ними своих людей, а жители сами раскладывали наместничьи кормы вместе с государевыми податями по вытям и животам и доставляли их своим вы­борным старостам или сотским, которые уже доставляли их наместнику и его людям. При составлении окладных или переписных книг всегда ясно обозначалось, сколько с како­го селения должно идти на наместничьи кормы и поборы на наместничьих людей. Кроме кормов и поборов наместники получали еще доходы от судных дел, производившихся в их суде. Доходы эти также строго определялись законом, имен­но закон определял, сколько процентов от известного судного дела следовало получить наместнику. В половине XVI века Иван Васильевич IV перед введением воевод разослал указ, которым предоставлялось городам и уездам управляться са­

мим через своих выборных «излюбленных» судей или голов, иногда называвшихся старостами и губными старостами, по­мимо наместников. Излюбленные головы и губные старосты имели одинаковую власть с наместниками и воеводами, но они не получали ни кормов, ни жалованья от государя, а как и воеводы, собирали наместничьи кормы и в форме оброка с области отсылали в государеву казну. По этому указу во многих городах и уездах, действительно, появились излю­бленные головы и судьи, но так как Иван Васильевич не на­стаивал на этом особенно, а сами области не находили для себя ни выгодным, ни особенно удобным управляться самим, то поэтому предложение Ивана Васильевича и не имело пол­ного успеха: им воспользовались не все области, одни из них управлялись сами, а другие по-прежнему через воевод, при­сылаемых государем. Попытка дать самоуправление обла­стям повторилась и при царе Михаиле Федоровиче, который на третьем или четвертом году своего царствования издал также распоряжение, в котором предлагал волостям управ­ляться самим, без воевод. Но и при Михаиле Федоровиче так­же не все волости управлялись сами. Главной причиной этого было то, что при самоуправлении волости, кроме содержания своим излюбленным старостам и судьям, должны были еще давать в казну воеводское жалованье; к тому же излюбленные головы и судьи часто были не лучше наместников или воевод. Таким образом, с половины XVI века управление областями было смешанное: одни из них управлялись своими выборны­ми, а другие были подчинены наместникам или городским воеводам. Такой порядок областного управления существо­вал до конца XVII столетия; он был отменен уже Петром I.

Наместники и воеводы. Области Московского госу­дарства в административном отношении разделялись на не­сколько разрядов. Значительнейшие области, каковы Новго­род Великий, Казань и Сибирь, а потом Белгородский полк, составляли высшую степень: они были как бы отделениями Разряда, в них посылалось иногда по двое и по трое воевод, преимущественно из бояр, и при воеводах всегда было по

двое дьяков и несколько подьячих. Наместники и воеводы всех этих областей имели вообще огромное значение. Как наместники пограничных областей они заведовали и дипло­матической частью; так, они вели переговоры с Швецией, Персией, Хивой, Бухарой. Послы шведские принимались новгородским наместником и только в редких случаях, по особому распоряжению государя, приезжали в Москву, а равно и посольства к шведам по большей части отправля­лись не от государя из Москвы, а из Новгорода от наместни­ка. Вторую степень составляли города, в которых при воево­де всегда был дьяк и несколько подьячих. В городах третьего разряда при воеводе было по одному или по двое подьячих и, наконец, в городах четвертого разряда при воеводах не посылалось подьячих. Воеводы посылались по городам из тех приказов, в ведении которых состояли города; так, на­пример, в города, состоявшие в ведении Казанского Дворца, воеводы посылались из Казанского Дворца, в сибирские го­рода воеводы посылались из Сибирского Приказа; а посему воеводы по управлению городами и областями были в пря­мом подчинении тому приказу, в ведомстве которого состо­ял город. В воеводы посылались исключительно служилые люди, начиная с бояр до дворян первой статьи; воеводство давалось обыкновенно на год, и по особой милости государя или по обстоятельствам и по просьбе жителей - на два года и на три. В города первой степени назначение воевод зависе­ло, кажется, прямо от государя, в города же второй степени и особенно в города украинные, где нужно было отражать неприятелей, воеводы назначались Разрядным Приказом, в города же незначительные и где не предполагалось нападе­ния от неприятелей, воеводы назначались или по челобитной самих служилых людей, или по просьбе жителей тех горо­дов. Впрочем, каждое назначение в городские воеводы пред­ставлялось на утверждение государя.

При смене одного воеводы другим старый воевода сда­вал все дела и все казенное имущество по описям и по кни­гам. Ежегодные отчеты воевод в приказы назывались сметны­

ми списками, а книги сдачи города одним воеводой другому носили название сдаточных описей или росписных списков; один экземпляр таких описей старый воевода отвозил в при­каз, а другой экземпляр оставался у нового воеводы. Есть также известия, что новый воевода и сам извещал приказ о приеме города с описью, что им принято. Воевода, отправ­ляясь на воеводство, получал из приказа подробный наказ, в котором прописывались воеводские обязанности общие и особенные, согласно с местными потребностями той области, куда отправлялся воевода. Особенные воеводские обязанно­сти были чрезвычайно разнообразны, общие же для всех вое­вод, насколько можно судить по наказам, были следующие.

Первой и главной обязанностью наместника или вое­воды был суд и управа над всеми жителями города и уезда, кроме тех, которые имели особые жалованные грамоты, осво­бождавшие их от наместничьего суда. Суд наместников по Судебнику производился не иначе, как в присутствии старост и выборных от города и уезда; в Судебнике прямо сказано: «...а без старосты и без целовальников наместником и воло­стелем не судити». В дополнительных статьях к Судебнику до издания самого Уложения, этот порядок нигде не был изме­нен; следовательно, старосты и целовальники присутствова­ли и на суде воевод. Наместники по Судебнику относительно права суда разделялись, главным образом, на две степени: на наместников с боярским судом и на наместников без боярско­го суда. Различие их состояло в том, что наместник с бояр­ским судом мог окончательно решать более важные дела, ко­торые не дозволялось решать наместнику без боярского суда; так, например, наместник без боярского суда не мог давать ни полных, ни докладных, ни беглых грамот на холопов. Да и на­местники с боярским судом не все дела решали окончательно; так, например, отпускные холопам по Судебнику давались только в Москве, Новгороде и Пскове. Впрочем, по дополни­тельным статьям к Судебнику отпускные дозволялось давать и в других городах, где были наместники с боярским судом. Суду наместников подлежали сперва как гражданские, так и

уголовные дела; но когда были учреждены губные старосты, то уголовные дела перешли к ним; впрочем, в тех городах, где губных старост не было, эти дела по-прежнему подлежали суду наместников и воевод. В XVII веке и гражданские дела не все подлежали суду воевод; так, Котошихин пишет, что воеводы больших городов, при которых были дьяки, могли судить долговые дела ценой от 100 до 10,000 рублей, однако же в больших исках от 1,000 до 10,000 рублей они никого не могли обвинить без царского указа; в средних же и малых городах, куда отправлялись воеводы одни или с подьячими, они могли судить дела только до 20 рублей, а более ценные тяжбы должны были отсылать в Москву.

После судебных дел обязанность наместников и воевод составляли дела полицейские. Сюда относились: 1-е, надзор за казенными постройками и вообще за городскими строе­ниями, за порядком в этом деле; 2-е, прокладка новых дорог и уничтожение прежних, а также надзор за исправным со­держанием их, т.е. чтобы в надлежащих местах были мосты, перевозы и гати; 3-е, надзор за ямской гоньбою; 4-е, приня­тие мер против морового поветрия, т.е. устройство застав, оцепление зараженных мест и т.п.; 5-е, охранение городов от пожаров; 6-е, высший надзор за порядком и тишиной, чтобы не было бою, грабежа, корчмы, распутства, непозволенной игры и проч., чтобы не укрывались беглые; 7-е, воеводы обя­заны были иметь надзор за правильным населением земель вверенной области, т.е. чтобы крестьяне не оставляли полей необработанными и не переходили с одной земли на другую не в узаконенные сроки; а с прикреплением крестьян к зем­ле, воеводы выводили беглых крестьян на их старые места; в областях новозаселенных, особенно в Сибири и украинных городах, наместники и воеводы должны были ежегодно при­сылать в Москву ведомости, сколько распахано земли, сколь­ко засеяно хлеба и сколько снято; 8-е, попечение о торговле: воевода обязан был смотреть, чтобы торговля производилась в узаконенных местах и в узаконенное время, чтобы не было контрабанды и чтобы меры и весы были исправны.

За полицейскими обязанностями воевод следовали обя­занности финансовые. Сюда относились: надзор за сбором податей и пошлин и за отправлением повинностей, надзор за таможенным и кабацким управлением. Всем этим непосред­ственно заведовали общины через своих выборных людей - старост и целовальников, воевода же здесь был только глав­ным высшим охранителем казенного интереса, он помогал выборным начальникам на ослушников, а также наблюдал, чтобы и выборные начальники не делали ущерба казне. Но главное дело воеводы в финансовых распорядках состояло в управлении казенными оброчными статьями и промыслами; все оброчные статьи и казенные промыслы были в непосред­ственном ведении воевод, куда общинные выборные началь­ники нисколько не вмешивались.

Наконец, в ведении воеводы состояли все служилые люди, живущие в городе и уезде; он вел им подробные списки: сколько за кем имения, сколько кто получает жалованья и как кто исправен является на службу; он делал служилым людям смотры и отправлял их на службу по первому требованию из Разряда; на его главной ответственности были все городские укрепления, крепостные пушки и разные военные и съестные казенные запасы; он их принимал и сдавал по описи. А в укра­инных городах на воеводе лежали защита границ и отражение неприятельских набегов, высылка разъездных станиц и сторо­жей в степи, исправность засек и засечных крепостей. Воевода же должен прибирать приборных служилых людей, устраивать их землями и дворами и выдавать им оружие.

Наместник или воевода имел приказную или съезжую избу, в которой производились все дела по управлению обла­стью; здесь хранились все государевы грамоты, приходные и расходные книги и росписи разных податей и сборов. В при­казной избе воевода принимал челобитные и производил суд; здесь же хранилась собираемая с области государева казна. Приказная изба, смотря по значительности города, а также и по большей или меньшей власти воеводы, разделялась на сто­лы, которые состояли в ведении подьячих. Кроме подьячих в

приказной избе были пристава или недельщики, рассыльщи- ки и сторожа, которые приводили в исполнение приказания воеводы. В приказной же избе хранилась государева печать; она хранилась в особом ящике за печатью воеводы. Но впро­чем, государева печать, кажется, была только в значительных городах, в городах же низших степеней воеводы все бумаги печатали своей печатью.

Дьяки были не во всех городах, а только в главных; они были товарищами наместников или воевод. Главная их обя­занность состояла в надзоре за сбором податей и пошлин и исправным ведением приходных и расходных книг, а также в составлении ежегодных отчетов, посылаемых в Разряд или Приказ; вообще дьяк заведовал всей письменной частью по управлению и ему были подчинены все подьячие, служившие в одном с ним городе. Впрочем, обязанности дьяка не огра­ничивались одним надзором за письмоводством, но он имел право делать и отдельные распоряжения по некоторым частям управления, независимо от наместника или воеводы; так, на­пример, он был главным начальником по сбору казенных по­датей. Так как дьяки имели большое влияние на областное управление и к ним стекалось огромное число дел, то поэто­му срок их службы был гораздо продолжительнее службы наместников и воевод, так что дьяк в одном и том же городе служил несколько воеводских и наместничьих перемен; при том же дьяки большей частью посылались в города из того же приказа, в ведении которого состояли эти города; так, на­пример, в сибирские города дьяками посылались служащие из Сибирского Приказа, в украинские города - из Разрядного Приказа и т.д., стало быть, дьяки обыкновенно знали лучше потребности городов, в которых они служили, чем сами на­местники. Дьяк был собственно товарищем наместника, и его имя во всех официальных грамотах писалось рядом с именем наместника. То же значение и даже обязанности имели и под­ьячие в тех городах, где дьяков не полагалось.

Кроме дьяков при наместниках или воеводах были: тиу­ны, доводчики и праветчики. Это были чиновники, имевшие

только исполнительную обязанность. При наместниках это были наместничьи люди, назначаемые самим же наместником и ответственные перед ним одним; но когда наместники были заменены воеводами, то это были «приказные», т.е. люди, со­стоящие на государственной службе. Число их в разных обла­стях было различно, смотря по величине области.

Должность тиуна при наместнике состояла в первона­чальном производстве судебных дел; тиун первый делал раз­бор челобитных, допрашивал тяжущихся и их свидетелей, отбирал крепостные акты и другие бумаги, представляемые тяжущимся в подтверждение своих прав на иск, записывал показания тяжущихся и их свидетелей в судный список и туда же вносил копии с представляемых крепостей и других грамот, и список этот за своей печатью представлял намест­нику или дьяку, если он был при наместнике, причем приво­дил к нему и самих тяжущихся. Тиуны жили или в городах при наместниках для разбора городских дел, или же рассыла­лись по станам и волостям для разбора дел уездных. Намест­ник не мог сменить тиуна до истечения годичного срока. Это было установлено для того, чтобы жители не обязывались в течение одного года давать по нескольку раз кормы тиуну. Таким образом, тиуны были собственно судебные чиновники при наместниках или воеводах.

Доводчики распределялись наместником по волостям и станам уезда и наместники или воеводы до истечения годич­ного срока не могли сменять их. Доводчики ведали те станы и волости, которые им были поручены, переезжать же из стана в стан они не имели права. Должность доводчика была судно­полицейской; он, во-первых, обязывался по судным вызовам представлять в суд тяжущихся или брать с них поруки о явке в суд; во-вторых, на нем лежала обязанность брать подсудимых под арест; в-третьих, он производил следствие в тех случаях, ежели где поднимут мертвого; ему же представляли воров и разбойников для препровождения их в суд, в-четвертых, имел надзор за тем, чтобы жители в его стане или волости не кор- чемствовали, не играли в азартные игры, не держали у себя

беглых холопей и неведомых людей, не давали пристанища разбойникам и татям и не держали развратных женщин.

Праветчиками назывались состоявшие при наместниках или воеводах полицейские служители. Их посылали наместни­ки или воеводы для сбора недоимок, для взыскания штрафов по судебным притворам и вообще по всем делам, по которым производились денежные взыски. При взысканиях праветчики брали виновных на поруки, а тех, кто не мог представить ни денег, ни поручителей, держали под арестом и каждодневно приводили к судейскому дому для правежа посредством битья палками по пяткам и икрам. По тогдашним законам правеж продолжался не больше месяца, после чего для уплаты по взы­сканию продавалось имение виновного.

Кроме наместников или воевод в областях были еще чи­новники, присылаемые государем для управления, с властью почти равной власти наместников. Это были следующие чи­новники: волостели, т.е. начальники волостей, становщики — начальники станов, слободчики - начальники слобод, и посель- щики - начальники сел, принадлежавших государю, или так называемых подклетных или дворцовых. Они чинили суд и управу в своих ведомствах, но, как и наместники, не иначе как в присутствии выборных сотских, старост и целовальников и притом не имели права судить по уголовным делам, так как суд уголовных дел по всему уезду принадлежал наместнику, а с изданием Разбойного устава - губным старостам. На какую сумму они могли судить по гражданским делам, на это нет ни­каких указаний. Они также имели надзор за сбором податей и вообще имели те же права и обязанности в своих ведомствах, которые принадлежали наместнику в целом уезде, за исклю­чением управления служилыми людьми и суда по уголовным делам, и так же, как и наместники, пользовались определен­ными кормами. По замене наместников воеводами, волостели, становщики и пр. были также заменены приказчиками. Впро­чем, разница между ними и приказчиками была только та, что волостели и пр. получали кормы, а приказчики - жалованье; размер же власти тех и других был одинаков.

Кроме того, были еще следующие чиновники, присы­лаемые в города государем, смотря по надобности: осадные головы, засечные головы, - это были чиновники в погранич­ных крепостях. Засечные головы смотрели за укреплением границ, т.е. за устройством засек, сторожевых будок и т.п.; осадный же голова был не кто иной, как комендант крепо­сти, стрелецкие головы, казачьи, пушкарские, объезжие', житничьи, ямские и острожные головы, т.е. начальники внутренних крепостей.

Лица, служившие по выбору от земщины. По общему порядку, существовавшему на Руси в течение всего предыду­щего и настоящего периодов, рядом с государевыми служи­лыми людьми во всех обществах, как городских, так и сель­ских, были еще чиновники, выборные от земщины, так что в параллель каждому из государевых людей непременно был выборный от земщины и ни один из чиновников государя не мог ничего сделать по службе без участия параллельного ему чиновника от земщины. В параллель наместнику или воеводе общество выбирало так называемого городового приказчика. Как наместник имел приказную избу или съезжую, так и горо­довой приказчик имел свою земскую избу, где он производил вместе с сотскими, десятскими, старостами и целовальника­ми все дела по управлению городом. Должность городового приказчика была, очевидно, установлена для предупрежде­ния своевольства и притеснений от наместников или воевод и их чиновников. Они выбирались от общества всех жителей данной области, от служилых людей, от купцов и крестьян и были защитниками народа и охранителями его прав. По сви­детельству Судебника, наместничьи люди не могли никого ¹Обязанностью объезжих голов было запечатывать и распечатывать печи в домах. В прежнее время в городах употреблялась следующая предохра­нительная мера против пожаров: при наступлении весны наместник или воевода делал распоряжения, чтобы топка печей в городских домах была прекращена; для этого рассылались по городу объезжие головы, которые запечатывали все печи, а для варки кушанья отводили особые безопасные места. В случае же перемены погоды или если в каком-либо доме были больные или старые, то топить печь можно было только с разрешения на­местника. Осенью объезжие головы опять распечатывали печи.

взять под стражу или заковать в цепи ни до суда, ни после суда, не заявив этого городовому приказчику и его товари­щам, в противном же случае они освобождали взятого из- под стражи и взыскивали на наместничьих людей бесчестье, смотря по званию обиженного. Городовые приказчики смо­трели: 1) чтобы воеводские люди не притесняли жителей при нарядах к городовым и другим казенным работам; 2) чтобы торговля производилась на узаконенных местах, чтобы никто в ущерб городской торговле не заводил торгов по селам и де­ревням без государевой жалованной грамоты; 3) чтобы в сбо­ре податей и отправлении повинностей соблюдался порядок, согласный с общинной раскладкой и чтобы никто не был оби­жен в раскладке или сборе, а поэтому им было предоставлено решение всех споров в земских и податных делах; 4) к ним городские старосты, сотские и десятские должны были пред­ставлять всех пришлых и подозрительных людей, которые окажутся в той или другой городской общине; 5) наконец, они наблюдали за целостью общественных имуществ и защища­ли их от наместников или воевод и их людей. В городах было по двое городовых приказчиков и по одному, но были горо­да и без них. Когда и кем учреждена должность городовых приказчиков - неизвестно; первое известие о них относится к 1521 году. Так как городовые приказчики встречаются не во всех городах, то надобно думать, что они назначались только на время, по особенным нуждам, например, по жалобе жите­лей на наместника и т.п. В городах пограничных, в которых население было преимущественно военное, городовых при­казчиков не было вовсе.

Кроме городовых приказчиков от земщины были еще выборные старосты. Их было несколько разрядов. К первому из этих разрядов принадлежал земский староста. Он был в тех городах, которые не имели городовых приказчиков, и имел то же значение, какое они; все земские городские дела он производил в своей земской избе. Далее в городах были еще: старосты торговые, старосты таможенные (в боль­ших городах этими старостами были не выборные из мест­

ных жителей, а присылаемые из Москвы, преимущественно из класса гостей), кабацкие старосты, которые наблюдали за продажей вина, если общество торговало им само, а не отдавало его на откуп, и старосты при суде, которые засе­дали на наместничьем суде. Все эти старосты были только в городах, а в волостях были дворские и сотские. Далее в некоторых городах были еще губные старосты. Губной староста был выборный судья по уголовным делам, общий для целого уезда. Обыкновенно они выбирались из дворян первой статьи. Эта должность была учреждена Иваном Ва­сильевичем IV, около 1566 года. В этом учреждении Иван Васильевич только возобновил старый порядок. Припомним, что еще по Русской Правде ведение уголовных дел было от­части предоставлено самим обществам, которые или выда­вали уголовного преступника наместнику, или же платили за него виру. Впоследствии, во второй половине второго пе­риода, уголовные дела как-то смешались с гражданскими и перешли к наместнику; но это было, кажется, не везде, по крайней мере при Иване Васильевиче III и Василии Ивано­виче мы не встречаем известия о губных старостах. Стало быть, в их время в некоторых местах были уголовные судьи, отдельные от гражданских. В помощники к губным старо­стам выбирались: целовальники, земские дьяки, сотские, пятидесятские и десятские. Это были собственно полицей­ские чиновники, выборные от общества; они были при старо­стах всех разрядов, как в городах, так и в уездах. Они имели прямой непосредственный надзор за своими общинами, вели книги жителей своих общин, наблюдали, чтобы среди них не было лихих людей - татей и разбойников, делали своими общественными окладными людьми раскладки и разметы для платежа податей и отправления повинностей, защищали интересы своих общин, участвовали в суде, и без их ведома нельзя было ни взять под арест, ни наказать члена общины.

Царь Иван Васильевич думал было совершенно отме­нить наместников и волостелей; поэтому в 1555 году он из­дал указ или уложение, которым суд и управа в областях

предоставлялась излюбленным головам и старостам и зем­ским дьякам, избираемым самими жителями, с тем только условием, чтобы утверждение этих выборных зависело от государя и чтобы все доходы, собираемые на содержание на­местников и волостелей, присылались в государеву казну. Но это узаконение Ивана Васильевича не имело полного успеха, далеко не все области воспользовались им. Вследствие это­го Иван Васильевич предоставил на волю областных жите­лей - управляться ли самим через своих излюбленных голов и старост или через наместников, присылаемых государем. Этот же порядок существовал и после Ивана Васильевича. До нас дошла официальная роспись городов и уездов, кото­рые при Федоре Ивановиче и Борисе Федоровиче Годунове управлялись излюбленными головами и старостами, и та­ких городов по росписи насчитывается 32, среди них: Вла­димир, Ярославль, Суздаль, Муром, Коломна и другие зна­чительные города. От времен Михайла Федоровича до нас дошло несколько челобитных, из которых в одних жители просили государя прислать им наместников или воевод, а в других - дозволить управляться излюбленными головами и старостами. При этом жители не только сами выбирали сво­их голов и старост, но и указывали государю, кого именно они хотят к себе в воеводы. Так, в 1631 году угличане били челом государю отставить губного старосту Павла Ракова и прислать к ним воеводой бежечанина Игнатия Мономахова, и государь дал указ Ракова отставить, а Мономахова послать в Углич воеводой; или в 1644 г. кашинцы просили прислать к ним в воеводы московского дворянина Дементия Лазарева. Иногда управление городом делилось между губным старо­стой и воеводой, т.е. губной староста ведал татебные, раз­бойные и душегубные дела, а воевода заведовал остальными делами; иногда же все дела по городу и уезду поручались одному воеводе, а иногда всеми делами заведовал выборный губной староста, т.е. имел на своей ответственности и укре­пление города, и служилых людей, и сбор податей, и суд и расправу во всех делах.