II. Охрана общественного порядка и борьба с преступностью в Московском государстве
В 30-е годы XVI века в стране складывается новая система органов внутренних дел: в уездах создаются губные избы. Появление этих учреждений обусловливалось неспособностью наместников и волостелей в силу их кратковременного пребывания в областях “кормления” эффективно противостоять растущей преступности: местное дворянство “челом било” царю о предоставлении права осуществления полицейских функций самостоятельно.
Открытие каждой губной избы происходило на основе царских грамот, адресованных населению конкретной территории. Образование первой (из числа известных) избы произошло в 1539 году. Именно тогда в Белозерском уезде появляются избранные из числа “детей боярских” и “лучших крестьян” старосты и целовальники, призванные ловить разбойников, вести следствие, приводить в исполнение приговоры. Исполнению должности предшествовало принесение присяги с крестным целованием. Выборы старост производились на сходах местных землевладельцев, посадского люда, черносошных, дворцовых и церковномонастырских крестьян на основе полного единодушия и на неопределенный срок. Позднее избы пополняются другими должностными лицами: дьяками, сотскими, пятидесятскими.
В XVII веке губные учреждения получают повсеместное распространение. Тогда же они переходят в ведение воевод. Компетенция изб непрерывно совершенствовалась и включала борьбу с “ведомыми” разбойниками и татями, расследование “убийственных” и всяких других дел (изнасилований, сводничества, поджогов, оскорблений родителей детьми), привлечение к ответственности людей, отвращающих народ от православной веры, предупреждение и пресечение всякого “лиха”, составление кабальных книг, надзор за промыслами и рыбной ловлей, ведение земельных дел, контроль за перемещением населения пр. Широкий спектр выполняемых обязанностей требовал расширения штата губных чиновников: появляются сторожа, биричи и палачи. К борьбе с преступностью староста привлекал не только своих помощников, но и местное население (в порядке повинности на безвозмездной основе).
Деятельность губных изб курировалась Разбойным приказом (1555 г.), включавшим боярина, окольничего, иногда стольника и двух дьяков. В первые годы его возглавляли бояре Д.И. Курлятьев, И.М. Воронцов, позже – И.А. Булгаков.Охрану общественного порядка в городах осуществляли стрельцы, ночные сторожа, объезжие головы, решеточные приказчики, ярыжки и бирючи. Стрельцы и сторожа осуществляли в основном охрану Кремля и других административных учреждений. Ярыжки исполняли функции посыльных и прислуги; приказчики дежурили возле решеток, которыми в ночное время перекрывали улицы городов; объезжие головы несли противопожарную службу; бирючи объявляли на улицах и площадях царские указы.
Воеводы и губные избы в своей практической деятельности использовали достаточно разнообразные приемы и методы сыска. Основными видами доказательств к середине XVII века являлись повальный обыск, поличное и личное признание, сделанное под пыткой. Самым любопытным из числа доказательств был, пожалуй, повальный обыск. Он заключался в поголовном опросе местных жителей той территории, на которой проводился розыск. Число опрашиваемых не ограничивалось, результаты оценивались на основе формальных признаков. Подсчитывались показания опрошенных людей. В пользу какой стороны было больше положительных ответов – та сторона и считалась невиновной. Применение этой формы доказательства, возможно, обосновывалось народным поверьем: “глас народа – глас Божий”.
Однако первое место среди различных видов доказательств занимала “царица доказательств” – полученное под пыткой личное признание. Доносчика и обвиняемого приводили в судную избу вместе, но допрашивали порознь. Если обвинитель повторял донос, а обвиняемый оправдывался, то их ставили “очи на очи”, т.е. проводили очную ставку (как говорили тогда: “очи на очи глядят, очи речи говорят”). Если обвиняемый отрицал свою виновность, то доносчика вздымали на дыбе, выворачивали руки (это называлось “встряской”), а затем вправляли обратно. При отсутствии результатов процедуры, а проводилась она около получаса, а то и больше, начиналась пытка.
Если доносчик все же стоял на своем, то она переносилась на обвиняемого.Но самая тяжелая пытка проводилась тогда, когда следователь считал, что подозреваемый не сказал “всей правды”. Чиновник стращал его возгласом: “не сказал подлинной – заставлю сказать всю подноготную”, а затем человеку закрепляли кисть руки в хомут, а пальцы – в клещи и забивали под ногти железные гвозди или деревянные клинушки.
Возможно, именно подобным образом удалось дознаться об исполнителях наиболее крупного преступления конца XVII века – краже наградных знаков (“золотых”) – думном дьяке Оловянникове, дьяке Разрядного (занимался формированием войск, их снабжением, охраной границ, учетом “служилого” населения) приказа Фролове и подьячем того же приказа Афанасьеве. Используя фиктивные документы о передаче “золотых”, оставшихся после их массовой раздачи участникам крымских походов, в другой приказ, мошенники присвоили огромную по тем временам сумму в 7,5 тыс. рублей. Изобличенные преступники понесли серьезное наказание – смещение с занимаемых должностей, конфискацию имущества, битье батогами.
Пытки на Руси считались делом законным, справедливым и закреплялись нормативными актами, в частности в Соборным Уложением 1649 года.
Наряду с этими доказательствами продолжали существовать и суды Божьи, но, существенно модифицированные. Испытания водой и железом уже были забыты, а судебный поединок осуждался церковью. Более того, она боролась с этим обычаем, считая, что решение спора поединком зависело не от воли Бога, а от умения и личной силы противников. В конце концов происходит замена “поля” жребием. Процедура его проведения проста: при стечении народа (свидетелей) и посредников (чиновников) стороны доставали из шапки предварительно подготовленный судебный приговор.
История правоохранительных органов середины XVII века примечательна еще и тем, что приблизительно в 1646 году (дата спорная) царь Алексей Михайлович учреждает Приказ тайных дел. Некоторые историки считают его зародышем будущей тайной политической полиции. Но рассмотрение особо важных государственных преступлений не было его главной задачей. Прежде всего, Приказ вел личную корреспонденцию царя. Алексей Михайлович для этой цели сам составил условный алфавит. Также Приказ тайных дел занимался контролем за деятельностью других приказов, управлял царскими вотчинами и ведал делами, которые особенно интересовали монарха: соколиной охотой и гранатным делом. Понятно, что во главе этого учреждения не мог находиться боярин. Царь осуществлял личное руководство Приказом, поэтому с его кончиной в 1676 году это тайное учреждение прекращает свое существование.
Прародительницей тайной полиции можно считать и опричнину, введенную в 1565 году Иваном Грозным для борьбы с боярской аристократией. Черная одежда, черные кони и подвязанные к седлу голова собаки и метла из волчьего хвоста символизировали миссию, которую несли шесть тысяч опричников – “вынюхивать” и “выметать” изменников.