§ 1. Юридические конструкции (основные характеристики)

1. Отправные положения. Формирование юридических конструкций. Исходный пункт рассматриваемой проблемы, уже обозначенный в предшествующем изложении, заключается в том, что юридические конструкции являют собой наиболее развитой уровень правовой материи.

И еще одно существенное отправное положение, также обозначенное в предшествующем изложении. Юридические конструкции, являющиеся результатом типизации в праве, и образуют основное содержание «тела» права в более или менее развитой юридической системе. Именно здесь, в юридических конструкциях, и раскрывается своеобразие права как объективной реальности, состоящей, вспомним, именно во внутренней форме, т.е. в структурной организации его содержания [II.4.2]. Именно здесь, в юридических конструкциях, – основа и уникальности права, и его силы, и его незаменимости в условиях цивилизации.

1 Вот как в обобщенном виде характеризуются эти направления в современной юридической литературе по сравнительному правоведению в сфере частного права. К. Цвайгерт и X. Кётц, отмечая своеобразие «руководящих принципов» и «резюме», которые на континенте предпосылаются опубликованным судебным решениям высших судебных инстанций, пишут, что на континенте такого рода «руководящие принципы», т.е. резюме (head notes), как и в российском праве, «…часто совсем не связаны с обстоятельствами дела и даются самостоятельно в виде отшлифованных формулировок, так что в юридической практике их применяют как нормы закона». Заметив, что в общем, прецедентном праве такие резюме «служат судье просто для того, чтобы дать ему первоначальное представление о возможном содержании данного судебного решения», авторы обоснованно утверждают, что «в действительности такие руководящие принципы следует рассматривать лишь как рабочие гипотезы и в свете растущего числа и меняющихся жизненных потребностей постоянно подвергать критической оценке, развивать, толковать ограничительно, улучшать и т.д.» (Цвайгерт К., Кётц X.

2 См.: Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 26–27, 36.

229

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

Формирование юридических конструкций в той или иной национальной юридической системе происходит во многом спонтанно, в ходе сложных практических отношений1 и представляет собой по большей части довольно длительный процесс, который (и это не случайно) носит, как свидетельствуют исторические данные, формализованный, причем нередко – усложненно формализованный характер, что как раз в известной мере раскрывает технологию формирования юридических конструкций.

Ранее в этой книге уже отмечалось удивительное совпадение формализации юридического процесса в Древнем Риме и в средневековой Англии. И вот здесь мы как раз видим одно из наиболее существенных

«технологических» явлений в истории и логике права. При выработке исковых формуляров в юридической практике Древнего Рима и средневековой Англии спонтанно, в ходе юридической практики, как бы само собой происходит своего рода отбор, обособление, конструирование и фиксация определенных (типических и наиболее юридически значимых) юридических построений, связей и соотношений отдельных

«молекул» материи права – прав на то или иное поведение, обязанностей известного рода, правообразующих юридических фактов, санкций, гарантий, соответствующих процедур. Отражая повторяющиеся, типовые, наиболее юридически значимые правовые ситуации, исковые формуляры одновременно конституируют строго определенную модельную схему или типовое построение правомочий, обязанностей, ответственности, процедур, носящих математически строгий характер. Это и есть как раз юридические конструкции в самом точном значении этого понятия. А эти последние – что не менее существенно – есть структура, также в самом точном значении, когда все ее элементы образуют устойчивое строение, «скелет», инфраструктуру типа жест-

кого организма.

Так, к примеру, уже на самых первых порах становления юридического регулирования нередко возникала ситуация, когда требовалось решить вопрос о судьбе вещи, выбывшей из обладания собственника.

1 А.Ф. Черданцев справедливо пишет: «Конструктивное выражение норм только что возникшего права не было сознательным, а складывалось стихийно. Первый законодатель если и мыслил образами юридических конструкций, то не осознавал того, что мыслит конструкциями». И далее: «Лишь с возникновением профессии юристов, в правовой науке постепенно осмысливается характер системного изложения норм права, осознается их конструктивная связь, и наука вырабатывает юридические конструкции, которые становятся важным ориентиром, методом познания права» (Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 151).

230

Глава седьмая. Юридические конструкции

зываемых третьих лиц, т.е. не находящихся в прямых контактах с собственником. Скажем, в обладании у лица, которое приобрело вещь у вора, похитившего ее у собственника, или даже у одного из покупателей, который уже ранее приобрел эту вещь. Как тут быть? И собственник не по своей воле утратил вещь, и третье лицо приобрело ее на законных основаниях... И вот в римском праве была выработана такая юридическая конструкция, в соответствии с которой собственник может истребовать свое имущество в принципе у любого «владеющего несобственника» с довольно строгой схемой возникающих здесь прав и обязанностей, зависимой от того или иного «набора» юридических фактов, в том числе в зависимости от того, выбыла ли вещь из обладания собственника по его воле или вне его воли. Эта юридическая конструкция утвердилась через исковой формуляр, который в силу некоторых исторических причин, связанных с древними ритуалами притязаний лица на свою вещь, получил название «виндикационного иска». Указанный термин сохранился и поныне. Требование невладеющего собственника к владеющему несобственнику и сейчас юристами называется «виндикационным иском».

В заключении краткой характеристики формирования юридических конструкций допустимо констатировать, что в юриспруденции слово «конструкция» понимается в общем в том же самом смысле, что и в технике, в материальном производстве, в инженерном деле, т.е. как типовая схема и принципы действия, в данном случае – как своеобразное построение прав, обязанностей, ответственности, гарантий, фактов. Это построение носит как в любой «конструкции» характер постоянной, утвердившейся «типовой схемы», «модели», которая призвана удовлетворить интересы лиц, дать оптимальный результат, нередко использоваться по выбору заинтересованного лица.

2. Сплав реальностей, опыта и ума. Конечно, существование в праве, его «теле» конструкций, причем именно таких, которые по своему содержанию характерны для техники, инженерного дела (и чем в нашем мире техника и инженерное дело с полным основанием могут гордиться), – факт сам по себе поразительный!

И вот тут представляется важным выделить наиболее примечательную особенность юридических конструкций. А для этого, в дополнение к уже имеющимся фактическим данным, возьмем в качестве примера еще одну конструкцию. Из практики современных гражданских отношений – порядок гражданской имущественной ответственности, наступающей в случае автотранспортного происшествия, когда, например, автомашина сбила гражданина, нанесла ему увечье. Конструкция

231

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

ответственности в данном случае является весьма своеобразной, жесткой, привилегированной для потерпевшего (в частности, ответственность несет не непосредственный причинитель, а «владелец источника повышенной опасности», притом независимо от вины непосредственного причинителя в данном происшествии).

Что наиболее примечательно для этой юридической конструкции? А как раз то, что характерно вообще для понятия «конструкция» в любой сфере человеческой деятельности. Это – интеллектуальное разрешение данной проблемы, выраженное в оптимальной модели построения прав, обязанностей, ответственности, соответствующих юридических фактов.

Обратим внимание на то, что здесь, как и в других случаях юридических конструкций, перед нами не только своеобразное соединение реальностей (ее требований), опыта и ума, т.е. интеллектуальной деятельности людей высокого уровня, но и то, что этот сплав реальностей, опыта и ума воплощается в моделях (типовых схемах), готовых к применению в практической жизни.

3. Юридические конструкции в содержании права. Итак, юридические конструкции – это «модели», «типовые схемы» (структуры) построения прав, обязанностей, санкций, гарантий, других элементов и оснований юридической регуляции. Какое место занимают такого рода «модели», «типовые схемы» в материи права?

Тут нужно учитывать отмеченную ранее узость и своеобразие правовых представлений, выработанных аналитической юриспруденцией. Сама категория и термин «юридическая конструкция» давно известны и плодотворно используются в юриспруденции1. Но они, как правило, а порой и исключительно, причисляются правоведами-аналитиками к разряду чуть ли не второстепенных, сугубо «технических» характеристик, относящихся к внешней технике формулирования юри-

дических норм в законах, иных нормативных документах.

1 А.Ф. Черданцев выделяет «три аспекта понимания юридической конструкции». Это, на его взгляд: метод познания права и правоотношений, средство юридической техники, построения нормативного материала, средство толкования нормы права (Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 151).

232

Глава седьмая. Юридические конструкции

В то же время реально аналитическая юриспруденция, отличающаяся стремлением охватить все элементы и проявления догмы права, не могла пройти мимо самого фактического материала, относящегося к юридическим конструкциям.

И то обстоятельство, что в юридической науке существенное внимание уделяется проблемам правоотношений, – явление знаменательное. И знаменательное именно потому, что здесь, пусть и преимущественно с сугубо нормативистских и констатирующих позиций, осуществляется первичная научная проработка важнейших элементов юридических конструкций.

При достаточно же углубленной научной проработке правовой материи, не связанной одним лишь нормативным ее видением, становится очевидным, что юридические конструкции представляют собой органический, всеобщий и наиболее важный по значению элемент собственного содержания права, его внутренней формы. Причем элемент, рождаемый во многом спонтанно, и вместе с тем являющийся результатом интеллектуальной деятельности – процесса типизации, и в этом качестве – готовый к тому, чтобы на основе нового опыта, данных науки, силы разума получить дальнейшее развитие, новый уровень совершенства. И главное – готовый к практическому использованию, причем такому, который призван дать оптимальный социальный результат.

Именно юридические конструкции образуют центральное звено (основу, стержень) материи права, достигшей необходимого (для реализации своих функций) уровня развития, совершенства. По справедливому мнению Н.Н. Тарасова, «юридические конструкции, впечатанные в ткань позитивного права ...можно рассматривать как его первооснову, а их систему – как несущую конструкцию позитивного права»1. Более того, как полагает автор, «с точки зрения собственного

1 Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 35.

Весьма примечательно, что Н.Н. Тарасов пришел к принципиально важным выводам о высокой значимости юридических конструкций с иных науковедческих позиций, чем это обосновывается в настоящей работе, – с позиций методологии юридиче-

233

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

содержания права именно юридические конструкции могут рассматриваться как наиболее стабильные («надсоциальные» и в этом смысле культурные) единицы права»1.

И потому юридические конструкции, отработанность есть показатель совершенства законодательства, или прецедентной юридической системы. Так же как в технике, в инженерном деле, совершенство законодательства в значительной мере выражается в том, насколько отработано само построение правового материала, т.е. насколько в нем воплощены типовые схемы и модели, соответствующие данные науки и практики, требования эффективности, логики.

Возьмем для иллюстрации уже упомянутую юридическую конструкцию – гражданскую имущественную ответственность за вред, причиненный автомашиной в результате автотранспортного происшествия. В чем специфика этой конструкции? Согласно гражданскому законодательству, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Стало быть, построение юридических отношений при причинении вреда источником повышенной опасности такое: обязанность возместить вред возлагается прямо на владельца источника повышенной опасности (например, на автотранспортное предприятие, а не на водителя автомашины; на него лишь потом, в так называемом регрессном порядке (новая юридическая конструкция!), т.е. в порядке «обратного» взыскания с непосредственного виновника, предприятие может при наличии к тому оснований возложить ответственность). Притом возникновение этой обязанности, возлагаемой на владельца источника повышенной опасности, в виде исключения непосредственно не связано с виной причинителя; он может освободиться от ответственности только в том случае, если докажет (именно он, при-

ских знаний. А это, думается, надежное подтверждение того, что перед нами назревшая проблема, подготовленная к решению логикой всей суммы юридических знаний. И по всем данным, тут, как говорится, «процесс пошел». Так, в еще неопубликован ной рукописи молодого ученого – слушателя Школы частного права говорится: «Правовая конструкция представляет собой базисное юридическое построение в праве вообще... Правовая конструкция, как любая иная идея, разумна и вневременна, идеальна и витальна» (Степанов Д.И. Вопросы методологии цивилистической доктрины. Шко-

ла частного права. Рукопись. С. 18).

1 Там же. С. 30.

234

Глава седьмая. Юридические конструкции

чинитель, докажет!), что вред возник вследствие умысла самого потерпевшего или же вследствие непреодолимой силы.

Так что при внимательном анализе оказывается, что в гражданском законодательстве выражена весьма эффективная модельная схема. Она, во-первых, направлена на то, чтобы обеспечить с максимальным удобством интересы потерпевшего, который имеет дело только с владельцем источника повышенной опасности и которому не нужно доказывать вину причинителя, и, во-вторых, нацеливает организации и граждан, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, на обостренную осмотрительность, на неустанный поиск средств дополнительной безопасности1.

Именно юридические конструкции (наряду с характерным для права особым нормативно-юридическим построением социального регулирования) – основа уникальности права и его незаменимости в условиях цивилизации.

С этой точки зрения юридические конструкции – главный показатель совершенства права, уровня его развитости со стороны его corpus juris. И его исключительного, уникального значения – значения нормативной системы, способной задавать разумный алгоритм в жизни людей, в обществе.

Вот и получается, что от совершенства юридических конструкций, их отработанности, «разумности» в огромной мере зависит эффективность права, его значение в жизни общества. В частности, так же как в технике, в инженерном деле, успех задач, решаемых с помощью права, главным образом зависит от того, насколько при выработке юридических средств решения соответствующих задач использованы (при необходимости – в модифицированном виде) оптимальные типовые схемы и модели, а значит – данные науки и практики, требо-

1 Для подтверждения «разумности» рассматриваемой юридической конструкции представим себе на мгновение, что законодатель использовал бы для указанных ситуаций иную юридическую конструкцию. Например, возложил бы обязанность возмещения вреда, наступившего в результате автотранспортного происшествия, на непосредственного виновника, который в конечном счете все равно будет нести ответственность. При таком варианте, на первый взгляд, произошло бы даже упрощение правоотношений, не потребовалось бы многоступенчатости, при которой потерпевший взыскивает с владельца автомашины, а тот – уже с водителя. Но такое «упрощение» означало бы, что законодательные положения по данному вопросу стали бы менее совершенными: они, помимо всего иного, не обеспечивали бы в должной мере защиту интересов потерпевших: ведь взыскание вреда с непосредственного виновника представляет значительно большие сложности, чем с владельца источника повышенной опасности, да к тому же при таком варианте при отсутствии вины возмещения вреда вообще бы не произошло.

235

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

вания эффективности, логики, насколько успешно, следовательно,

«сработали» здесь опыт и талант правоведов.

И под этим же углом зрения через «призму» юридических конструкций раскрываются, скажем так, «совершенный облик» позитивного права со специальной юридической стороны, особенности права в его

«математическом понимании». Такие его особенности, когда, помимо всего иного, нормативность права в целом – как это показано в литературе – определяется в содержательном отношении «впечатанными» в него отработанными юридическими конструкциями1.

Так что вполне закономерен вывод (подтверждаемый историческими данными), что собственное развитие права, его самобытная история, его уникальная материя и сила – это во многом и есть история становления, развития и совершенствования юридических конструкций.