§ 2. Стадии механизма правового гарантирования

Уяснение специфики стадий правового гарантирования является важным в силу того, что в специальной литературе сформировалась традиция рассматривать правовое гарантирование именно с позиции его инструментария^[162], а не в качестве процесса, включающего в себя определенные этапы.

В силу того, что правовое гарантирование не является универсальным процессом, его начало оказывается неизбежно связанным с определением объекта гарантирования и декларированием субъектом намерения предоставить

гарантии практического осуществления идеальной модели,

отражающей

определенное его состояние (чаще

всего, состояние

наличности,

реализованности и/или защищенности).

Представляется,

что такое

декларирование является первой стадией процесса. Импульсом к нему становится осознание особой ценности объекта и потребности в нем для нормального развития правоотношений.

правового гарантирования как

Под декларированием обычно понимается официальное провозглашение каких-либо принципов, положений от лица государства, партии, международ­ной организации и т.п.^[163]. Однако, правовое декларирование, будучи субъектным процессом, тем не менее, не замкнуто на активности перечисленных лиц. На­пример, в гражданском праве контрагенты - физические или юридические ли­ца, - заключая договор, могут декларировать свое намерение создать дополни­тельные гарантии его исполнения, не предусмотренные действующим граждан­ским законодательством, но не противоречащие ему.

Учитывая изложенное, под декларированием намерения создать правовые гарантии следует понимать признание декларантом собственной готовности обеспечить наличность и сохранность объекта гарантирования и принятие им (либо возложение на другого действующего от его имени лица или подвластно­го ему субъекта) ответственности за ненаступление условий, создающих угрозу данному объекту, с одновременным принятием им (возложением на другого субъекта) риска негативных последствий наступления названных условий.

На рассматриваемой стадии, прежде всего, определяется объект гаранти­рования, иными словами, решается вопрос о том, что именно нуждается в га­рантировании для обеспечения эффективного действия права на том уровне правового регулирования, на котором возникает потребность в правовом гаран­тировании. Также в рамках этой стадии происходит официальное провозглаше­ние особой ценности охраняемого правом объекта и защиты его соответствия установленным параметрам. Вместе с тем, вряд ли можно говорить о том, что данная стадия связана с установлением ценности тех или иных объектов или с иерархиезацией ценностей. Декларирование намерения о создании гарантий возможно лишь в условиях, когда ценность объекта уже осознана, и именно вследствие ее осознания возникает потребность в создании гарантий как в ус­ловии обеспечения эффективного действия права. Отдельно следует подчерк­нуть, что именно на данной стадии с необходимой степенью детализации опре­деляется та идеальная модель, приведение в соответствие с которой реального состояния объекта выступает целью правового гарантирования.

Необходимо подчеркнуть, что декларирование является универсальной стадией правового гарантирования в том смысле, что оно обнаруживается в рассматриваемом механизме вне зависимости от того, о каком уровне органи­зации правовой жизни идет речь - базовом, среднем (развивающем), детализи­рующем или об уровне индивидуального правового регулирования. Рассматри­ваемая стадия характерна для правового гарантирования и в публичном, и в ча­стном праве, для правового гарантирования в общеправовом, межотраслевом и отраслевом масштабе, а также в процессе упорядочения отношений конкретно­

го вида. Вместе с тем, средства официального провозглашения особой ценности охраняемого правом объекта и защиты его соответствия установленным пара­метрам могут варьироваться в зависимости от того, на каком уровне и в какой сфере протекает исследуемый процесс.

Рассмотрим конкретные примеры.

Если говорить о современном конституционном праве, то в рамках его действия рассматриваемая стадия фактически обнаруживается прежде всего как стадия декларирования высшей ценности человека, основных прав и свобод, а также обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и сво­боды человека и гражданина.

В Конституции ФРГ содержатся следующие нормы: «Человеческое дос­тоинство неприкосновенно. Уважать и защищать его - обязанность всей госу­дарственной власти» (абз. 1 ст. 1); «Посему немецкий народ в силу этого при­знает неприкосновенные и неотчуждаемые права человека как основу всякого человеческого сообщества, мира и справедливости в мире» (абз. 2 ст. 1); «Ни­жеследующие основные права обязательны для законодательной, исполнитель­ной и судебной власти как непосредственно действующее право» (абз. 3 ст. 1); «Каждый имеет право на свободное развитие своей личности в той мере, в ка­кой он не нарушает прав других и не посягает на конституционный строй или нравственные нормы» (абз. 1 ст. 2)^[164].

В Конституции Итальянской Республики (ст.2) декларируется: «Респуб­лика признает и гарантирует неотъемлемые права человека - как частного лица и как члена общественных объединении, в которых проявляется его личность, -

и требует выполнения непреложных обязанностей, вытекающих из политиче­ской,экономической и социальной солидарности»^[165].

Декларирование ценности человека, его прав и свобод в конституцион­ном праве является ярким примером, указывающим, что первая стадия право­вого гарантирования предполагает лишь провозглашение того, что определен­ный объект нуждается в особой защите, и ориентацию на его гарантирование, дающее цели, установки. Именно поэтому декларирование является начальным этапом правового гарантирования. Здесь можно согласиться с А.И. Козулиным, который отмечает, что декларирование прав направлено на то, чтобы именно оно стало «целью функционирования власти и существования общества»^[166].

В современном уголовно-процессуальном праве гарантирование правосу­дия фактически превращается в гарантирование прав личности в уголовном су­допроизводстве. Например, действующий УПК РФ содержит целый ряд норм, гарантирующих права и интересы потерпевшего, свидетелей, подозреваемого, обвиняемого и других участников уголовного процесса^[167]. Не менее значимой проблемой гарантирование прав личности в уголовном судопроизводстве явля­ется и в уголовно-процессуальном праве зарубежных стран. Например, сложная разветвленная система гарантирования прав участников уголовного судопроиз­водства существует в ФРГ. В частности, в соответствии с главой 4 книги 5 УПК ФРГ ряд гарантий имеет потерпевший. Он по его ходатайству должен быть уведомлен об исходе судебного процесса. Ознакомиться с материалами дела

потерпевший может в соответствии с параграфом 406е УПК ФРГ через своего адвоката^[168].

В силу описанной специфики правового гарантирования в современном уголовно-процессуальном праве важнейшим средством декларирования наме­рения создать правовые гарантии правосудия оказывается закрепление в уго­ловно-процессуальном законе нормы, согласно которой уголовное судопроиз­водство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и ор­ганизаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от неза­конного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и сво­бод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (ред. от 23.04.2018 г).

На рассматриваемой стадии отсутствует гарант, поскольку он еще норма­тивно не определен. Декларирование не способно наделить субъекта права ка­чествами организационно-правового гаранта^[169]. На данной стадии отсутствует и система правовых гарантий. Фактически гарантией может выступать лишь дек­ларативная норма права, однако, указание на нее как на гарантию условно, так как ее сложно в данном качестве «привести в действие», тем более, в ситуации неопределенности относительно того, кто именно выступает субъектом гаран­тирования.

Вторая стадия правового гарантирования - это стадия создания правовых гарантий. Данная стадия предполагает:

- во-первых, определение субъекта, на которого возлагается ответствен­ность за обеспечение реализации той идеальной модели, которая отражает же­лаемое состояние объекта гарантирования, и риск за неблагоприятные послед­ствия причинения данному объекту вреда;

- во-вторых, определение тех правовых инструментов, при помощи кото­рых предполагается обеспечивать безусловную реализацию идеальной модели, отражающей желаемое состояние объекта гарантирования;

- в-третьих, определение оснований и порядка (процедуры) реализации правовых гарантий.

Рассматриваемая стадия необходима, прежде всего, для обеспечения воз­можности осуществления правового гарантирования на практике, для перехода от декларирования намерений к созданию необходимых и достаточных условий для того, чтобы эти намерения нашли свою реализацию. Именно на этой стадии одновременно с формальным закреплением правовых гарантий устанавливают­ся правовые обязанности субъекта, выступающего гарантом, а также права тех субъектов права, с которых «снимается» риск негативных последствий причи­нения вреда объекту гарантирования.

Если говорить, например, о гарантировании прав личности в уголовном судопроизводстве, то по времени рассматриваемая стадия в нем совпадает с нормативно-правовой регламентацией уголовно-процессуальных отношений. Именно в процессе нормативно-правовой регламентации в качестве субъекта, на которого возлагается ответственность за обеспечение прав личности в уго­ловно-процессуальных отношениях, определяется само государство в лице кон­кретно поименованных должностных лиц, создаются конкретные правовые га­рантии прав различных участников уголовного судопроизводства, а также оп­ределяются основания и порядок реализации норм, закрепляющих такие гаран­тии.

Как и на предыдущей стадии правового гарантирования, в рамках рас­сматриваемой стадии проявляется ориентационно-установочная определен­ность права. Не только обнаруживаются, но и устанавливаются, уточняются стандарты, правила, отношения и т.д. Однако, в отличие от предыдущей ста­дии, определенность приобретает не только объект правового гарантирования, но и вся система средств, при помощи которых оно осуществляется. Вместе с тем, на второй стадии правового гарантирования, как и на первой, правовые га­

рантии не реализуются. Существует их система, однако субъекты права не за­интересованы в приведении их в действие, поскольку отсутствует потребность в удовлетворении тех или иных интересов либо возможность их удовлетворе­ния еще не осознается. Вместе с тем, как и декларирование намерений, созда­ние системы правовых гарантий оказывает ощутимое влияние на правосознание участников отношений. Такое влияние носит ориентирующий характер, заклю­чается в формировании правовых установок, ориентиров, определяющих пра­вовое поведение человека как носителя прав и обязанностей.

Например, то, какие гарантии прав и свобод человека получают свое кон­ституционное закрепление, во многом определяет мировоззренческие пред­ставления о роли человека в обществе, о содержании неотъемлемо принадле­жащих ему прав и свобод, о базовых принципах взаимодействия государства и личности, оказывая тем самым ощутимое влияние на поведение человека как субъекта права.

Следующая, третья стадия правового гарантирования - стадия контроля над соответствием реального состояния объекта гарантирования ранее опреде­ленной идеальной модели.

Названная стадия характеризуется тем, что субъект, выступающий гаран­том, осуществляет наблюдение за функционированием подконтрольного объек­та с целью установления его отклонений от заданных параметров. Контроль представляет собой систему действий по наблюдению и проверке протекающих в коллективах людей, обществе, государстве процессов по выявлению фактиче­ского положения дел, сравнению полученных результатов с предварительно определенными целями, установленными нормами, стандартами, устранению выявленных недостатков и оценке эффективности управляющего воздействия^[170].

Контроль за тем, соответствует ли фактическое состояние объекта гаран­тирования ранее определенной идеальной модели, осуществляется двумя спо­собами.

Первый способ заключается в наблюдении за тем, чтобы возникающие правоотношения развивались в соответствии с идеальными моделями, описан­ными в нормативных и в индивидуальных правовых актах. Задачами контроля в данном случае являются, во-первых, недопущение возникновения угроз для объекта гарантирования, во-вторых, своевременное выявление таких угроз и реагирование на них с целью обеспечения безусловной реализации в создав­шихся условиях существующих у управомоченных субъектов интересов^[171].

Рассматриваемый способ контроля специфичен тем, что достижение пра­возначимого результата может быть обеспечено без реализации правовых га­рантий. Если интересы, существующие у управомоченных субъектов, находят свою реализацию, то субъект гарантирования фактически не предпринимает никаких активных действий. Названный субъект начинает действовать лишь в случае, когда возникает угроза нарушения прав и законных интересов управо­моченных субъектов.

Существует инструментарий, который в случае необходимости может быть приведен в действие, имеется потенциальная возможность его использо­вания, но его реальное использование имеет место лишь тогда, когда возникает угроза безопасности объекту гарантирования. В случае, если в силу каких-либо объективных или субъективных факторов использование управомоченными субъектами своих прав оказывается затрудненным, приводится в действие теми средствами, условиями и механизмами, которые являются юридически закреп­ленными гарантиями их осуществления. В целом, перевод правовых гарантий из «спящего» в «активное» состояние в рамках последней стадии - это не обя­зательное явление.

Второй способ контроля предполагает, что властный субъект (как прави­ло, им выступает государство), для того чтобы гарантировать реализацию кон­кретных прав и обязанностей, предоставляя их, изначально устанавливает такой особый порядок их осуществления, который позволяет гарантировать послед­

нее. Чаще всего такой порядок предполагает осуществление прав в рамках спе­циально установленного правоприменительного производства: права реализу­ются в особой форме, их осуществлению оказывают содействие специально уполномоченные субъекты государства, а государство выступает гарантом реа­лизации возможностей, составляющих содержание этих прав. В условиях эф­фективности правового гарантирования приводимые в действие средства и ме­ханизмы обеспечивают достижение запланированного социально полезного ре­зультата.

В данном случае субъективные права, зафиксированные или установлен­ные посредством актов нормативного правового регулирования или индивиду­альными правовыми актами, оказываются такими субъективными возможно­стями, реализация которых зависит не только от заинтересованности и активно­сти их носителей, но и от уровня их гарантированности.

И в первом, и во втором случае контроль над соответствием реального состояния объекта гарантирования ранее определенной идеальной модели - это не некая данность, а процесс конструирования и воспроизведения обществен­ного порядка, важнейшим аспектом которого является выявление, реагирование и предупреждение его нарушений, и, прежде всего, сдерживание отклоняюще­гося от установленной правовой нормой модели поведения участников право­отношений. При этом общественный порядок - как и общество в целом - не «вещь» или данность, а процесс воспроизведения того, что считается «поряд­ком» властью и воспроизводится массовыми социальными представлениями и правовой практикой. При этом критерий «нормальности» порядка определяется системой ценностей, к которой апеллируют при его нарушаемости (когда поря­док не нарушается - он не рефлексируется и воспринимается как данность, ес­тественный ход вещей и событий)^[172].

Проведенный анализ стадий механизма правового гарантирования позво­ляет решить вопрос о том, каковы условия эффективности правового гаранти­рования.

Вследствие того, что достижение или недостижение желаемого эффекта правового гарантирования является в конечном итоге результатом применения вполне определенного правового инструментария, основными условиями эф­фективности правового гарантирования выступают: 1) определенность объекта правового гарантирования и объективная возможность обеспечения его соот­ветствия той или иной идеальной модели правовыми средствами; 2) существо­вание гаранта, несущего риск наступления негативных последствий в случае возникновения угрозы безопасности объекта правового гарантирования; 3) на­личие правовых гарантий и их высокое качество; 4) наличие процедуры, позво­ляющей в реальности, на практике эффективно использовать средства правово­го гарантирования; 5) ответственность гаранта и надлежащее выполнение им возложенных на него обязанностей.

Правовое гарантирование предполагает неотвратимое устранение угроз отклонения состояния объекта гарантирования от идеальной модели при помо­щи правовых средств в каждом случае наступления нормативно закрепленных оснований. Однако, не всегда то, что декларируется государством в качестве объекта правового гарантирования, в действительности может выступать таким объектом.

Давая характеристику правовому гарантированию с точки зрения его ин­струментария, мы обнаруживаем, что правовое гарантирование не универсаль­но в том смысле, что абсолютно все правом гарантироваться не может.

В качестве объектов правового гарантирования вряд ли может избираться то, претворение чего в социальную практику исключительно правовыми сред­ствами невозможно. Так, в частности, представляется не вполне обоснованной постановка вопроса о правовых гарантиях социального государства^[173].

Ч. 1 ст. 42 Конституции РФ закрепляет в качестве одного из гарантируе­мых государством прав право на благоприятную окружающую среду. Однако в реальности правовое гарантирование названного права вряд ли возможно, так как вряд ли можно говорить о том, что любые угрозы состоянию окружающей среды могут быть устранены правовыми средствами. В рассматриваемом слу­чае было бы более правильным вести речь о правовом обеспечении реализации права на благоприятную окружающую среду, а не о гарантировании данного права. Если ставится вопрос именно о гарантиях права на благоприятную ок­ружающую среду, то его решением неизбежно оказывается вывод о том, что «к сожалению, как показывает практика, именно в этой сфере чаще всего наблю­дается невыполнение государством своих обязательств»^[174]. При этом с указанием на то, что «гарантиям, обеспечивающим права каждого на благоприятную ок­ружающую среду, должно придаваться особое значение»^[175], можно согласиться лишь при условии, что речь идет о социально-экономических, политических и иных гарантиях. Посредством правового гарантирования проблема обеспечения права на благоприятную окружающую среду принципиально не может быть решена.

Объектами правового гарантирования становится лишь то, утрата чего оказывается невосполнимой с точки зрения нормального функционирования права, реализации им своего назначения. Остальное правом не гарантируется, а только обеспечивается, защищается и т.д. Например, современным правом га­рантируется судебная защита прав. Если такая защита не будет гарантировать­ся, то право не будет эффективным. А реализация условий частноправовых до­говоров не гарантируется, а только обеспечивается.

Необходимым условием эффективности правового гарантирования явля­ется существование гаранта, несущего риск наступления негативных последст­вий в случае возникновения угрозы безопасности объекта правового гарантиро­

вания. Гарантом могут выступать и государство в лице уполномоченных субъ­ектов, и негосударственные субъекты - физические или юридические лица, предоставляющие определенные гарантии и наблюдающие за их осуществле­нием.

В случае, когда механизм гарантирования не срабатывает, именно субъ­ект, выступающий гарантом, обязан компенсировать наступившие для носителя прав неблагоприятные последствия. Так, например, суть механизма гарантиро­вания в инвестиционной деятельности составляют конкретные обязательства государства по обеспечению сохранности собственности инвестора. Обеспече­ние сохранности права собственности является предпосылкой для реализации правомочий инвестора^[176].

Еще одним значимым условием эффективности правового гарантирова­ния является наличие правовых гарантий и их высокое качество. Правовая га­рантия должна отвечать требованиям законности, правильно применяться, а также обеспечивать реализацию субъективных прав. Таким образом, гарантия должна превращаться из правовой возможности, заложенной в норме, в факти­ческую действительность.

Наиболее значимую роль в механизме правового гарантирования, на ка­ком бы уровне оно ни осуществлялось, составляют гарантии, получившие нор­мативное закрепление - как в международных договорах, так и в нормах внут­реннего законодательства.

Важным условием эффективности правового гарантирования является наличие процедуры, позволяющей на практике эффективно использовать сред­ства правового гарантирования. В каждом конкретном случае гарантия преду­сматривает определенную процедуру ее реализации.

Так, например, гл. 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 422-ФЗ (в ред. от 07.03.2018 г.) «О гарантировании прав застрахованных лиц в системе обяза­тельного пенсионного страхования Российской Федерации при формировании

и инвестировании средств пенсионных накоплений, установлении и осуществ­лении выплат за счет средств пенсионных накоплений» определяет не только гарантии прав застрахованных лиц, но и порядок реализации этих гарантий, по­зволяющий системе гарантирования в соответствующей сфере правового регу­лирования быть максимально возможно эффективной.

Наконец, система правового гарантирования может быть эффективной только при условии позитивной ответственности гаранта и надлежащего вы­полнения им возложенных на него обязанностей.

Гарант принимает на себя обязательство совершить по отношению к га- рантополучателю определенные действия или воздержаться от действий, нару­шающих его права и законные интересы. Но в случае его безответственности система средств правового гарантирования на третьей, завершающей стадии рассматриваемого процесса не будет приведена в действие, либо ее возможно­сти не будут использованы в полной мере.

Результатом гарантирования, при котором мы можем говорить об эффек­тивности механизма правового гарантирования, является качественно опреде­ленный правовой порядок. Совпадение результата правового гарантирования с целью, для достижения которой приводятся в действие средства правового га­рантирования, и является идеальной моделью (показателем) эффективности правового гарантирования.

В случае несоблюдения интересов управомоченных субъектов правовых отношений, когда правовое гарантирование оказывается неэффективным, при­водятся в действие иные правовые механизмы, такие как механизм восстанов­ления нарушенного права, механизм юридической ответственности и т.д.

Подводя итог рассмотрению вопроса, полагаем возможным сделать следующие выводы:

1) правовое гарантирование является процессом обеспечения состояний, значимых для нормального функционирования права и нормального развития правоотношений. Этот процесс протекает в форме создания организационно­правовых предпосылок, необходимых и достаточных для беспрепятственной

реализации конкретных правозначимых идеальных моделей в реальных право­отношениях;

2) стадии механизма правового гарантирования имеют универсальный характер вне зависимости от уровня организации правовой жизни, на котором осуществляется гарантирование, вне зависимости от сферы регулирования, а также вне зависимости от решаемых посредством правового гарантирования задач, его субъектов и объектов;

3) начальный момент правового гарантирования как процесса не связан с появлением гаранта и созданием правовых гарантий. Начальная стадия право­вого гарантирования предполагает определение объекта гарантирования и дек­ларирование намерения предоставить гарантии практического осуществления конкретной правозначимой идеальной модели, отражающей определенное со­стояние данного объекта;

4) условия, от которых зависит эффективность правового гарантирования как процесса, не исчерпываются качеством правовых гарантий, предусмотрен­ных нормативными правовыми актами или актами индивидуального регулиро­вания.

5) реализация правовых гарантий не является обязательной стадией меха­низма правового гарантирования.