4. Проблема правового нигилизма (с лат. — ничто) и правового идеализма, как в учебной литературе, так и в научном плане пока должным образом не рассматрива­лась (исключение составляет, пожалуй, лишь Н.И. Матузов).

Между тем потребность в ее изучении давно назрела, так как названные социально-юридические феномены в практической жизни и сознании людей.

Правовой нигилизм представляет собой разновидность социального нигилизма как родового понятия.

Ключевым моментом здесь выступает надменно-пренебрежительное, высокомер­ное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой, фун­даментальной идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих цен­ностей. Правовой нигилизм имеет в нашей стране благодатную почву, которая посто­янно удобряется, поскольку, к сожалению, во многом как и раньше, мы живем в море беззакония, которое подчас принимает характер национального бедствия и наносит обществу огромный и невосполнимый ущерб.

Давно сказано: на Руси всегда правили люди, а не законы. Отсюда наплевательское отношение к закону как свойство натуры русского обывателя. Слова А.И. Герцена о том, что «русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; совершенно также поступает правительство» до сих пор так актуальны, что будто сказаны вчера.

В советское время право, скорее, терпели как необходимое декоративное украше­ние, формальный атрибут, свойственный любому «цивилизованному» государству, по­скольку право считалось неполноценной формой социальной регуляции, лишь на время заимствованной у прежних эксплуататорских эпох. Вместе с тем из права максимально выжимали его карательные возможности.

Как только страна отказалась от тоталитарных методов правления и попыталась встать на путь правового государства, так сразу же дал о себе знать низкий уровень правовой культуры общества, десятилетия царившие в нем пренебрежение к праву.

Сегодня главный источник рассматриваемого зла — кризисное состояние россий­ского общества. Социальная напряженность, экономические неурядицы, распад неко­гда единого жизненного пространства и, главное, морально-психологическая неустой­чивость в обществе не только не способствуют преодолению правового нигилизма, но постоянно воспроизводят и преумножают его.

Сложились идеальные условия для тех, кто не в ладах с законом, у кого на первом плане эгоистический интерес. Потеря управляемости обществом создает тягу к «силь­ной руке», когда право вообще отодвигается в сторону. Именно поэтому страна нужда­ется не только в социально-экономической и политической стабилизации, но и право­вой. Более того, правовая стабилизация может в немалой степени способствовать упро­чению положения дел во всех других областях.

На личностном уровне правовой нигилизм выступает в двух качествах: как состоя­ние умов, чувств, настроений и как образ действий, линия поведения. Последнее — плоды помыслов, поэтому вредности и опасности явления. Нигилизм возникает и как результат неудовлетворенности субъекта своим социально-правовым статусом, неадек­ватным, по его мнению, собственным потенциальным возможностям.

Правовой нигилизм многолик и изощрен. Существует множество форм его кон­кретного проявления. Укажем лишь на некоторые из них, наиболее яркие и очевидные.

1. Прямые умышленные нарушения действующих законов и иных нормативных правовых актов. Количество таких нарушений огромно. Произошедшее в 90-х годах прошлого века сращивание ее с коррумпированной частью госаппарата, что является определяющим признаком мафии, до сих пор полностью не преодолено.

2. Повсеместное массовое несоблюдение и неисполнение юридических предписаний. Неисполняемость законов — свидетельство пока недостаточно качественной работы законодательственного корпуса государства. Еще римские юристы считали, что бездей­ствующий закон хуже отсутствующего.

3. Подмена законности политической, идеологической или прагматической целесо­образностью. Причем целесообразность может выступать в виде государственной, партийной, местной, региональной и даже личной. В любом случае закон отодвигается в сторону. Раз необходимо что-то сделать, а закон мешает, появляется тот или иной вид целесообразности.

4. Нарушения прав человека, начиная от права на жизнь, честь, достоинство, безопасность и кончая правом на своевременную оплату уже проделанной работы. Слабая правовая защищенность личности приводит к тому, что человек перестает це­нить, уважать право, не видя в нем своего надежного гаранта и опоры. Плохо, когда права человека нарушают криминальные элементы, но во сто крат опаснее, когда на­рушителем становится само государство.

5. Теоретическая форма правового нигилизма, проистекающая из некоторых ста­рых и новых постулатов. Они связаны с догматизацией и вульгаризацией таких мар­ксистских положений как отмирание государства и права, замена правового регулиро­вания моральным, примат политики над правом, власти над законом, жесткий экономи­ческий детерминизм и т.д. Право и сегодня еще трактуется подчас исключительно в утилитарно-прагматическом ключе — как средство, инструмент, способ оформления политических решений, а не как самостоятельная историческая, социальная и культур­ная ценность.

Подытоживая сказанное, можно выделить наиболее характерные черты современ­ного правового нигилизма:

во-первых, широкая распространенность не только среди всех категорий граждан, но и в официальных государственных структурах;

во-вторых, многообразие форм проявления — от криминальных до легальных, от парламентско-конституционных до митингово-охлократических;

в-третьих, слияние с государственным, политическим, духовным, экономическим нигилизмом, образующими вместе единый деструктивный процесс;

в-четвертых, связь с негативизмом — более широким течением, захлестнувшим сначала советское, а затем российское общество в ходе демонтажа старой и создания новой системы, смены образа жизни.

Основные пути преодоления правового нигилизма — это повышение общей и пра­вовой культуры граждан; совершенствование законодательства; упрочение законности и правопорядка, государственной дисциплины; уважение и всемерная защита прав лич­ности; подготовка высококвалифицированных кадров юристов; скорейшее проведение всеобъемлющей правовой реформы и др.

В конечном счете, все формы и средства борьбы с нигилизмом связаны с выходом общества из все еще не полностью непреодоленного системного кризиса. Однако мно­гое зависит и от активной позиции самой личности, ее противодействия силам зла.

Если правовой нигилизм означает недооценку права, то правовой идеализм — его переоценку. Оба эти явления питаются одними корнями — юридическим невежеством, неразвитым и деформированным правосознанием, дефицитом политико-правовой культуры.

Хотя внешне правовой идеализм менее заметен, это явление причиняет такой же вред государству, обществу, как и правовой нигилизм. На право нельзя возлагать за­вышенные, несбыточные надежды — оно не всесильно. Непосильные задачи могут только скомпрометировать право. Поэтому его нельзя возводить в абсолют.

Между тем в условиях возникшей в стране в период «перестройки» правовой эй­фории у многих сложилось убеждение, что достаточно принять хорошие, умные зако­ны, как все сложнейшие проблемы общества будут решены. Однако законы сами по се­бе не могут накормить, улучшить благосостояние людей, они могут лишь способство­вать либо не способствовать этому, нечто закреплять, охранять, регулировать, распре­делять, но не производить. Закон есть официальное признание факта, и не более того.

Проводимые в нашем обществе преобразования действительно нуждаются в на­дежном правовом обеспечении, но оно не может быть чисто волевым. Бессилие законов порождает все тот же нигилизм, неверие в реальную значимость принимаемых актов, в их способность изменить ситуацию. Престиж принимаемых законов падает вместе с престижем власти.

Форсированный переход общества из одного состояния в другое декларировав­шийся еще совсем недавно, не произошел. Ожидания безболезненного развертывания демократии и ее плодов соответственно (прежде всего, резкого повышения жизненного уровня народа) затянулись. Наступило «социальное похмелье» — горькое и мучитель­ное.

Дутые программы и обещания, лозунги о светлом будущем не остались в прошлом.

Власть бессильна заставить законы работать, поэтому она их просто издает. Но за­конодатель не вправе идти на поводу обыденного сознания — надо срочно принять та­кой-то закон; он обязан смотреть дальше, предвидеть последствия. Правовое само­обольщение опасно, ибо оно порождает напрасные надежды общества. Так что же надо делать раньше, — создавать условия или принимать законы? Очевидно, то и другое. Противопоставление этих двух начал неверно и недопустимо.

Чтобы не разочаровываться, не следует очаровываться. Обществу необходимо пре­одолеть как правовой нигилизм, так и правовой идеализм, которые питают друг друга и являются двумя сторонами «одной медали».