Законность — основа нормальной жизнедеятельности цивилизованного общест­ва, всех звеньев его политической системы.

Охватывая своим действием и частную, и публичную сферы человеческого общежития, законность вносит в него необходимую гармонию.

Сам термин «законность» (как впрочем, и термин «правопорядок») известен с древних времен.

Проблема законности - одна из центральных в теории государства и права. Акту­альность ее в условиях перехода от тоталитаризма к демократии очевидна как в теоре­тическом, так и в практическом плане. Формирование гражданского общества, право­вого государства в нашей стране требует качественно нового уровня понимания закон­ности. Имеется множество определений, которые отражают те или иные свойства за­конности, но нет такого, чтобы отражало его сущность всеобъемлюще.

В юриспруденции сложилась традиционная концепция законности, сущность кото­рой заключается в строгом и неуклонном соблюдении и исполнении всеми субъектами права действующего законодательства. А с точки зрения функциональной роли закон­ность рассматривается как принцип, как метод осуществления власти, как режим обще­ственной жизни, как система требований, предъявляемых личности.

Обоснование всего многообразия присущих законности свойств предполагает рас­смотрение законности в единстве трех взаимосвязанных аспектов: принципа (идеи, требования), метода поведения и режима общественной жизни.

Как принцип государственно-правовой жизни законность провозглашается и за­конодательно закрепляется в качестве одного из основополагающих начал существова­ния общества. Это означает, что требования права в равной мере обращены как к насе­лению, так и к государственным органам и их должностным лицам.

Во втором аспекте законность можно представлять в специальном значении — в качестве метода государственного руководства обществом, состоящего в организа­ции общественных отношений путем издания и обеспечения к исполнению юридиче­ских предписаний, а также юридического средства организации поведения населения в целом.

Вообще, как известно, любое государство использует два метода государственного руководства обществом: метод прямого насилия и правовой метод или метод законно­сти. Первый присущ тоталитарным государствам. Во втором случае законность высту­пает элементом государственного режима, который противостоит беззаконию и произ­волу и предполагает наличие 3-х условий: 1) наличие развитого законодательства, 2) соблюдение юридических предписаний (реализация и применение законодательства) и 3) наличие специальных органов и средств контроля над осуществлением правовых предписаний.

В более широком значении законность выступает в качестве метода или юридиче­ского средства организации поведения, как властных структур, так и населения.

В третьем аспекте законность проявляется как особый режим общественной жизни. В этом смысле законность призвана отразить реальное господство права в об­щественной жизни, господство его в отношениях между личностью и властью. Закон, и только он, устанавливает степень зависимости личности от власти и пределы притяза­ний власти по отношению к личности.

Понимание законности как особого режима означает распространение ее требова­ний на все области правовой жизни — сферу реализации, применения права и право­творчества, не оставляя тем самым зон, не подвластных закону. В этом аспекте закон­ность — основной компонент правового государства. Наконец, понимание законности как режима свидетельствует о том, что общество располагает такими рычагами и меха­низмами, использование которых способно цивилизованными способами подчинить воле законодателя поведение всех субъектов права (как граждан, так и государствен­ных органов и их должностных лиц).

Таким образом, законность означает такой режим общественной жизни, кото­рый характеризуется верховенством в ней права, его реального выражения в за­конодательстве государства, наличием специальных механизмов, гарантирующих безопасность и защиту личности от произвола, беспрепятственное осуществление гражданских прав и свобод.

Законность есть такой режим общественной жизни, при котором государство и правовая система обладают защитными механизмами, обеспечивающими соответствие поведения, деятельности участников регулируемых отношений праву. Законность при этом не сводится исключительно к оценке законности юридически значимого поведе­ния (соответствует оно закону или нет), но и предполагает оценку самого закона.

Такое понимание законности позволяет распространить ее требования, как на сфе­ру осуществления права, так и на правотворчество. Это в свою очередь предполагает соответствие конституции страны принципам права, международным стандартам в об­ласти прав и свобод человека, а также соответствие законов и всех иных нормативных актов основному закону государства. Законность в этом смысле есть наиболее точное и полное выражение права в законе и его безусловное осуществление в практической деятельности.

Законность применительно к правотворческой сфере означает, что правовая систе­ма должна располагать такими инструментами, использование которых позволяет вся­кий раз поставить заслон неправовому нормативному акту, если его применение связа­но с ущемлением прав и свобод человека и гражданина. Так, по действующему россий­скому законодательству, гражданин, чьи интересы ущемлены применением неправого закона, вправе обратиться в Конституционный Суд с жалобой, а Конституционный Суд обязан признать такой закон неконституционным, т.е. недействительным. Если при рассмотрении какого-либо дела суд сталкивается с применением некачественного зако­на (закона, ущемляющего права граждан), то он обязан приостановить производство по данному делу и обратиться в Конституционный Суд с запросом о признании такого за­кона неконституционным.

Требование законности о подчинении закона праву дает основание обозначать ряду авторов (Н.В. Витрук, Л.С. Спиридонов и некоторые другие) это понятие как «правоза- конность».

Согласно традиционному пониманию законности ее субъектами являются все субъ­екты права, значит, всякое отклонение (нарушение) от требований правовых норм есть нарушение законности. И при этом не имеет значения то обстоятельство, кто допускает такое нарушение — гражданин или представитель власти, иначе говоря, государствен­ные должностные лица приравниваются к обычным гражданам, что нивелирует опас­ность нарушения закона одними в сравнении с другими. При таком подходе нарушением

законности следует признать опоздание студента на лекцию, бесплатный проезд в обще­ственном транспорте и т.п., что вряд ли соответствует природе законности.

Подобный взгляд на законность не только односторонен, но и снижает социальную ценность законности, поскольку не учитываются ее целевое назначение и конечный ре­зультат: для чего, ради каких целей и какого социального результата следует неуклонно соблюдать законы и все иные подзаконные акты.

Нетрадиционный подход (наиболее полно он представлен в работах профессора Н.В. Витрука) признает субъектами законности исключительно должностных лиц госу­дарства, а нарушение законов гражданами и иными лицами не являются нарушениями законности, они суть нарушения правопорядка.

Отсюда правонарушения и нарушения законности по своему содержанию не сов­падают, так как далеко не всякое правонарушение есть в то же время нарушение закон­ности. Из этого можно сделать и другой вывод, а именно: при значительной распро­страненности правонарушений режим законности может быть более или менее благо­приятным. И, напротив, при относительно незначительной распространенности проти­воправных деяний могут иметь место грубые массовые нарушения законности (при то­талитарном политическом режиме).

Тоталитарный строй, удерживающий общество в «репрессивной узде», позволяет подавить общеуголовную преступность, удерживая ее в необходимых границах.

С точки зрения традиционного подхода законность может быть приспособлена к любому политическому режиму. Симптоматично поэтому, что в самый пик сталинских репрессий А.Я. Вышинский, в то время генеральный прокурор СССР, теоретически обосновал необходимость дальнейшего упрочения законности в стране. По сути же речь шла об усилении узаконенного произвола, поскольку право отождествлялось с за­конами государства, приказами, инструкциями, исходящими от его органов. Понима­ние закона как формы, в которой выражается воля экономически господствующего класса, а права как всего лишь всей совокупности законов, приводило к выводу, что всякое правило, установленное государственными органами обязательно для исполне­ния всеми субъектами. Одновременно был сформирован стереотип непогрешимости социалистического государства, за которым фактически стояла партийно­государственная номенклатура, представляющая по существу в условиях тоталитариз­ма определенный социальный слой. Именно эта политическая группировка стремилась путем использования закона навести такой «правовой порядок» в общественных отно­шениях, который виделся ей как объективный и неизбежный.

Отстаиваемый Н.В. Витруком и рядом других ученых подход связывает законность с правами человека, демократическим правлением, гуманистической направленностью государственной деятельности. В таком понимании отражается неразрывная связь за­конности и демократии. Демократичными будут лишь такие акции власти, которые со­ответствуют праву. Данный подход к пониманию законности позволяет утвердить ее престиж в среде должностных лиц аппарата государства, ориентирует профессиональ­ное сознание на то, что уровень законности, незыблемость прав и свобод граждан все­цело определяются характером и уровнем деятельности должностных лиц. А это долж­но повысить степень личной ответственности каждого работника государственного ап­парата в плане строгого следования требованиям правовых норм.

Такое понимание законности, как нам представляется, вносит методологическую четкость, ясность, становится понятным, кто ответственен за ее нарушение, тем самым повышается социальная ценность законности.

2.