§1 Правовые символы: понятие и значение

Символическая реальность многообразна и проявляется в различных сферах – искусстве, науке, журналистике, образовании, праве, а потому прак- тически неисчерпаема (вербальные, аудиовизуальные, математические, тех- нические и др.

понятно, почему «символы во все большей степени воздействуют на нас»¹⁵⁹,

становясь одним из сложнейших объектов исследования в контексте разных культур ¹⁶⁰. Учитывая, что в основу символа можно положить практически все: от контура тени насекомого, до закона – результата сложных интеллек- туальных усилий, – становится вполне объяснимо, почему «в жизни симво- листа все – символ. Не-символов – нет»¹⁶¹, а все случаи символичны.

В этой связи нужно согласиться с плюро-дуо-монистической сущно- стью символа как прото-феномена – идеального, реального (дуализм), симво- личного (плюрализм), тождественного (монизм) ¹⁶², в соответствии с чем символ: а) задан и дан; б) идеален и реален; в) антителеологичен; г) познава- ем ¹⁶³. Достаточно показательным в этом смысле является изречение Конфу- ция: «Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон». Однако,

«символ не есть отвлеченное понятие, и только изучение фактических случа- ев символопользования дает возможность приблизительно понять проблему символа, но лишь приблизительно»¹⁶⁴. Именно поэтому феномен символизма представляет собой явление, находящееся на пересечении как, познаватель-

_{ных проблем: а) естественных наук (физики, математики, логики); б) гумани-}

¹⁵⁸ _{Речицкий В. Символическая реальность и право.}

¹⁵⁹ Резолюция 1276 (1995) Парламенской Асамблеи Ради Европы «Про силу визуальных образов» // Бюллетень бюро информации Ради Европи в Украини. 2003. № 10. С. 33.

¹⁶⁰ _{Тен Ю. П. Символы России и зарубежных государств. Ростов н/Д, 2009. С. 66.}

¹⁶¹ _{Цветаева М. И. Сочинения. В 2 т. Т. 2. М., 1988. С. 259.}

¹⁶² _{Гёте И. В. Избранные философские произведения. М., 1964. С. 356.}

¹⁶³ Свасьян К. А. Проблема символа в современной философии (Критика и анализ). Ереван,

_{1980. С. 115.}

¹⁶⁴ Флоренский П. А. Точка // Памятники культуры. Новые открытия. 1982. М., 1984. С. 114.

тарных и социальных наук (культурологии, философии, социологии, исто- рии, психологии, языкознания, этнографии, эстетики, политологии, права и др.); в) культуры (идеологии, религии, в живописи, музыке, литературе); – так и практического применения, проявляемого, на наш взгляд, посредством культурологического аспекта. Это объясняется тем, что любая научно- практическая деятельность человека – это своего рода культура, «способ бы- тия человека, продукт его творчества, необходимая среда обитания»¹⁶⁵. По- этому дать однозначное, четкое определение символа достаточно сложно, с одной стороны, потому что символ – многомерное явление, с другой – нали- цо диаметральная противоположность взглядов, учений о символике. Так,

«“символ” Лейбница не равнозначен “символу” Канта, Шеллинг мыслит под “символом” совершенно иное, чем Ч. Пирс; центральные символы религий никак не совпадают со смыслом, вкладываемым в это понятие Гельмгольцем, и только в плане фонетики сближаем “символ” у Блока с “символом” у Рас- села»¹⁶⁶.

На наш взгляд, указанная разноречивость полезна при рассмотрении

символа в частных проявлениях, но при анализе символа в качестве единого целого, на наш взгляд, недостаточна. Ведь сущностное содержание об- щекультурной символики заключено в формуле общего и частного: «Что та- кое общее? Единичный случай. Что такое частное? Миллионы случаев»¹⁶⁷. Поэтому следует обнаруживать место и предназначение символа через синтез целого (культура – совокупность символов, символический мир ¹⁶⁸) и частно- го (специфические элементы культуры: язык, религия, искусство, философия, история, политика, социология и право).

Таким образом, главная сущность символа – быть событием в струк-

_{турной иерархии мира. Поэтому все более актуализируется потребность ис-}

¹⁶⁵ _{Тен Ю. П. Символы России и зарубежных государств. С. 5.}

¹⁶⁶ _{Свасьян К. А. Проблема символа в современной философии (Критика и анализ). С. 116.}

¹⁶⁷ _{Гёте И. В. Избранные философские произведения. С. 325.}

¹⁶⁸ Термин «культура» толкуется нами исключительно в аспекте символического, и это ни в коей мере не направлено на исключение разноречивости его толкования.

пользования символа при анализе и интерпретации конкретных явлений и процессов. Это дает возможность выстроить цепочку проявления символиче- ского, элементы которого находятся в постоянной взаимосвязи и взаимодей- ствии: человек (физическая реальность) – культура (реальность наполненная символами) – познаваемое бытие. Здесь символ как единичный элемент си- стемы (ядро, основное звено) занимает позицию посредника, «моста», «пере- водящего», направляющего человека animal sumbolicum (с лат. «животное символическое»¹⁶⁹) к познанию бытия.

Природа и социальное предназначение символа определяется двояко:

1) Через анализ ряда спецификаций, отражающих сущность символа, и

«специфицирующих его сообразно своей среде»¹⁷⁰ (символические формы), каждая из которых при всей самодостаточности несет в себе потенциальные и актуальные признаки символа, что представляет своего рода внутреннее строение, состав символа. Поэтому логически символ есть универсальное символических форм, при этом его природа шире, его содержание есть един- ство существующих форм (например, человек как символ разума или символ жизни на земле, как система органов и каждый орган в отдельности; государ- ство как символ общности народа, проживающего на определенной террито- рии, политико-правовой организации общества и его правовые институты или отрасли). Отсюда, если форма символа в конкретном случае, в опреде- ленном разрезе, точке зрения монистична, то символ как целое, универсаль- ное – «плюро-монистичен»¹⁷¹.

2) Через конституирование символа – от точки «ничто» до точки «сим-

_вол»¹⁷²_{, через выявление его специфики по отношению к другим символиче-}

¹⁶⁹ _{Тен Ю. П. Символы России и зарубежных государств. С. 5.}

¹⁷⁰ _{Свасьян К. А. Проблема символа в современной философии (Критика и анализ). С. 121.}

¹⁷¹ Белый А. Рудольф Штейнер и Гёте в мировоззрении современности. Воспоминания о

_{Штейнере. М., 2000. С. 154–159.}

¹⁷² Сычева С. Г. Проблема символа в философии. Томск, 2000. С. 24.

ским формам.

«плюромонистичности» и «многомерности», на наш взгляд, достаточно условно и необходимо методологически, в первую очередь для предотвраще- ния теоретических ошибок ¹⁷³. Следовательно, природа символа обнаружива- ется в движении, а подвижная форма и есть содержание.

_{Указанное позволяет составить перечень символических форм} ¹⁷⁴_,

включающий анализ содержания с позиции их правового значения. Это поз- волит обнаружить границы, «рамки» «символического», провести анализ назначения символических форм.

1. Категория «знак» – это материальный, чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), который выступает как представитель другого предмета, свойства или отношения ¹⁷⁵. Данную символическую форму следу- ет рассматривать через анализ оппозиции «символ – знак». В данном случае следует говорить о двух полярных трактовках.

С одной стороны, символ имеет знаковую сущность. Это подтвержда-

_{ется анализом различных сфер познавательной реальности.}

¹⁷³ Имеются в виду «две крайности» – символизм (идеализация и абсолютизация формы

_{Э. Кассирером) и антисимволизм (отрицание формы Бергсоном).}

¹⁷⁴ Речь идет о таких перечнях символических форм, как: а) знак, метафора, образ, аллего- рия, понятие, явление, тип, сравнение, олицетворение, миф (К. А. Свасьян); аллегория, оли- цетворение, диспаратная связь, эмблема, метафора, тип, художественный образ, понятие, миф, архетип (С.

¹⁷⁵ Советский энциклопедический словарь. С. 470.

В энциклопедическом понимании «символ» (от греч. symbolon «объеди- нение, соединение»¹⁷⁶) определяется как «условный вещественный опознава- тельный знак для членов определенной группы людей... обозначающий ка- кое-либо понятие; образ, идею»¹⁷⁷; как предмет или действие, служащее условным знаком какого-нибудь понятия ¹⁷⁸; символ – синоним понятия

«знак» (в лингвистике, информатике, логике, математике, классической се- миотике ¹⁷⁹), предметное значение которого обнаруживается только беско- нечной интерпретацией самого знака: «а) предмет определяется посредством определенного знака-символа, б) знак-символ не может выражать другую предметность, являя тождество, в) знак-символ, указывая на предмет, одно- временно является источником смысла, г) интерпретация знака-символа не допускает однозначной “расшифровки”, но в то же время предполагает суще- ствование конкретного смысла и исключает произвольность толкования».

В философско-культурологическом аспекте «все, что имеет значение и смысл в нашей жизни, есть знак – символ иного мира¹⁸⁰»; символы знакопо- добны, так как «используют материальные построения, используемые знака- ми... абстрактно предполагаемыми в качестве носителей информации»¹⁸¹; символ – «идейно-образная структура, содержащая в себе указания на отлич- ные от нее предметы, для которых она является... знаком»¹⁸², поэтому символ как знак, несущий в себе «предметный образ (проявляется в его наглядности) и условно фиксирующий смысл (раскрывается через представление эффекта действия)»¹⁸³, является знаком «совершенно особого рода». Отсюда, пред-

_{метность знака порождает предметность, показательность и наглядность}

¹⁷⁶ _{Энциклопедия символов / сост. В. М. Рошаль. М. ; СПб., 2005. С. 19–27.}

¹⁷⁷ Символы, знаки, эмблемы : энциклопедия / авт.-сост. В. Э. Багдасарян, И. Б. Орлов, В. Л. Телицын ; под общ. ред. В. Л. Телицына. 2-е изд. М., 2005. 494 с.

¹⁷⁸ _{Словарь русского языка / сост. С. И. Ожегов. М., 1953. С. 661.}

¹⁷⁹ В классической семиотике знаковость символа общепризнана (А. Ф. Лосев, называющий по этому К. А. Свасьяна своим учеником).

¹⁸⁰ _{Бердяев Н. Философия свободного духа. Гл. 2 «Символ, миф и догмат».}

¹⁸¹ Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1999. 100 с.

¹⁸² _{Лосев А. Ф. Знаки. Символ. Миф // Труды по языкознанию. М.,1982. С. 246–279.}

¹⁸³ Мантатов В. В. Образ, знак, условность. М., 1980. С. 126.

символа, а наличие знаковости в символике позволяет показать, почему «че- рез символы... сознанию открываются... смыслы»¹⁸⁴.

В политико-правовой сфере символы – «знаки, выполняющие комму- никативную функцию между личностью и властью»¹⁸⁵. Следовательно, сово- купность символов одного порядка определяется как знаковая система сим- волов ¹⁸⁶, выражающихся «посредством эмоционально-осознанного ове- ществления в знаково-символических формах семантической структуры ри- туального поведения»¹⁸⁷. Таким образом, если знак лишь указывает на неко- торое, в большей мере статическое обстоятельство, то символ – это знак, ко- торому присуще динамическое качество жизни. Поэтому можно сказать, что символ «живет в употреблении»¹⁸⁸. При этом «сущность знака образует чи- стое указание, а сущность символа является более широкой, чем только ука- зание на то, что не есть он сам»¹⁸⁹. Если тело – это знак, а по Ж. Бодрийяру тело – это символ, то знак – это то, что уже ни к чему не отсылает, а если и отсылает, то это возможно в иной реальности (например, знак – указатель, связанный с подачей информации о направлении движения, а потому симво- лом не является, оставаясь просто знаком); символ же, наоборот, обладает отсылочным характером (например, судейская мантия является символом, причем тело (человека) – это знак, а одеждой (мантией) его символизируют; или знак дорожного движения, где конкретное изображение – это знак, а его применение в конкретной ситуации – символ безопасности дорожного дви-

_жения).

¹⁸⁴ Радугин А. А. Культурология. М., 2001. С. 14. (Здесь прослеживается аналогия с теорией символизации Аристотеля.)

¹⁸⁵ Политология : словарь - справочник / М. А. Василик, М. С. Вершинин и др. М., 2001.

_{С. 256–257.}

¹⁸⁶ Быкова Т. Н. Политическая символика: к проблеме определения и происхождения // Вестник Севастопольского национального технического университета. Вып. 91 : Политоло- гия. 2008. С. 146.

¹⁸⁷ Бакланов П. А. Профессиональные символы государственной службы (социологический анализ) : автореф. дис. … канд. социол. наук. М., 2007. С. 11.

¹⁸⁸ Витгенштейн Л. Философские исследования // Языки как образ мира / под ред. К. С. Ко- ролева. СПб., 2003. С. 403.

¹⁸⁹ Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики. М., 2004. С. 93.

С другой стороны, символы «как особые выражения жизни сознания»¹⁹⁰

знаковой сущности не имеют ¹⁹¹.

С этой точки зрения в энциклопедическом понимании символ определя- ется как «элемент коммуникации, который представляет, заменяет лицо, объ- ект, группу, процесс, идею»¹⁹², существуя только внутри сознательных ин- терпретаций; «символ, в широком смысле, понятие, фиксирующее способ- ность материальных вещей, событий, выражать содержания, отличные чув- ственно-телесного Бытия»¹⁹³.

В философском аспекте: идеи есть символы сознания, поэтому по от- ношению к знаку являются чем-то всегда более высокого порядка (Пла- тон) ¹⁹⁴; язык (знаки) – выражение культуры, а символизм (антизнаки) – вы- ражение жизни сознания (С.Г. Сычева); «знак природу чего-либо отразить не может и используется только для удобства, поэтому язык знаков необходим, но лишь в умеренном использовании, так как «иероглифический способ вы- ражения» может подменить подлинное природное явление, мешая, а не по- могая истинному познанию ¹⁹⁵. Следовательно, символы, в отличие от знаков, сами значат, они – суть средства представления через понятия, которые в данном случае получают значение косвенно через аналогию с конкретным образом (символом) ¹⁹⁶. Поэтому символ – факт сложной трансформации со-

знания под влиянием бессознательной стихии ¹⁹⁷; а потому создает единую

многослойную структуру взаимосвязанных сущностей, подчиненных едино- му закону, подводящего данную множественность к единой универсалии.

¹⁹⁰ Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. С. 27.

¹⁹¹ Это подтверждается еще и тем, что не все исследователи символа как явления занимались изучением проблем знаковости, например, И. В. Гёте.

¹⁹² _{Britannica : настольная энциклопедия. Т. 2. М. ; Тверь, 2006. С. 1747.}

¹⁹³ _{Новейший философский словарь. С. 614–615.}

¹⁹⁴ Цит. по: Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. С. 94–95.

¹⁹⁵ _{Гёте И. В. Избранные философские произведения.}

¹⁹⁶ _{Кант И. Критика чистого разума // Сочинения в 8 т. Т. 3. М., 1994. С. 514.}

¹⁹⁷ Позиция М. Эриксона, отчасти Р. Лэнга.

В политико-правовом значении символ – концентрированно – зримое выражение основной идеи, основанное на структурном сходстве с ним ¹⁹⁸,

«универсальный структурообразующий элемент процессов действия (пове- дения) и взаимодействия, познания и мышления, “создания” и “конструиро- вания” социальной реальности, продукт субъективации (результат символи- зирования) и объективации (результат символизации) социального мира»¹⁹⁹.

Таким образом, признавая многочисленность знаковых интерпретаций

символа, считаем, что знак – может быть символом, а символ знаком – нет. «Всякий раз, когда исследуются знаковые ситуации... приходят к выво- ду, что “знак есть только знак”»²⁰⁰ и становится символом только в известном контексте (например 12 декабря 1993 г. – просто совокупность определенных знаков в календаре, но дата Дня принятия Конституции России «12 декабря

1993 г.» приобретает символическое наполнение, становится символом, име- ющим знаковое выражение. Поэтому символ проявляется в знаке гипотети- чески и исключительно к нему не сводим, как идея, отражающая многослой- ную структуру реальности. Специфика символа выглядит иначе. Там, где вещь наделяется сознанием смыслом, передающимся из поколения в поколе- ние, мы имеем дело с символом, там же, где вещь – просто вещь, которая яв- ляется объектом исследования, – перед нами знак. Поэтому символы не мо- гут быть знаками, но могут их в себе содержать. Примером знаков, ис- пользуемых в юридической деятельности, являются знаки дорожного движе- ния – предупреждающие, запрещающие, предписывающие, информацион- ные, опознавательные и др.²⁰¹; товарные знаки – «обозначение, служащее для

_{индивидуализации... выполняемых работ или услуг»}²⁰²_{; знак охраны автор-}

¹⁹⁸ Гаджиев К. С. Введение в политическую науку ; Скакун О. Ф., Овчаренко Н. И. Юриди- ческая деонтология : учебник. Харьков, 1999.

¹⁹⁹ Бакланов П. А. Профессиональные символы государственной службы (социологический анализ). С. 11–12.

²⁰⁰ Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. С. 96.

²⁰¹ Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О правилах дорожного движения».

²⁰² Ст. 1477 ч. 4 Гражданского кодекса РФ от 18.12.2006 № 230-ФЗ.

ского права, носящий уведомительный характер, так как уведомляет, кто яв- ляется автором ²⁰³. Правовые знаки не только используются, применяются в юридической деятельности, но и закреплены законодательно. Соответствен- но, символы и заключенные в них знаки способствуют повышению культуры правотворчества, правоприменения и правовой культуры общества. Отсюда, знаки имеют определенный смысл, помогая через понимание перейти к зна- нию («богатейший опыт научного семиотизирования третьей четверти XX в. перевода символов сознания в знаки культуры»²⁰⁴). На наш взгляд, связую- щим звеном перехода от знака к символу (от знания к пониманию) является язык. Поэтому, символ – это «мост» между идеальным и чувственными ми- рами, и «смысл культуры – в возведении знака к символу»²⁰⁵, а через него с помощью языка к сознанию.

2. Понятие «метафора» (с греч. – употребление слова в переносном смысле). Эта категория, образуясь по принципу сходства, также близка сим- волу и актуализируется через символичность. Символ и метафора соотносят- ся как целое и частное, потому что метафора: а) лишь одна из форм его про- явления, б) не может полностью воплотить в себе символ, являясь «орнамен- том», отграничиваясь от символа идентичностью предмета, на который она указывает, индивидуальностью. Символ же переносит свойства предметов и устанавливает их соответствия не для описания конкретных предметов, а для отсылки к «неописуемому». Именно поэтому метафора и символ не могут считаться синонимами, хотя и обнаруживают общие черты – это объекты в большей мере интерпретационные. При этом метафора раскрывает латент- ное, а символ стремится обозначить будущее, метафора выражает языковое значение, а символ – общие идеи. Символы становятся, возвышаются, а воз-

_{высившись, приобретают власть над человеком, формируя модели поведе-}

²⁰³ ГОСТ Р 7.0.1–2003. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу.

²⁰⁴ Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. С. 101.

²⁰⁵ Сычева С. Г. Проблема символа в философии. С. 28.

ния. Метафоры же не принадлежат к личной, социальной сфере, в них видят ключ к пониманию основ мышления и осознания некого универсального об- раза. Отсюда «метафорой принято называть любой способ косвенного и об- разного выражения смысла»²⁰⁶. «Выигрыш дела», «борьба с преступностью»,

«веские доказательства», «механизм сдержек и противовесов» – все это ме-

тафоры, которые присутствуют в юридической деятельности; метафоры при- сутствуют и в речи судей, и в Преамбуле Конституции РФ, и в изучении юриспруденции. Вместе с тем говорить о нормативном или правопримени- тельном закреплении метафор не представляется возможным. Так, «исполь- зование эмоционально-экспрессивных языковых средств, образных сравне- ний (эпитетов, метафор, гипербол и др.) не допускается»²⁰⁷; примером явля- ется и следующее мнение: «иногда судьи не сдерживают своих эмоций и до- пускают в текстах судебных актов использование риторических фигур: срав- нений, метафор, гипербол, литот и др. Неуместность использования перечис- ленных экспрессивных средств языка в судебных актах определяется особен- ностями официально-делового стиля и языка судопроизводства»²⁰⁸. Соответ- ственно, метафоры, характерные для юридических актов-действий, не свой- ственны юридическим актам-документам. Следовательно, в области права метафора стремится к символу; в свою очередь, символы могут отражать со- держание через метафору.

3. Категория «образ» понимается двояко. С одной стороны, всякий символ есть образ, который до известной степени символичен, но образ, не являясь идеей, служит лишь способом восхождения к ней. Символ же – идея,

_{данная образом. Грань между ними трудноопределима. Во-первых, символ не}

²⁰⁶ _{Шаронова А. А. Метафора и символ. URL: tstu.ru/science/seminar/konf 6/pdf/078.pdf.}

²⁰⁷ Приказ Министерства юстиции РФ и Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ от 10 января 2001г. № 3/51 «Об утверждении Методических правил по организации законопроектной работы Федеральных органов исполнительной власти»; Приказ Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 14.12.2000 № 1155 «Об утверждении положения о нормативных правовых актах ГТК России».

²⁰⁸ Решенкин А. Г., Павлов Н. В. О языке судопроизводства и стиле судебного акта //

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М., 2001. № 7. С. 114–121.

самодостаточен и «служит» своему предмету, требуя толкования, изначально являясь связанным с ним, а потому динамичен. Во-вторых, «символ есть об- раз, взятый в аспекте знаковости, наделенный... неисчерпаемой многозначно- стью образа»²⁰⁹. Поэтому, образ – часть символа, при переходе в который

«образ становится “прозрачным” и смысл “просвечивает” сквозь него»²¹⁰.

С другой стороны, символ есть смысл, посредством которого он превращает- ся в образ ²¹¹. Представляется, что образ может стать символом лишь в опре- деленном случае, когда приобретает определенный смысл. Все перечислен- ное свидетельствует о том, что образ – необходимая часть символа. Напри- мер, икона (с греч. – образ, предмет искусства, религии) – образ божествен- ного, вечной жизни, а православная икона Чудотворной Казанской Богоро- дицы, которую несли перед собой воины народного ополчения Минина и Пожарского, освободившие в 1612 г. Москву и всю Россию от польских за- хватчиков, становится символом русского флага (впоследствии вместо иконы несли перед собой флаг с изображением иконы), божественного благослове- ния, покровительства и удачи в бою, повышающим воинских дух. В совре-

менной юриспруденции мы также можем встретить различные правовые об- разы – от чисто технических, например, электронных образов правовых и правоприменительных актов, до технико-юридических, например, образов участника судебного процесса (в судебной речи) – «добродетельный муж»,

«искусный врачеватель», также мы можем говорить о положительном образе государственной, судебной власти. Следовательно, чаще всего образы ис- пользуются в речах, например, адвокатов, создающих с помощью них яркие речевые представления. Однако и сами субъекты права могут в определен- ных случаях выступать символическими образами. Так, судья – это символ правосудия и образ торжества справедливости. Тесная связь образа с симво- лом приводит к тому, что одни и те же символы, повторяясь, становятся при-

_{вычными и традиционными. А поиск общего приводит к однообразию в вы-}

²⁰⁹ _{Аверинцев С. С. София-Логос. Словарь. Киев, 2001. С. 155–161.}

²¹⁰ _{Там же.}

²¹¹ Гегель Г. В. Энциклопедия философских наук. Т. 1 : Наука логики. М., 1974.

боре символа. Следовательно, символический образ – «это художественное средство обобщения действительности»²¹².

4. Понятия «аллегория» и «символ» наиболее родственны, но также не тождественны ²¹³. Аллегория – это иносказание, выражающее идею через об- раз ²¹⁴, носящее механический, иллюстративный характер, поэтому аллего- рия – есть отражение. Символ же, превращая идею в образ, сохраняет их не- разрывность (по И.В. Гете). Поэтому символ и аллегория – разноплановые категории: символ – многозначен, отражая идею, преображает ее; аллего-

рия – однозначна, отсюда «говорить аллегориями – значит говорить не ясно, с малопонятными намеками на что-либо»²¹⁵ (ярким примером аллегории яв- ляется басня). Однако это не дает основание их противопоставлять, ведь про- явления аллегоричности в символике присутствуют. Яркими примерами ал- легорий в юриспруденции могут быть следующие: мера (должного поведе- ния), мудрость (власти), сила (закона).

5. Категория «понятие» как «логически оформленная общая мысль о предмете, представление о чем-либо»²¹⁶ также имеет отличительные особен- ности, позволяющие провести определенную грань между понятием и сим- волом. Понятие – центростремительно, ясно и выражено, безобразно, сим- вол – центробежен, образен, не всегда ясен и не выражен однозначно. Но символ не изолирует понятие от символичности, которое, как и всякий знак, может стать частью символа, а степень всеобщности понятия способствует их еще большему сближению. В этом контексте первое становится частью второго. Правовыми понятиями – словесными формулировками мысли, наиболее соотносимыми с правовой символикой, являются закон, свидетель,

_{статья, следствие, доказательство, факт, истец, ответчик и др. Следовательно,}

²¹² Лобжанидзе Б. Д. Метафоры, образы и символы в политическом детективе. URL:

_{www.pglu.ru/lib/publications/University_Reading/2008/II/uch_2008_II_0013.pdf.}

²¹³ _{Аллегория и символ стали различимы благодаря И.Ф. Гёте, Ф.В. Шеллингу, романтикам.}

²¹⁴ Примером может послужить латинская пословица «Когда двое говорят одно и то же, они никогда не говорят одно и то же».

²¹⁵ _{Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1987. С. 22.}

²¹⁶ Там же. С. 455.

правовые понятия составляют важнейший компонент профессиональной культуры юриста.

6. Термин «явление», как «то, в чем обнаруживается сущность»²¹⁷, так-

же в определенной мере сопоставимо с символикой. Символ, с одной сторо- ны, отражает явление, с другой – определенное явление порождает символ, что возможно при наличии различных условий: назначения, употребления, расположения, использования. Например, символичен молоток в руках судьи, но вовсе не символичен молоток в руках плотника. Отсюда, символ – это образ, выражающий какое-либо явление.

7. Категория «тип» как «форма, вид, обладающие определенными признаками»²¹⁸, понятие формальной логики, обобщающее особенности кон- кретно данного, тоже не исключает символичности. Символ часто типичен, а тип не всегда символичен, что возможно, когда он: а) односложен (одно- сложность аллегорична); б) исчерпаем; в) неизобретателен. Следовательно, тип – отражает действительность, тогда как символ только намекает на нее. Например, Иван Карамазов из романа Достоевского – это философский тип, а скульптура «Алеша» – это типичный символ доблести и героизма защитни- ков Заполярья. В юриспруденции мы можем говорить о типизации права и государства, правовых семей, договорных форм, исков, а также об опреде- ленных типах речи – присяге, последнем слове, торжественной клятве, су-

дебной речи и т. п.

8. Категория «сравнение». В основе символа – аналогия, сравнение (форма уподобляется содержанию), но далеко не всякое сравнение является символичным. Символичность сравнения образуется, когда между сравнива- емыми предметами появляется не только типологическая общность, но и ге- нетическое единство. В противном случае, сравнение станет аллегорией. Например, герб является символом потому, что по аналогии отражает поли-

_{тико-правовые тенденции государства, и разрабатывается, опираясь на его}

²¹⁷ _{Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. С. 746.}

²¹⁸ Там же. С. 22.

историческое развитие, то есть связан с последним генетически путем срав- нения. Например, географическая карта – есть территориальное сравнение, а глобус – символическое сравнение с планетой Земля. В правовой реальности ряд аналогий закреплены в том числе законодательно – аналогия закона и аналогия права.

9. Понятие «олицетворение» – это выражение чего-либо в чем-либо, обобщающее в себе почти все существующие символичные формы, проявля- ется в персонифицированной связи между означаемым и означающим. Сле- довательно, олицетворение есть персонификация символа, который стано- вится «маской реальности» (по К.А. Свасьяну), или идеей, имеющей лицо.

«Индивидуальное... отличает олицетворение от символа»²¹⁹. Но если олице-

творение не может символизировать, то символ может олицетворять. Так, символ «Голубь мира» олицетворяет мир на земле. Юриспруденция доста- точно часто прибегает к олицетворению. Например, статуя Фемиды и свой- ственные ей атрибуты олицетворяют торжество правосудия и т. п.

10. Категория «миф» – выдумка, недостоверность – в максимальной степени символична, однако символ мифом не ограничивается, так как его функционирование возможно и вне мифа, в отличие от которого символ не предполагает развернутого повествования и имеет сжатую форму, унаследо- вав мифологические коммуникативные функции: «по символу опознают и понимают друг друга “свои”»²²⁰. «Образ отражает вещь, символ – порождает,

миф содержит тождество образа вещи и самой вещи ²²¹. В области права сле-

дует говорить о правовом мифе – устойчивой форме правосознания, с помо- щью которой правовая информация о действующем правопорядке собирает- ся, систематизируется, закрепляется и воспроизводится в целях создания упрощенных схем должного поведения для их последующего сравнения с

_{уже имеющимися представлениями. Правовыми мифами служат – правовые}

²¹⁹ _{Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1995. С. 116.}

²²⁰ _{Аверинцев С. С. София-Логос. Словарь. С. 155–161.}

²²¹ Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. С. 139.

ритуалы, процедуры, церемонии (инаугурация), с помощью которых осу- ществляются правовые действия, носящие прежде всего публичный характер.

11. Эмблема – символическое изображение понятия, чаще выступаю- щее формой символа. Эмблема иносказательна, однозначна, условна, как изображение конкретных предметов, исторических фактов, символ же – идея сознания, следующая из поколения в поколение. Необходимо отметить, что право насыщено эмблемами. Примером является государственная символика, а также универсальная эмблема прав человека, в которой воплощены идеалы Всеобщей декларации прав человека 1948 года ²²². Следовательно, эмблема и символ – тесно связаны и дополняют друг друга.

12. Архетип и символ соотносимы посредством оппозиции «сознатель- ное (Лейбниц и Вольф) – бессознательное (К.Г. Юнг, З. Фрейд)». При этом, архетип аналогично символу многозначен, наполнен смыслом, неисчерпаем. Это своего рода схема, согласно которой образуются мысли и чувства всего человечества, интерпретируемые до бесконечности, поэтому архетипы со- ставляют основу общечеловеческой символики. Следовательно, «архетип – это глубинный, изначальный образ, воспринимаемый интуитивно, проявляе- мый на поверхности сознания в форме символов»²²³. Анализ правовых архе- типов позволяет заключить то, что тенденции правовой модернизации и уни- фикации не всегда приводят к ожидаемым результатам, способствуя дестаби- лизации функционирования механизма правового регулирования. «Архетипы

национальной правовой культуры очень часто становятся преградой на пути нужных обществу реформ и нововведений»²²⁴, но это не значит, что их нужно искоренять, напротив, их сохранение и всемерное изучение позволит сохра- нить специфичность национальной правовой традиции в контексте нацио-

_{нальной культурной преемственности, что обусловит упорядоченность и ста-}

²²² Имеется в виду «Универсальная эмблема прав человека». См.: Сайт Организации Объединенных Наций. URL: www/ohchr.org/ RU/NewsEvents/Stories/Pages/ Auniversalem- blemforHR.aspx.

²²³ _{Лейбин В. М. Архетип // Современная западная философия: словарь. М., 1991. С. 28.}

²²⁴ Тюрин М. Г. Архетипы национальной правовой культуры : автореф . дис. … канд. юрид.

наук. Ростов н/Д, 2008. С. 16.

бильность общественного взаимодействия, в том числе и на международном уровне. Правовые архетипы – это тот правовой фундамент, на котором стро- ится национальная правовая система, базируются символы, модели и формы правомерного и юридически значимого поведения, выявляются ориентиры и перспективы инноваций в правовой системе.

Проведенный категориально - сравнительный анализ представленных форм и их содержания позволяет определить, что исследуемые выше кате- гории при определенных условиях становятся символами, или тесно связы- ваются с ними, но не наоборот. Следовательно, «путь символа от его зарож- дения до проявления выражается через категории: аллегория, олицетворение, эмблема, метафора, тип, образ, понятие, пребывающие в сфере человеческого мышления, и категории: символы, мифы и архетипы, относящиеся к сфере сознания. Причем вторая группа символических форм, являясь суперси м- волами, характеризуясь первичностью, порождает остальные. Отсюда, культура – царство символов, в котором «ступенями конституирования

_{символа»}²²⁵ _{являются перечисленные категории, образующие иерархию}

символических форм за счет: а) подвижности и возможности присутствия или отсутствия; б) приобретения значимости в определенной ситуации и в заданном контексте; в) «связанности» или проецирования в символ по- средством олицетворения.

Следовательно, любой символ при определенных условиях становится символической формой, а в конкретных случаях символическая форма приоб- ретает, фиксируя единство символических форм, черты и признаки символа. Отсюда тенденция делимости приводит правовой символ от метаюридиче- ского значения (право) до знака, который уже ни к чему не отсылает, позво- ляя символам «жить» годами, веками, тысячелетиями. Этим, на наш взгляд, и объясняется такое многообразие, разночтение существующей символики и

_{предположение о ее бесконечности.}

²²⁵ Сычева С. Г. Проблема символа в философии. С. 28.

Указанный процесс есть процесс символизации. Отсюда символ высту- пает как возможность, как действительность и как необходимость ²²⁶ посред- ством того, что в чувственные явления и изображения вкладываются пред- ставления и мысли, отличные от их непосредственного смысла. Процесс символизации может охватывать как всю культуру в целом, так и ее частные проявления (религию, искусство, философию, историю, политику, право и др.) ²²⁷. Следовательно, символ как всеобщее проявляется в частностях. Со- ответственно, человек через культуру (мир символов) познает действитель- ность (искусство, религию, философию, историю, политику, право), которая насыщена разноплановыми символами, например, наряду с правовыми, в обществе действуют политические, моральные, религиозные, исторические, культурные и иные виды социальных символов. Природа символа в частных проявлениях не меняется, но разноплановая действительность накладывает свой отпечаток, который может изменить значение символа (фамильный герб семьи имеет иное значении, чем герб государства; гимн как литературное или музыкальное произведение символически отличается от гимна государства) и реальность использования: в обществе используются социальные символы, в религии – религиозные, в политике – политические, в праве – правовые, по- этому предикат «исторический», «религиозный», «правовой» и т. п. указыва- ет в большей мере на сферу применения. Так, предикат «правовой», произ- водный от социального (его вид), говорит, о том, что речь идет о символах,

закрепленных в праве и признаваемых государством.

Что касается формулировки понятия правового символа - в основном его существование связывается с нормативным закреплением и санкциони- рованием государством. Так, «правовой символ – это создаваемый или санк-

_{ционируемый государством условный образ, отличительный знак, представ-}

²²⁶ _{См.: Свасьян К. А. Проблема символа в современной философии (Критика и анализ).}

²²⁷ Считаем, что процесс символизации нельзя путать с символизмом –

«антиреалистическим упадническим направлением в искусстве и литературе конца XIX – начала XX в., отражающим действительность в условных, отвлеченных формах». См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. С. 585.

ляющий собой видимое либо слышимое культурно-ценностное образование, которому субъект правотворчества придает особый политико-правовой смысл, не связанный с сущностью этого образования, охраняемый государ- ством и используемый в особом процедурном порядке»²²⁸; или «правовые символы – это закрепленные законодательством условные образы (замеща- ющие знаки), используемые для выражения определенного юридического содержания и понятные окружающим людям»²²⁹; также правовой символ – это создаваемый или санкционируемый государством условный знак, цен- ностное образование, выражающий определенное юридически значимое со- держание и охраняемый государством ²³⁰. Соответственно, правовой символ – это инструмент, средство освоения реальности. Например, «язык политики

_{– символика»}²³¹_{, а язык права – правовые символы. Отсюда, право – это «со-}

циальный символ метаюридического плана»²³², который оказывает влияние на сознание людей.

Учитывая, что правовой символ – это средство, имеющее техническую сущность, правовой символ с позиции юридической техники – это культурно- ценностное государственно-правовое юридико-техническое (прикладное) средство, предназначенное для эффективности восприятия правового ма- териала, приобретающее в зависимости от политико-правового смысла определенные форму и содержание (от условного образа до знака), использу- емое в определенном процедурном порядке и признаваемое и санкционируе- мое государством. Правовые символы, обладая признаками, присущими

_{символам вообще: выраженностью (четкость, определенность), «творческой}

²²⁸ См.: Вопленко Н. Н. Правовая символика // Правоведение. 1995. № 4–5. С. 72 ; Никитин

_{А. В. Правовые символы : автореф. дис… канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999. С. 19.}

²²⁹ Бабаев В. К., Баранов В. М. Общая теория права. Краткая энциклопедия. Н. Новгород,

_{1997. С. 74.}

²³⁰ Шалагинов П. Д. Функции правовых символов : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007 ; Капусткин А. С. Награда как правовой символ // Государственная власть и местное самоуправление. 2012. № 5. С. 15–19 ; Колмыков П. Д. Символизм права вообще и русского в особенности. СПб., 1839. С. 12–19.

²³¹ Быкова Т. Н. Политическая символика: к проблеме определения и происхождения. С. 145.

²³² Давыдова М. Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. С. 289.

природой, всецелостностью и всеединством культуры»²³³, одухотворенно- стью (не всегда), условностью (приобретает силу и смысл только при опре- деленных условиях), многозначностью (наличие символических форм и зна- чений), уникальностью (по отношению к знакам), динамичностью (символ постоянно рождает жизнь, создавая новые символы бесконечно, отражая действие), внушаемостью ²³⁴, понятностью (способны передать содержание чего-либо окружающим), все же приобретают специфические признаки в за- висимости от сферы проявления (области права), к которым отнесем: ис- кусственность (создаются человеком как элемент коммуникации, идея), ле- гальность (существуют на законном основании), правомерность (имеют пра- вовую природу и порождают правовые последствия), социальность (служат для закрепления и выражения социально значимого юридического содержа- ния), относительную доступность (система символов, понятная лишь опреде- ленной группе – юристам).

Поэтому, «правовые символы объективно связаны с правовым регули- рованием, обнаруживают специализированную форму хранения знаний о правовых предписаниях и правовых обычаях, реализуют функции права, проецируют законоуважение, законопослушание, общественное признание за счет «общеизвестности, повторяемости, полезности, целесообразности, наглядной образности, простоты восприятия»²³⁵ и универсальности примене- ния. Таким образом, если символика – нечто аксиоматически- культурнозначимое в становлении общества (символы вообще), то правовая символика в контексте юриспруденции – есть наглядное и доступное для по- нимания средство формализации правовой информации, способствующее со- вершенствованию юридической деятельности (понимание символа юриста-

ми). Отсюда правовой символ – есть наглядное средство формализации пра-

_{вовой информации, используемое с целью экономии правового воздействия,}

²³³ Коваленко Е. М. Концепции символа в философии культуры XX века : автореф. дис. …

_{канд. филос. наук. Ростов н/Д, 2005. С. 14.}

²³⁴ _{Сычева С. Г. Проблема символа в философии. С. 119.}

²³⁵ Вопленко Н. Н. Правовая символика. С. 71–73.

снижения тестового перегруза, демонстрации правосудия в ракурсе правовой коммуникации, под которой диссертант понимает процесс передачи правовой информации от правотворческого органа через правоприменителя к конкрет- ному индивиду.