2.1. Понятие стрртсттфы права и место в ней правового блока

Процессуальное право занимает в структуре права определенное, обусловленное его сущностью и назна­чением место. Какое именно? Выяснение этого вопро­са, имеющего принципиальное значение, и есть одна из главны1х задач настоящего исследования.

Однако прежде чем это сделать, надо выяснить такие отправные понятия, как структура права,, сис­тема права, элементы структуры права и др.

Категория «структура права» составляет основ­ную характеристику права с его содержательной нормативной стороны. Эта правовая абстракция по­зволяет глубже проникнуть «внутрь» права, иссле­довать устойчивый, статический аспект правовой материи. Хотя смысл понятия «структура права» представляется интуитивно ясным, дать ему удов­летворительное определение не так-то легко.

Очевидно, что в основу понятия «структура пра­ва» должно быть положено философское понимание категории «структура». Прежде чем приступить к непосредственному исследованию понятия «структу­ра», следует остановиться на категории «система», так как перекрещиваемость содержания этих кате­горий при их соотношении представлена в большой степени. Ведь «структура» — это всегда структура системы, а сущностью системы не может быть ничто

другое, как ее же структура. Вместе с тем едва ли ос­новательна попытка их отождествления, поскольку это создает ряд трудностей как терминологического порядка, так и в исследовании развития систем^[85].

Вторая половина XX в. характеризуется утверж­дением и наиболее широким использованием сис­темного стиля мышления. Однако до сегодняшнего дня попытки разработать более или менее общепри­нятое определение понятия «система» остаются спорными.

Традиционно под системой в философии понима­лась совокупность элементов, находящихся в отноше­ниях и связях между собой и образующих определен­ную целостность, единство^[86]. При этом акцент делает­ся именно на связи между элементами совокупности.

Для современных исследований теории систем характерен более широкий подход. Системность оп­ределяется атрибутивным свойством материи, и уже всякая совокупность называется системой. Так, на­пример, в философском энциклопедическом словаре система определяется как объединение некоторого разнообразия в единое и четко расчлененное целое, элементы которого по отношению к целому и дру­гим частям занимают соответствующие им места^[87]. Это позволяет нам в качестве рабочего взять опреде­ление системы как отграниченного множества вза­имосвязанных элементов.

Понятие «структура» является в науке не менее дискуссионным, чем понятие «система». При пер­вом приближении структура есть форма представле­ния некоторого объекта (системы) в виде составных частей. В этом смысле структура — это строение

системы (ее элементный состав). Вне системы структуры не существует. Однако этот подход не позволяет оттенить специфику структуры. Поэтому некоторые ученые при определении специфичности категории «структура» пошли по пути придания структуре свойства отражать и выражать устойчи­вость, стабильность, в то время как система, очевид­но, должна отражать подвижность, динамичность^[88]. Структура рассматривается как инвариантный (ус­тойчивый) аспект системы^[89].

Но и данная позиция не раскрывает специфику исследуемой категории, так как за этим содержа­тельным представлением структуры остается пони­мание ее как взаимосвязи элементов системы. Вследствие этого другие ученые определили катего­рию «структура» как закон, способ связи между эле­ментами совокупности^[90], при этом: имеются в виду не все стороны этих взаимосвязей, а лишь их устойчи­вый стабильный аспект, который сохраняется при определенных изменениях элементов, в том числе при изменении их взаимосвязей.

Итак, предпринятое исследование позволяет сде­лать следующие выводы. Любая структура характе­ризуется элементным составом, наличием связей, инвариантностью (устойчивостью) во времени. В сущности, лишь последнее свойство позволяет раз­граничить понятия системы и структуры.

целом отличается от суммы качеств ее элементов. Понятие «структура» отражает форму расположе­ния элементов и характер взаимодействия их сто­рон и свойств.

Структура — это итог движения элементов систе­мы, итог их организации, упорядочения, и в этом смысле она выступает как устойчивая совокупность элементов и связей между ними, которые определя­ются исходя из распределения функций и целей, по­ставленных перед системой.

Большинство окружающих нас объектов обладают неисчерпаемым многообразием внутренних и вне­шних связей. Благодаря этому многообразию каждая материальная система является полиструктурной. В зависимости от целей изучения исследователя бу­дут интересовать различные инвариантные во време­ни свойства системы. Из этого следует, что для одной и той же системы можно построить различные струк­туры, и в этом смысле между системой и ее структу­рой отсутствует однозначное соответствие.

Понимание категории «структура» в праве. Ана­лиз существующих в литературе точек зрения пока­зывает, что большинство отечественных ученых рас­сматривают категорию «структура права» как сино­ним системе права. «Оба эти понятия по существу идентичны», — пишет А. В. Сурилов^[91]. «Отражением строения права, то есть его структуры, — указывает В. Н. Синюков, — выступает категория системы права»^[92]. «Система советского общенародного пра­ва — это обусловленная характером социалистичес­ких общественных отношений внутренняя структу­ра права, которая выражается в единстве и согласо­ванности составляющих его норм и одновременной

их дифференциации на отрасли и институты», — писал А. С. Шабуров^[93]. Не проводит сущностных раз­личий между данными категориями и известный те­оретик права С. С. Алексеев. Под системой права ав­тор понимает его макроструктуру, т.

Что касается содержания категории «структура права», то этими же и некоторыми другими учеными она понимается упрощенно, только как характерис­тика внутреннего строения права^[95]. Им же и ограни­чивается исследование структуры права большин­ством авторов. Представляется, что данная категория может быть определена только с учетом ее философс­кого обозначения. Поскольку категория «структура» в философии рассматривается не только как строение системы, но и как законы связи ее элементов, то центр тяжести в понимании категории «структура права» должен быть перемещен от моментов строе­ния и состава к моментам, которые выражают отно­шения организованности, единства и целостности.

Итак, в свете изложенного под структурой права следует понимать его строение, законы связи эле­ментов права, их расположение, обеспечивающее его целостность.

Избранное понимание категории «структура пра­ва» обусловливает содержание процесса ее исследо­вания. Процесс этот состоит из двух ступеней.

Первой ступенью в познании структуры нрава в строгом и точном смысле является познание состава компонентов права. В структуре права выделяются следующие основные подразделения, или уровни: нормы права (нормативно-правовые предписания), правовые институты, отрасли- права.

Первый уровень — норма права — это основной элемент структуры права, она представляет собой ис­ходящее от государства и им охраняемое общеобяза­тельное, формально-определенное предписание, вы­раженное в виде правила поведения (нормы непос­редственного прямого регулирования) или отправного установления (нормы опосредованного регулирова­ния), например нормы-начала, нормы-принципы, нормы-дефиниции и т. д., и являющееся государ­ственным регулятором общественных отношений.

Второй уровень — институт права — это объек­тивно обособившаяся внутри одной отрасли или не­скольких отраслей права совокупность взаимосвя­занных правовых норм, регулирующих .

Правовые институты характеризуются следую­щими признаками: однородностью фактического со­держания, юридическим единством, законодатель­ной обособленностью.

Однородность фактического содержания правово­го института означает, что он посвящен регулирова­нию строго определенной разновидности либо сторо­не группы общественных отношений.

Главный признак правового института — это юридическое единство или комплексность норм, его

составляющих. Нормы, образующие институт, выс­тупают как единый комплекс, цельная система, от­носительно обособленный «блок», в совокупности с другими институтами составляющий нормативный механизм отрасли.

Формальным признаком правового института яв­ляется его внешнее обособленное закрепление в нор­мативных актах в виде самостоятельных глав или разделов.

Третий уровень — отрасль права — это крупное, центральное звено структуры права. Отрасль права есть самостоятельное, юридически своеобразное под­разделение структуры права, состоящее из совокуп­ности однородных правовых норм, регулирующих определенную сферу общественных отношений. От­расль права характеризуется особыми признака­ми — это ее структурные особенности, специфичес­кий предмет правового регулирования, юридическое своеобразие отрасли (особый юридический режим). Вот что пишет С. С. Алексеев: «Отрасль права пред­ставляет собой реально обособленное, самостоятель­ное, суверенное, относительно замкнутое подразде­ление структуры права. Общность норм, составляю­щих отрасль права, характеризуется юридической цельностью, то есть такой степенью ее внутренней организации, единства ее институтов, когда она выс­тупает перед лицом других отраслей как не расчле­няемое целое»! Структурные особенности отрасли права выражаются также в том, что каждая отрасль права имеет «свое законодательство», как правило, самостоятельные кодексы или иные кодифициро­ванные законодательные акты.

Предмет правового регулирования — это внепра­вовой критерий, лежащий в основе деления права на отрасли и институты. Предмет правового регули­рования — вот та сфера, на которую распространя-

¹ Алексеев С. С. Общая теория права. С. 75.

ется право. Под предметом традиционно понималось то, что регулирует право, т. е. определенные виды общественных отношений^[96]. Другая позиция основы­вается на более широком подходе: под предметом правового регулирования предлагается считать пове­дение людей, их деятельность^[97].

В структуру предмета правового регулирования входят следующие элементы: субъекты, поведение людей и их практическая деятельность, объекты ре­гулируемых общественных отношений, социальные факты, способствующие возникновению, изменению или прекращению соответствующих отношений.

Теоретические положения о значении предмета правового регулирования как критерия деления пра­ва на отрасли прочно утвердились в отечественной юридической науке. В советский период ее развития предмету правового регулирования было придано ключевое, основополагающее значение в понимании своеобразия основных подразделений права — от­раслей. Между тем исследования конкретного пра­вового материала, пишет С. С. Алексеев, в том чис­ле и того, который наличествовал в советском праве, свидетельствовали, что «предмет» регулирования, хотя и оказывает известное влияние на его содержа­ние, все же не представляет собой основы для юри­дической специфики отраслей права^[98].

Отрасли права отличаются как раз тем, продол­жает С. С. Алексеев, что для них характерно юриди­чески своеобразное регулирование с точки зрения самой их природы. Наша юридическая наука, прой­дя ряд дискуссий о системе права, подошла к неиз­бежному выводу о том, что отрасли права — не про­

сто зоны юридического регулирования, не искусст­венно скомпонованные совокупности норм «по пред­мету», а реально существующие и юридически свое­образные подразделения в самом юридическом со­держании права^[99].

Юридическое своеобразие отрасли главным обра­зом выражается в том, что ей присущ особый метод правового регулирования.

При правовом регулировании используются раз­ные приемы воздействия на общественные отноше­ния. Это рекомендации, предоставление выбора из нескольких вариантов поведения, прямые предписа­ния, запреты и т. д. Из них складывается метод пра­вового регулирования. Таким образом, методы пра­вового регулирования образуют различные способы правового воздействия на общественные отношения и используемые государством приемы установления правовых связей между участниками этих отноше­ний. Выделяются методы императивный, диспози­тивный, поощрительный, рекомендательный, авто­номии и равенства сторон, убеждения и принужде­ния. Главными же из них все же следует признать методы императивный и диспозитивный.

В общетеоретическом плане метод правового регу­лирования общественных отношений, относящихся к конкретной отрасли, определяется с учетом того: а) ка­ков подбор юридических фактов, требуемых при уста­новлении правовых отношений; б) каковы состав и правовое положение (правосубъектность) участников регулируемых отношений; в) каков характер прав и обязанностей и как они распределены между субъек­тами права; г) какие правовые санкции используются за нарушение требований норм права и в каком поряд­ке они применяются^[100].

Метод правового регулирования — это, иными словами, набор юридического инструментария, по­средством которого государство оказывает необходи­мое воздействие на волевое поведение участников общественных отношений.

Кроме метода правового регулирования, юриди­ческое своеобразие отрасли выражается и в ряде других ее особенностей, таких как свой механизм правового регулирования, представляющий собой особое сочетание отраслевых норм, юридических фактов, правоотношений, специфических отрасле­вых принципов, выражающих своеобразие правово­го содержания данной отрасли. Юридическое своеоб­разие отрасли выражается также в том, что она об­ладает характерной подборкой общих положений, категорий и терминов.

Вся совокупность юридических черт отрасли в целом определяется как юридический режим. Под ним следует понимать особую целостную систему ре­гулятивного воздействия, которая характеризуется специфическими приемами регулирования — осо­бым порядком возникновения, формирования содер­жания прав и обязанностей, их осуществления, спе­цификой санкций, способов их реализации, а также действием единых принципов, общих положений, распространяющихся на эту совокупность норм^[101]. Хотя уровень специфики отраслевых режимов мо­жет быть различным (они могут быть генеральны­ми, видовыми, . специальными), каждая отрасль пра­ва с юридической стороны отличается в правовой системе именно режимом регулирования.

Итак, отрасли права — это центральные ■ звенья структуры права. В современных юридических сис­темах отрасли права подразделяются на профилиру­ющие (базовые), специальные и комплексные. Рас­смотрим понятия профилирующих и специальных

отраслей (вопрос этот будет иметь значение при ха­рактеристике системы процессуального права). Про­филирующие (базовые) отрасли охватывают главные правовые режимы (конституционное, гражданское, административное, уголовное право и соответствую­щие- им процессуальные отрасли). Как отмечает С. С. Алексеев, фундаментальные базовые отрасли отличаются юридической чистотой, яркой контраст­ностью, юридической несовместимостью друг с дру­гом, что исключает возможность взаимного субсиди­арного применения входящих в данные отрасли- норм, являются юридически первичными, т. е. содер­жат исходный правовой материал, который затем ис­пользуется при формировании других отраслей^[102].

Развитие общественных отношений и накопление большого нормативного материала в ряде случаев приводит к тому, что на базе основных (профилирую­щих, «вечных») отраслей возникают так называемые специальные отрасли права — это трудовое, семей­ное, земельное, финансовое право, право социально­го обеспечения, уголовно-исполнительное право. Специальные отрасли формируются и функциониру­ют в соответствии с профилирующими (базовыми) отраслями, на базе собственных «предметов», с мо­дифицированными применительно к особым сферам жизни общества правовыми режимами.

В рамках наиболее крупных правовых отраслей выделяются подотрасли. Подотрасль права — это относительно самостоятельный, внутренне и внешне единый комплекс нескольких институтов одной и той же отрасли. Внешним выражением подотрасли является наличие в ней такой группы норм, которая содержит общие принципиальные положения, при­сущие нескольким (но не всем) правовым институ­там этой отрасли^[103].

Разделение права на отрасли, институты, иные структурные элементы по предмету и методу регу­лирования представляет собой основную главную юридическую структуру предметной дифференциа­ции права^[104]. Вместе с тем право — это полиструктур­ная регулятивная система. Ассоциации нормативных предписаний, комплексные институты и отрасли, се­мьи отраслей относятся ко вторичным комплексным структурным образованиям.

В таких комплексных объединениях правовых норм главным является не выделение особых, юри­дически дифференцированных отраслей права, а, наоборот, интеграция специальных для той или иной сферы деятельности (отрасли хозяйства, управ­ления, культуры, образования, здравоохранения и т. п.) разнородных норм права, т. е. норм, различ­ных по первоначальной дифференциации^[105].

В отличие от первичной структуры права, в основу которой положен признак предмета правового регу­лирования, вторичные комплексные образования как бы наслаиваются, надстраиваются над его главной структурой, объективируясь при этом во вне в гораз­до меньшей степени. Правовые нормы, входящие во вторичные структурные образования, объединены не по предметному, а по функциональному назначению (или фактору целеполагания) и имеют уже две плос­кости своего объективного обособления. Вторичная структура права дополняет основную отраслевую дифференциацию и не должна ей противоречить.

Думается, что названными подразделениями структура права не исчерпывается. Среди вторич­ных комплексных структурных образований следует выделить правовой блок.

Правовой блок — это совокупность юридичес­ких норм, которые имеют предметом комплекс об­

щественных отношений, объединяемых близостью своих объективных свойств и особенностей мето­дов правового регулирования, единством целей, за­дач и функций в структуре права. Такими право­выми блоками в структуре права являются матери­альное и процессуальное право.

Второй ступенью изучения структуры права предполагается выявление свойств и связей между элементами структуры права. На этом этапе иссле­дования вырисовывается устойчивая упорядочен­ность его элементов, свойственные им взаимоотно­шения и структурные связи (системообразующие и системоприобретенные).

Остановимся на характеристике структурных связей права на макроуровне. В литературе приво­дится следующая схема иерархической (субордина­ционной) структуры права на этом уровне.

1. Интегрирующие и предметные отрасли. К пер­вым относятся международное и конституционное право. Ко вторым — все другие отрасли, корреспон­дирующие первым.

2. Фундаментальные (генетически первоначаль­ные) и специализированные отрасли права.

3. Материальное и процессуальное право.

4. Позитивно-регулятивное и охранительное право.

5. Публичное и частное право^[106].

Представляется, что иерархическую (субордина­ционную) структуру составляют лишь первые два уровня структурированности, тогда как материаль­ное и процессуальное, регулятивное и охранитель­ное, публичное и частное право представляют собой уровни функциональной (горизонтальной) структу­ры права. Вместе с тем это не означает, что между правовыми нормами, входящими в данные правовые массивы, отсутствуют субординационные связи, но они не являются определяющими. Подробнее этот вопрос рассмотрим ниже, раскрывая взаимосвязь

между правовыми блоками — материальным и про­цессуальным правом.

Материальное и процессуальное право — это такие совокупности правовых норм, институтов, отрас­лей — правовые блоки, — предметы правового регу­лирования которых составляют комплексы обще­ственных отношений, объединяемые близостью своих объективных свойств, и в основу системообразования которых положены такие признаки, как функцио­нальная направленность, задачи, цели правового ре­гулирования и ' некоторые юридические особенности.

С общетеоретических позиций выделение в структуре права материального и процессуального права определялось главным образом наличием за­конодательно обособленных отраслей гражданского процессуального и уголовно-процессуального права, т. е. законодательной данностью. Так, М. С. Шака- рян и А. К. Сергун пишут: «Существование какого- то всеобъемлющего глобального процессуального права, «процессуального права вообще», и деление советского права на две части — материальную и процессуальную — дается авторами как само собой разумеющееся положение, как исходный постулат, и задача только в. том, чтобы выработать его систе­му. Но до сих пор в теории права существовало со­всем другое деление. Советское право делилось на ряд отраслей, из которых только две называются процессуальными — уголовно-процессуальное и гражданское процессуальное. Соответственно, про­цессуальными нормами признаются нормы этих от­раслей. Понятие «материальной отрасли права» в системе права вообще не фигурирует. О материаль­ном праве, материальной норме, материальном пра­воотношении говорят только тогда, когда надо отде­лить и не смешивать их с процессуальным правом, процессуальной нормой, процессуальным правоотно­шением. Гражданское право само по себе никто не называет «материальным», не называют «матери­

альным» само по себе колхозное, трудовое, земель­ное и другие отрасли права. Такого наименования нет ни в одном из существующих изложений систе­мы нашего права, нет его и в заглавиях учебников по соответствующим отраслям права, нет его в зако­нодательных актах. Необходимость в дополнитель­ном эпитете «материальное» появляется только при обращении ’ к процессу»^[107].

Действительно, следует согласиться с авторами, в теории права пока отсутствуют четкие общеправовые признаки материального и процессуального права.

«Материальное право, — по мнению авторов юриди­ческого энциклопедического словаря, — это юриди­ческое понятие, обозначающее правовые нормы, с помощью которых государство осуществляет воз­действие на общественные отношения путем прямо­го, непосредственного правового регулирования. Нормы материального права закрепляют формы собственности, юридическое положение имущества и лиц, определяют порядок образования и структуру государственных органов, устанавливают статус граж­дан, основания и пределы ответственности за правона­рушения и т. д. Объектом материального права высту­пают, . таким образом, хозяйственные, имущественные, трудовые, семейные и иные отношения. Фактическое (материальное) содержание данных отношений состав­ляет объективную основу, применительно к которой нормы материального права определяют взаимные права и обязанности их участников»^[108].

В- процессе развития системы права консолида­ция процедурно-процессуальных норм в ряде отрас­лей материального права обусловливает формирова­

ние такой интегрированной структуры, как процес­суальное право.

Опосредуя правообеспечительную деятельность компетентных органов и лиц, оно является право­вым блоком в структуре права, который охватывает процессуальные отрасли (уголовно-процессуальное, арбитражное процессуальное, гражданское процес­суальное, исполнительное право), процессуальные подотрасли (конституционно-процессуальное, адми­нистративно-процессуальное право), а также процес­суальные институты ряда отраслей материального права — трудового, финансового и др.

Правовой блок — процессуальное право имеет со­держательное, позитивное значение постольку, по­скольку оно связано с особого рода процедурой — процессуальными формами, обеспечивающими пра­вовые начала в государственно-принудительной дея­тельности компетентных государственных органов^[109].

Между материальным и процессуальным правом существуют структурные связи: генетические и фун­кциональные. Среди предметно-функциональных связей принято выявлять отношения координации и субординации^[110].

Генетическая связь заключается в том, что сво­им возникновением процессуальное право истори­чески обязано материальному праву (уголовному, гражданскому, административному). Процессуаль­ное право есть результат функциональной диффе­ренциации системы права. Такая связь обусловли­вает некоторую зависимость процессуального права от материального. Так, от материальных отраслей зависят существенные особенности процессуальных режимов. В материальных отраслях сосредоточены типовые методы регулирования, которые как бы

продолжаются, проецируются на порядок государ­ственно-властной, принудительной реализации соот­ветствующих норм материального права^[111]. Однако ге­нетические связи между данными правовыми масси­вами не отрицают автономности процессуального права, оно имеет свое специфическое содержание, свою самостоятельную ценность. Процессуальное пра­во из «надстройки» над материальным правом превра­щается в самостоятельный правовой блок, обладаю­щий качественными специфическими особенностями.

Главное и определяющее в функциональных свя­зях между метериальным и процессуальным правом составляют отношения координации, включающие некоторые субординационные моменты. Наличие связей координации между материальным и процес­суальным правом основано на их безусловной функ­циональной специализации, выражающейся, напри­мер, в известном, хотя и неполном единстве субъек­тов соответствующих отношений и юридически значимых фактов.

Субординационные начала в функциональных связях выражаются в том, что содержание матери­ально-правовых институтов в некоторой степени предопределяет содержание институтов соответству­ющей процессуальной отрасли, обозначая тесную связь между принципами материального и процессу­ального права. Например, на метод регулирования гражданского процессуального права влияет диспо­зитивное применение норм материального права, что предопределяет действие специфических прин­ципов гражданского процесса, и прежде всего прин­ципа диспозитивности.

Отношения субординации предполагают, что про­цессуальное право должно быть приспособлено к праву материальному. Такая взаимосвязь матери­

ального и процессуального права объясняется двумя причинами: во-первых, процессуальное право явля­ется средством реализации норм материального пра­ва в определенных аномальных конфликтных ситуа­циях; во-вторых, изменения в определенной сфере общественных отношений, как правило, в первую очередь отражаются на материальной отрасли права, и лишь в связи с этим возникает необходимость мо­дификации процессуальной отрасли^[112]. Вместе с тем процессуальное право — это относительно самостоя­тельный правовой блок в структуре права. Приобре­тение материальным и процессуальным правом от­носительной самостоятельности есть необходимый результат внутреннего развития права, и он харак­теризуется такой корреляцией этих правовых бло­ков, при которой они одновременно и зависимы, и самостоятельны в отношении друг друга.

Итак, материальное и процессуальное право яв­ляются правовыми блоками или относительно само­стоятельными правовыми массивами в структуре права. Правовой блок — это самое крупное подраз­деление в структуре права, обладающее определен­ным набором специфических признаков, рассмотре­нию которых применительно к процессуальному праву будет посвящена следующая часть работы.

2.2.