Главный пункт непонимания

К Гражданскому кодексу до сей поры у ряда людей, особенно из руководящего слоя (в немалом числе – былых комсомольских вожаков и молодых партийцев), сохранилось такое же отношение, как в свое время к постановлениям ЦК и советского Правительства.

Именно такое отношение к Гражданскому кодексу культивировалось в советское время. Закреплена социалистическая собственность. Ни шагу в сторону. Введен ее приоритет – всем исполнять! На первом плане – исполнение обязательства «в натуре» – обязательный принцип для всех. И так далее.

К сожалению, подобные нравы сохранились и после того, как у руля экономической политики нашей страны встали «молодые реформаторы», монополизировавшие (порой без должной подготовки, особенно – юридической) сложное дело преобразования плановой экономики. По их настоянию в проект Кодекса были включены политические положения о приоритете законоположений о приватизации, об обязательности и исключительности акционерной формы, некоторые другие, такого же рода, с политическим подтекстом.

В настоящее время с той же стороны раздаются голоса о необходимости исключения из Гражданского кодекса ограниченных вещных

176

II. В столкновениях с жизнью

прав – «оперативного управления», «хозяйственного ведения», будто бы «горбачевских выдумок» социалистического порядка.

Нет нужды подробно останавливаться на самом существе проблемы: она уже затрагивалась и в этой и в других работах настоящего издания. Замечу, пожалуй, лишь одно – по своей сути наиболее близкими к социализму, как это обосновывал Ленин, являются как раз в наших условиях акционерные общества, низводящие мелких собственников до положения наемных работников или рантье и открывающие путь господства на силовой основе – захвата собственности и ее передела – крупному капиталу, олигархам.

Но основное все же в данном месте не это.

Главное – это понимание принципиальных особенностей гражданского законодательства, Гражданского кодекса.

Ни Гражданский кодекс, ни гражданское законодательство в целом в принципе, по определению, не предназначены для каких-либо директив (хотя в нем и есть императивные нормы). Их суть и предназначение в другом. В том, чтобы сосредоточить, отработать и ввести в стройную систему максимально широкий комплекс типовых схем, юридических конструкций (моделей, чертежей), способных в разных условиях

с наибольшим эффектом решать определенный круг экономических и иных

1 Пожалуй, только неосведомленностью об ограниченных вещных правах, о их становлении и развитии (да политической пристрастностью) можно объяснить суждения некоторых экономистов и литераторов о том, что будто бы категории «оперативного управления» и «хозяйственного ведения» – явления социалистического, «прогорбачевского» толка. По своей юридической специфике, как и иные ограниченные вещные права, это – феномены мирового порядка.

Мало кому известно, что даже в условиях советского общества, где «оперативное управление» действительно было вмонтировано в плановую экономику, оно как юридическая категория было заимствовано и плодотворно использовалось рядом крупных капиталистических концернов для организации деятельности их имущественно обособленных подразделений. Тем более такие характеристики относятся к категории «хозяйственного ведения», которая была выработана для того, чтобы при сохранении известного государственного руководства в полной мере обеспечить полномасштабное участие предприятий в частнособственнических товарно-рыночных отношениях (для чего требовалось лишь наполнить эту категорию должным законодательным регулированием, на что политическая элита начала 1990-х гг.

177

Круг замкнулся: Повесть о праве

задач. Прежде всего задач, относящихся к реальному утверждению в обществе э к о н о м и ч е с к о й с в о б о д ы.

Иными словами, предназначение Кодекса – вооружить субъектов гражданского оборота широким, надежным, эффективным инструментарием по реализации в жизни частнособственнического хозяйства. И значит – в первую очередь инструментарием по собственническим отношениям. Нужно, чтобы в Кодексе был п о л н ы й н а б о р конструкций, обеспечивающих в различных вариациях и сочетаниях права по владению, пользованию и распоряжению имуществом, который может понадобиться на практике, в деле. И собственность в различных видах, и институты, приближенные к собственности, и формы разнообразного пользования имуществом, и формы доступа к чужому имуществу и т.д. Словом, весь диапазон возможных имущественных прав, которые могут пригодиться на практике.

Но все эти формы и институты не действуют сами по себе. Они лишь могут быть при наличии соответствующей потребности и с п о л ь з о в а н ы с а м и м и с у б ъ е к т а м и хозяйственной деятельности. По их собственной воле и их собственному интересу. И когда какой-либо персоной ставится цель какой-то институт или форму «исключить» из Кодекса, то это, наряду с демонстрацией уровня юридической подготовленности данной персоны, является свидетельством ее стремления ограничить те возможности в законе, которыми могут воспользоваться те или иные участники хозяйственных отношений. Политическая подоплека и цель подобных стремлений – господство властно-диктаторских начал в экономике

вполне очевидны.