Философские свойства естественного права

С философских позиций естественное право можно рассматривать в следующей теоретической модели. Естественное право развивается, т. е. качественно меняется, причём развивается по диалектическим законам.

Право объективно и субъективно

Сущность права может пониматься в двух смыслах: право имеет субъективную либо объективную сущность. Если право субъективно, то оно определяется волей правящей элиты, господствующего класса или даже волей одного всесильного правителя. В этом случае право определяется формулой: «чья власть, того и право». Именно так рас­сматривали право философы-софисты в Античном мире. Против софистов решительно выступили великие философы Платон, Аристо­тель, а затем и римские юристы. Человек не может быть мерой всех вещей — считали они. Отношения в обществе и государстве убеждают нас в обратном. Следует, скорее, признать, что право носит объектив­ный, а не субъективный характер. Например, существуют правовые институты (например, институт собственности), которые переходят из одной эпохи в другую без особых изменений — и ни какие прави­

тели их не могут поколебать на сравнительно длительном периоде времени. С другой стороны, существуют мертвые законы — правители их принимают, но не могут добиться их реализации. Здесь мы сталки­ваемся с неправовыми законами.

Обратим внимание, что в обществе действуют правила, которые носят объективный характер. Они, например, сформулированы в Свя­щенном Писании как собрании тысячелетней мудрости. «Не судите, и не судимы будете; прощайте, и прощены будете, давайте, и дастся вам.

Давно замечено, что эти правила действуют в обществе с такой же, можно сказать, «железной» необходимостью, как физические законы в природе. Отличие состоит в том, что механическая причина сразу порождает следствие. Если шар на бильярдном столе ударить другим шаром, то этот шар сразу покатится в определённом направлении. Вместе с тем причина в социальной жизни не сразу воплощается в след­ствие. Последствия наступают обычно не сразу, а растянуты во вре­мени. Но они наступают обязательно. «Расплата приходит, распла­та», — поется в одной из российских песен. Когда беда обрушивается на человека, он легкомысленно думает, что это случайность. Однако он по своей умственной немощи не догадывается, что случайность — это проявление необходимости. Философская мудрость учит, что «чи­стых» случайностей не существует. «Случайность» — это объяснение глупца. А мудрец рассматривает мир закономерным, где для каждого явления находится своя причина. За преступлением не сразу наступа­ет наказание, но оно настигает человека рано или поздно. Аристотель полагал, что хитрый человек может избежать человеческого суда, но он не может избежать божеского суда. Нельзя обмануть естественное право.

Едва ли найдётся в истории мыслитель, который окажется мудрее Священного Писания. Следует подчеркнуть, что Священные книги

мировых религий проповедуют практически одинаковые нравственные правила, выражают близкие по содержанию идеи о справедливости и правде на земле.

Содержание права определяется тем, что право отражает и регу­лирует общественные отношения, которые объективно сложились в обществе. Эти отношения не зависят от человека, от его мнений и желаний. Например, К. Маркс убедительно доказал, что экономи­ческие отношения складываются в обществе объективно — волевым решением отдельных лиц их отменить нельзя. Право отражает то, какой порядок должен существовать в обществе, иначе общество идёт к саморазрушению и гибели. Ситуация аналогична жизни отдельного человека. Совершив тяжкие ошибки и пережив болезни, смерть род­ных, утрату имущества, человек осознаёт правила, которым необхо­димо следовать. В противном случае он идёт к саморазрушению и ги­бели себя как личности: человек превращается в алкоголика, наркомана, преступника-рецидивиста, опустившегося бомжа. . . Чело­век находит спасение (так было исторически) в обретении Бога как Спасителя, как носителя справедливых отношений. Бог указывает правильный путь, даёт заповеди как объективные правила, которые человек обязан исполнять. Вспомним десять заповедей — десять ос­новных законов, которые, согласно Библии, были продиктованы Мо­исею самим Богом на горе Синай, в присутствии сынов Израиля, на пятидесятый день после исхода евреев из Египта. Сам Господь на­чертал «Десять слов» на двух каменных скрижалях, «Скрижалях За­вета», и передал их Моисею.

Атеист может возразить, что это всего лишь религиозная сказка. Однако атеист не может подвергнуть отрицанию сами законы, их со­держание, поскольку они указали правильный путь многим и многим народам. Они стали объективной основой построения позитивного права в различных государствах.

Человек не может изменять заповеди по своей прихоти — их со­держание объективно. В них — спасение человека. Нарушение их —

гибель человека. Аналогичным образом право в обществе — это пра­вильный порядок, который воспринимается как объективный правопорядок в обществе на определённом историческом этапе. На­рушение его — путь к гибели. Соблюдение его — путь к благополуч­ному существованию. То, что для человека — объективные заповеди, то для общества — право.

Правовые нормы могут нравиться человеку или не нравиться, субъективно он можем признавать их или отвергать. Подчас человек живёт сознанием правового нигилизма, высокомерно отрицая право в обществе. Однако он жестоко расплачивается за это, не осознавая причин случившегося и называя все беды случайностью и неблаго­приятным стечением обстоятельств. Несмотря на субъективное от­ношение человека к праву, само право остаётся действующим правом в обществе. Люди реально руководствуются им независимо от того, как к нему относятся.

Объективность права состоит в том, что содержание права соот­ветствует объективной справедливости и не зависит от человека, от субъекта. Термин «объективный» здесь употребляется в особом смысле. В философии этот термин понимается, прежде всего, как «материальный», принадлежащий объекту, противоположный субъ­ективному, независящий от субъекта, существующий вне и независи­мо от человеческого сознания. Однако термин «объективный» имеет и второй смысл. Он понимается как такое содержание знания, которое хотя и идеально по своей природе, т. е. находится в сознании субъекта, однако детерминировано объектом и соответствует ему. В силу этого такое знание становится независимым от мнения отдельных людей и приобретает статус объективной данности. Нормы права представ­ляют собой такое знание, которое выражено в модальных деонтических суждениях ^[46]или суждениях, образованных с помощью таких специ­альных слов, как «запрещено», «разрешено» и др. Термин «объектив­ный» употребляется во втором смысле, когда мы утверждаем объектив­ность права.

При этом, право субъективно. Термин «субъективный» употребля­ется, как правило, в двух смыслах: во-первых, под субъективным понимают искаженное, ошибочное, предвзятое отношение к реаль­ности, возникшее в силу ограниченных интеллектуальных возмож­

ностей человека. Во-вторых, подсубъективным понимают то, что присуще субъекту как необходимому элементу любой социальной структуры и общества в целом. Объективность права не означает, что оно вообще полностью независимо от субъекта. Ведь позитивное право существует не само по себе как материальный объект и не витает где-то в потустороннем мире — оно возникает в человеческом сознании как результат познания общественных отношений и вы­ражения их в нормах правильного поведения. Право зависит от че­ловека и от человечества в силу того, что оно существует в сознании субъекта и добывается в процессе деятельности человека. В конечном счете, от самого субъекта зависит то, возникнет право в обществе или нет.

Человек формирует право, осмысливает и оценивает его. То, какие нормы он сформулирует и как он будет их толковать, зависит от его особенностей как интеллектуального и социального существа, от его места на земле и во Вселенной. Владеть правом означает не только осознавать его объективное содержание, но и субъективно понимать возможности его использования и применения. Поэтому объектив­ность права неотделима от его субъективности — от особенностей осознания и истолкования права людьми.

Право субъективно в том смысле, что форма выражения и закре­пления права зависит от субъекта.

Люди могут по-разному выражать содержание норм права, нахо­дить для них различные формулировки, закреплять их в текстах или формах устойчивого поведения. Специальная дисциплина «юридиче­ская техника» занимается вопросами наиболее точного выражения и закрепления права. Выбор формы выражения какой-либо нормы находится во власти субъекта. Однако содержание её он не выбирает по произволу, изменить это содержание по своей прихоти он не в си­лах. Как только субъект попытается это сделать, право перестаёт быть правом.

Принятие законов — это сложный процесс, в который решительно вмешиваются экономические, политические, этнические группы. Они лоббируют в парламенте свои частные субъективные интересы. При первом взгляде на законотворчество можно предположить, что зако­нодатель способен вводить новые запреты, обязывания, дозволения по своему субъективному усмотрению, по своей воле, проводя в жизнь интересы отдельных групп или даже личностей. Римская максима гласит: «Сила закона заключается в том, чтобы приказывать, запре­щать, разрешать, наказывать». Однако правовое регулирование име­ет свои границы. Далеко не все общественные отношения подлежат правовому регулированию. Нельзя ввести юридические законы для отношений любви и дружбы, для обычая наряжать ёлку перед Новым годом или традиции печь куличи на Пасху. Нельзя закрепить в юри­дическом законе правила поведения за столом или порядок отправле­ния таинства венчания в православной церкви.

Вместе с тем даже в экономической, социальной, политической сферах, где право достаточно широко регулирует отношения между субъектами, оно не может устанавливаться по произволу. На это ука­залиещё римские юристы, зафиксировав многие положения в юри­дических аксиомах, презумпциях, принципах: «предписания закона сводятся к следующему: честно жить, не вредить другому, каждому воздавать по заслугам», «к невозможному не обязывают», «судья всег­да должен иметь в виду справедливость», «люди рождаются свободны­ми и равными в правах», «никто не несёт ответственности за свои мысли», «что не запрещено, то разрешено», «никто не должен дважды нести наказание за одно преступление», «незнание закона не являет­ся оправданием, незнание факта является оправданием», «принадлеж­ность следует за главной вещью», «ничья вещь становится собствен­ностью того, кто первый ею завладеет».

Аксиомы, презумпции, принципы права выражают такое содер­жание права, которое следует признать объективным, независимым от мнений субъектов. Аксиомы права нельзя отменить, как нельзя отменить аксиомы в математике. Право строится как иерархическая система. В ней частные номы не могут противоречить исходным прин­ципам, аксиомам, презумпциям. Конституция государства закрепля­ет исходные нормы правовой системы. Содержание норм конституции носит объективный характер. Никакой субъект не способен изменить

её по своему произвольному желанию. Защита Конституции осущест­вляется органами конституционного контроля.

Нарушение права частными лицами преодолевается деятельностью правоохранительных органов, правосудием. «Правосудие укрепляет государство» — гласит римская максима. Вместе с тем произвольное нарушение права самим государством ведёт к ослаблению и даже ги­бели государства. Нарушение права как объективного правопорядка в государстве ведёт к социальным конфликтам, потрясениям, бунтам, революциям. Тщетно государство пытается насилием сдержать спра­ведливое возмущение народа. Через противоречия, через борьбу за право, через жертвы народ достигает в конце концов утверждения правовых начал в обществе. Выдающийся немецкий правовед Рудольф Йеринг писал: «Цель права есть мир, средство для достижения этой цели — борьба. До тех пор, пока право должно держаться наготове против посягательств со стороны беззакония — а это будет продол­жаться, пока стоит свет, — оно не может обойтись без борьбы».

Право абсолютно и относительно

Мы утверждаем, что право объективно по содержанию. Однако может ли право сразу, в определённый момент полностью и абсолют­но точно выразить объективную справедливость. С диалектических позиций право не может этого достигнуть в любой момент истории. Право способно лишь постепенно приближаться к правовому идеалу, проходя через ряд заблуждений, ошибок и противоречий.

Право регулирует общественные отношения с разной степенью точности и полноты. Под относительностью права понимается не­точное и неполное регулирование общественных отношений, под абсолютностью права — абсолютно точное и полное регулирование общественных отношений.

С точки зрения диалектических принципов всеобщей связи и раз­вития право следует рассматривать в широком социальном и истори­ческом контексте. Одна и та же норма права в одном контексте может выступать как абсолютное право, а в другом — как относительное. Например, ст. 81 Конституции РФ гласит: «Президентом Российской Федерации может быть избран гражданин Российской Федерации не моложе 35 лет». Если ставится задача отрегулировать минимальный возраст гражданина России, которого он должен достигнуть, чтобы быть избранным президентом РФ, то такая норма исчерпывающе

точно и полно решает задачу. Следовательно, в отношении этой за­дачи данная норма является абсолютным правом. Однако если в ши­роком контексте задача ставится о том, чтобы отрегулировать не толь­ко возраст, но и иные требования к кандидату в президенты, а также порядок избрания президента, порядок прекращения полномочий, в том числе и порядок досрочного прекращения полномочий, то в су­ществующем институте президента РФ сразу будут заметны пробелы и неточности. Таким образом, в контексте этой широкой задачи дан­ная норма выступает как относительное право. В целом можно утверж­дать, что едва ли можно построить отрасль или даже институт права, которые были бы лишены дефектов или пробелов.

Всякое право относительно, поскольку оно ограничено конкрет­ными условиями и за их пределами остаются отношения, которые отрегулированы неточно и неполно. Но вместе с тем во всяком праве, несмотря на его относительность, есть зерно абсолютно точного и пол­ного регулирования, поскольку этой крупицы достаточно для одно­значного решения конкретной, возможно очень узкой задачи.

Эта «крупица» абсолютного права и есть то, что придаёт относи­тельным правилам объективный характер. Если бы в праве не было ни крупицы абсолютно точных норм, то оно было бы полностью ре­лятивным, субъективным, построенным по софистическому принци­пу: «Чья власть, того и право». Чем больше растет объём относитель­ного права, тем больше крупиц абсолютного права накапливается в праве, т. е. на все более широкий круг задач право дает точное и пол­ное решение в конкретных аспектах. Хотя в других аспектах оно долж­но ещё уточняться и дополняться.

Диалектическое развитие права осуществляется так, что из отно­сительного права через противоречия и борьбу складывается абсолют­ное право в предельно общем смысле. Здесь абсолютное право пред­стаёт в виде правового идеала, который достигает абсолютно точного и полного решения всех задач правового регулирования социального мира. Абсолютное право как правовой идеал есть предел, к которому общество способно бесконечно стремиться, никогда не достигая его.

Например, в настоящее время правовым идеалом можно считать концепцию конституционализма. Вот как её определяет один и самых видных специалистов по конституционному праву С. А. Авакьян: «Кон­ституционализм — это сложная общественно-политическая и госу­дарственно-правовая категория, основу которой составляют идеалы

конституционной демократии (т. е. демократии, базирующейся на наличии конституции как особом документе государства и общества), наличие определённых институтов власти, соответствующего консти­туции политического режима и система защиты ценностей демократии, прав и свобод человека и гражданина, конституционного строя в це­лом. Конституционализм — это идеал, к которому должно стремиться общество, идущее по пути социального прогресса» ^[47].

Движение к правовому идеалу нельзя представлять в виде про­стого суммирования бесконечного числа регуляторов относительного права. Право — это не склад, где регуляторы хранятся на полочках рядом друг с другом. Развитие права идёт не по кумулятивной модели, когда одни регуляторы просто прибавляются к другим. В истории из­вестны правовые революции, когда одна правовая парадигма, господ­ствующая на протяжении столетий, сменяется качественно новой парадигмой. Выражаясь языком диалектики, происходит скачок из одного качества в другое. В связи с этим происходит переоценка старых принципов, норм, институтов права. Что-то появляется новое в новой парадигме, что-то сохраняется и переносится из старой, что-то от­брасывается из прежней парадигмы. Некоторые правовые регуляторы оказываются слишком грубыми и неточными, а потому непригодны­ми для решения новых задач правового регулирования в изменивших­ся исторических условиях. В какие-то положения, которые считались ранее абсолютными, приходится вносить уточнения. Например, при совершении буржуазных революций в Европе решительным образом были пересмотрены феодальные принципы неравенства сословий и несвободы крестьян.

Для того, кто принимает диалектическое единство абсолютного и относительного в праве, остаются одинаково неприемлемыми как догматизм, возводящий относительное право в Абсолют, превраща­ющий право в незыблемые, не подлежащие никаким изменениям догмы, так и релятивизм, провозглашающий, что право только отно­сительно и не содержит в себе ничего абсолютного (следовательно, и объективного).

С одной стороны, догматическая тенденция не замечать относи­тельность права опасна тем, что ведёт к застою регулирования, фана­тическому фундаментализму и неспособности принимать новые

правовые нормы, которые более эффективно могут решать задачи правового регулирования общественных отношений. С другой сторо­ны, релятивистское отрицание момента абсолютности в праве озна­чает, что ни по какому вопросу регулирования мы не имеем и в прин­ципе не можем иметь точного и однозначного решения.

Право конкретно и абстрактно

Соотнесение права с реальностью всегда осуществляется при опре­делённых условиях. Поэтому невозможно говорить о праве как спра­ведливом регуляторе общественных отношений абстрактно, т. е. без учёта этих условий.

Право конкретно в том смысле, что право выступает регулятором общественных отношений только в определённых, конкретных условиях.

Норма права определяется в теории права через философскую ка­тегорию «мера». Норма права — мера определённого поведения, огра­ниченная рамками конкретных условий. В философии мера понимает­ся как граница бытия объекта. Мера — конкретные количественные границы, в рамках которых существует определённое качество. Гегель утверждает: «Все вещи имеют свою меру, т. е. количественную опреде­лённость, и для них безразлично, будут ли они более или менее велики; но вместе с тем это безразличие также имеет свой предел, при наруше­нии которого (при дальнейшем увеличении или уменьшении) вещи перестают быть тем, чем они были».

Например, смелость как определённое качество поведения имеет свои пределы, свою меру. С одной стороны, она граничит с трусостью, а с дру­гой — с безрассудством. Щедрость имеет свою меру. Щедрость не может возрастать количественно до бесконечности — перейдя определённую точку она превратится (совершит скачок) в расточительность. Если ще­дрость будет количественно уменьшаться, то перейдя некоторую грани­цу она превратится в скупость. Таким образом, философское знание утверждает, что определённая форма поведение имеет свои границы, которые заданы конкретными условиями или обстоятельствами. Когда определённое поведение переходит эти границы, оно превращается в по­ведение иного качества или в качественно новое поведение.

Например, свобода слова в праве имеет свои границы. Граждани­ну запрещено разглашать государственную тайну, распространять клеветнические сведения или разжигать межнациональную рознь. Запреты в праве также имеют свои границы. Убийство в праве запре­

щено. Однако в условиях войны на поле боя убийство врагов считает­ся героическим поступком. Небезграничными выступают и нормы- обязывания. Так, согласно ст. 88 Конституции РФ, Президент Российской Федерации обязан вводить чрезвычайное положение на теории РФ, но только «при обстоятельствах и в порядке, предусмо­тренных федеральным конституционным законом».

В структуру нормы права входит не только собственно само прави­ло или предписание, распоряжение (диспозиция), но и гипотеза, в ко­торой указываются условия, при которых диспозиция вступает в дей­ствие. Без диспозиции норма пуста, а без гипотезы норма слепа (она не знает, где и когда ей вступать в действие). Норма права рассматривает­ся как микрозакон государства. Норма права в некоторой степени по­добна физическим законам. Физический закон действует только при определённых условиях. Например, законы механики Ньютона спра­ведливы только для невысоких скоростей. Однако там, где скорости приближаются к скорости света, действуют законы Эйнштейна.

Таким образом, право без указания конкретных условий его дей­ствия теряет смысл и перестаёт быть правом как справедливым регу­лятором общественных отношений.

Употребление права за пределами определённых условий может превращаться в злоупотребление правом, или право становится не­правом. Должностное лицо, которое превышает свои должностные полномочия, совершает должностное преступление. Злоупотребление правом совершает, например, простой гражданин, когда занимается разжиганием религиозной розни, переходя границы свободы слова. Злоупотребляет правом преподаватель, который, критикуя правитель­ство, призывает к свержению конституционного строя. Основной закон ФРГ указывает, что свобода преподавания не исключает вер­ности конституции. Одновременно с этим ст. 18 Основного закона ФРГ гласит: «Каждый, кто использует свободу выражения мнений, свободу печати, свободу преподавания, свободу собраний, свободу объединений, тайну переписки, почтовых, телеграфных и телефонных сообщений, право собственности или право убежища для борьбы против основ свободного демократического строя, утрачивает эти основные права. Утрата прав и её пределы определяются решением Федерального конституционного суда».

В повседневной жизни люди часто даже не осознают все те условия, из которых они исходят, когда признают какие-то положения как

право либо как неправо. Нередко споры о праве между обычными гражданами и даже юристами возникают из-за того, что строго не очерчиваются условия, при которых «спорные» положения признают­ся правом. В юридической практике иногда приходится указывать и строго фиксировать определённые условия, чтобы доказать недобро­совестным адвокатам, какая норма должна применяться в данном юридическом деле, а какая нет. Принцип конкретности права как раз и требует того, чтобы судить о праве и его применимости с учётом конкретных условий, при которых оно относится к действительности. Если это не делается, то отношение права к действительности может оказаться настолько неясным, что вопрос о том, являются ли те или иные положения правом, будет невозможно решить.

Одновременно с этим хорошо известно, что право регулирует да­леко не все возможные отношения между субъектами. В обществе человек связан с другими людьми множеством разнообразных соци­альных связей: моральных, бытовых, политических, религиозных, этнических, культурных, эстетических ит. д. Юридические отношения являются одними из самых значимых, но далеко не единственными. Право регулирует правоотношения и отвлекается или абстрагирует­ся от иных, нередко весьма важных для человека, отношений. Человек сквозь призму права предстаёт абстрактным субъектом, вырванным из множества социальных связей, которые право не рассматривает. Таким образом, право упрощает и огрубляет реальность, делает её абстрактной, не рассматривает реальность во всей её полноте и много­образии. Право стремится восполнить этот пробел: вводит смягчающие и тяготеющие обстоятельства при рассмотрении уголовных дел, ис­пользует судебные или административные прецеденты в качестве юри­дических источников права, допускает судебное усмотрение и т. д.

Однако праву не удаётся полностью преодолеть абстрактный взгляд на реальность. И реальность, можно сказать, «мстит» праву за это. Очень часто люди не довольны судебными решениями. Право обви­няют в формализме и «бездушном» отношении к людям. Не найдя понимания у юристов, люди часто обращаются к альтернативным способам решения споров: медиации, переговорам, третейскому суду или идут к священникам, психологам, старым и верным товарищам.

Право абстрактно в том смысле, что оно регулирует только один род отношений между субъектами и отвлекается, абстрагируется от иных весьма разнообразных и значимых отношений.