Единый фронт власти и оппозиЦии

2010

Феномен, обозначенный в заголовке этих заметок, сводится к сугубо конкретному предмету – праву. Власть, выстроенная по модели вертикали, и оппозиция, противоборствующая режиму власти по такой модели, одновременно – хотя и с разных, лишь в чем-то частично совпадающих позиций – выводят, скажу резче – выбрасывают право в современном его понимании из социальной жизни нынешней эпохи.

НЕПРИЯТИЕ властью права в современном его понимании вполне объяснимо.

Любая государственная власть, даже власть, исповедующая последовательно демократические ценности и неизменно использующая достоинства права в своей властной и общегражданской деятельности, с немалым трудом терпит все то, что ее, власть, связывает, ограничивает. И с этой точки зрения, понятно, непросто воспринимает претензии развитого права на то, чтобы внести в данную сферу отношений предельную определенность, строгую упорядоченность, поставить под контроль властные прерогативы и, стало быть, возвыситься над ней самой, властью.

Тем более такое, до поры до времени сдержанное, неприятие властью права выливается в тотальное его отторжение, когда власть становится жестко центристской, авторитарной, а право со своей стороны сообразно мировому цивилизационному развитию наращивает свой демократический и гуманистический потенциал и вследствие этого обретает свои исконные качества – качества права человека, препятствующего как произволу, своеволию во всех их разновидностях, так и ручному, избирательному управлению в обществе, в его политической и социальной жизни.

365

Статьи

В такой обстановке оказывается, что право в современном его понимании не очень-то нужно государственной власти, действующей по режиму центристских приоритетов.

САМОЕ же горькое и прискорбное в феномене, который рассматривается в данных заметках, – это то, что в принципе столь же негативное отношение к праву демонстрирует и оппозиция. Пусть и в иных ипостасях, преимущественно путем откровенного игнорирования правовых ценностей при оценке и поиске решений коренных политических и социальных проблем, пусть и с исключениями, частичным, тоже выборочным использованием правовой лексики, деклараций и форм. Поистине парадоксальным в рассматриваемом отношении является прямое игнорирование многими отечественными приверженцами правовых категорий и механизмов чуть ли не сакрального символа современной эпохи – рынка. И это несмотря на то, что рынок в своей основе и неотделимая от него частная собственность только и могут существовать в глубоком единстве с правом. Ибо рынок, не сводимый к базарной вольнице, во всех его вариациях – всегда обмен по типу классической купли-продажи и сопряженных с ней многообразных юридических институтов, а собственность в реальной жизни вообще немыслима, если она не выступает в качестве абсолютного и исклю-

чительного субъективного юридического права.

Чем вызвано такое отчужденное отношение к праву в общем потоке цивилизационных и демократических движений?

Ответ на этот вопрос представляется многим предельно ясным. Особенно для России. Очевидно, что в нашей стране причины отчужден-

366

Единый фронт власти и оппозиции

ного отношения к праву в немалой степени коренятся в наследии прошлого. В том, в частности, что в России институт, именуемый «правом», за немногими исключениями (эпохи Александра II, хрущевской оттепели, начала перестройки), понимался чуть ли не исключительно именно как право власти, прикрывающее единоличную всевластную диктатуру, сугубо формальное, имитационное образование, пригодное разве только для того, чтобы решать неизбежный для государства круг общегражданских задач – способствовать борьбе с преступностью, внешнему упорядочению имущественных и других насущных бытовых и внутриорганизационных связей и порядков.

Да и в отношении демократически продвинутых, успешных стран поставленный вопрос в общем также представляется очевидным. И здесь дают о себе знать утвердившиеся за многие тысячелетия представления о регулятивных элементах, подпадающих под понятие «право», когда они преимущественно (за минусом отдельных мировых шедевров) понимаются всего лишь в качестве проявлений государственной власти и формализованных институций.

Тем более что на такое ограниченное, феодально-силовое понимание права настраивают реалии и вызовы нынешнего времени – и атмосфера общества потребления, при которой регуляция имущественных порядков замыкается в основном на «правах потребителя», и проклятие современности – безумие терроризма, которое на другом полюсе придает неконтролируемый силовой приоритет в политико-нормативной жизни исполнительной власти, карательным учреждениям и спецслужбам, склонным к искусительному всевластию.

И ВСЕ ЖЕ во всем только что сказанном проявляются в основном, так сказать, тяжкие тени прошлого.

В общем же при более широком взгляде на нынешнюю эпоху можно увидеть, что в позиции цивилизационных и влиятельных демократических сил, во всяком случае у нас, в России, отсутствует пони-

мание права в современном его значении. Прежде всего – нет понима-

ния и реализации в практической жизни главного. Нет того, что было, пожалуй, лейтмотивом расцвета демократических движений Нового времени, – того, когда само утверждение и развитие последовательно демократических и цивилизационных устремлений и процессов неизменно связывалось с категориями права, его ценностей и идеалов. Вплоть до утверждения в жизни и признания в качестве безошибочных критериев истинно демократических достижений той или иной страны в формулах «правовое государство» и «верховенство права».

367

Статьи

Но именно здесь-то и кроется ключик к решению рассматриваемой проблемы.

Суть дела в том, что упомянутые качества права как эффективного, формализованного регулятора могут быть выстроены не только для осуществления общегражданских и государевых дел (да легитимации

властных прерогатив), но и при развитии этих качеств для решения ко-

ренных проблем развития общества.

Здесь следует заметить, что, как это ни парадоксально, существенную роль сыграла отечественная правовая наука, которая в условиях и под напором сложных, во многом негативных политических проблем, порожденных коммунистической системой, настроилась на углубленный научный анализ права, всех его составляющих как на альтернативу тоталитарным порядкам.

Ибо при точном научном анализе оказывается, что регулятивные качества права, будто бы всего лишь оформительской значимости (строгая определенность, всеобщая нормативность, государственная гарантированность и др.), в действительности имеют уникальный характер – обладают такими свойствами, которых нет в своей совокупности или вообще нет у иных систем регуляции, неизбежных в человеческом сообществе, – морали, велениях правителей и госаппарата, корпоративных нормах, обычаях и т.д.

Эта уникальность выражена в том, что благодаря позитивной логике цивилизации право способно соединить, казалось бы, несоединимые достоинства. Обладая качествами нормативной системы и в этой связи

императивами долженствования с необходимыми запретами, обязаннос-

тями, ответственностью, свойственными всем нормативным системам социальной регуляции, право – потому и п р а в о, что оно в контексте долженствования призвано раскрыть и воплотить в жизнь категории свободы поведения людей и их образований, что не только «можно», допус-

тимо, но и изначально дано в самом бытии человека, сообщества людей. Причем так, что в праве в контексте долженствования категории свободы могут быть очерчены необходимыми границами, не допускающими превращения свободы в произвол и бесчинства, и одновременно они же, категории свободы, могут быть оснащены надежными гарантиями, средствами защиты и, что наиболее существенно, дейс-

твенными механизмами практической реализации.

Вот почему, когда в истории человечества пришла эпоха свободы человека, в обществе не оказалось иного социального образования, кроме развитого права, которое смогло бы стать практическим и действенным инструментом в предназначении самой сути, смысла новой исторической эпохи.

368

Единый фронт власти и оппозиции

И вот тогда – пусть и без широковещательных, громогласных деклараций – в странах, практически настроенных на последовательно демократическое развитие, именно право, раскрывая свои глубинные потенции, шаг за шагом стало реализовывать в практической жизни принципиально новые социальные составляющие. Такие как высокий статус каждого человека-гражданина, его независимость и гражданскую суверенность, приоритет и верховенство частной собственности, право на нее каждого человека.

Высокий же статус человека-гражданина и приоритет частной собственности, как и другие цивилизационные свершения последовательно демократической направленности, привели к повсеместному утверж-

дению начал правового государства и верховенства права, благодаря ко-

торым, в их позитивном значении, стало возможным создание социальной обстановки, открывающей потенциал обеспечения глубинной цивилизационной миссии, выпавшей на долю разумных существ – людей, заключающейся в многократном усилении и развертывании активной силы и интеллекта человека в производстве, в экономике, в духовной сфере.

А это значит, что право в современном его понимании раскрылось по своей сути как одно из высших достижений цивилизации, не имеющий альтернативы фактор, способный при должной отработанности всех его составляющих обеспечивать реализацию основных цивили-

зационных свершений, рассчитанных на человека, его высокий статус, неотъемлемые права.

И это значит также, что без развитого права идеалам свободного человека в свободном обществе не дано осуществиться, и при таком негативном развитии событий нас всех ожидают суровые беды.

Таким образом, ответом на феномен, которому посвящены данные заметки, когда и власть, построенная по модели вертикали, и оппозиция такой власти в принципе одинаково сдержанно и отчужденно относятся к праву, должны стать преодоление порога, выстроенного коммунистическими догмами, переход на путь последовательного признания идеалов и ценностей права в высоком современном значении и, в этом же контексте, правового государства и верховенства права.