<<
>>

акционерная собственность1

1

РАНЕЕ, В ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ГЛАВАХ, уже были рассмотрены вопросы, характеризующие ту роль, которую сыграл институт «акционерное общество» (причем его наиболее развитая в условиях ры-

1 Настоящая глава касается только некоторых исходных положений данной темы.

Другие положения темы, затрагивающие многообразные правовые вопросы, освещены в работах автора, прямо посвященных акционерным обществам (см.: Проблемы теории гражданского права. М., 2003; Линия права. М., 2006).

И замечание по терминологии, относящейся к наименованию главы. Под названием «акционерная собственность» имеется в виду весь комплекс собственнических отношений, складывающихся в этой разновидности коммерческих организаций (притом, как принято считать, в классической их разновидности – открытых акционерных обществах, ОАО), причем сообразно логике материала в данной работе с акцентом на ту правовую ситуацию, которая возникает в акционером обществе, когда тот или иной акционер владеет контрольным пакетом акций.

477

Право собственности: проблемы теории

ночного хозяйства форма, открытые общества – ОАО) в деформации собственности, в официальной приватизации.

И это не случайно. Помимо всего иного, нужно видеть, что акционерные общества в современном мире, в том числе и в России, утвердились как некая сама собой разумеющаяся данность. Или даже – знак принадлежности существующих хозяйственных порядков к строю экономической и социальной жизни, характерному для современного индустриального или, пожалуй, еще больше – постиндустриального общества, и главное – к рыночной экономике (в том варианте, в котором они утвердились в основном на североамериканском континенте и были восприняты в 1990-х гг. в России). Ныне состояние экономики тех или иных стран повсеместно оценивается во многом по показателям, относящимся к акционерным обществам: по положению дел в отношении акций на биржах, стоимости акций основных производителей, их движению, росту, падению, «голубым фишкам» и т.д.

Тем более что возникновение и развитие акционерных обществ как будто бы вполне «логично» для развивающейся капиталистической экономики, с процессами становления коммерческих обществ, вовлечения мелких собственников в процессы, раскрывающие потенциал концентрированного (уставного, складочного) капитала, с доминированием «открытых» обществ (ОАО) в самой ткани адекватной им рыночной экономики. К тому же – с использованием во всех этих процессах, особенно в управленческих структурах обществ, сложившихся демократических принципов и форм, чуть ли не один в один совпадающих с теми, которые утвердились в политической парламентской жизни, – «всеобщих выборов», приоритета общего собрания – своеобразного аналога парламента, формальной подчиненности и подотчетности ему управленцев всех уровней и пр.

Вместе с тем с учетом всех ранее рассмотренных данных возникает необходимость более основательно разобраться в проблеме, которую обычно и в науке, и в политической и экономической аналитике оставляют в стороне, – каков характер собственности в акционерном обществе – этом основном звене ныне сложившейся экономической системы, во всем существующем (по всем признакам – капиталистическом) хозяйстве. И, следовательно, используя ранее приведенные материалы, попытаться увидеть хотя бы в самых общих, контурных чертах перспективу развития отечественной экономики в целом, а отсюда и нашей страны в целом, России.

При этом представляется важным сразу же обратить внимание на то, что акционерные общества способствуют созданию особо-

478

Часть третья. Собственность в России

го слоя (или даже нескольких слоев) своеобразных экономических и сопряженных с ними отношений, изменяющих облик капиталистического хозяйства. Это не только корпоративные отношения, неувядающий престиж соответствующих категориального аппарата и лексики, но и возникшие в связи с появлением акций, их движением, величиной их денежного выражения и заполнившие основное пространство хозяйственной жизни отношения оборота, обязательств, личных и наемных связей, т.е.

то, что и со структурной стороны позволяет определить своеобразие подобного типа экономики в качестве «рыночной».

Основные вопросы, раскрывающие характер собственности в акционерном обществе, сводятся к трем основным пунктам. Это, во-первых, собственность акционера; во-вторых, собственность акционерного общества в целом; в-третьих, собственность лица, обладающего в акционерном обществе контрольным пакетом акций (особо в случаях, когда одно физическое лицо выступает в качестве акционерного общества или ему, в том числе государству, принадлежит 100% акций).

2

ИТАК, сначала – о собственности акционера.

Для того чтобы акционерное общество появилось на свет, каждый его учредитель – еще до регистрации общества в установленном порядке – вносит в «общий котел», который образует уставный капитал, свое собственное имущество (деньги, имущество в натуре, права, имеющие денежную оценку). То же самое происходит и в последующем, когда то или иное лицо, вступая в общество, приобретает (покупает) акции или когда в соответствии с действующим правопорядком определенные лица в процессе приватизации становятся обладателями акций данного общества (что и произошло в России в 1990-х гг.).

А это, помимо всего иного, означает, что учредитель или иное лицо, приобретающее акции, лишается своего индивидуального вещного права собственности на определенные блага, переходящие в акционерное общество, – определенной суммы денег, имущества в натуре и др. Причем имущество, поступившее в уставный капитал, обезличивается. Если

даже учредитель или иное лицо, вступившее в общество, внесло в уставный капитал какое-либо имущество в натуре, то, например, при ликвидации общества он, как это следует из утвердившихся норма-

479

Право собственности: проблемы теории

тивных положений и сложившейся судебной практики, уже не вправе на него претендовать1.

После того как то или иное лицо становится обладателем акций, на первый взгляд, ничего особенного в его имущественном положении с юридической и фактической сторон как будто бы не происходит. Вместо права собственности на определенные вещественные или интеллектуальные объекты учредитель и иные лица, ставшие акционерами, при-

обретают право собственности на акции – ценные бумаги, являющиеся

носителями определенных прав (причем, исходя из закона и практики, владелец акций вправе свои акции беспрепятственно отчуждать, т.е. реализовывать свое «право распоряжения» – наиболее значимое правомочие в составе прав собственника). При этом акции, как и иные объекты, имеющие денежную оценку, характеризуют один из аспектов собственности – состояние данного лица (см. главу шестую; пусть даже и в том значении, когда категория «состояние» подменяет отношения собственности в их строгом понимании).

Здесь, в акциях, есть даже нечто «вещественное» – сама «бумага», документ (или электронные фиксаторы, или иные электронные символы при бездокументарном обороте – тоже явления объективного порядка). И все же для акции как для объекта собственности характерно не столько то, что это «бумага» с письменным текстом» (вещественный предмет, который можно реально «увидеть», «взять в руки», копировать, испортить, физически уничтожить и т.д., а в юридическом отношении – отчуждать, передавать в доверительное управление и др.), сколько содержание «бумаги», ее свойства и функции. А эти свойства и функции акций состоят главным образом в том, что они являются ценными бумагами – выражением и носителем тех или иных юридических прав.

Но каких прав?

В этом – суть вопроса.

Ведь право собственности по своей основе – в е щ н о е право, оно дает ее субъекту, как мы видели, право абсолютного, а главное – непосредственного и исключительного господства над вещами (в широком, юри-

1 В соответствии с п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» «с момента внесения имущества в уставный (складочный) капитал и государственной регистрации соответствующих юридических лиц учредители (участники) названных юридических лиц утрачивают право собственности на это имущество» (цит. по: Федеральный закон «Об акционерных обществах». С постатейным приложением судебной практики и нормативных актов / Сост. Д.В. Мурзин. М., 2002. С. 18).

480

Часть третья. Собственность в России

дическом понимании этих терминов). Что и предопределяет воистину историческое, экономическое и социальное значение собственности в жизни людей, о чем и говорилось в предшествующих главах книги.

Акции же как ценные бумаги дают их владельцу не вещные, а всего лишь о б я з а т е л ь с т в е н н ы е (относительные) права. То есть права, которые существуют и реализуются через людей – лиц как индивидуумов и людские объединения – общества, корпорации, коллективы, их органы. По своему содержанию права, выраженные в акциях, – это права на получение части доходов акционерного общества – дивидендов, плюс права на решение управленческих и процессуальных вопросов, осуществляемые через общее собрание или в случаях, предусмотренных законом, через суд путем исков о возмещении убытков или о необходимости известных ограничений, налагаемых на общество, вплоть до ликвидации общества1 (когда в добавление к названным возникают еще права, связанные с разделом имущества общества). А это, о чем уже говорилось ранее, при доминировании в народном хозяйстве данной страны акционерных обществ коренным обра-

зом (как это и должно быть при рыночной экономике) реально меняет содержание и облик экономической жизни – выдвигает на первый план

оборот обязательственных отношений – вплоть до того, что перед нами оказывается не рынок товаров, а рынок ценных бумаг.

3

НО, МОЖЕТ БЫТЬ, вещные отношения возвращаются, точнее сосредоточиваются в другом слое отношений собственности в рамках акционерного общества в целом – в его уставном капитале, куда «уходит» собственность акционеров в ее вещном значении? В связи с таким предположением возникает несколько непростых научных проблем. Одна из них, только-только намечаемая в науке (С.А. Степанов), имеет принципиальный для цивилистики характер: в какой мере носителями субъективных прав собственности как вещных прав могут быть юридические лица? Ведь если речь идет о собственности со всеми присущими ей социальными качествами, т.е. о частной собственности, то она неизбежно должна выражать волю и интересы конкретного субъекта. Метаморфозы имущественных отношений, которые

1 Право на ликвидацию (по воле одного акционера) – право весьма странного свойства, позволяющее ликвидировать АО по политическим мотивам, по проискам конкурентов и т.д. (что, к сожалению, и реально происходило в практике нашей политикоэкономической жизни).

481

Право собственности: проблемы теории

здесь могут начаться (а они, как мы увидим в отношении акционерных обществ, весьма значительны), имеют большое общественное и даже политическое значение.

Поэтому и возникает другой вопрос: обоснованно ли оценивать сам по себе факт акционирования того или иного государственного предприятия как точное, юридически строгое свидетельство того, что оно становится субъектом частной собственности, охватывающей былое имущество акционеров и соответствующей требованиям современной частнособственнической конкурентной товарно-рыночной экономики? Да, как будто бы многие данные говорят в пользу именно такого решения рассматриваемой проблемы. Ведь перед нами уже не казенное, не государственное в строгом смысле имущество. И в отношении этого имущества в действующем российском законе прямо говорится о том, что акционерное общество обладает «обособленным имуществом», а, например, увеличение уставного капитала может происходить за счет «собственного имущества» общества (п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 28 Закона об акционерных обществах1). И все это имущество во всем его мно-

гообразии (и единстве) охватывается понятием «уставный капитал». И еще такая деталь. В состав уставного капитала могут входить (за-

тем обезличиваясь) весьма различные объекты вещного характера, а также иные объекты, имеющие денежную оценку. В одном из совместных постановлений высших судов (общей юрисдикции и арбитражного) говорится: «...имущество в натуре, внесенное учредителем (участником) в уставный (складочный) капитал... хозяйственного общества, принадлежит последнему на праве собственности». И тут же уточняется, что исключение из приведенного общего правила составляют случаи, «когда в учредительных документах... хозяйственного общества содержатся положения, свидетельствующие о том, что в уставный (складочный) капитал учредителем (участником) передавалось не имущество в натуре, а лишь права владения и (или) пользования соответствующим имуществом»2. Выходит, уставный капитал

1 Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 120-ФЗ и с последующими изменениями).

2 Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Ар-

битражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 (цит. по: Федеральный закон «Об акционерных обществах». С постатейным приложением судебной практики и нормативных актов. С. 35). А вот в отношении «права хозяйственного ведения» судебные органы такого исключения не делают, включая соответствующие объекты в состав уставного капитала общества (позиция Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженная в постановлении Пленума от 25 февраля 1998 г. № 8). Возникает вопрос: не потому ли выработа-

482

Часть третья. Собственность в России

призван охватывать не просто вещные права, а прежде всего вещные объекты, право распоряжения ими, олицетворяющее право собственности в его классическом виде. Добавим сюда и то, что вещественные объекты, вошедшие в уставный капитал, подлежат такой же полновесной правовой защите, как и любые объекты собственности (в том числе судебной защите при помощи вещных исков, прежде всего – виндикационного и негаторного).

Но что это за собственность, выраженная в уставном капитале акционерного общества? Частная?

Сразу же надо заметить, что с внешней, формально-юридической стороны каких-либо серьезных аргументов в пользу того, что путем несложных превращений бывшие государственные предприятия становятся не некими «мутантами» государственной собственности, а субъектами частной собственности (что и отмечено в приведенном судебном акте), как будто бы нет. Разве что «сменились вывески», да прямое подчинение инстанциям извне сменилось не менее жестким, госплановского типа подчинением изнутри совету директоров и генеральному директору, и еще более – властью владельца контрольного пакета акций.

И уж совсем ложными представляются нередко высказываемые мнения о том, что будто бы «имуществом общества владеют акционеры»: до ликвидации общества акционеры, кроме владельцев крупных пакетов и тем более владельца контрольного пакета акций, лишь в очень малой мере могут, да и то через сложнейшие и жесткие процедуры, как-то повлиять на решения, принятые советом директоров и генеральным директором, тем более – реальным владельцем имущества общества (об этом далее).

Тем не менее, думается, не все здесь просто, однозначно.

Наряду с другими моментами1 нужно иметь в виду, что многие скоротечно, чуть ли не одномоментно организованные акционерные общества вовсе не «уходят» от государства, во многом остаются под его

на подобная позиция, что судебные органы уловили (и это вполне справедливо), что

«право хозяйственного ведения» по своей органике весьма близко к институту права собственности?

1 Прежде всего надо видеть, что при акционировании, которое декларировалось

при официальной «приватизации» в России в начале 1990-х гг. и время от времени происходит ныне (когда государственные предприятия путем несложных финансовых и организационных мер «превращаются» в субъекты частной собственности – акционерные общества), в законе делается ударение на то, что главное тут – «капитал» и «акции». В российском Законе об акционерных обществах при определении понятия акционерного общества сказано так: это «коммерческая организация, уставный капитал кото-

483

Право собственности: проблемы теории

эгидой. И не только благодаря специфике приватизации, сохранявшей административную основу предприятий, и общей, увы, все еще мощной атмосферы тотального огосударствления собственности, но в первую очередь благодаря тому, что государство довольно часто сохраняет за собой значительную долю акций, порой до 98% или 100%, что дает возможность с учетом упомянутой атмосферы включать в состав руководящих органов акционерного общества (преимущественно – совета директоров, нередко – на пост председательствующего) своих представителей, причем прямиком из состава высших государственно-властвующих инстанций. Что оставляет данные коммерче-

рой разделен на определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права участников» (п. 1 ст. 2).

Что это? Только отражение своеобразия данной коммерческой организации? В какой-то мере – да, отражение. Причем такое, когда стрелки при характеристике коммерческой организации переведены не на вещные, а на обязательственные права акционеров. Но самое существенное здесь, по-видимому, другое. Ударение в легальном определении на акции в сочетании со ссылкой на капитал (пусть по Закону и «уставный») имеет,

на мой взгляд, основательный и в чем-то, быть может, затаенный смысл.

Конечно, ни на мгновение нельзя упускать из вида, что за всеми этими акциями (и не только обыкновенными, «голосующими», но и всеми другими – по-эзоповски названными «привилегированными») стоит то, о чем говорилось ранее, – «обособленное имущество», т.е. многообразные материальные и нематериальные объекты, имеющие денежную оценку и защищаемые вещными исками, – заводы, прииски, земля, строения на ней, склады, подъездные пути, научные подразделения с их оборудованием, интеллектуальные ценности и т.д., включая такие объекты интеллектуальной собственности, как патенты, объекты авторского права, в том числе программы для ЭВМ, ноу-хау.

Но все дело в том, что эти самые «вещи» и их «денежная оценка», а точнее «денежное выражение», как раз и заключены в акциях. Причем так и в такой направленности, чтобы акции в своем денежном выражении образовывали работающий капитал, притом реальный капитал, в котором стоимость должна «давать новую стоимость». Именно реальный (!), названный «уставным», будто бы предназначенный в основном для обес-

печения требований кредиторов (о чем прямо говорится в Законе, других документах). Вот почему в законодательстве и на практике столь большое значение придается размещению акций. Размещенные акции – это реальные деньги, которые включаются в капитал, в его работу. Акции же неразмещенные («некупленные») – пустые бумаги. Согласно ст. 34 действующего Закона об акционерных обществах при неоплате акций они переходят в собственность акционерного общества. Притом – внимание! – «акции, право собственности на которые перешло к обществу, не предоставляют право голоса, не учитываются при подсчете голосов, по ним не начисляются дивиденды» (ст. 34).

Они не в обороте, они неработающие – пустой, мертвый капитал.

Стало быть, в положении о том, что обособленное имущество акционерного общества выражено в работающих (размещенных) акциях, – знак того, что имущество общества функционирует в качестве к а п и т а л а, призванного приносить доходы (для акционеров – дивиденды). Экономические и правовые категории здесь полностью смыкаются – объектом права собственности акционерного общества выступает капитал как экономическая категория.

484

Часть третья. Собственность в России

ские общества, особенно те общества, само существование и деятельность которых построены на добыче и реализации природных ресурсов (прежде всего – нефти, газа), во многом «огосударствленными» или «прогосударственными».

Вместе с тем не менее существенно другое. То, что характеризует такие особенности собственности акционерного общества, как:

1) единство имущества как целостного комплекса; 2) неделимость имущества; 3) неприкосновенность имущества.

Особо существенными являются взятые во взаимосвязи две последние из указанных особенностей собственности в акционерном обществе.

Притом неделимость имущества необходимо выделить особо, ибо акции не характеризуют собой (как это присуще общей собственности) их «вещное присутствие» в имуществе, ни даже некие «доли в праве». То есть то, к чему склоняются упомянутые ранее некоторые научные авторитеты на Западе, и что, к сожалению, произошло в России при

«акционировании» в сельском хозяйстве, когда «доля в праве» или

«пучок прав» (по терминологии западных специалистов1) не выводит на распоряжение земельными участками в натуре. Для акционеров имущество общества в принципе ничем не отличается от «неделимой собственности», которая была конституирована и при советском строе в отношении колхозного (и государственного) имущества. Более того, как это определено высшими судебными инстанциями России, «условия учредительного договора, предусматривающие право учредителя (участника) изъять внесенное им в качестве вклада имущество в натуре при выходе из хозяйственного общества, должны признаваться недействительными». Только при ликвидации акционерного общества акционер обретает право на часть имущества общества как такового. Далее. Согласно Закону об акционерных обществах имущество акционерного общества должно существовать как ненарушаемая данность, определенная и зафиксированная его уставом. Притом, сообразно весьма строгим, предусмотренным Законом показателям, – и в отношении минимального размера (в кратном отношении применительно к минимальной заработной плате в данных условиях), и в отношении ряда сделок («крупных сделок», при «заинтересованности в совершении сделок»), и в отношении чистых активов общества. В последнем случае (когда чистые активы оказываются меньше уставного капитала) по Закону необходимо либо уменьшить уставный капитал, либо да-

1 См.: Alchian А. Op. cit.

485

Право собственности: проблемы теории

же – внимание! – должна произойти «ликвидация общества» (ст. 35 Закона); причем согласно п. 5 указанной статьи само «общество обязано принять решение о своей ликвидации», а все заинтересованные лица

«вправе предъявить в суд требование о ликвидации общества». До момента же ликвидации имущество акционерного общества является неприкасаемым для всех лиц (включая акционеров). И в то же время, как это ни парадоксально с правовой стороны, – еще один атрибут существующей здесь специфики – такого рода «неприкасаемость» открывает для строго определенного круга субъектов через сложившиеся в данной области юридические механизмы возможность полного обладания и беспрепятственного распоряжения имуществом общества.

Все указанные особенности собственности в акционерном обществе подводят к выводам, которые автору этих строк хотелось бы сформулировать в постановочном порядке и с большой осторожностью.

Эти выводы таковы.

Имущество акционерного общества находится в другой плоскости, нежели подразделенность собственности на частную (персонифицированную) и государственную, казенную (потому-то в ней могут одновременно наличествовать признаки и собственности частной, и собственности государственной).

Эта другая плоскость, или иная система координат, строится на том, что в ней выделяется собственность, которая условно (на данной стадии проработки проблемы, о чем уже ранее упоминалось) может быть названа в е р х о в н о й, а от нее отделяется всякая иная собственность. «Верховной» (как уже говорилось ранее, в главе пятой) не в том величественном и величавом значении, которое имела государственная собственность при советском строе (хотя она принадлежит к рассматриваемой категории), а в значении того, что она является приоритетной в своих качествах (единства, неделимости, неприкосновенности) в отношении всех лиц, которых она касается. Вместе с тем для нее характерны известная неопределенность и открытость по составу и объектам, подчас некая «безбрежность», а также при известных условиях возможность абсолютного, ничем не связанного обладания и произвольного распоряжения ею (авторитарным правителем, верхушкой клана чиновничьей элиты и др.).

Главное же здесь, в данной подразделенности собственнических отношений, как в любой разновидности собственности, именуемой «верховной», – пусть в разных масштабах и известных вариациях (наиболее полно – в государственной собственности) – собственность является «верховной» по отношению к определенному привилегированному

486

Часть третья. Собственность в России

кругу лиц; в государственной собственности, в которой собственнические отношения соединяются с политической властью, – по отношению ко всем властным лицам данного сообщества.

При этом в принципе, казалось бы, совершенно неважно (о чем уже говорилось), принадлежит ли данная ветвь собственности к частной или государственной. Независимо от общих определений, и частная, и государственная собственность во всех разновидностях одинаково, при наличии указанных выше признаков, может быть причислена к разряду «верховной».

И тем не менее следует предположить, что верховная собственность – это все же некое продолжение частной собственности (характерное в принципе для авторитарного общества), выражение (и элемент) властвующего положения субъектов правящей элиты, причем такое, когда она в ряде своих разновидностей (к которым тяготеет и собственность акционерного общества) может, так сказать, вознестись действительно «вверх», занять верхние этажи социально-политической жизни, выбивающиеся к тому же из-под регулирующего действия

национального права. Это, как свидетельствует практика, характерно

преимущественно для председателей совета директоров или наблюдательных советов акционерных обществ, их окружения, властвующих менеджеров.

Так что верховная собственность в той или иной разновидности может включиться в определенную экономическую и политическую систему, олигархический клан или, более того, быть ее продуктом, порождением, становиться основой экономического состояния и могущества известного круга лиц, олигархической структуры. И тогда верховная собственность, наряду с отмеченными особенностями (и нередко – на их основе) обретает особые функции, зачастую – весьма существенные. А это уже во многом касается еще одного слоя отношений собственности акционерного общества (о котором речь впереди, в следующем пункте данной главы).

4

КАК ЭТО НИ ПОКАЖЕТСЯ удивительным и парадоксальным (хотя тут все закономерно), основной, главенствующий по социальной и юридической значимости слой собственности акционерного общества может быть расположен з а п р е д е л а м и акционерного общества, конституированного в соответствии с действующим законодательством. Точнее, этот слой собственности прямо опирается на

487

Право собственности: проблемы теории

определенные структуры и механизмы общества («голосующие акции»,

«институты управления» и др.), реализует и использует эти структуры и механизмы, но как собственность верховная и в тех ее значениях, о которых уже говорилось и о которых речь пойдет дальше, утверждается и реализуется именно фактически, и даже во многом вне правового поля, официально признанного для данного общества, вообще.

Тут требуются более подробные пояснения.

На первый взгляд, упомянутые структуры и механизмы акционерного общества не представляются сколько-нибудь существенными с точки зрения указанных выше представлений. И может даже возникнуть впечатление, что в акционерном обществе воплощены высшие ценности и идеалы, истинно либеральные, демократические начала в жизни людей (что, по-видимому, если не пропагандируют, то имеют в виду последовательные сторонники рыночной экономики).

Ведь в законодательстве об акционерных обществах все время и настойчиво подчеркиваются справедливые, истинно либеральные и демократические начала в организации и деятельности акционерного общества, забота о «простых акционерах», их правах, правах инвесторов и т.д. Общее собрание по закону является «высшим органом управления обществом». В интересах акционеров учреждены особые процедуры совершения крупных сделок и сделок с участием «заинтересованных» лиц. Весьма справедливы принципы и положения о порядке, регулирующем очередность удовлетворения требований кредиторов при ликвидации общества, и т.д., и т.п. Да и вообще управление делами общества как будто бы вполне согласуется с высшими достижениями парламентской демократии нынешнего времени, либеральными ценностями высшего образца.

Но за фасадом всех прекрасных вещей происходит нечто другое. Точнее так. Существует сегмент в круге акционерных обществ (при-

том, как ни странно, «закрытых», порой трактуемых в качестве не вполне полноценных), работающий вполне нормально, приближенно к указанным выше принципам и правилам. Есть и открытые акционерные общества, которые в полном согласии с их природой позволяют так или иначе гармонизировать интересы ряда владельцев крупных капиталов и других собственников, усиливать их соединенную мощь и таким путем реализовывать сложные и крупные инвестиционные проекты.

Но существует, как говорилось, и нечто другое.

Прежде всего не все так, скажу предельно мягко, однолинейно и безупречно в содержании самого законодательства об акционерных обществах (или, по терминологии других авторов и специали-

488

Часть третья. Собственность в России

стов, в содержании корпоративного законодательства, его современных новациях)1.

Но и не это самое главное.

Главное – вот что. В хозяйственной жизни нередко получается так, что как только какой-либо акционер (или группа акционеров и связанных с ними зависимых, аффилированных лиц) оказывается обладателем контрольного пакета акций (т.е. 50% + 1 акция, а лучше больше, совсем хорошо 98% или сразу все 100%), это лицо ф а к т и ч е с к и о б р е т а е т п о л о ж е н и е п о л н о г о , б е з р а з д е л ь н о г о с о б с т в е н н и к а в с е г о и м у щ е с т в а а к ц и о н е р н о г о о б щ е с т в а. То есть не только имущества, соответствующего пакету акций данного лица, а именно в с е г о имущества, притом со всеми преимуществами и особенностями статуса акционерного общества, «верховности» его собственности. Притом – не по дивидендам (хотя лица, ведающие ими, – совет директоров – никогда не обижают себя и других высших управляющих лиц, и тем более обладателя контрольного пакета), а по реальному распоряжению всем «единым и неделимым имуществом». К данной категории лиц, надо напомнить, относится и государство, если оно по определенному кругу объектов обладает контрольным пакетом

1 В правовом регулировании института акционерных обществ, в целом столь благообразного и величественного, подчас прорываются – прямо-таки по-фрейдистски – положения, выдающие, надо полагать, глубинную подноготную рассматриваемого института. Так, при декларированном положении о верховенстве общего собрания акционеров вдруг в Законе об акционерных обществах (п. 3 ст. 242) фиксируется такое положение: решение о выплате дивидендов, их размере принимается общим собранием; но (!!!) «размер дивидендов не может быть больше рекомендованного советом директоров (наблюдательным советом) общества». Или: согласно п. 5 ст. 28 дополнительные акции «распределяются среди всех акционеров. При этом каждому акционеру распределяются акции той же категории (типа), что и акции, которые ему принадлежат, про-

порционально количеству принадлежащих ему акций».

А вот вообще предельно поразительная норма, выдающая, по-видимому, глубинную задумку всего «акционирования». Согласно п. 2 ст. 80 Закона было предписано: если лицо приобрело 30% и более акций, то оно «обязано предложить акционерам продать ему принадлежащие им обыкновенные акции общества и эмиссионные ценные бумаги по рыночной цене…»; и тут же приводится целое созвездие норм, призванных обеспечивать нацеленность регулирования, названную «обязанность акционера».

По-видимому, эта норма оказалась чрезмерно откровенной. И она Федеральным законом от 5 января 2006 г. № 7-ФЗ отменена. Но вместо нее указанным Законом введен суперсложный порядок, который, обеспечивая права и известные гарантии миноритарного владельца акций, все же через цепочку целенаправленных конструкций (таких как «публичная оферта», «обязательное предложение о приобретении акций», «выкуп акций» и др.) по сути дела практически открывает юридическую благоприятную перспективу концентрации акций у владельца их крупного пакета. То есть в сущности сохраняется тот же принцип, который существовал ранее.

489

Право собственности: проблемы теории

акций или вообще всеми их 100%. Ибо обладатель контрольного пакета акций, используя, казалось бы, предельно либеральные управленческие структуры (прежде всего совет директоров, пост генерального директора и др.) и соответствующие предельно либеральные процедуры, оказывается способным через действующие управленческие структуры и механизмы по бесспорному демократическому принципу большинства фактически распоряжаться любым имуществом, в любом объеме, даже если оказывается необходимым преодолевать некоторые «формальности».

И хотя положение владельца контрольного пакета акций как полного собственника всего имущества – сугубо фактическое, оно «зато», или, точнее, «благодаря тому», дает безбрежные права – п р а в а в н е (или, быть может, точнее – с в е р х) д е й с т в у ю щ е г о п р а в а с т р а н ы з а ф о р м а л ь н ы м и п р е д е л а м и п р а в о в о г о п о л я г о с у д а р с т в а в о о б щ е.

Правда, в данном акционерном обществе могут быть еще владельцы так называемого блокирующего пакета акций, т.е. акций в таком объеме, который делает возможным воспрепятствование «большинству», т.е. владельцу контрольного пакета акций, в принятии некоторых решений (см., в частности, ст. 47, 55, 58, 69 и др.1). «Блокирующий пакет» может появиться и спонтанно, на общем собрании, когда отдельные акционеры соединяют свои усилия в каком-либо решении – «за» или «против». Но учитывая возможность существования «блокирующего паке-

та акций», с помощью которого можно воспрепятствовать принятию ряда решений, реальный статус его владельца, надо принять во внимание и другое. То, что значение «блокирующего пакета» в реальной практике все же очень относительно2.

1 В законодательных установлениях в ряде случаев (и на это есть основания) решение некоторых вопросов ставится в зависимость от того, обладает ли тот или иной акционер или их группа количеством голосующих акций в процентном отношении к общему их числу, причем это процентное отношение оказывается весьма различным – 1, 2, 10, 20, 30, 98% и т.д.

2 Во-первых, «блокирующего пакета акций» в данном акционерном обществе мо-

жет и не быть (для чего, помимо фактического положения вещей, существует ряд приемов, в том числе установление низкой номинальной цены отдельной акции и «распыление» акций среди множества акционеров, что уже само по себе ставит преграду какой-либо их блокировке).

Во-вторых, как бы ни были значительны требования и претензии владельцев «блокирующего пакета», сами по себе они самостоятельно, как это следует из законодательных установлений, не могут принять какое-либо позитивное решение ни в одной области функционирования общества.

В-третьих, акции владельцев «блокирующего пакета» не могут воспрепятствовать тому, что главные, ключевые рычаги и механизмы, обеспечивающие существование

490

Часть третья. Собственность в России

Конечно, акционеры, акции которых образуют «блокирующий пакет» или просто «крупные пакеты», позволяющие занять достойное место в совете директоров или наблюдательном совете, фактически в какой-то мере влияют на деятельность общества, формирование его институтов, принятие тех или иных решений. Они вместе с другими акционерами в рамках принятых процедур способны подсказать альтернативные варианты решений, предупредить некоторые крайности и ошибки (на это же направлен ряд законодательных установлений, в том числе о «заинтересованности в сделках», о крупных сделках).

Но как бы то ни было, несмотря на наличие у иных акционеров

«крупных пакетов» или даже «блокирующего пакета», в тех случаях, когда возникает ситуация, обеспечивающая формирование «контрольного пакета», обладатель последнего через механизмы и институты акционерного общества является реальным ф а к т и ч е с к и м х о з я и н о м всего имущества акционерного общества. Притом, имущества, которое принадлежит к категории верховной, единой, неделимой и неприкасаемой собственности.

5

ПОЛОЖЕНИЕ С СОБСТВЕННОСТЬЮ в акционерных обществах России вряд ли можно назвать нормальным. Добавим сюда и то, что акционерные общества, ряд их особенностей стали одним из «пунктиков» марксистско-ленинских взглядов на развитие экономики1 (воз-

и деятельность в том или ином направлении акционерного общества (прежде всего совет директоров и, как правило, генеральный директор), все время находятся под непосредственным контролем «большинства», определяемого владельцами контрольного пакета акций.

В-четвертых, в Законе имеется ряд правил (касающихся в основном деятельности общего собрания, его повестки дня, определения размера дивидендов и др.), которые лишают возможности владельцев «блокирующего пакета» реально воспрепятствовать принятию и проведению в жизнь тех решений, которые приняты советом директоров и генеральным директором в соответствии с политикой (курсом и реальными действиями) «большинства», определяемого владельцами контрольного пакета акций.

1 В качестве курьезного обстоятельства можно с достаточными основаниями пред-

положить, что очевидные перспективы развития акционерных обществ в немалой мере смутили марксистских ортодоксов. Не та ли эта форма организации экономической жизни, которая нужна грядущему социализму? Во всяком случае, идея преодоления мелких частных собственников, «ежеминутно рождающих капитализм», и идея «одной фабрики» в масштабах всей страны, и то и другое оцениваемое в качестве устоев социалистического хозяйства, хорошо корреспондируют с глобальной линией на всеобщее акционирование. Ведь В.И. Ленин в работе «Империализм как высшая стадия капитализма» раскрыл подноготную акционерных обществ в контексте его понимания импе-

491

Право собственности: проблемы теории

можно, как-то повлиявших на политику «трестирования» в условиях нэпа, а затем на формирование всей командно-административной управляющей системы госплановского типа).

Один из существенных минусов подобного положения дел (что, надо полагать, должно привлечь наше внимание) заключается в том, что при более или менее развитом акционировании собственность в своем изначальном, первородном виде, т.е. как вещное отношение, и с ч е з а е т (она переливается в собственность на ценные бумаги, строго говоря – в обязательственные отношения, а в отношении узкого круга лиц – в верховную собственность).

Отсюда – собственность теряет значение единого стабилизирующего, организующего и стимулирующего фактора для всей экономики – основы социальной ответственности в обществе, устойчивого, нарастающего экономического и социального развития по пути к постиндустриальному хозяйству, интеллектуально-информационной экономике, нанотехнологии. А все это, пусть и по законам парадоксов, может при доминировании «рынка» дать впечатляющий экономический эффект, но

все же сопряжено с неминуемыми бедами, приводит к благоденствующей стагнации, к утверждению одного из самых негативных вариантов силовой олигархической экономико-социальной и политической системы государственного капитализма, прикрытой демократическими формами и институтами. К такому варианту, который, как попытается показать автор в следующей главе, и по своей сути, и по своей перспективе будет иметь для общества весьма негативный, не исключено – катастрофический характер.

И еще одно последствие, которое возникло в связи с широким развитием (и, пожалуй, даже экспансией) акционерных обществ в капиталистическом хозяйстве, что, возможно, является одной из примечательных черт экономики и всего общества ХХ–XXI вв.

Это – развертывание в ходе и после массового акционирования негативных сторон корпоративных отношений, о которых ранее уже говорилось (в главе одиннадцатой). В дополнение к ранее сказанному вот еще какие краткие соображения.

риализма как «кануна социализма», причем с тех их сторон, – что весьма примечательно! – которые характеризуют акционерные общества как способ концентрации капитала (и, стало быть, ликвидации мелкой собственности в ее истинном экономическом значении), способ формирования кланов олигархов, и плюс к тому форму, позволяющую «безнаказанно обделывать какие угодно темные и грязные дела» (см.: Ленин В.И. Избр. произведения: В 4 т. Т. 2. С. 37–39). Приходится поражаться тому, как в данном случае ленинские слова чуть ли не точка в точку (да еще с прибавлением некоторых других негативных черт) оправдались в нашей сегодняшней российской действительности.

492

Часть третья. Собственность в России

Развитие корпоративных отношений наряду с привлекательными сторонами сугубо рыночного порядка в отношении собственности играет коварную роль. Не менее коварную и негативную, чем, скажем, развитие корпораций в странах Востока, где некие превращенные личностные отношения, близкие к семейным, патерналистским, перекрывают или даже корректируют систему строгих юридических прав и обязанностей в области собственности, в особенности, в отношении отдельной личности.

Таким образом, корпоративные отношения, выраженные, в частности, в государственных корпорациях, могут даже с формальной стороны еще больше отдалить нас от последовательно правовой характеристики отношений собственности в акционерных обществах и особенно – государственных корпорациях. С этих позиций и сами по себе корпоративные отношения хорошо гармонируют с одной, увы, не самой благоприятной, тревожной перспективой развития экономики и всего общества. С тем, что является, быть может, одной из предпосылок такого развития, которое выливается в строй государственного и корпоративного олигархического капитализма и авторитарной власти.

6

И ЕЩЕ ОДНО ЗАМЕЧАНИЕ по проблематике акционерной собственности.

Акционерные общества в том виде, в каком они сложились в нашем хозяйстве, оказались в ряде случаев весьма своеобразными клондайками материальных богатств (особенно те, которые основаны преимущественно на эксплуатации природных ресурсов – прежде всего нефти, газа, металлов), способных дать их реальному владельцу (благодаря фантастически благоприятной международной конъюнктуре) быстрый и потрясающий доход, порой сказочное приращение его капитала (два-три года – и долларовый миллиардер, входящий в первую-вторую десятку богатейших людей мира). Не это ли лакомый, вожделенный объект в сфере бизнеса, для овладения которым все средства хороши? Тем более что акционерное законодательство оставляет известные лазейки для силовых по сути действий, в том числе позволяет отдельному акционеру ставить через суд вопрос о правомерности работы общества, о прекращении его работы для обеспечения исковых требова-

ний до решения соответствующих вопросов и т.д.

И вот в последние годы появилось и стало шириться так называемое р е й д е р с т в о – усилилась практика силовых захватов компа-

493

Право собственности: проблемы теории

ний, причем захваты и передел собственности нередко основываются на неких судебных решениях, выносимых различными местными судебными инстанциями. И при опоре на такие решения – с привлечением мощных охранных подразделений, которые силой, нередко силой оружия, овладевают помещениями администраций компаний и, сметая все препятствия, усаживают на руководящие кресла нанявших их хозяев (с последующим – это уже дело техники – оформлением

«правомерности прихода нового руководства» через общее собрание акционеров, зачастую через быстро организуемые «параллельные собрания» или через «письменные опросы акционеров» и пр.).

Или, что в принципе то же самое, такой же захват, именуемый с использованием благообразной «корпоративной лексики» недружественным поглощением (не во имя ли этого и иных аналогичных акций, таких как «корпоративные сговоры», столь возвеличивается сама категория

«корпоративные отношения», вплоть до утверждения необходимости некоего, уже упомянутого по ряду позиций «корпоративного законодательства», которое, быть может, позволит переименовывать «недружественный» захват в «дружественный» или иной, вполне приемлемый?). Подобного рода ситуация вызвала в начале 2006 г. серьезную трево-

гу в правительственных кругах России. На заседании правительственного совета по конкурентоспособности и предпринимательству, судя по информации ряда СМИ, прозвучали слова о недопустимости такого рода «корпоративных конфликтов», при которых стремительное обогащение тех или иных владельцев капиталов строится на силовых захватах и силовом переделе собственности1.

Добавим сюда уже упомянутое ранее рейдерство в области собственности в сельском хозяйстве, когда наличие у крестьян «долей в праве на землю» ничуть не препятствует в обстановке явно коррумпированных отношений местным администрациям наделять значительными участками земли владельцев «крупных денежных мешков» для строительства многоэтажных коттеджей, поместий стародворянского типа, дворцовых зданий.

1 В статье «Рейтинг строгого режима» (Коммерсантъ. 2006. 11 февр.) отмечено, что министр экономического развития и торговли того времени Г. Греф сообщил, что в 2005 г. в России наблюдался очередной всплеск корпоративных конфликтов, в которые было вовлечено более 100 компаний, с 117 силовыми захватами бизнеса только в Москве. По словам министра, как это отмечено в статье газеты (никем не опровергнутым), в стране действуют так называемые гринмейлеры, которые богатеют на сделках на рынке слияния и поглощений, однако не развивают бизнес и являются неэффективными собственниками. Г. Греф пояснил: «Вместо того чтобы находиться в местах не столь отдаленных, они у нас находятся в высших рейтингах журнала Forbes».

494

Часть третья. Собственность в России

Если вернуться к положению о собственности в акционерных обществах, то становится очевидно, что с научной стороны мы встречаемся здесь с явлением поистине жутким, когда, как можно предположить, происходит «смычка» внеправового беспредела реальных владельцев акционерного общества с прямым вооруженным насилием при захвате или переделе собственности, имеющими, что не менее тревожно, казалось бы, достаточное юридико-формальное прикрытие.

<< | >>
Источник: Алексеев С.С.. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 4: Линия права. Концепция: Сочинения 1990-х – 2009 годов. – М.,2010. – 544 с.. 2010

Еще по теме акционерная собственность1:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -