<<
>>

приватизация в россии: свободная и оГосударствленная приватизация

1

ФОРМИРОВАНИЕ В РОССИИ частной собственности по своему итогу к 2000 г. оказалось противоречивым, разноплановым, породившим многослойные последствия, несколько направлений развития.

П е р в о е из таких направлений, создавшее предпосылки для свободной приватизации, начало формироваться сразу же как только «открыли шлюзы» во второй половине 1980-х гг.; т.е. когда в законодательном порядке была определена возможность создания и деятельности коопе-

459

Право собственности: проблемы теории

ративов, индивидуальной трудовой деятельности. И хотя тут, особенно в кооперативах, официальные социалистические инстанции усматривали множество пороков, энтузиасты-труженики безо всякой государственной опеки или даже вопреки ей начинали и порой весьма успешно развивали «свое дело» – то, что вскоре открыто назовут «малым бизнесом». Да так успешно, что через год-другой даже в официальных кругах стала пропагандироваться идея о том, что обновляемый социализм, официально остававшийся идеологической основой общества (тогда еще – СССР), – это как раз не что иное, как строй цивилизованных кооператоров. К этому надо еще добавить, что и официальная приватизация (о ней речь дальше) поначалу внесла, пусть и малую, лепту в процессы свободного формирования частной собственности. Она началась с введения в январе 1992 г. свободной торговли и свободных цен, породив (при отсутствии иных элементов товарно-рыночного хозяйства) рыночную вольницу, а это привело к созданию, пусть пока и в точечных вариантах, малой частной собственности в виде небольших киосков, лотков, мини-магазинчиков, потока «челноков», а затем умельцев-ремесленников, обраставших складскими и торговыми помещениями, мастерскими и т.д. Нередко в этих случаях осуществлялась продажа

части государственного имущества частным лицам.

Скажу прямо, в те годы далеко не все население отнеслось с симпатией к этому массовому «возрождению частника». Порой в печати и особенно в чиновничьих партийных кругах проскальзывали мысли о том, что перед нами всего лишь мелкоторговая стихия и легализованная спекуляция. И никому, увы, не приходило в голову, что именно здесь – пусть и с немалыми огрехами! – развертывается процесс формирования частной собственности свободного общества в виде определяющего его звена – малого и среднего предпринимательства. Нужно было только поддержать этот процесс, связать его с кооперацией и с первыми шагами по приватизации на муниципальном уровне, в особенности на тех его участках, которые призваны по хозяйственным делам обслуживать население.

Все мысли в то время были о другом: как же быть с самой гигантской махиной монопольной и бюрократической государственной собственности – общепризнанной (в то время – официально) основы всего экономического и социального строя?

Каким же путем (способами) эта приватизация может быть осуществлена в специфических социалистических условиях, когда производственные фонды монопольно принадлежат государству или находятся под его эгидой? И вот тут как раз наметилось и стало быстро развиваться, а затем получило свой специфический ракурс в т о р о е направление преоб-

460

Часть третья. Собственность в России

разования собственности, когда приватизация в российском обществе стала осуществляться огосударствленными способами. Феномен, надо прямо сказать, уникальный, поразительный. Приватизация, попросту говоря, – это в экономической области отход от государства – преодоление огосударствления. А в данном случае это «преодоление» осуществляется непосредственно на государственных началах, да потом еще и возвращается к своим исконным формам.

Чем же вызван указанный феномен – такой поворот событий, когда на первый план стали выступать огосударствленные способы приватизации в России?

2

СНАЧАЛА НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ, отчасти ситуа-

ционного характера.

Общеизвестно, что предельно экономически и юридически строгим («классическим» для свободного общества) способом передачи имущества государства в частные руки является продажа государственного имущества частным лицам и их объединениям.

И в годы начавшихся реформ, как уже отмечалось, совершилось известное количество актов «просто продажи» части государственного имущества по нормам действовавшего законодательства – Гражданского кодекса РСФСР 1964 г., а затем, в середине 1990-х гг. – по нормам нового Гражданского кодекса РФ (хотя надо заметить, что отсутствие, особенно поначалу, разработанных правил продажи государственного имущества, аукционов и т.д. открывало лазейки беззаконию, привилегированным продажам – продаже имущества по заведомо низким, порой символическим ценам).

Но важно и другое – сама ситуация продажи имущества государства. Очевидно, что в те годы (напомню, речь идет о начале 1990-х гг.) российское общество не было готово к массовой, по строгим гражданско-правовым нормам, продаже государственного имущества частным лицам – ни по «факту», т.е. реальному положению дел в стране (в обществе не было готовых к такого рода сделкам состоятельных покупателей и хозяйственников-рыночников, особенно из числа рядовых граждан, трудяг-хозяйственников), ни по общей структуре огосударствленной экономики (приобретенное имущество пока еще не могло быть использовано по законам конкурентной товарно-рыночной экономики), ни по юридическим основам, методике и практике продажи государственного имущества (поначалу от-

461

Право собственности: проблемы теории

сутствовали конкретизированные правила и опыт проведения аукционов, конкурсов), ни по господствующим морально-этическим мотивам (в стране существовало обусловленное многолетней пропагандой неприятие капиталистов, которые благоденствовали, как представлялось многим гражданам, на скупленном у народа добре). Большинству граждан представлялось в то время (и значительному числу соотечественников представляется до сих пор), что массовая, тем более привилегированная распродажа государством созданного тяжелейшим, порой и впрямь каторжным трудом целых поколений людей царского и советского прошлого имущества, с безвозвратной утратой государством своего имущественного и социального положения, является делом, по многим параметрам и критериям несправедливым, неправедным.

И главное, подспудно ли или в силу социальной интуиции, правящий класс общества – высшее государственное руководство и многочисленные кланы чиновников – стремился к построению такой «приватизации», которая давала возможность хотя бы в какой-то мере спасти государственный статус богатств общества, не выпустить из своих рук рычаги распоряжения этими богатствами – источник их власти и благополучия. Словом, голубая мечта – приватизация без должного разгосударствления.

Показательными для начальной поры приватизации, наложившими на нее печать «прогосударственной операции», стали наряду с привилегированными продажами так называемые залоговые аукционы, как будто бы дававшие «победителю аукциона» право действовать в качестве собственника, но которые в действительности не поддаются строгому научному анализу и в принципе противоречат самой природе куплипродажи. Залог, хотя и принадлежит к вещным правам (обеспечительного порядка), не означает при смене владельца залоговых прав передачу права собственности, дающую право свободного распоряжения данными объектами, в том числе в производственной деятельности.

Создается впечатление, что под прикрытием указанных институтов (залоговых аукционов, привилегированных продаж) осуществлялась административная передача отдельных (реально и в перспективе богатейших) объектов государственной собственности некоторым,

как говорилось в то время, «назначенным» лицам, нередко делающая их суперсобственниками. Притом осуществлялись такого рода операции

во многом юридически несостоятельным путем, т.е., как свидетельствуют факты, обнародованные в печати, не только без реальных аукционов, но и по сути без правомерного обретения собственности их участниками, так как, например, залог сам по себе, даже при самых

462

Часть третья. Собственность в России

изощренных чиновничьих выдумках, не может быть законным способом передачи права собственности от государства тем или иным лицам.

А теперь – главное.

При всем негативном значении залоговых аукционов и привилегированных продаж решающая роль в огосударствленной приватизации принадлежит акционированию – преобразованию государственной собственности, существующей в виде государственных предприятий, путем перевода последних в статус акционерных обществ, т.е. реформаторской мере (или операции?), которая в силу ее масштабности и директивности приобрела характер жесткой политической линии – сплошного акционирования. К тому же такой линии, которая наряду с известными позитивными последствиями имела в своей основе во многом огосударствленный характер и, более того, привела к серьезным изменениям в хозяйственной жизни нашего общества. Да и не только хозяйственной. Это для иных властвующих персон, чиновничества и есть приватизация, причем без того, что можно было бы отнести к полному и должному разгосударствлению собственности.

Обратимся к некоторым чертам акционирования как «способу» приватизации.

3

ПРЕЖДЕ ВСЕГО возникает вопрос: какие есть основания для того, чтобы относить акционирование к огосударствленной приватизации? Ведь при акционировании граждане вправе свободно скупать акции (а работники предприятия по определенным квотам вообще получают их бесплатно), деятельность акционерного общества определяется через общее собрание и образованные ими органы самими акционерами; да и вообще собственниками имущества такого общества признаются сами акционеры. Неужели дело лишь в том, что акционирование происходит по инициативе государства, и оно же, государство, в своих законодательных и иных нормативных актах определяет структуру и порядок деятельности акционерного общества?

Основания приведенных выше утверждений об акционерном обществе как об огосударствленном способе приватизации таковы.

Здесь прежде всего надо понять (что проблематично в принципе) – возможно ли вообще с помощью одних декларативных положений и административных мер преобразовать госпредприятие советского образца, т.е. всего лишь частичку «одной фабрики» в масштабах всей страны (причем «частичку», отразившую в себе коренные особенности и органические пороки всей системы), в нечто принципиально каче-

463

Право собственности: проблемы теории

ственно иное.

А именно в свободного товаропроизводителя – в частного предпринимателя, коммерческое общество, готовое функционировать в условиях частнособственнической, конкурентной товарнорыночной экономики? Что будто бы должно олицетворять сам факт установления в данном случае частной собственности? (Такие взгляды, увы, сохранились до нынешней поры, и в чиновничьем аппарате сама постановка вопроса о приватизации того или иного государственного предприятия сводится к одному – к его «акционированию».) Ибо, во-первых, по своей экономической сути и юридической конструкции институт «акционерное общество», сложившийся в развитых капиталистических странах для обеспечения концентрации капиталов, рационального управления и свободного движения капиталов уже существующей частной собственности в производстве, не приспособлен для преобразования отношений собственности. Тем более такого коренного, как переход от всеохватной государственной собственности к собственности частной, когда раскрылась бы ее мощная стабилизирующая и стимулирующая роль, появился фактор ответственности

в производстве и создалась развитая конкурентная среда.

И во-вторых, неизбежно возникает вопрос: как здесь быть с самой административно-командной природой социалистического государственного предприятия со всей ее советской спецификой? Не сохранится ли она в том или ином виде и после переоформления государственного предприятия в акционерное общество? В особенности в сфере отношений собственности? Тем более, что рядовые работники предприятия, хотя и одариваются акциями, но акциями «не голосующими»; так что после такого «приватизирования» формирование руководства подобного акционерного общества остается в руках правящей административной системы вместе с аффилированными субъектами (с учетом своеобразия принятой у нас изначально американской модели акционерного общества, в котором центр тяжести в его структуре принадлежит не самим акционерам, как в Европе, а управляющим корпоративным органам).

Увы, все эти особенности права собственности советского образца в экономике, ее административно-командная суть и своеобразие организационно-правовой формы собственности в виде акционерного общества не были приняты во внимание при официальной приватизации1.

1 В настоящее время принято считать, что в приватизации, проведенной в России в первой половине и середине 1990-х гг., оказалось много крупных недостатков, пороков. Это действительно так.

Вместе с тем ныне, пожалуй, есть основания не только для обобщенных политических и публицистических оценок, но и для более основательной постановки вопросов.

464

Часть третья. Собственность в России

Реально при официальной приватизации происходила при рассматриваемой системе «административная раздача» государственного имущества. В сугубо административном порядке (в том же стиле, как и при раздаче ваучеров) определились, как уже упоминалось в сноске, по нескольким схемам, установленным управленческими учреждениями, квоты, в соответствии с которыми административные управляющие и рядовые члены коллективов наделялись акциями. Притом, что весьма знаменательно, рядовые члены коллективов наделялись акциями, названными «привилегированными», которые не предусматривали права управления собственностью, а в сущности давали лишь право на получение дивидендов и которые – еще раз внимание! – сразу могли быть пущены в оборот (что во многих случаях фактически и происходило, когда в обстановке бедственного имущественного положения работников акции за бесценок в массовом количестве скупались у работников оборотистыми дельцами, в том числе руководителями предприятия).

После административной раздачи акций государственное предприятие выходило из системы государственного управления, новоявленные акционеры с «голосующими» акциями (административные управляю-

И прежде всего, по-видимому, крупным шагом стала бы проработка всего нормативного материала, принятого в 1991–1997 гг., начиная с Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий», принятого 3 июля 1991 г., а затем указов Президента РФ и, особенно, ведомственных актов, преимущественно принятых в 1992– 1994 гг. актов Госкомимущества, установивших, помимо всего иного, трехвариантную систему будто бы предоставления льгот для работников приватизируемых предприятий, а на деле – быстрого обретения «назначенными лицами» крупных пакетов акций предприятий, становящихся под флагом приватизации акционерными обществами (что, думается, и определило использование при такой «приватизации» конструкции акционерного общества – ларчик-то при внимательном анализе открывается просто). И это не просто передача по упомянутым ведомственным актам административному руководству 5% голосующих акций, но и с использованием ряда конструкций – «закрытые списки», «списки инициативных групп» и пр.– массовая скупка акций в условиях бедственного имущественного положения рядовых работников и дешевизны акций в обстановке нарастающей инфляции тех лет (в 1994–1995 гг. свыше 1000% ежегодно). См. по данной группе вопросов интересные соображения в книге: Комарицкий С.И. Приватизация: правовые проблемы: Курс лекций. М., 2000.

Система льгот, предусмотренная вышеуказанным Законом, обернулась на практике, как это неизбежно происходит при недостаточном или ущербном правовом регулировании, когда начинает доминировать «право силы» (кулачное право), гигантским обогащением господствующих кругов. Впрочем, конструкция «акционерное общество» в постсоветских условиях сработала в пользу сильных мира сего и в последующем (подробнее об этом в следующей главе). Недаром она с такой настойчивостью, вопреки исконному российскому опыту, предлагалась зарубежными специалистами, работавшими в то время в ряде властных учреждений в качестве консультантов.

465

Право собственности: проблемы теории

щие, выступавшие, наряду со льготными получателями, приобретателями доминирующих пакетов акций) создавали органы управления, и предприятие считалось «приватизированным». «Приватизация», таким образом, сводилась в немалом числе случаев к известным перестановкам и административным новациям на уровне чиновничьего, административного аппарата, да к тому еще, что путем манипуляций акциями открывалась перспектива сосредоточения всего имущества предприятия у владельцев основных пакетов акций.

Отсюда и кампания по «сплошному акционированию» в России, проведенная в 1992–1996 гг. решениями и односторонними властными актами государственных инстанций, обернулась во многих случаях одной лишь сменой вывесок, всевластием руководителей обществ, да еще тем, что былые государственные предприятия стали объектом свободных, нередко сугубо спекулятивных операций, связанных с продажей и покупкой акций. При этом иной раз единственной целью иных субъектов хозяйствования было либо формирование монопольных структур, либо избавление от сильного конкурента на рынке – отечественном или международном.

И таким путем, минуя механизмы конкурентного товарно-рыночного хозяйства, не обогащенная ими, государственная собственность напрямую из властно-административного поприща «уходила» в акционерные общества.

Конечно, собственность, даже еще не включившаяся в частнособственнические конкурентные товарно-рыночные механизмы, через свой «знак» в виде акций также порождает некий «собственнический» эффект – интересы акционера в дивидендах. Но эти интересы и стремления своеобразны: они отделены и отдалены от производства, замкнуты в основном в сфере финансовых отношений, реализуются главным образом в игре на бирже, в банках, прибыльных финансовых операциях и в манипулировании акциями, носят подчас спекулятивный характер, причем с агрессивно-иждивенческих позиций собственника-рантье. Реальный же интерес и ответственность собственника за состояние дел на производстве остается не у любого и каждого акционера, а у держателя более или менее крупного пакета акций, и прежде всего (нередко исключительно) у владельца контрольного и (частично) блокирующего пакета акций (притом «голосующих»), у глав акционерной бюрократии – ведущих управляющих, менеджеров, нередко прикрывающих свои произвольные, чаще всего своекорыстные действия жупелом неких «корпоративных интересов». И в целом, как отмечалось в отношении процедур переоформления государственных предприя-

466

Часть третья. Собственность в России

тий в акционерные общества, у властвующей в экономике административной системы1.

4

ВЫХОДИТ, проведенная официальная приватизация не только не решила проблему преобразования монопольной государственной собственности, проблему должного разгосударствления, не устранила действительного государственного «владычества» в хозяйстве, но и не дала стойких и всеобщих частнособственнических стимулов в производстве. Она, напротив, сохранив административно-управляющие начала в самой своей основе, через «вольный простор» при продаже и покупке акций открыла благоприятные возможности для овладения и передела собственности сильными мира сего – в основном выходцами из комсомольско-партийной номенклатуры, чиновничества, криминальных кругов, клана внезапно обогатившихся чиновников, причем легализовала спекулятивные операции с акциями. Осуществленная в виде сплошного акционирования государственных предприятий, она обернулась формированием, по существу, особого вида «верховной собственности», по своей сути весьма близкой к собственности государственной, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями (об этом – в главе пятнадцатой). Что, возможно, и создало почву для быстрого, чуть ли не мгновенного появления как бы сброшенного с иной планеты «десанта» хозяйствующих у нас всесильных

1 Не исключено, впрочем, что инициаторы и составители программы общего акционирования, взяв в качестве ориентира развитые формы собственности, связанные с рынком ценных бумаг, преследовали благие цели, стремились, можно предположить, ввести в российское приватизированное хозяйство совершенные и отработанные на Западе формы обладания гражданами «частичками» собственности в виде свободно обращающихся акций. Материалы для консультантов по данным вопросам, как свидетельствуют содержание и даже формулировки принятых на этот счет нормативных документов, – это, судя по всему, результаты разработок западных специалистов, в той или иной мере владеющих тонкостями финансово-акционерного хозяйства, притом преимущественно американского типа, который в отличие от европейской модели ориентирован не на акционеров, а на работу управляющих структур акционерного общества (некоторые из таких специалистов к тому же впоследствии в «своих странах» были привлечены к ответственности за корыстные деяния в ходе российской приватизации). И кто знает, подобная направленность на высокоразвитые образцы акционерной собственности, возможно, в чем-то позволит и нашим специалистам, менеджерам в какой-то мере овладевать развитыми, отработанными формами товарно-рыночного хозяйствования. К этому надо добавить, что и в современных посткоммунистических условиях акционерная форма хозяйствования может дать тем или иным предприятиям значительный эффект, в том числе обеспечить на основе свободно обращающихся акций привлечение больших денежных средств, инвестиций, включая зарубежные, с последующим наращиванием производства.

467

Право собственности: проблемы теории

«долларовых» миллионеров и миллиардеров, запредельной роскоши их бытия, их немыслимых по меркам здравого смысла трат в далеких от экономики и интересов общества сферах.

Примечательно, что и после сплошного акционирования, проведенного в России под флагом приватизации, формально акционированные предприятия ничуть не меньше, чем предприятия, находящиеся на хозрасчете, в оперативном управлении или хозяйственном ведении, фактически так и остались пребывать в том реальном режиме, который характерен для государственной собственности. Разве только оказались развязанными руки у «директоров» (и «красных», и «белых»), которые вместе с иными руководящими лицами (в частности членами совета директоров) обогащаются с потрясающей стремительностью, и сами предприятия, продолжая функционировать в статусе особой разновидности верховной собственности, стали просто объектом для своекорыстных операций и игр воротил номенклатурного финансового капитала – отечественного и зарубежного. Да и к тому же во всем посткоммунистическом обществе возник

единственный идол-сверхценность – деньги, их обретение любой це-

ной, заслонившее во многом собой все богатство истинно человеческого материального и духовного мира. Со всеми вытекающими отсюда растлевающим влиянием на все сферы жизни общества, иными многообразными и нарастающими негативными последствиями. Только спустя шесть-семь лет после начала «кардинальных реформ»,

в условиях их очевидных (но официально не признаваемых) неудач, в 1997–1998 и последующих годах стали предприниматься попытки как-то преобразовать всю созданную при социализме экономико-социальную махину формально приватизированной, но по своей сути реально еще остающейся тотально-огосударствленной собственности: экономически реконструировать былые государственные предприятия, ныне выступающие в качестве акционерных обществ, изменить положение дел в области коммунального хозяйства, упорядочить льготы. Все то, что туманно и лукаво именуется «структурными реформами», а на деле наконец-то являет собой реальные шаги в разгосударствлении и действительной приватизации в экономике, – по существу продолжение преобразований, начатых в 1989–1990 гг. при первых шагах свободной приватизации.

5

В СЕРЕДИНЕ 1990-х гг., когда уже стали очевидными неблагополучные результаты приватизации в промышленности, история повторилась. При попытке перевести на частнособственническую осно-

468

Часть третья. Собственность в России

ву советское «колхозно-совхозное» сельское хозяйство (являющееся действительно корневой проблемой экономических преобразований в нашей стране) вновь негативную роль сыграла неотработанность юридических механизмов. Объектом приватизации здесь стала не собственность, выраженная в праве вещного характера (в праве собственности и его производных, таких как право пожизненного наследуемого владения), все то, что выражает прямую связь лица с вещью – землей, а «доля в праве» объединений, владеющих землей (конструкция, небезупречная и в строго юридическом плане, хотя, как мы видели, поразительно соответствующая рассуждениям некоторых западных специалистов о собственности как «пучке» или «доле» прав). Все дело в том, что конструкция «доля в праве» относится по сво-

ей сути к построениям обязательственного порядка, непосредственно не выраженным в вещных отношениях, которые только и могут стать основой статуса «хозяина».

Вот и получилось, что такого рода преобразования привели не к утверждению продуктивных частнособственнических начал в сельском хозяйстве, а к процессам, аналогичным тем, которые происходят в «акционированной экономике», – к продажам и скупкам «долей в праве», в итоге – к переделу земельной собственности, сосредоточению ее у бюрократического чиновничества, новых латифундистов, выходцев из номенклатуры, криминальных кругов. Появились здесь, как свидетельствуют факты нынешнего времени, и «свои» рейдеры, которые вместе с коррумпированной местной администрацией оформляют собственность супербогачам, не считаясь с «долями» крестьян, на крупные землевладения – для целых сельских поместий, загородных дворцов и сопутствующих им заведений.

Отсюда такое соображение. Наряду с другими просчетами в реформировании отношений собственности очевидна цена нашего невежества в юридической области, большевистского неуважения к праву, пренебрежения юридическими знаниями, инструментальным богатством юриспруденции и, следовательно, пренебрежения теми возможностями, которые открывают отработанный юридический инструментарий, в том числе и по вопросам собственности, для решения наших острых жизненных проблем.

Итак. Краткий вывод по только что изложенным вопросам. В результате экономических реформ в России 1990-х гг. сама их суть в отношении собственности не реализовалась. Действительная приватизация собственности в строгом и точном ее значении не произошла. В российском обществе не сложился в качестве доминирующей силы

469

Право собственности: проблемы теории

в производстве, других сферах экономической и социальной жизни сколько-нибудь значительный слой независимых полноправных собственников, свободно, по своей воле и в своих интересах, действующих в конкурентной среде и в полной мере защищенных правом и судом. Более того, сам феномен тотально огосударствленной собственности в результате мер, объявленных «кардинальными реформами», оказался (по самому своему существу) непреодоленным, лишь в определенной степени трансформированным, а в чем-то даже укрепившимся. Вследствие этого сам экономический строй, утвердившийся в России в начале 2000-х гг., не только не совпал с ожиданиями, которые первоначально связывались с реформами, но породил процессы и тенденции, которые вошли в противоречие с уже завоеванными демократическими ценностями и идеалами, а главное – с уже действо-

вавшими демократическими институтами и порядками.

6

И ВОТ ТУТ, думается, будет уместным чуть-чуть коснуться некоторых исторических фактов конца 1980-х – начала 1990-х гг. и поразмышлять над тем, не был ли в то время упущен шанс весьма продуктивного преобразования огосударствленной собственности. При этом автор этих строк отдает себе ясный отчет, насколько безапелляционно негативными могут быть суждения на этот счет ортодоксов принятой в нашей стране схемы рыночных реформ, возведенных до уровня неприкасаемого догмата. Поэтому нужно сразу же сказать, что предметом размышлений станет всего лишь попытка, которая с самого начала мыслилась как промежуточная стадия на пути к формированию в последующем полнокровного частнособственнического конкурентного товарно-рыночного хозяйства, построенного в первую очередь на достоинствах частной собственности, а не на одних лишь преимуществах рыночных операций.

Речь идет об аренде. Или, как думалось в то время, арендном подряде. Многим, и партийным деятелям, и хозяйственникам, в первые го ды перемен (перестройки) казалось, что в этом институте, арендном подряде, кроется панацея от всех экономических проблем, когда можно и невинность соблюсти (сохранить в неприкосновенности социализм), и одновременно сдвинуть с места застывшую огосударствленную экономическую махину – двинуться вперед, к эффективному хо-

зяйствованию, к обновлению, модернизации всей экономики.

Далее я попытаюсь кратко обрисовать события начала 1988 г. и 1989 г. не в виде присущего науке анализа, а в сугубо описательном,

470

Часть третья. Собственность в России

репортажном стиле1; ни на что более, чем репортаж и материалы для научных размышлений, последующие описания в современных условиях не могут претендовать.

С целью придать арендному подряду необходимые экономические и юридические обоснования в конце 1988 г. под эгидой Совета Министров СССР была создана особая комиссия, состоявшая из экономистов, правоведов, других специалистов, в том числе ряда руководителей небольших предприятий, целиком перешедших на начала арендного подряда.

Комиссия заседала в одном из подмосковных привилегированных санаториев со всеми бытовыми удобствами.

Но работа над проектом не клеилась.

Соединение «аренды» и «подряда», в принципе качественно разных юридических конструкций, не давало ожидаемых результатов. Как это уже не раз происходило на практике, такое соединение, по сути дела, выливалось не в хозяйственную самостоятельность подрядчиков-арендаторов (на что был расчет), а всего лишь в организационную структуру с аккордной оплатой результатов той или иной работы в рамках существующих экономических отношений государственной собственности. Спустя почти месяц работы комиссии от Председателя Совета Министров РСФСР Николая Ивановича Рыжкова, очень недовольного результатами работы комиссии, поступил через его помощника Савакова сигнал примерно такого содержания: «Очень нехорошо, что вы, комиссия, топчетесь на месте. Придумайте что-нибудь. Придумайте

что угодно, лишь бы что-то реальное было...».

«Что угодно» – это хорошо. И тогда в комиссии с опорой на опыт молодых арендаторов-практиков было подготовлено решение (которое упомянутые арендаторы частично уже применяли на практике).

Уже на следующий день в комиссию по законопроекту были внесены три предложения, которые неожиданно были приняты единогласно. В о п е р в ы х, законопроект должен быть не о некоем «арендном подряде», а просто об аренде. То есть должна быть применена классическая гражданско-правовая конструкция аренды (locatio-conductio rei), хотя и с известной вариацией, о которой пойдет речь в третьем пункте

предложений, что сразу же должно дать значительный эффект. Эффект в том, что здесь, и как раз в силу вещного элемента, присущего аренде в ее классическом виде (rei), заработают мотивационные механизмы хозяина. А именно – мощное стимулирование труда, самостоятельная от-

1 Здесь и далее излагаются личные и потому в той или иной мере субъективные воспоминания автора книги.

471

Право собственности: проблемы теории

ветственность, риск, стремление к решительной модернизации, использование собственных доходов на такую модернизацию производства.

В о в т о р ы х, арендатор не часть данного предприятия, его коллектива, а особый субъект; если это даже энтузиасты из трудового коллектива данного предприятия, то переоформленные в самостоятельное юридическое лицо – «организацию арендаторов» (хотя в документах такого рода организации по сложившейся в то время официальной лексике именовались «трудовыми коллективами»).

И в т р е т ь и х, – самое главное! – в конструкцию аренды была внесена уже упомянутая вариация, в соответствии с которой результаты работ на арендованном имуществе переходят в собственность арендатора. И это, казалось бы, частное юридическое уточнение, строго соответствующее классической конструкции аренды, но по всем канонам невозможное с точки зрения режима монопольной государственной собственности, оказалось в условиях тотального господства последней такой коррективой классической юридической конструкции, которая сразу же дает неожиданный и впечатляющий результат. Ибо продукция, доходы и осуществленные на них приобретения арендаторов не остаются в собственности предприятия-арендодателя, т.е. по сути дела государства, а становятся собственностью арендатора (что не только, в общем-то, соответствует сути классической аренды, но и позже было прямо закреплено в ст. 606 Гражданского кодекса РФ).

В марте 1989 г. проект закона об аренде и арендных отношениях по указанной схеме был готов. И сразу же, в апреле, он был принят в виде Указа Президиума Верховного Совета СССР (еще «старого»). Затем, уже осенью того же года, после формирования вновь избранных органов власти «новый» Верховный Совет, образованный Съездом народных депутатов, принял Закон с тем же названием, предусмотрев в нем наряду с другими новшествами возможность выкупа арендатором у государства ранее арендованного имущества.

И вот результат законодательного нововведения. Точнее, два результата.

Первый – ожидаемый. Это быстрое, прямо со старта, довольно интенсивное развитие производства на тех участках народного хозяйства, где реально стал применяться новый порядок аренды, предусмотренный Законом. А это привело к оживлению народного хозяйства, да и всей социальной жизни (в последнее время были обнародованы данные, свидетельствующие о том, что как раз в то время, дата в дату, произошло единственное за последние десятилетия улучшение демографической обстановки на территории России).

472

Часть третья. Собственность в России

И второй результат – неожиданный, но самый впечатляющий, крайне важный. И по-должному, к сожалению, неоцененный или просто непонятый (ни в то время, ни в нынешнюю пору), несмотря на многочисленные разъяснения на сей счет.

Оказалось, что развитие арендных отношений по указанной схеме фактически, что никак не ожидалось, приводит к реальной свободной приватизации, причем такой (внимание!), которая означает не только переход собственности в «частные руки», но и в отношении данных объектов полное разгосударствление тотально огосударствленной собственности. Ведь арендатор в качестве единоличного предпринимателя или особого юридического лица по новой схеме былого

«арендного подряда» (теперь – «аренды») становится собственником всей произведенной продукции и всего того, что приобретено на доходы от производства. Плюс к тому он может выкупить у государства все ранее арендованное имущество.

Стало быть, складывается «своя собственность», которая «уходит» от государства. И которая (еще раз внимание!) является не чем иным, как собственностью со всеми присущими ей качествами, т.е. ч а с т н о й с о б с т в е н н о с т ь ю.

Не поразительно ли? Прямо на базе государственной собственности путем производительной деятельности создается собственность иного качественного порядка, ранее отвергаемая всей системой, – собственность частная!

7

ИТАК, ПРИ АРЕНДЕ по указанной схеме происходит реальная, притом свободная п р и в а т и з а ц и я. И прежде всего – р а з г о с у д а р с т в л е н и е собственности.

Причем приватизация без потерь, более того – с использованием всего накопленного материального, кадрового, рабоче-профессионального богатства страны и вместе с тем (главное!) не в виде переоформления былой частицы «одной фабрики», а на новой организаци-

онно-правовой основе коммерческого субъекта, сообразно требованиям частнособственнического товарно-рыночного хозяйства. Не менее важ-

но и то, что здесь приватизация происходит в труде, в ходе самого производства, его роста и обновления, модернизации. Да и вообще собственность, не одаряемая сверху, а зарабатываемая, – это собственность поистине с в о я, в полной мере раскрывающая свои социальные функции.

473

Право собственности: проблемы теории

Получилось, плюс ко всему иному, что в данном случае частная собственность, основанная на хозяйском деле и хозяйской инициативе, риске и ответственности, вырастает на базе государственного имущества п у т е м а к т и в и з а ц и и п р о и з в о д с т в а и п о в ы ш е н и я п р о и з в о д и т е л ь н о с т и т р у д а. Причем так, что доходы арендного предприятия, обретающие статус частной собственности, обращаются в основной своей части, как показывает практика и диктует логика частнособственнического хозяйствования, на модернизацию производства, приобретение нового оборудования, освоение передовой технологии, секретов маркетинга (надежное, безошибочное свидетельство того, что тут – настоящая, полнокровная частная собственность!). Уже говорилось, что аренда данной конструкции довольно быстро, как только ее применили на деле, плодотворно сказалась на экономических показателях в ряде отраслей народного хозяйства. Но это ли самое существенное? Думается, нет. Самое важное – это то, что вслед за кооперативами, индивидуальной трудовой деятельностью, свободной продажей государственного имущества начались реальные процессы разгосударствления и реальной свободной приватизации. И здесь, прямо на «неприкасаемой» ранее территории государственной собственности – причем так, что эти процессы реализовались в ходе и в результате активизации труда, резкого повышения его производительности, нарастающего развития собственного производства, в итоге – формирования элементов частнособственнических товарно-рыночных

отношений, малого и среднего бизнеса.

Во что это могло вылиться?

Трудно ответить на этот вопрос. Тем более что в науке и среди хозяйственников-практиков высказывались довольно серьезные соображения против объявленного (иной раз с излишней помпой, присущей, по-видимому, и данной работе) пути преобразования государственной собственности.

Но факты того времени все же свидетельствуют, что уже в ту пору в России началось образование под различными вывесками (например,

«арендных предприятий») «чистых», без участия государства, частнособственнических предпринимательских структур. В ряде случаев со специфической, ранее неведомой организацией отношений типа «сособственности» (яркий и плодотворный пример того – Центр «Микрохирургия глаза» С.Н. Федорова – опыт, впоследствии до неузнаваемости искаженный под давлением сторонников акционирования, когда была предпринята попытка втиснуть «федоровскую структуру» в нормативную конструкцию акционерного общества). Там же, где не срабатывали, например,

474

Часть третья. Собственность в России

арендные предприятия, как будто бы определилась перспектива (вполне нормальная, ведь реорганизовывалось независимое от власти частнособственническое предпринимательство!) формирования индивидуального предпринимательства с наемным трудом. В ряде случаев наметилось на той же базе создание «снизу», самими предпринимателями акционерных обществ, в том числе открытых (для привлечения новых субъектов – инвесторов). Словом, процесс как будто бы пошел вперед, причем не по заранее сочиненным схемам, не по проектам «сверху», не по заморским рекомендациям, а в самом производстве, когда решающую роль играют силы и импульсы, основанные на частной собственности и требованиях набирающего темпы частнособственнического хозяйства.

Примечательно, что именно развертывание реальной приватизации (разгосударствления) вселяло в специалистов и практиков-хозяйственников немалую веру и надежду на успех начавшихся преобразований. Как отметил в то время (1990 г.) Д.Н. Сафиуллин, «последовательное проведение в жизнь нормативных актов об аренде и арендных отношениях позволит начать экономический демонтаж административно-командной системы»1.

Разумеется, все это только «началось», только «наметилось», не более того. Но разве этого мало после многолетнего коммунистического господства, в тотально-огосударствленном обществе с утвердившимися иждивенческими нравами, с расчетом при решении всех жизненных проблем на одного лишь благодетеля и организатора – государство, с кардинальной разрушенностью самих представлений о допустимости частной собственности и частного хозяина?

Впрочем, общий прогноз несостоявшихся событий в этом традиционно не любимом всеми нами «сослагательном наклонении» (правда, частично все же с успехом реализованных) всего лишь осторожно оптимистический.

К тому же на практике все эти процессы развертывались с трудом. Успехи аренды в указанном варианте и ее возрастающая роль в коренном преобразовании плановой социалистической экономики немедлен-

1 Сафиуллин Д.Н. Теория и практика правового регулирования хозяйственных связей в СССР. С. 47. В другой работе автор весьма убедительно показал, что «признание коллектива или индивида самостоятельно хозяйствующим субъектом (хозяином) – обладателем права на собственную хозяйственную деятельность – не обязательно должно сопровождаться наделением его собственностью на основные средства производства. Достаточно того, чтобы они были переданы субъекту на договорных началах в качестве обособленного объекта его хозяйственной деятельности» (см.: Сафиуллин Д.Н. Виды и формы собственности и права собственности в социалистическом обществе, тенденции их развития // Право собственности в СССР. С. 110–111).

475

Право собственности: проблемы теории

но вызвали беспокойство и резкое неприятие у чиновничества, действительных хозяев производства – противников перемен. Многочисленные ведомства, почувствовав реальную и близкую угрозу потери своего всевластия и благополучия, основанных на монопольной государственной собственности, единым фронтом ополчились против вводимого в жизнь варианта аренды. Они стали путем ведомственных инструкций упорно, без устали ограничивать использование аренды, особенно ее принципиальные новшества, вновь сводить ее к одному лишь «арендному подряду». Были высказаны возражения на этот счет и учеными, отметившими трудности (и, увы, мифы), связанные с арендой, и признающими лишь прямой, «чистый» переход от государственной собственности к частной. Скажу еще раз то, о чем мне уже приходилось писать в других работах. Истории еще предстоит ответить на вопрос, что стало главной причиной того, что нарастающий процесс формирования арендных предприятий, а отсюда свободной частной собственности в производстве, был вскоре, уже в 1991–1992 гг., прерван. То ли решающее значение принадлежит непобедимому чиновничеству, нутром почувствовавшему, что именно с этой стороны грядет крушение основ его благополучия – монопольной государственной собственности в экономике. То ли непонимание самой сути процессов в собственности, связанных с арендой. То ли роковую роль сыграли кардинальные реформы начала 1990-х гг., проводимые властью, стремящейся ознаменовать себя быстрым и впечатляющим успехом – путем сплошного акционирования разом через год-другой оказаться в развитом процветающем капитализме (по инициативе с этой стороны в 1992 г. все арендные предприятия одним росчерком пера были преобразованы президентским распоряжением в открытые акционерные общества).

Но что было, то было.

Шанс резко активизировать производство на основе частной собственности (активизировать не одним лишь путем неких «иностранных инвестиций», а прежде всего через собственный потенциал разума и труда) и создать основы свободной частнособственнической конкурентной товарно-рыночной экономики, притом прежде всего в виде малых и средних предприятий, оказался упущенным.

Ныне данная проблема, казалось бы, уже неактуальна. Ибо существующие организационно-правовые способы формирования собственности, в том числе и в виде индивидуального предпринимательства и разнообразных коммерческих обществ, как будто бы позволяют на твердой и отработанной юридической основе формировать частную собственность в экономике, в иных сферах жизни общества.

476

Часть третья. Собственность в России

Приходится сожалеть, правда, что в качестве доминирующего, чуть ли не обязательного образца в таком формировании и сейчас по-прежнему используется метод акционирования (обо всех, еще не упомянутых плюсах и минусах такой тенденции – в следующих главах) и что не уходит от нас – и, думается, никогда не уйдет – проблема совершенствования организационно-правовых форм частной собственности, обеспечивающих известное участие работников непосредственно в отношениях собственности в сфере производства. Развитие обществ с ограниченной ответственностью (ООО) и вопреки известным канонам – ЗАО (закрытых акционерных обществ) – подтверждение актуальности данной проблемы в современных условиях и в будущем. С этих позиций – кто его знает? – не сыграют ли здесь парадоксально позитивную роль и нововведения в области государственной собственности последнего времени? Ведь не исключено, что образование государственных корпораций (о них далее, в главе шестнадцатой) с предельно централизованной структурой организации и функционирования неизбежно потребует со временем и «нового разгосударствления». И тогда в отношении тех государственных корпораций, которые не перерастут в административно-управленческие структуры, не окажется ли поучительным и полезным предшествующий опыт приватизации в России?

<< | >>
Источник: Алексеев С.С.. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 4: Линия права. Концепция: Сочинения 1990-х – 2009 годов. – М.,2010. – 544 с.. 2010

Еще по теме приватизация в россии: свободная и оГосударствленная приватизация:

  1. Роль, функции, взаимовлияние государства, права и экономики
  2. РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И CУДЬБЫ PAБOЧEГO CAMOУПP ABЛEHИЯ. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  3. предметный укАзАтель1
  4. Просчеты
  5. точки опоры
  6. Россия в надежде и в беде
  7. 9. Неудачи и Надежды
  8. § 4. Юридические конструкции: совершенствование и перспективы развития права
  9. § 1. Право как цель
  10. Казалось бы, вот он – прорыв
  11. Упущенные шансы
  12. эконоМические рефорМы в посткоММунистической россии и преобразование собственности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -