7.1. Признание права[269]

ГК РФ на первом месте в качестве способа защиты гражданских прав указывает признание права[270]. Как следует из названия данного способа, признаваться может любое право, будь то вещное или обязательственное.

При предъявлении иска о признании права никакого реального перемещения блага от одной стороны к другой не происходит. Целью подобного иска является оповещение о своем праве всех третьих лиц, ведь одной из главных особенностей вещного права является так называемый огласительный элемент, необходимый для возникновения абсолютного правоотношения пассивного типа.

Иски о признании права распадаются как минимум на две большие группы:

• иски, где право признается за субъектом впервые, и

• иски, где право уже принадлежит ответчику, но истец хочет признать его за собой[272].

К первой группе исков относятся иски о признании права собственности на самовольную постройку, признании права муниципальной собственности на бесхозяйные вещи. В этом случае суд не констатирует, что право у истца было, а просто создает его своим решением.

Ко второй группе исков относятся иски, которые направлены непосредственно на констатацию факта наличия собственности для преодоления сомнений в наличии такого права. Подобная двойственность иска о признании права собственности дает некоторым специалистам основания считать, что иск о признании права собственности можно заявлять лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. Такой настрой исследователей объясняется тем, что иски о признании права собственности часто использовались для целей обхода трехгодичного срока исковой давности, закрепленного для виндикационных требований, а также для обхода правила о добросовестности приобретателя.

Яркий пример применения срока исковой давности для признания права содержит в себе Определение ВАС РФ от 23.11.2011[274]. В данном деле истец просил восстановить право собственности на обыкновенные акции ОАО «Газпром», но так как ответчик заявил о пропуске срока исковой давности – что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования, – суд отказал в восстановлении права. Кроме того, суд отметил, что не существует иска о восстановлении права собственности, поскольку такое восстановление повлечет списание определенного количества акций у других лиц. Однако восстановление права собственности было воспринято именно как признание права, а не возврат имущества в натуре.

Другой вопрос применения признания права связан с учетом добросовестности ответчика. Раньше признание права использовалось стороной для обхода норм о запрете истребования имущества у добросовестного приобретателя, ведь наличие пробелов в положениях ГК РФ формально позволяло не учитывать добрую совесть[275].

Одним из способов защиты добросовестного приобретателя при предъявлении иска о признании права является обязанность истца заявить также виндикацию имущества. Таким образом, истец сначала просит суд признать право собственности на имущество, а потом – истребовать имущество из чужого незаконного владения, и если приобретатель добросовестный, то суд должен признать право собственности, но отказать в истребовании имущества. Несколько парадоксальная ситуация, но вполне возможная.

С теоретической точки зрения предъявление требований и о признании права, и о возврате имущества является «лишним телодвижением», ведь оба этих иска относятся к разряду петиторных, что означает необходимость выяснения титула на имущество у сторон разбирательства. Представляется, что иск о признании права собственности не требует защиты добросовестного приобретателя только тогда, когда он используется по назначению. Если имущество фактически находится во владении истца и ему необходимо лишь огласить свое право для всех третьих лиц, то защита для добросовестного приобретателя не требуется. Все становится гораздо сложнее, когда фактически владеть имуществом нельзя, как это происходит в случае с бездокументарными акциями. При невозможности осуществления владения в классическом смысле, а также при фактической утрате владения иск о признании права собственности должен признаваться ненадлежащим способом защиты нарушенного права.

На практике часто возникает ситуация, когда в дело о признании права собственности специально привлекаются не реальные собственники и фактические владельцы имущества, а лица, которые заведомо признают исковые требования, но при этом никакого реального отношения к имуществу не имеют. Соответственно суд, принимая признание исковых требований, выдает исполнительный лист «истцу» на принудительное исполнение решения. Как несложно догадаться, реальный законный владелец очень удивляется, когда его имущество передают другому лицу на основании иска о признании.

Зачастую и стороны, и судьи упускают из вида вещный характер иска о признании права собственности и других вещных прав. Важнейшим следствием признания вещной природы того или иного иска является то, что он не может заявляться при наличии обязательственных правоотношений между истцом и ответчиком.

Тем не менее в судебной практике встречаются дела, где покупатель, оплативший покупную стоимость акций, пытается в судебном порядке признать право собственности на них[277]. В данном деле ФАС ВВО отказал истцу в удовлетворении требования, сославшись на неправильное оформление передаточного распоряжения и на несогласованность покупной цены. Между тем суд должен был отказать в удовлетворении иска по мотивам выбора ненадлежащего способа защиты права. В случае неисполнения обязанности по зачислению акций на лицевой счет покупатель имеет право либо понудить к исполнению обязанности в натуре со своим специфическим предметом доказывания, либо потребовать возмещения убытков от одностороннего отказа от исполнения обязательства.

Однако суды зачастую все же признают право собственности там, где между сторонами существует договор[278]. Несмотря на некоторое неблагополучие в решении такого рода дел, в судебной практике еще встречаются образцы, которыми можно руководствоваться.

Так, в Постановлении ФАС ПО сказано: «На основании договоров купли-продажи у истца могло возникнуть право требования передать акции, которое подлежит защите посредством исков, направленных на понуждение должников к исполнению обязательств. Само по себе заключение и исполнение договора купли-продажи акций без совершения держателем реестра предусмотренных законом действий по фиксации прав на акции по смыслу пункта 1 статьи 223 ГК РФ не порождает право собственности покупателя и не может быть основанием для признания этого права в судебном порядке»[279]. В данном деле суд четко отделил обязательственные способы защиты от вещных.

В другом деле истец пытался признать право собственности на акции уже после того, как подписал передаточное распоряжение, ссылаясь на ненаступление отлагательного условия[280]. Суд отказал в удовлетворении иска, ссылаясь на наступление всех условий. Тем не менее правильным способом защиты в этом деле было бы предъявление иска о неосновательном обогащении, так как договор, в котором не наступило условие, является незаключенным. Тот факт, что неосновательное обогащение не покроет все последствия отчуждения акций, должен являться риском кредитора, исполнившего обязательство до наступления отлагательного условия.

Предъявление иска о признании права невозможно тогда, когда сделка отчуждения акций была признана недействительной, ибо общим последствием недействительности является двусторонняя реституция, которую надо заявлять отдельно[281].

Следует отметить, что иск о признании права малопригоден для бездокументарных акций. Признание права в отношении недвижимости является аналогом исправления записи в реестре, но в отношении недвижимости возможно фактическое владение. В этом случае фактический владелец лишь желает, чтобы реестр содержал данные о нем, а не о ком-либо еще. В случае же с акциями владение, если вообще возможно, то только в виде владения посредством реестра. Таким образом, когда признается право, речь всегда идет о параллельном списании определенного количества акций у других лиц, и иск становится присуждающим.