7.2. Виндикационный иск

С 1 октября 2013 г. вступили в силу изменения в ГК РФ, согласно которым в зависимости от вида ценных бумаг (документарные или бездокументарные) могут применяться различные правила о «виндикации»: в отношении документарных ценных бумаг закон прямо устанавливает виндикацию (с некоторыми особенностями), в то время как в отношении бездокументарных ценных бумаг может быть применена квазивиндикация.

Правом на истребование документарных ценных бумаг из чужого незаконного владения обладает лицо, которое на момент, когда ценные бумаги выбыли из его владения, являлось их законным владельцем.

Не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя предъявительские ценные бумаги независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование (например, облигации).

Правообладатель ценной бумаги, утративший ее в результате неправомерных действий, вправе потребовать от лица, которое приобрело ее у третьего лица:

• возврата ценной бумаги или

• возмещения ее рыночной стоимости – при условии, что указанный приобретатель, от которого истребуется ценная бумага, своими обманными или другими незаконными действиями способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу.

Данное правило применяется независимо от того, является ли владелец ценной бумаги добросовестным или недобросовестным приобретателем либо признается законным владельцем.

Кроме того, лицо, которому документарная ценная бумага была возвращена из чужого незаконного владения, вправе потребовать:

В отношении бездокументарных ценных бумаг ГК РФ с 1 октября 2013 г.

Акционер, со счета которого были неправомерно списаны акции, вправе требовать от лица, на счет которого акции были зачислены, возврата такого же количества соответствующих акций. Эти правила не применяются в отношении акций, приобретенных на организованных торгах[283].

Если акции были безвозмездно приобретены у лица, которое не имело права их отчуждать, правообладатель вправе истребовать такие акции во всех случаях.

Если акции, которые «обворованный акционер» вправе истребовать, были конвертированы в другие акции, правообладатель вправе истребовать «новые акции».

Акционер, со счета которого бездокументарные акции были неправомерно списаны, при наличии возможности приобретения таких же акций на организованных торгах по своему выбору вправе потребовать от лиц, несущих перед ним ответственность за причиненные этим убытки, приобретения таких же акций за их счет либо возмещения всех необходимых для их приобретения расходов.

В течение долгого времени, до 1 октября 2013 г. виндикация бездокументарных акций являлась самым популярным способом защиты среди истцов, несмотря на ожесточенные споры о возможности виндикации бездокументарных акций.

Арбитражные суды поддерживают возможность применения такого способа защиты: п. 7 данного письма гласит, что требование собственника о возврате акций, предъявленное к добросовестному приобретателю, носит виндикационный характер и может быть удовлетворено лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 302 ГК РФ[284].

Но встречается и противоположная правовая позиция. Приведем некоторые доводы:

«…спорные акции… являются бездокументарными ценными бумагами и отсутствуют в натуре, следовательно, данные акции не могут быть объектом виндикации»[285].

«Помимо этого, ст. 301 ГК РФ предполагает наличие во владении ответчика имущества, которое может быть истребовано собственником, в то время как бездокументарная форма ценных бумаг, принадлежащих М., не позволяет истребовать указанные акции путем виндикации»[286].

При списании акций со счета их собственника собственность по ст. 28 Закона о РЦБ вовсе прекращается, а это значит, что лицо, потерявшее контроль над акциями, лишается не только владения, но и собственности, что означает невозможность активной легитимации по виндикационному иску[287].

До 1 октября 2013 г.[288] шла активная научная дискуссия о том, являются ли бездокументарные ценные бумаги вещами или правами требования. При этом действовала ст. 28 Закона о РЦБ, которая говорила именно о праве собственности на бездокументарные акции. Естественно, право собственности на бездокументарные акции нуждается в защите. Кроме права собственности на акции закон допускает и владение акциями посредством записей в книгах, поэтому вполне реальна и утеря владения.

В ряде судебных постановлений проводится мысль, что виндикации подвластно не просто индивидуально-определенное имущество, а лишь индивидуально-определенная вещь[289]. Иначе говоря, препятствием на пути виндикации бездокументарных ценных бумаг является отсутствие у них свойства индивидуальной определенности, ведь ст. 302 ГК РФ гласит, что собственник, потерявший владение, вправе истребовать это имущество от приобретателя. Здесь возникает следующий вопрос: можно ли виндицировать имущество, определяемое родовыми признаками. Однако упущен тот факт, что права собственности на имущество, определяемое родовыми признаками, не бывает, ибо право может появиться лишь тогда, когда совершенно ясно, в отношении какого именно имущества оно существует. На данном этапе необходимо рассмотреть виды имущества в зависимости от степени их индивидуализации .

Индивидуально-определенное имущество существует всегда в единственном числе для определенных участников оборота.

Вообще же закрепление разделения на индивидуально-определенное имущество и имущество, определяемое родовыми признаками, существует лишь для нужд оборота, т. е. для нужд динамики гражданского права. Подобный режим означает, что должник, исполняющий свое обязательство по передаче вещей, объединенных родовыми признаками, вправе передать кредитору любое имущество, отвечающее определенным признакам по количеству, качеству и др. Вещных прав подобное разделение касаться не должно. Имущество, определяемое родовыми признаками, существует лишь в идеале, ибо оно не имеет собственника. Как только оно поступает на склад, загружается в тару, передается, то сразу же становится индивидуально-определенным имуществом, виндикация которого вполне возможна. Другое дело, что смешение имущества приводит к тому, что индивидуально-определенное имущество одного лица перестает существовать, а возникает новое имущество, которое принадлежит новому приобретателю.

Б. Б. Черепахин писал следующее: «Нет никаких оснований для недопущения виндикации родовых вещей, точнее, вещей, определяемых родовыми признаками. Необходимо только, чтобы спорная вещь могла быть так или иначе индивидуализирована и идентифицирована. Так, например, может быть виндицирован мешок картофеля, вагон зерна и т.

Если признать существование права собственности на бездокументарные акции, возможность владения ими посредством реестра, а также виндикабельность не только индивидуально-определенного, но и индивидуализированного имущества, то на пути их виндикации остается единственное препятствие – их смешение[292]. При этом под смешением стоит понимать и случаи распыления пакетов акций, а также дополнительной эмиссии или конвертации при проведении процедуры реорганизации.

Д. И. Степанов полагает, что смешение вещей не может приводить к утере титула: «… если произошло смешение однородных вещей помимо воли собственника, но при этом имеется возможность их разделить (хотя бы по количеству), то лицо, которому вещи ранее принадлежали, не только не утрачивает права на них, но именно как собственник вправе истребовать их от лица…»[293]. Автор предлагает рассматривать данный иск как виндикацию sui generis[294]. Далее он пишет: «…если единственным существенным моментом, индивидуализирующим подобные ценные бумаги, является их число, то не имеет какого-либо значения факт смешения ценных бумаг прежнего собственника с ценными бумагами на счете ответчика по виндикационному иску»[295]. В итоге Д. И. Степанов также признает возможность пропорционального списания акций у каждого из незаконных приобретателей.

Представляется, что логика, предложенная Д. И. Степановым, имеет право на существование, но недостаточно подкреплена какими-либо теоретическими или легальными выкладками. Действительно, истребовать имущество, определяемое родовыми признаками, если оно было индивидуализировано, можно, но эта возможность сохраняется лишь в том случае, если незаконный приобретатель не произвел смешение со своим таким же имуществом.

Ни один из приведенных выше доводов не учитывается Д. И. Степановым и соответственно не рассматривается им как препятствие для защиты собственника акций, утратившего владение ими. Он исходит из тезиса о том, что несправедливо лишать собственности при одном лишь смешении. Возможно, смешение имеет решающее значение для возникновения и существования права собственности.

Некоторые исследователи этого вопроса предлагают применение различных презумпций. Одной из популярнейших презумпций на сей счет является предположение о том, что незаконный владелец сначала распоряжается своими бумагами, а уж затем – чужими и что именно те бумаги, которые остались на его счете, принадлежат их собственнику, а значит, все распоряжения чужими акциями являются ничтожными[298].

Как показывает судебная практика, в целом ряде случаев суды, позитивно относясь к возможности виндикации имущества, указывают на то, что истцу не удалось найти именно свой пакет акций[299].

Другим практическим препятствием на пути виндикации акций являются случаи увеличения уставного капитала через дополнительную эмиссию. К слову сказать, дополнительная эмиссия куда более действенный способ противодействия виндикации, чем смешение разных пакетов акций. Так, к примеру, если у кого-либо незаконно списали 20 % акций, которые предоставляют определенный уровень корпоративного контроля, а после этого провели дополнительную эмиссию, то такой пакет вполне мог стать 2 % в новом уставном капитале. Так что же необходимо истребовать в этом случае? По сути, речь должна идти о 2 %, ибо именно стоимость этого пакета была отчуждена, но вряд ли такое решение справедливо и способно удовлетворить прежнего владельца. Специфика акций заключается в том, что здесь существует феномен корпоративного контроля. В противном случае сторонами всегда бы заявлялась компенсация за утраченные бумаги, а не возврат их в натуре. Заставить общество уменьшить уставный капитал невозможно, если только не будет признано незаконным решение о его увеличении. Согласно же п. 7 ст. 49 Закона об АО суд с учетом всех обстоятельств дела вправе оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования. Более того, установлен трехмесячный пресекательный срок для подобных заявлений.

В таком случае есть смысл в виндикации 20 % акций, но это уже точно не виндикация в классическом смысле слова.

Согласно нормам ст. 303 ГК РФ при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда узнал или должен был узнать о неправомерности владения. А. В. Габов относит дополнительные акции, полученные добросовестным незаконным владельцем в результате дополнительной эмиссии, к доходам[300]. На практике это означает, что при истребовании акций у собственника последний не имеет права на получение дополнительных акций, таковые были распределены добросовестному незаконному владельцу до того момента, когда он узнал о незаконности своего владения.

Как видно из вышеизложенного, ни суды, ни ученые пока не могут выработать общую приемлемую позицию по данному вопросу.