Глава 3. ОСНОВАНИЯ ОТКАЗА В ПРИВЕДЕНИИ В ИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖА

Статья V Конвенции содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Очень важно, что указанная статья не предписывает государственному суду отказывать в признании и исполнении таких арбитражных решений, если суд установит наличие одного из оснований для отказа, а только закрепляет за судом право на такой отказ. Это следует из анализа текста первого предложения п. 1 ст. V Конвенции, в котором использовано слово "может", а не "должно". Следовательно, признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения даже в случае наличия основания для легитимного отказа в осуществлении такого действия не будет противоречить ни тексту, ни смыслу Конвенции.

Доводы стороны, которая возражает против признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения и при этом не ссылается на какое-либо из оснований, предусмотренных ст. V Конвенции, должны оставляться без внимания. Например, Мосгорсуд оставил без внимания довод ответчика о том, что за время проведения арбитражного разбирательства организация, являвшаяся стороной арбитражного соглашения, была реорганизована; при этом суд пояснил, что "реорганизация не включена в перечень оснований, по которым может быть отказано в приведении в исполнение иностранного арбитражного решения" <1>. Аналогичный подход сохраняется и после 2002 г., когда дела в рамках Конвенции стали подведомственны государственным арбитражным судам. Например, были оставлены без внимания доводы российского ответчика, возражавшего против признания и приведения в исполнение в России решения МКАС при ТПП Украины по причине того, что против

149

взыскателя вынесено решение МКАС при ТПП РФ, что позволяет ответчику рассчитывать на заключение мирового соглашения.

--------------------------------

<1> Yearbook Commercial Arbitration. Vol. XXIII. P. 741.

<2> Постановление ФАС МО от 29 августа, 5 сентября 2007 г. по делу N КГ-А40/8506-07.

Таким образом, основополагающие принципы Конвенции об окончательности и обязательности иностранного арбитражного решения реализуются прежде всего через механизм ст. V Конвенции, которой ограничиваются пределы вмешательства национальных судов в спор, разрешенный арбитрами, причем аналогичный механизм в отношении решений международных арбитражей, вынесенных на территории России, содержится в ст. 36 Закона о международном коммерческом арбитраже. В АПК РФ 2002 г. указанные принципы окончательности и обязательности решения международного коммерческого арбитража реализуются через четыре базовые нормы:

1) через норму ч. 4 ст. 16 "Обязательность судебных актов" АПК РФ 2002 г., в соответствии с которой

"признание и обязательность исполнения на территории Российской Федерации судебных актов, принятых иностранными судами, иностранных арбитражных решений определяются международным договором Российской Федерации, федеральным законом".

Таким международным договором как раз и является Конвенция, а таким федеральным законом - Закон о международном коммерческом арбитраже, который содержит перечень оснований для отказа в признании решения международного арбитража, практически идентичный ст. V Конвенции;

2) через норму п. 3 ч. 1 ст. 150 АПК РФ 2002 г., прокомментированную в гл. 2;

3) через норму ч. 4 ст. 243 АПК РФ 2002 г., согласно которой государственному арбитражному суду запрещается пересматривать решение иностранного арбитража по существу. Правда, в тексте ч. 4 ст. 243 АПК РФ 2002 г. упомянуты лишь решения иностранных судов, однако и название статьи ("Порядок рассмотрения заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения"), и ссылки ч.

4) через норму ч. 2 ст. 244 АПК РФ 2002 г., содержащую ссылку на ч. 4 ст. 239 этого же Кодекса, согласно которой

"арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража по основаниям, предусмотренным международным договором Российской Федерации и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже".

В ч. 4 ст. 239 АПК РФ 2002 г. под международным договором также понимается Конвенция, а под федеральным законом - Закон о международном коммерческом арбитраже.

Как следствие, мы приходим к выводу о том, что АПК РФ 2002 г. не только не содержит дополнительных оснований отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, не предусмотренных Конвенцией, или решений международных арбитражей, вынесенных на территории России, но в нем даже не

150

сделано попытки сформулировать такие основания, а лишь включена отсылочная норма, которой в российское национальное законодательство инкорпорируется ст. V Конвенции и в которой повторяются основания для отказа в исполнении решения международного коммерческого арбитража, установленные ст. 36 Закона о международном коммерческом арбитраже.

Такие основания, определенные ст. V Конвенции и ст. 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, можно разделить на две группы:

1) основания, на которые государственный суд может ссылаться только по заявлению стороны, возражающей против признания и приведения в исполнение решения международного арбитража (данные основания связаны с недостатками арбитражного соглашения и процедуры проведения арбитража);

2) основания, на которые суд может ссылаться по собственной инициативе (такие основания связаны с проблемами арбитрабельности и публичного порядка).

Каждой из этих групп в настоящей главе посвящен отдельный параграф.

Отметим, что при анализе оснований отказа в выдаче исполнительного листа на исполнение международного арбитражного решения, вынесенного на территории России, помимо норм ст. 35 и 36 Закона о международном коммерческом арбитраже российские государственные арбитражные суды также обязаны применять общие нормы ст. 4 и 5 этого же Закона, закрепляющие соответственно принцип утраты процессуального права, которым сторона разбирательства не воспользовалась своевременно, и принцип запрета на не предусмотренное этим Законом вмешательство государственного суда в спор, подведомственный международному арбитражу. Первый из указанных принципов будет анализироваться далее в этой главе и в гл. 4, а последний прокомментирован в разд. А § 2 гл. 1 и также будет предметом изучения в настоящей главе и в гл. 4.

Прежде чем перейти к детальному анализу различных оснований отказа в исполнении международного арбитражного решения, обратим внимание на то, как в АПК РФ 2002 г. изложены такие основания.

Нормы ч. 4 ст. 233 и ч. 4 ст. 239 АПК РФ, в соответствии с которыми решение международного арбитража может быть отменено или в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение может быть отказано "по основаниям, предусмотренным международным договором Российской Федерации и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже", содержатся в статьях, которые также регулируют процедуру отмены или отказа в исполнении решений внутренних третейских судов, действующих на основании Закона о третейских судах, а не Закона о международном коммерческом арбитраже. Интересно, что основания для отмены или отказа в приведении в исполнение решений внутренних третейских судов сформулированы непосредственно в тексте АПК РФ (ч. 2 и 3 ст. 233 и ч. 2 и 3 ст. 239 соответственно) в отличие от аналогичных оснований для отмены или отказа в приведении в исполнение решений международных арбитражей, к которым в тексте АПК содержатся лишь отсылки.

Поэтому при обосновании отмены решения международного арбитража или отказа в его приведении в исполнение недопустимо ссылаться на основания, предусмотренные ст. 233 и 239 АПК РФ 2002 г. для отмены или отказа в исполнении решений внутренних третейских судов. Хотя эти основания и весьма близки, ссылка на не подлежащий применению закон может привести к отмене судебного акта и к затягиванию процедуры принудительного исполнения решения международного арбитража.

В качестве примера можно привести следующее дело. Иностранная компания обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС при ТПП РФ. Заявление было удовлетворено, суд первой инстанции со ссылкой на ч. 2 и 3 ст. 239 АПК РФ 2002 г. указал, что оснований для отказа в выдаче исполнительного листа, предусмотренных данным Кодексом, не установлено. Отменяя это Определение, ФАС МО указал:

151

"В соответствии с частью 4 статьи 239 АПК РФ арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража по основаниям, предусмотренным международным договором и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже.

Статьей 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" предусмотрены основания для отказа в признании или приведении в исполнение арбитражного решения.

<...>

Однако суд первой инстанции в нарушение положений части 4 статьи 239 АПК РФ не руководствовался Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже" при рассмотрении данного дела и не установил наличие или отсутствие обстоятельств, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 36 упомянутого Закона.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что Определение... принято с нарушением норм процессуального права (ч. 4 ст. 239 АПК РФ), которое привело к принятию неправильного судебного акта" <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС МО от 6 августа 2003 г.

Из этого примера видно, как важно ссылаться на правильный законодательный акт, содержащий основания для отмены международного арбитражного решения или отказа в его приведении в исполнение. Хотя нормы ч. 2 и 3 ст. 233 и ч. 2 и 3 ст. 239 АПК РФ практически дословно совпадают с нормами п. 2 и 3 ст. 34 и п. 1 ст. 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, все равно это разные законы. Приведенными положениями АПК РФ следует руководствоваться при оспаривании и приведении в исполнение решений внутренних третейских судов, а положениями Закона о международном коммерческом арбитраже - при оспаривании и приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей.

Другой до сих пор часто встречающейся ошибкой является попытка применения норм Временного положения в процессе приведения в исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Приведем цитату из Постановления ФАС МО от 27 февраля 2003 г. по делу N КГ-А40/300-03:

"Удовлетворяя заявление о выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения решения МКАС... суд исходил из того, что спор рассмотрен МКАС в соответствии с арбитражной оговоркой, сделанной в ст. 20 контракта от 4 марта 1994 г. При этом суд руководствовался положениями ст. 3, 25, 26 Временного положения о третейском суде и ст. 236 - 240 АПК РФ...

Учитывая, что истец обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС, а ответчиком заявлены возражения о его выдаче, арбитражному суду следовало руководствоваться положениями ч. 4 ст. 239 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража по основаниям, предусмотренным международным договором РФ и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже.

Таким образом, арбитражному суду необходимо было определить правовой акт, подлежащий применению при рассмотрении данного заявления".

Следовательно, даже если арбитражная оговорка была заключена и арбитражное решение было вынесено еще до отмены Временного положения, это Временное положение все равно не регулирует и никогда не регулировало вопросы оспаривания и приведения в исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Эти вопросы регулируются исключительно нормами Закона о международном коммерческом арбитраже (если речь идет об арбитражных решениях, вынесенных на территории Российской Федерации) или нормами Нью-Йоркской конвенции (если речь идет о приведении в исполнение иностранного арбитражного решения).

152